Только всё копится где-то в душе.

С дня рождения Бродяги прошло пять дней. За это время не происходило ничего особо интересного. Пара драк, много смеха и шуток, размышлений про жизнь и семья, которая вновь доставала бедного Сириуса, когда узнала, что он схитрил и не провёл весь день со слизеринцами. Всё привычно, всё как обычно. 8 ноября 1975 года. Время было восемь часов утра. Поскольку сейчас ноябрь, светало поздно и темнело рано. Поэтому сейчас в Хогвартсе ещё горел свет. Сириус уже собрался, и теперь ждал остальных мародёров, сидя на подоконнике и размышляя о жизни. Небо было светло-голубым, звёзд уже не было видно, но и солнце тоже ещё не выглянуло. Сириус открыл окно, перекинул через него ноги (под окном их комнаты была крыша, на которую Сириус либо часто выбирался, либо просто ставил ноги), поджёг сигарету и продолжил размышлять о жизни. Из размышлений его вырвал голос Лунатика. -эй, опять куришь, и без меня? - обиженно произнёс он. -я думал, ты ещё не встал, - пожав плечами ответил Сириус. -ладно, можно с тобой? - спросил Римус, доставая из кармана толстовки пачку сигарет и зажигалку. -пожалуйста, - пригласил Сириус, поведя рукой. Сириус немного подвинулся, чтобы Римусу было куда сесть. Убедившись, что Римус сидит рядом, Сириус снова закурил и задумался. Он ненавидел, когда его вырывали из размышлений. -о чём думаешь? - поинтересовался Римус. -а? - не понял Сириус - да так, ни о чём. -я же вижу, что о чём-то ты всё-таки думаешь... - задумчиво сказал Римус, смерив Сириуса изучающим взглядом. "Грёбанный Лунатик, - пронёслось в голове Сириуса - всегда всех насквозь видит". -ни о чём, - немного раздражённо повторил Сириус. -Бродяга, хватит ерепениться, - посоветовал Римус - лучше скажи по-хорошему, иначе буду вытягивать всё из тебя по-плохому. -ладно, ладно, как скажешь, - рассмеялся Сириус, и тут же посерьезнёв добавил - о жизни. -о жизни? - переспросил Римус. -да, - подтвердил Сириус - о жизни. Ну знаешь там, о её смысле, о плюсах и минусах и прочей дребедени. -это не дребедень, - немного резко, но задумчиво сказал Римус - это очень важно... Не успел Сириус хоть что-то ответить, как с кровати Джеймса послышался кашель. -о, кажется наш ЗОЖник проснулся, - улыбнулся Римус. -лучше уж ЗОЖник, чем вы, - сурово сказал Джеймс у них за спиной - это ж надо, курят всё время... заколебали уже. А вдруг у меня аллергия? -но у тебя же её нет, - ухмыльнулся Сириус. -а вдруг? - уперев руки в бока продолжал настойствовать Джеймс. -а вдруг мне дракон на голову приземлится? - рассмеялся Сириус. -это другое... - обиженно произнёс Джеймс, и ушёл в ванную.

***

Спустя примерно полчаса мародёры шли по коридорам Хогвартса в Большой зал. Смеясь с очередной шутки Джеймса, Сириус не заметил, как задел кого-то плечом. -смотри куда прёшь, - сердито пробурчал задетый. Сириус повернул голову, в поисках возмущающегося. Увидев до боли знакомую чёрноволосую, кудрявую голову, ужасно дорогую зелёную мантию и письмо со штампом семьи Блэк в руке, Сириус ухмыльнулся. -Реееджи, - протянул он - как-то это агрессивно, тебе так не кажется? Регулус поднял голову и посмотрел на Сириуса. -ой, да иди ты, - всё ещё сурово произнёс он - ты хоть в курсе, какие у меня из-за тебя проблемы? - он помахал письмом. -а какие у меня? - задал встречный вопрос Сириус - ты хоть представляешь, какого быть мной? Регулус смотрел прямо в глаза Сириусу. По сути это должно было его смутить, напугать или что-то в этом роде, но это наоборот лишь придало Сириусу уверенности. -ты представляешь, какого быть не идеальным Блэком? - продолжал Сириус - представляешь, какого быть единственным гриффиндорцем за много веков? Представляешь, какого быть позором всей семьи, пятном на фамилии? Представляешь хоть что-то? Сириус был в гневе. Каждое новое слово придавало ему сил. Сил, чтобы бороться. Бороться со всеми, кому он не угоден. Бороться с семьёй. Бороться с тёмной магией. Бороться с собственным братом. Бороться с самим собой. Мародёры, конечно, заметили это. Римус и Джеймс взяли его за локти, пытаясь увести и успокоить, а Питер с надеждой и отчаянием в голосе сказал: -Бродяга, пойдём, пожалуйста. Сириус поддался попыткам Джеймса и Римуса его увести. Он был настолько в гневе, что только спустя пять минут понял, что они ведут его вовсе не в Большой зал. -эй, - подал он голос - а куда мы идём? Это же не дорога в Большой зал... -на улицу, - пояснил Римус - в Большой зал пошёл твой брат... -он мне не брат! - яростно, со слезами на глазах выкрикнул Сириус - он мне не брат, и никогда им не был! -ладно, - согласился Римус - но я сомневаюсь, что ты хочешь пересекаться с ним сейчас... поэтому мы постоим на улице. Хвост сейчас принесёт нам всем завтрак, будем есть на улице... Встреча с Регулусом пробудила в Сириусе вихрь эмоций. Так бывает, когда долго терпишь. Сириус держался, честно. Он долго терпел, не обращал внимания ни на что, скрывал всё себе. Теперь это закончилось. Больше он не станет терпеть Блэков. Нет, не станет. Он горько, но очень тихо разрыдался. Каждая слеза была пролита из-за чего-то. У каждой слезы была причина. Слёзы обжигали ему горло и глаза. Дыхание ненадолго перехватило. Он не мог даже вздохнуть. Римус и Джеймс кинулись его успокаивать. Им было искренне жалко лучшего друга. Они подошли к нему вплотную, будто они его часть, и стали поглаживать по плечам. Не выдержав, Сириус развернулся, и, сквозь слёзы, обнял их так крепко, насколько только смог. Горькие слёзы текли по щекам, но ему было всё равно. Он слишком долго терпел. Примерно минуту спустя Сириус выпустил Джеймса и Римуса, в глазах которых теперь тоже блестели слёзы. Они усадили его на ближайший бордюр. Через несколько секунд пришёл Хвост. Он левитировал рядом с собой четыре кружки кофе и четыре тоста. Сириус посмотрел на наручные часы - время было уже девять. Через полчаса начнутся занятия, а он тут ревёт. Да и никто из мародёров ничего не ел, ведь все успокаивают его. Дрожащими руками утерев слёзы, он принял у Хвоста кружку кофе и тост. С силой сглотнув, чтобы успокоиться, он отпил кофе. Кофе был горячий, крепкий, и согревал все внутренности. Спустя несколько мгновений он поставил кружку на землю перед собой, снова глубоко вздохнул и постарался успокоиться. -ребята, вы лучшие, что бы я без вас делал... - сказал Сириус и снова разрыдался. -тише, тише, - начал шептать Римус, поглаживая его по плечу. Почему-то от этого становилось легче, но плакать хотелось больше. Питер и Джеймс смотрели на него с искренним сочувствием. Ещё раз глубоко вздохнув и досчитав до десяти, Сириус попробовал сделать глоток кофе. Вдруг он понял, что у него болит горло. Видимо, он сильно рыдал. Что ж, он правда терпел много лет. Иногда простительно. -Сириус... - робко обратился к нему Римус - ты как? -плохо, - разревелся Сириус и бросился к нему на шею. На удивление Римус его не оттолкнул. Джеймс тоже подошёл, и робко обнял Сириуса со спины. Питер приобнял его с боку. Это вселило в Сириуса какое-то спокойствие и надежду на то, что может стать лучше. Слёзы Сириуса капали на куртки друзей, но им было всё-равно. Сириус был премного им благодарен. Вот уже пять лет они его опора. Они всегда рядом. Всегда помогают. Они никогда не попытались от него отвернуться. Они с ним абсолютно всегда, даже когда не рядом. Из замка донёсся звонок на урок. Сириус попытался вырваться из объятий друзей. -ну всё, пора на уроки, - со всхлипываниями, вытирая слезы, сказал он. -эээ, нет, на уроки ты в таком состоянии не пойдёшь, - запротестовал Джеймс. -а как по-другому? - не понял Сириус - я же один останусь, так будет хуже... -с чего ты взял, что останешься один? - перебил его Питер - мы останемся с тобой, правда, ребята? Джеймс и Римус согласно закивали. -мы прогуляем первый урок точно, а если понадобится, то и все, - произнёс Римус. Сириус улыбнулся сквозь слёзы. Ребята так и остались сидеть на бордюре. Почти сорок минут Сириус всхлипывал, пытаясь успокоиться, и, периодически, начиная вновь плакать, а Римус, Джеймс и Питер были рядом. Сириус глотал кофе как ненормальный, потому что он грел душу. За эти сорок минут Питер принес ему ещё два стакана, за что Сириус был отдельно благодарен. Снова прозвенел звонок. Теперь уже на перемену. Перемена между первым и вторым уроком была двадцать минут, поэтому мародёры поднялись в гриффиндорскую башню, чтобы Сириус смог привести себя в порядок. Он, конечно, умылся, но всё-равно был зарёванным. Глаза и нос покраснели, мешки под глазами проявились, да и в целом выглядел он не очень. Но это же Сириус, поэтому он ерепенился, пытаясь убедить всех в том, что всё хорошо. В итоге мародёрам пришлось сдаться, и пустить его на уроки.