Портрет имеет глаза.

      Стеклянная часть окон затянута рассеивающей бумагой, из-за чего они служат только источником света, а не источником картинки. На ночь Антон их занавешивает плотным куском материи и командует темнотой и тишиной. Он это делает в каждом месте своего пребывания: неясность видения и неведение ничего во сне.       Сейчас же Санкт-Петербург дарит серый свет с перерывами на сгущение красок из-за пробегающих по небу облаков. Силуэты скользят по спящим телам на матраце, укутанных большим одеялом. Арсений лежал полубоком, поджав под себя ноги. Удерживал одной рукой край материи на шее, а второй теряясь в локонах художника. Антон примостился на животе пассии, приобнимая за талию. Тихо сопит, ногами забравшись между чужими бёдрами. Тянется, морщит нос и приподнимается на локте. Следом за ним открывает глаза голубоглазка. - Пасмурного и серого... Давай сначала в душ, после завтрак и обещанный портрет.       Перечисленные дела проходят рутинно. Они сменяют друг друга, Антон варит кофе и жарит яичницу с беконом и тостами с огурцом. Садятся за еду, трапезничают молча и без контакта глаз. Кучерявый чиркает зажигалкой и затягивается сигаретным дымом, через пару счетов выпуская волокиту под высокий потолок. Поправляет на бедрах штаны-шаровары и наконец-то смотрит в свои алмазы. Драгоценности пьют горячий кофе, не обращая внимания на обжигающую температуру.       Достаёт полотно, мольберт, кисти и ставит стул напротив окна. - Прошу. Принимай удобную позу и не сильно верти головой.       Арсений послушно садится, поджимает одну ногу под себя и расправляет край свитера. Слушает шуршание карандашом, трение ластика, прилипание клячки и скрежет скальпеля о древесину. - Ты из Питера? - Из Омска. - Проездом здесь? - Живу. - Почему этот город? - Он усмиряет пыл, одновременно распаляя.       Антон выглянул из-за мольберта, быстро покосился на экран телефона и недовольно поджал губы. - А почему в Питере выставка? - Порочный город. - Не нравится? - Наоборот. Он готов принять любого и не сделать его сплошной серой массой. - Не боитесь? - голос прозвучал немного вязко. - Что?       Антон ещё раз выглянул из-за своего укрытия и зыркнул на время. В этот же раз уголки его губ приподнялись, а в уголках глаз образовалась довольная паутинка. - Лбдей н бо... - Не боюсь, Арсюша, не боюсь, - встал со стула и направился к испуганному телу, - не боюсь. А вот ты и замер наконец-то... Кофе с препаратом: ты всё чувствуешь, но не двигаешься.       Выуживает из кармана штанов скальпель и склоняется над лицом пассии. Свободной рукой разглаживает морщинки лба, складки под глазами. Смотрит в глаза, в которых просто животный страх, беспомощность, злость и агрессия. Всё это, словно по химической формуле, перемешивается и даёт окончательную реакцию в виде слёз и мычания. - Ты не сможешь, но можешь и покричать. Дом не жилой, специально выбирал. Снаружи завод, тоже не работает. Ты, живёшь так долго здесь, и не смог ещё вчера понять куда я тебя веду. Эх... Голубоглазка. Двумя пальцами раздвигает веки и что-то молча оценивает. Уходит в свои мысли и игнорирует все мычания, стоны и кряхтения. - Рассечение с обоих уголков глаз по ходу век... Резекция окружающих мышц, мышц глаза и экстирпация глазного яблока. Я говорил, что у тебя глаза до безумия красивые? Я их возьму сувениром для твоего портрета. Кстати, он готов. Давай покажу.       Резко выпрямляется и идёт к мольберту, берёт холст и возвращается. Тыкает прямо в нос рисунком. - Смотри на портрет, а не на меня. Я с тебя рисовал, а не с себя.       Арсений скулит, старается кричать. Роняет град слёз, и не сводит глаз с Антона. Орёт, молит, просит. А на деле ничего. Просто сидит и рыдает. - Не хочешь? Ну и ладно... Я его позже закончу в красках. Приготовлю препарат из твоих глаз, чтобы они подольше не теряли своего пигмента и добавлю их к экспонату. Как назвать? Ох, хороший вопрос...       Швыряет стул к ногам пассии и садится напротив, снова доставая скальпель и раздвигая кожу глаз. Резким движением режет уголки и поднимает веки.       Внутри Арсения ломается жизнь. Идиот, конченый, тварь, ненормальная скотина. Он же умрёт, его не спасут. Боже, помоги. Пожалуйста, хватит. Убери немедленно этот скальпель из своих блядских рук!!! - Вот так... - тянет гласную и вырезает мышцы, освобождая глазницу, расширяя её края, - и вот здесь, - подрезает аккуратно, - ты умрёшь от кровопотери. Или... Нет, именно от неё. Я постараюсь, чтобы твоё лицо заплыло всё кровью до момента прекращения действия препарата. О! Ещё целые сутки так просидишь, - поддевает глазное яблоко и оно свободно свисает на стволе из нерва, артерии, вен.       Антон любуется. Антону нравится. Антон радуется.       Арсений умирает...       Полоснул скальпелем и орган зрения оказался прямо в ладони художника. Он повертел его, зацепился снова взглядом за голубую радужку, ухмыльнулся мыслям. - Секс был прекрасен. Но глаза лучше. Это будет главный экспонат моей новой выставки. Экспонат "Я, Антон Шастун".       Скоро узнают о теле, но не о деле. Не будет больше таких прекрасных глаз, как у Арсения...

~~~~~

ИНСТ:

*фото*

anton.shastoon 02.02.20**, Омск. Я утону и вы спастись не сможете. Билеты смотреть в закрепе. Всех обнимаю.