Весна

Прошла целая неделя, прежде чем братьям снова пришлось делать нечто интимное. Элвин чувствовал Боль стабильно ежедневно — каждый раз её удавалось опознать до наступления полноценного приступа, и он был благодарен за это как никто другой. Стандартное время было такое: с одиннадцати утра до четырёх дня, и вот, в три тридцать Элвин почувствовал знакомый спазм. По правде говоря, он был так увлечён своим комиксом, что совершенно про это позабыл. Саймон был в гостиной, Дейв — на кухне, а Теодор — в парке вместе с Элеонорой. Элвин метнулся к двери, чуть не врезавшись в неё, открыл её нараспашку, переместился вниз по коридору, пропустил пару ступеней, спускаясь по лестнице, и вдруг Боль настигла его в шаге от дивана. Со всей силы. Он вскрикнул и развалился на полу. Саймон побежал с выражением лица, полным беспокойства. — Элвин, ты в поряд… — зашёл Дейв, и глаза его панически раскрылись. — Это происходит? Сейчас? Саймон мысленно взвыл. — Дейв, ты должен уйти, если хочешь, чтобы мы тебя избегали! — прикрикнул он, раздражённый неподходящим моментом, после чего накрыл щёку Элвина ладонью и поцеловал его, жадно, словно между ними действительно было что-то интимное. Тот издал мягкий стон, вышедший довольно скомканным, так как Боль не уменьшалась, но он всё ещё обрадовался приятному прикосновению очков Саймона к своему красному от жара лицу. — О-она не п-проходит… — Элвин был уже не в силах терпеть. — Мне нужно зайти дальше? — неуверенно спросил Саймон. — Не так много всего осталось до секса, Элвин! Тот рвано вдохнул, и этот знакомый звук был словно кол в сердце младшего. — Просто сделай хоть что-то! Заставь её исчезнуть! Я умоляю тебя! Саймон стянул красную оверсайз толстовку и медленно взял себя в руки. Он молча провёл ладонью по бедру Элвина, и на этот раз позволил себе осторожно коснуться его члена. — Оу! — выдохнул Элвин. Саймон приложил палец к его губам, после чего помог ему подняться с пола и перебраться на диван, чтобы они полностью скрылись из поля зрения Дейва. Он опустил Элвина на мягкую поверхность, соблазнительно глядя на него. — О-она снова возвращается, Сай. Саймон приложил палец к своим губам. Держа взгляд брата, он медленно переместил пальцы под эластичную резинку его семейников, прежде чем стянуть их вниз. Элвин вновь напрягся, одновременно от Боли и взгляда Саймона, указывающего на то, что он собирается делать нечто большее, чем просто смотреть. Тому необходимо было не думать о грядущем действии. Желание остановиться, оставить Элвина и никогда не вспоминать обо всём этом было соблазнительно, но Саймон не позволил бы брату страдать. На этот раз он был полон решимости. Почти недвижимо он смотрел на достоинство Элвина, собирая в кулак всю возможную смелость. — С-Сай, что ты делаешь? Их губы соединились, и отнюдь не из-за отчаяния, страха или принуждения. Саймон попробовал делать это иначе: с любовью. Элвин издал ещё один сдавленный стон, который указывал на то, что Боль не проходила. Всё ещё целуя его, Саймон провёл указательным пальцем вдоль его члена, раньше, чем подумал себя остановить, чувствуя, как тот поднимается и твердеет, и паника охватила его из-за чувства возникшего возбуждения. Он разорвал поцелуй и перестал двигать рукой, пытаясь увидеть в глазах Элвина хоть что-то. Тому пришлось контролировать своё дыхание, его обнажённая грудь приподнималась и тяжело опускалась, и он чувствовал себя таким разгорячённым. Элвин был уверен — глаза Саймона никогда не были такими неотвратимо завлекающими, и эти странные прикосновения, незнакомые, но… приятные. — Саймон, это становится страннее… — протянул он, закрыв глаза. — Ага… эм… всё прошло? — А-ага, э, определённо… — сглотнул Элвин, медленно поднимаясь. — Можешь подать мою толстовку? — О-ох, конечно… — приулыбнулся Саймон, вернувшись с ней в руках, когда старший закончил натягивать семейники. — Спасибо, — произнёс тот, надеясь на то, что младший поймёт, что он не о толстовке. При рассматривании Элвина, Саймона посетило странное чувство, словно тому не было так неловко от того, что они сделали, как ему. Это заставило младшего нахмуриться и упрекнуть себя из-за неосторожного предположения. — Дейв! — крикнул Элвин, будучи полностью одетым. — Можешь войти! Всё нормально! Не удержавшись, он весело улыбнулся Саймону. На самом деле, после этого небольшого эпизода он чувствовал себя очень странно, но был сыт по горло вечной неловкой тишиной, поэтому и решил разрядить обстановку, не зная, что Саймону это показалось подозрительным. Будучи самым ответственным, тот был в полнейшем шоке от того, что он только что сделал… со своим братом… с парнем… с личностью. Трогать кого-то подобным образом было совершенно нехарактерно для него, в какой-то мере даже отвратительно. Но позволение себе обдумывать это сделало бы всё только хуже. Когда Дейв вошёл в комнату, он засуетился вокруг Элвина, задавая такие вопросы, как «Ты в порядке?» и «Вам пришлось поцеловаться?» и «Сколько осталось до следующей боли?» Из всего сказанного Саймон мог выделить только единственный дельный: «Сколько осталось?» До того, как ему придётся снова трогать Элвина таким образом, осталось примерно два дня. Целых два дня, в которые ему не будет необходимо волноваться о том, как рассказать брату о другом природном порядке, навязанном им обоим.