Новая граница

Март начинается не с громких перемен, а с тихого пробуждения. Земля ещё хранит прохладу зимы, но уже отдаёт её неохотно, словно понимая, что время льда прошло. Лёгкий ветерок проходит по равнинам, едва шевеля сухие стебли прошлогодней травы. Он несёт запах влажной земли, тонкий и чистый, как первый вздох весны. Ветер мягко касается металлических поверхностей, брошенной техники — и от этого прикосновения слышится лёгкий звон, будто мир сам играет тихую ноту. Небо светлое, прозрачное. Утром оно окрашено в бледно‑голубой, почти стеклянный оттенок, и тонкая дымка висит над горизонтом, словно остаток ночного дыхания. К полудню облака собираются в мягкие, пушистые полосы, которые тянутся над полями и дорогами, создавая ощущение широты и спокойствия. День был спокойный. До жути спокойный. На базе НЕСТ такие дни довольно редкие. Они не то что редкие, они невозможны, учитывая то, что на этой базе живут трансформеры. Ну, не десептиконы конечно, а автоботы, но шуму они могут навести знатного. А к тому же добрая половина роботов состоит в отношениях. Весело, правда? К слову, эта прекрасная тишина продлилась не очень долго, как хотелось бы. Из своего отсека вышла разъяренная фемка и направилась в главный ангар. —Прайм! — крикнула главнокомандующая рекерами, а затем продолжила. — Я, конечно, все понимаю, но это уже наглость! — не унималась череокорпусная. — Давай я у тебя твой джет заберу, посмотрим как ты потом запоешь! — фемка выбежала в главный ангар и налетела на Оптимуса. — А вот и ты! Вот скажи мне, зачем ты забрал мои гранаты?! — Вис, я ничего не забирал. — лидер автоботов улыбнулся, что было несвойственно для него, затем спокойным голосом продолжил. — Что то ты в последнее время часто все теряешь, может тебе стоит отдохнуть? — А вот не надо из меня строить дурочку, Прайм! Ты то врать не умеешь, я же вижу! Отдавай мне гранаты, по-хорошему! — кричала Вис и смотрела на бота, будто он у нее не гранаты забрал, а друга убил. — Ты так беспокоишься за свои гранаты? Они что у тебя из чего то ценного или что? — сощурил оптику автобот и небрежно кивнул. — Возможно, ты права и они у меня. Не помню. Может поцелуешь меня, то я сразу вспомню? — Нарываешься, Прайм. — рекерша глянула на лицо улыбающегося Оптимуса, закатила свои окуляры и подошла ближе к нему. — Может нагнешься? Я не переросток, как ты. — Скорее всего, ты не доросла просто. А, как говорят люди, низкие более агрессивные, чем высокие. — Ты что с процессора съехал?! Я тебя..— Бот успел прервать это гневную тираду, наклонившись и поцеловав фем. Металл касается металла с сухим, звонким ударом, как если бы две стальные волны столкнулись в одной точке. На мгновение по их панелям пробегают вспышки голубой энергии. Оптимус удерживает её плечи, его пальцы сжимаются с осторожной силой, будто он боится повредить, но не может остановить этот порыв. Вис отвечает тем же. Её ладони ложатся на его грудную пластину, и от контакта по броне расходятся тонкие световые круги, как от удара по воде. Поцелуй длится секунду. Резкую, насыщенную, почти искровую. Когда они отстраняются, воздух между ними ещё потрескивает от остаточной энергии. Оптимус смотрит на неё так, как он смотрит на тех, кого уважает и кому доверяет, любовью. И в этот миг что‑то внутри него будто сдаётся. Вся та тяжесть, которую он носил годами —ответственность, долг, бесконечная серьёзность — на секунду спадает с его плеч, как сброшенная броня. Его взгляд теплеет так, как он сам себе редко позволяет, линии лица становятся мягче, а в оптике появляется тихий, почти болезненный свет, словно он вдруг понял, как сильно устал быть непоколебимым. И это происходит всегда после поцелуя с его возлюбленной, после любого взгляда на нее. Вис отвечает лёгким наклоном головы. Жестом, в котором читается и вызов, и принятие, и огромные чувства. Прервала эту тишину конечно же фемка. — Так гранаты у тебя? — Прайм закатил свою голубую оптику и недовольно посмотрел на нее. — Что? Ты же сказал поцеловать, а ради своих гранат я готова на все. — с провокационной улыбкой сказала Вис. — Издеваешься, да? Ещё скажи, что тебе не понравился поцелуй и ты связала со мной искру только потому что я лидер автоботов и последний Прайм. — А как ты узнал? — на этом моменте было слышно, как у бота зашевелились все шестеренки. — Ладно, ладно, не злись, Оптимус. Я же шучу. — С самой милой улыбкой сказала Вис. — Плохой из тебе шутник, манипуляторша. — Да ладно тебе! — Вис рассмеялась и обняла меха. — Не связывать же мне искру с каким то идиотом? — Вис. — командующая опять рассмеялась. — Вижу, у тебя сегодня хорошее настроение. Все таки отдыхаешь ты от своего отряда. — Кстати об этом. А куда ты отправил Сайдсвайпа и Санстрикера? Про остальных я знаю, можешь не вспоминать. — Они отправились на операцию по перехватке десептикона. Ретчет засек сигнал неподалёку от Нью-Йорка. Думаю, через пару дней они вернутся. — Не поняла. А почему не отправил меня вместе с ними? — вопросительно выгнула бровь автоботка. — Только не говори что это опасно. Я не маленькая фемм, я в конце концов главнокомандующая самого опасного отряда на Кибертроне! — Не опасно, каюсь. Просто хотел чтоб ты осталась на базе. — Совсем с процессором все плохо? — Вис.