Reparo

Утро началось с того, что неожиданно бодрую для часа сна за последние сутки Финн прижали к стене перед душевой. И Финн бы могла пошутить что-нибудь пикантное, если бы это не была Кэрроу. Потому что ну… У неё были стандарты. И они были достаточно высоки. — Где ты была прошлой ночью? — почти в лицо вышипела ей девушка. Фрейзер выразительно скривилась, осознав, что зубы та с утра ещё не чистила — если вообще занималась этим хоть когда-нибудь. — Дорогая, я не знала, что мы с тобой в таких отношениях! — Финн театрально схватилась за сердце, сверкая по чуть дрогнувшей от отсутствия хоть какого-то беспокойства девушке насмешливым взглядом. — Клянусь, это не то, что ты думаешь!.. Финн увесисто встряхнули за плечи, из-за чего затылок совсем неласково стукнулся о каменную кладку стены. Это уже было неприятно. Кэрроу, и в будущем особыми магическими талантами не блиставшая, полагалась на грубую физическую силу, противопоставить которой в случае Фрейзер можно было не так чтобы много. Однако сама ситуация сейчас даже забавляла: давно её не развлекали обычными и бытовыми школьными разборками; в последнее время то какие-то крысиные жертвоприношения, то контрабанда магических существ с высоким классом опасности, то вон, Снейп квесты из викторианской эпохи подсовывает… И оборотни, опять же… Обычные неурядицы из-за того, кто на кого не так посмотрел, Финн даже как-то упустила из внимания. Между тем, Кэрроу явно не упускала из внимания её. Что было логично, учитывая, что Монтегю продолжал писать за Фрейзер все неинтересные ей сочинения, выполнять её домашние задания по ненужным ей предметам и сопутствовать в разруливании мелких проблем, по типу отваживания желавших самоутвердиться младшекурсников с их невероятно смешными приколами по типу чесоточных чернил, взрывающихся перьев и компрометирующей любовной переписки с окрестными кентаврами, якобы выпадающей из сумки девушки. Финн даже времени на эту песочницу не тратила — детям же нужно было как-то развлекаться. К тому же, они, как и животные, вызывали у неё меньше всего негативных эмоций. Ведь глупо было сердиться на гиппогрифа за то, что он долбанул тебя клювом?.. Нет, некоторые конечно могли. Но у всех вокруг в этих случаях вопросы были к ним, а не к гиппогрифу. — Слушай, ты!.. — с мыслительными процессами у Кэрроу тоже было туго. И Финн её было почти жаль: настолько проиграть в генетической лотерее ещё нужно было умудриться; хотя, вполне вероятно, истоки этого провала по всем фронтам уходили корнями туда же, куда в своё время кануло семейство Габсбургов: в слишком злостное злоупотребление близкородственными браками. — Жалкий полукровка Снейп — твой потолок! Хватит лезть в штаны к нормальным магам!.. Забавно получалось — если отрешиться от претензий и личностей тех, к кому, как Кэрроу думала, лезла Финн, на деле получалось, что она действительно за всю свою жизнь умудрялась испытывать романтический интерес и встречалась только с нормальными — чистокровными — магами. Как-то так само собой получалось. Финн честно была ни при чём. — Дорогая, даже если и так, то твой потолок — это мой пол. Ещё раз ко мне так полезешь, и я размозжу тебе голову, случайно наступив, — Финн вполне безобидно улыбнулась, а в следующее мгновение резко долбанула собственным лбом по чужому носу. Голову тут же пронзило оглушающей, звенящей болью. Что-то она немного не рассчитала, чью голову собиралась размозжить. Пока что выходило, что в основном свою… Зато хруст и сразу же раздавшийся на весь коридор почти поросячий визг чуть сгладили этот неприятный момент. На завтрак Фрейзер волочилась с саднящим лбом, но с чуть приподнятым настроением. Которое тут же испортилось, стоило ей, резко вырулив из одного из тайных ходов, налететь на Блэка, который, словно только этого и ждал, легко её обхватил и не дал рухнуть на пол, запутавшись в собственных ногах и чуть не подвернув лодыжку. Финн моментально зашипела, выпутываясь из чужой хватки и на всякий случай отшатываясь на приличное расстояние — во избежание. Никаких больше обнимашек с Блэком. Что это вообще вчера было? Внезапно проснувшаяся влажная мечта тринадцатилетки? Пускай взрослеет и перерастает свои подростковые мимолётные увлечения — у Финн не было на это ни времени, ни сил, ни желания. Как она вообще докатилась до этого? И зачем изначально тогда побежала к Блэку? Что у неё вчера в голове творилось? Помутнение на фоне полнолуния?.. Блэк был не один: с ним был выглядящий крайне напряжённо Поттер, впившийся в Финн раздражённым, тяжёлым взглядом. — О, малышка… — Блэк ухмыльнулся, чуть склоняя голову на бок и тепло щурясь. — Выспалась после сегодняшней сумасшедшей ночки?.. А можно ещё больше двусмысленности? Фрейзер бегло оглянулась и досадливо цыкнула, когда с портрета какого-то до того сладко посапывавшего джентльмена в съехавшем парике испарился изображённый на нём человек, очевидно, помчавшийся распространять сплетни по замку. К вечеру можно было ждать новый слух. — Спала как убитая. Был объект для подражания, — мрачно пошутила Финн, заставляя Блэка чуть растерять свою добродушную насмешливость и поморщиться. Труп всё ещё был камнем преткновения; зачем он был нужен, Блэк узнать очень хотел и ответом «никто не пострадает» он не удовлетворялся. И если Блэк мог хотя бы примерно принять и понять, что для некоторых магических практик такие вещи необходимы, то безгрешный Поттер, по мнению которого гулять с неподконтрольным оборотнем рядом с деревней в виде незарегистрированного анимага было можно, а добывать себе ингредиенты для зелий — нет, после её реплики моментально взорвался. — Нет, и после этого ты говоришь, что она нормальная?! — Блэку прилетело локтем по плечу. — Она ещё и шутит на эту тему! После того, как они со Снейпом выкопали труп!.. — в Финн обвинительно ткнули пальцем. Хорошо, что портрет того старичка ушёл раньше. А то было бы гораздо веселее отслеживать новый виток невероятных историй, связанных с ней. С удручённым вздохом Фрейзер потянулась за палочкой, чтобы наложить на лестничную площадку заглушающее. — Джим, — Блэк устало выдохнул. По его лицу было понятно: этот разговор происходил вновь. Финн передумала махать рукой и напоминать обоим, что она всё ещё здесь. — Ну мы тоже не совсем правы были… — Они выкопали труп! — у Финн возникло дежа-вю. Что-то такое определённо звучало совсем недавно. — Посмотри, что из-за них теперь у тебя на лице! Блэк закатил глаза крайне демонстративно. Он словно хотел всем своим видом показать, как ему всё равно на собственную внешность, что говорило о том, что на деле всё было ровно наоборот. Финн прекрасно узнавала эту манеру прятать собственные переживания за маской шутливой непосредственности и насмешливости. — Ты же сказал, что мне идёт! — парень театрально схватился за сердце, игнорируя взбешённого Поттера, у которого от такой наглости возмущённо раздулась жилка на шее. — Малышка, хоть ты скажи, что ты меня не обманывала, и в твоём рейтинге я всё ещё на вершине. — Всё ещё после Эванс, — саркастично напомнила Финн, складывая руки на груди. За брошенную соломинку, позволяющую сменить явно болезненную тему, ухватились со всем азартом. — О, не ври, Эванс не может быть привлекательней меня, — Блэк откровенно флиртующе усмехнулся, почти промурчав эту фразу бархатной хрипотцой и полностью обернулся к ней, стараясь не смотреть на Поттера. Тот, стоило в обсуждении внезапно всплыть рыжей старосте, возмущённо взвился. Блэк же этого либо действительно не замечал, либо искусно делал вид. Вместо того, чтобы разбираться с тонкой душевной организацией лучшего друга, он теперь настойчиво буравил глазами Финн из-под томно приопущенных век и длинных чёрных ресниц, отбрасывающих такие же длинные тени на тонкую бледную кожу. Финн почувствовала, как у неё что-то ёкает под рёбрами. Когда ей было тринадцать и она разглядывала чёрно-белые колдографии с уводимым под конвоем взбешённым двадцатилетним Блэком из «Пророка», ей всегда казалось странным, что Блэка сняли в момент, когда его звериная ярость и отчаяние вырывались наружу. Как будто бы пугать людей после войны — это последнее, что курс политики Министерства того времени должен был делать. Однако, если бы на страницы газетных выпусков тогда попали бы другие кадры, вполне возможно, на Министерство бы выдвинулась огромная процессия взбешённых ведьм с требованием выпустить Блэка немедленно. Он был невероятно, нечеловечески красив. Впору заподозрить чёрную магию, особенно на фоне того, что, судя по гобелену в доме на Гриммо, его родители друг другу были троюродными братом и сестрой. Maldita sea. Финн не о том должна думать. — Ты просто не видел её голой, — заявила Фрейзер, упрямо отвечая на чужой взгляд и ощущая, как пересыхает в горле и как вдоль позвоночника начинают бегать мурашки. По воздуху разливалось что-то очень вязкое и густое. Чужие тёмно-синие глаза приковывали всё внимание, не давали возможности оторваться и, кажется, даже гипнотизировали. Финн на секунду дёрнулась проверить собственные ментальные щиты, но они по прежнему туго сковывали всё сознание крепкими, неразрывными кольцами, не дающими никому прорваться извне, и не выпускающими то, что скрывалось за ними, наружу. Дышать становилось тяжелее, словно кислород кто-то трансфигурировал во что-то наполовину жидкое, что теперь настойчиво забивало лёгкие и дыхательные пазухи. Уголок губ Блэка дрогнул. Финн этот микро-жест взглядом почти расщепила на молекулы. — Хочешь, тоже могу раздеться? Сравнишь. Да, пожалуйста. Она мелко сглотнула, поджимая губы от того, как насмешливо сверкнули чужие глаза. — Уже видела. Эванс всё ещё на первом месте, — получилось гораздо более хрипло, чем она рассчитывала. Нет. На самом деле нет. Но говорить Фрейзер этого — естественно — не будет. К тому же, Эванс теперь была человеком, которого ей приходилось крайне изобретательно и настойчиво избегать — разбираться с последствиями своего непонятного приступа ей не хотелось, и поэтому она крайне по-детски игнорировала проблему вместе со свидетелями наличия этой проблемы. — Ты ранишь меня в самое сердце… — именно этим тоном Блэк убеждал МакГонагалл дать ему отсрочку для сдачи просроченного эссе. Конечно, это не срабатывало, но в некоторые моменты Фрейзер видела, как эта стальная женщина из последних сил сдерживала улыбку. — Вот умру, кто тебя будет успокаивать после раскопок на кладбище? Пришлось вцепиться себе в щёку зубами, чтобы лицо не треснуло в такой же глупой улыбке. — Зачем тогда меня успокаивать? Если ты умрёшь, я просто воспользуюсь твоим телом. — В каких, интересно мне знать, целях? — Извращенец, — прозвучало вообще не так, будто она его осуждает. — Я вообще-то про то, какое бы зелье ты из меня сварила. А ты о чём подумала?.. Es una cabra. Её подловили. Финн чуть сморщила нос, продолжая буравить уже откровенно ухмыляющееся лицо Блэка тяжёлым, неморгающим взглядом. Ей ответили сияющей улыбкой и подмигиванием. Они принялись с одинаковым энтузиазмом буравить друг друга чуть прищуренными глазами. Шарик с густым и плотным воздухом, в который их как будто бы поймали, внезапно лопнул, стоило прозвучать резкому, не вписывающемуся в эту накалённую, вязкую атмосферу голосу. — Дракклец, — раздалось сбоку. И Финн, и Блэк одновременно вздрогнули, отрывая глаза друг от друга и синхронно оборачиваясь на Поттера. Тот, уже не выглядя взбешённым, а скорее — крайне потерянным от свалившегося на голову осознания, только отрешённо замотал головой. — Нет-нет, вы продолжайте. Не обращайте на меня внимание. Я вообще ухожу. — Джим… — Нет-нет, я правда пойду. Кажется, я видел Эванс. Пойду, спрошу, как у неё дела… Финн скованно повела плечами, недоумевающе моргая, когда Поттер действительно словно научился аппарировать на территории Хогвартса. Он буквально сбежал, хотя ранее явно пылал праведным гневом и мечтал высказать ей всё, что он о ней думал. Она снова перевела взгляд на Блэка, сталкиваясь с отражением собственного чуть растерянного выражения. Между ними повисла странная, тяжёлая тишина другого порядка, чем когда они переводили дух между взаимными уколами. Эту тишину хотелось нарушить. — Ты в порядке? — они выпалили одновременно, после чего с одинаковым удивлением уставились друг на друга. Молчание снова придавило их тяжёлым пуховым одеялом, окружая толстым, непроницаемым коконом от окружающего мира. Блэк мелко сглотнул, чуть мотнув головой, и самостоятельно начал от этого кокона избавляться. — Ты просто выглядела загруженной, когда налетела на меня, — он неловко запустил руку в густую кудрявую шевелюру, очень знакомым — поттеровским — жестом. — Всё хорошо?.. Финн отвела взгляд, непонимающе хмурясь. Про «хорошо» речи, конечно, не шло, причём очень давно. Но всё было нормально в той степени, в которой вполне можно было идти на пары и существовать в заданных условиях максимально оптимально и продуктивно. — На самом деле я уже успела разбить нос Кэрроу, так что можно сказать, что утро прошло не зря, — она чуть хмыкнула. Фрейзер помнила, как эта тварь кинула в профессора МакГонагалл круциатусом, и не чувствовала за собой ни капли вины, по мелкому портя ей жизнь в этом времени. — А ты как?.. Глаза сами собой приковались к длинным, тянущимся через всё лицо чуть воспалённым царапинам. Тот это явно заметил, поскольку губы его чуть дрогнули, а брови нахмурились. Прежняя неловкость уступила место острой сосредоточенности. Зачем она вообще продолжает этот диалог?.. Надо было последовать примеру Поттера и ретироваться по направлению Большого зала. Хотя он сказал, что видел там Эванс. А Финн её старательно избегала. Значит, можно было сказать, что сейчас, стоя здесь с Блэком и ведя какие-то странные светские беседы, она просто выполняла изначальный план по не-вступлению в контакты с излишне любопытными гриффиндорцами?.. Вступая при этом в контакты с другими гриффиндорцами. Где-то здесь крылась ошибка, вот только где?.. — На самом деле неплохо, — Блэк выглядел серьёзно и отвечал как будто бы с полной искренностью, самостоятельно пытаясь разобраться с тем, как он на самом деле себя чувствовал, без фальшивой бравады храброго гриффиндорца, выращенного привыкшими не показывать никому своих слабостей слизеринцами. — Мне даже кажется, Лунатик больше расстроился, когда увидел утром. А я вот пока не знаю… Финн поджала губы. Она Люпина прекрасно понимала. Шрамы лицо Блэка совершенно не портили, но заставляли чувствовать какую-то ужасающую неправильность. Хотелось заставить художника перерисовать портрет, чтобы всё исправить. — Но это же не первые ранения, которые ты получил от него, да?.. — не могло быть такого, чтобы всё изначально шло гладко, и только появление Фрейзер всё испортило. — Конечно, — Блэк чуть усмехнулся, чуть одёргивая не застёгнутую на половину пуговиц рубашку и открывая вид на свои ключицы, поверх которых аккуратно танцевали набитые маггловским татуировщиком фазы луны, а сразу за ними — странные рунические символы, значение которых Финн не знала. — Просто на теле их легко перекрыть татуировками, а с лицом, боюсь, меня немного не поймут. Если он только попробует что-то сделать со своим лицом, Финн найдёт его маггловского мастера и сделает так, что тот больше никогда не сможет держать в руках тату-машинку. Озвучивать возникшую в голове мысль показалось ей странным: как будто бы они были не в тех отношениях, чтобы она заявляла такие ультиматумы. Caramba, почему ей вообще не всё равно? — Что ты скажешь, когда тебя спросят, откуда они?.. — Финн болезненно закусила губу изнутри, хмурясь и не отрывая взгляда от потемневших за ночь полос на лице Блэка. — Правду, конечно же, — хмыкнул тот и снова шкодливо усмехнулся. — Скажу, что бросился спасать самую красивую девушку во всей Англии из лап оборотня. — Да что ты?.. Так и скажешь? — брови взметнулись сами собой. И только через секунду Фрейзер осознала, что всё-таки теперь она улыбалась. — Конечно, — получив такую реакцию, Блэк стал выглядеть ещё более довольным. — Так и скажу. Бросился спасать самую красивую… А напоролся на тебя. И ты оказалась опаснее оборотня. Разумеется. Кто бы сомневался. Хотя то, что Финн опаснее оборотня, в каком-то смысле могло считаться комплиментом ещё более приятным, чем комплимент её внешности. Она почувствовала как щёки трескаются. Улыбка почему-то стала только шире. — Так и знала, что ты в тайне мечтаешь о Снейпе, — не преминула подставить ответную словесную подножку Фрейзер. И на недоумённо-возмущённый взгляд с удовольствием пустилась в разъяснения: — Что? Ты же в итоге его из лап оборотней спас. Разве нет? Мне-то в конечном итоге ничего не угрожало. Брови Блэка поползи вверх. Они оба пару секунд чего-то выжидали, а в следующее мгновение одновременно прыснули. Финн чуть прикрыла глаза, ощущая, как сотрясается грудная клетка, и как красивый, чуть лающий смех парня начинает вибрировать где-то под кожей, заставляя кучу мурашек разбежаться во все стороны. Отлично, теперь они оба улыбались, как идиоты, пялясь друг на друга, чуть сощурив глаза. Что вообще происходило? Фрейзер закусила губу, не зная, чем должна закончиться эта встреча. Блэк проводил этот жест мгновенно потемневшим взглядом. У Финн перехватило дыхание от кольнувшего осознания. Она наконец поняла, что происходило. Происходило взаимное притяжение, исходящее не только со стороны Блэка, как ей показалось изначально, но и с её стороны тоже — глупо было отрицать, что она на интерес парня отвечала собственным, подпитывая накаляющееся между ними напряжение. Maldita sea. Это катастрофа. Так не должно было быть. Финн не готова ни к чему из этого… Горло словно сдавило стальной, удушающей хваткой. Внутри мгновенно поднялась паника. Стало необъяснимо страшно, без какой-либо адекватной причины, ведь со стороны всё было более чем под контролем: нужно было просто не контактировать с Блэком, чтобы никак не подпитывать то, что происходило… — Я… — она сглотнула, чувствуя, как голос разрывается жалким писком. — Мне надо… Звонок скоро… И завтрак… И Дирборн… Да, она сбежала. Оказывается, избегать теперь надо в принципе всех гриффиндорцев.

*

За завтраком Финн соорудила себе самый крепкий кофе из доступных, задумавшись, не стоило ли просто пожевать зёрна для лучшего эффекта. Снейпа не наблюдалось: его на такие подвиги, как посещение первых пар, закономерно не хватило. Вот как на самом деле пахла слабость, особенно учитывая, что лёг спать он раньше. Тем самым совершив самую главную ошибку первокурсника — все знали, что нельзя ложиться больше, чем на пару часов, если ты уже не можешь проспать минимум шесть. Но это были его проблемы. Да и не сказать, что на уроке Дирборна он многое пропускал… Фрейзер подавила зевок, решив сосредоточиться на умственной деятельности вместо того, чтобы разбираться со внезапно обнаруженными внутри вновь заигравшими подростковыми гормонами. И именно в момент, когда она открыла собственный конспект по трансмутациям — она не смогла удержаться и не переписать всё интересное, что только можно было найти в той книге из Запретной секции, — над потолком начали появляться первые птицы, рассекающие крыльями иллюзорные завихрения волшебных облаков. Финн чуть повела плечами. С Кэрроу не было так неуютно, чем когда начинали разносить почту. Напротив резко спикировала явно школьная, судя по характерному кольцу с гербом Хогвартса на лапке, сова. В руки Финн скинули толстый, запечатанный сургучной печатью конверт с чем-то объёмным внутри. После чего птица улетела по своим птичьим делам, даже не попробовав выпросить что-нибудь с тарелки. Внутри всё напряглось. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Открывать конверт сразу Фрейзер не стала, сначала, чуть нахмурив брови, изучив содержимое с помощью чар. То, как однажды пострадала Грейнджер, Финн прекрасно помнила. Однако ничего, кроме чего-то объёмного, в конверте не обнаружилось. Фрейзер принюхалась, улавливая отголоски знакомой ледяной магии — совсем слабые чары, очевидно, находились на том, что было внутри, но никакой вредоносности почувствовать не удавалось. Она вскрыла сургучную печать. Внутри конверта обнаружились колдографии. Финн полностью расслабила мышцы лица, являя собой полную безмятежность и непроницаемость. За ней наблюдали, это было очевидно: было глупо давать наблюдателям понять, что конкретно она почувствовала, получив в руки снимки. На фото-карточках она и Снейп на кладбище выкапывали злополучный труп, сейчас монеткой валяющийся у неё на дне сумки. Ракурс был таким, что становилось понятно: снимали из-за старого полуразваленного склепа, с расстояния достаточного, чтобы Финн не смогла уловить чужие магические завихрения. Да и едва ли она тогда среди всего того, что там происходило, была способна различить ещё кого-то. Вспоминалось то, как они со Снейпом обсуждали эту ситуацию ночью: она же сама сказала, что на месте нанимателей просто бы озаботилась наличием компромата, потому что с ним компромисс всегда достигался не в пример легче. Вот почему он тогда как-то странно дёрнулся. Снейп знал, что это планировалось сделать. Внутри разлилось странное, не соответствующее ситуации спокойствие и какая-то противоестественная радость. Даже, наверное, это можно было считать облегчением. Её ожидания наконец совпали с реальностью: люди предавали и подставляли, а не спасали и не пытались успокоить, как дурацкие глупые гриффиндорцы… Это было привычно и понятно. И Фрейзер знала, как в таких ситуациях действовать. Она нашарила взглядом сидящего за столом в отдалении Блэка-младшего. Тот внимательно наблюдал за её реакцией, видимо, даже не собираясь прикрываться кем-то другим на этот раз. Финн ослепительно улыбнулась. Колдографии вспыхнули под действием заклятья. Блэк-младший спокойно улыбнулся в ответ, не затрагивая, впрочем, этой улыбкой глаза. Он чуть склонил голову набок, как это часто делал его брат, и намекающе скосил взгляд на то, что осталось от присланного конверта. Финн послушно перевела взгляд на то, что должно было осыпаться пеплом. На месте фотокарточек лежали чуть обгоревшие по краям бледно-жёлтые цветки настурции. Финн поджала губы — на языке цветов они означали победу в борьбе и завоевание, обычно в контексте «я рад твоим успехам». Однако едва ли этот жест Блэка-младшего подразумевал именно такое значение. Ese cabrón es resbaladizo. Блэк-младший легко ей кивнул, продолжая едва заметно ухмыляться уголком губ, после чего поспешил вернуться к неторопливой беседе с какой-то однокурсницей. После завтрака Финн послушно пошла за ним, стараясь держать дистанцию и никак не показывать, что она идёт именно за ним. Никакой паники внутри не было: наоборот, всё буквально теплело от того, насколько сложившаяся ситуация совпадала с тем, чего Фрейзер ожидала от людей вокруг. После всех этих непонятных проявлений теплоты со стороны гриффиндорцев такое отношение ощущалось самой правильной вещью в мире, предсказуемость которой разливалась по телу спокойствием. — И что дальше? — они зашли в очередной пустующий кабинет. Судя по разметавшимся по углам сгусткам пыли, стоило им прикрыть за собой дверь, помимо мелких магических паразитов сюда больше никто не заглядывал. Финн кинула собственную мантию на одну из парт и запрыгнула на неё, вальяжно закинув ногу на ногу. Блэк наградил её снисходительным взглядом, одним пренебрежительным движением ресниц демонстрируя, какого невысокого мнения он был о её попытках не терять лицо в данной ситуации. На деле же… Ну. Фрейзер отдавала себе отчёт, что в этих обстоятельствах она могла бы волноваться о том, что колдографии увидят свет, только если бы она всерьёз собиралась остаться в Хогвартсе, построить официальную карьеру и не попасть в руки авроров. А так она собиралась в очень скором времени покинуть замок и заняться по настоящему важными делами… Единственным, кому навредят колдографии, был Снейп. Момент превращения в белку и появление оборотня на камеру не попали, хотя едва ли Блэк упустил возможность шантажировать ещё и этим. На снимках было изображено только самое начало их раскопок, когда они только начали копать — Блэк едва ли поручал бдение с камерой кому-то непосвящённому, а значит — просто заснял то, что было в самом начале, после благополучно отправившись спать. Таким образом, Блэк пытался угрожать ей, но подобрал не тот рычаг. Теперь надо было не дать ему понять, что внутренне Фрейзер ни капли не напугана. — Хотел обсудить твою дальнейшую судьбу, — Блэк холодно ей улыбнулся. Финн вскинула брови, наблюдая, как он достаёт из мантии вторую пачку точно таких же колдографий, — наверняка же остаток ночи проявлял их, пока они со Снейпом там возились в грязи, а потом бегали от оборотня, — и несколькими изящными пассами палочкой заставляет снимки взмыть в воздух для более наглядной демонстрации. Запахло колющим холодом. — Ты же в курсе, что сейчас происходит в Великобритании, не так ли? — Бардак и разруха, сдобренная цирковыми плясками ряженных клоунов? — невинно предположила Фрейзер, отражая чужую улыбку. Лицо Блэка даже не дрогнуло. Только взгляд чуть заострился, скользнув по Финн бритвой. — Можешь называть так, как тебе самой нравится… — О, спасибо за разрешение, su Majestad pura sangre! — …однако это никак не влияет на те обстоятельства, которые вокруг тебя сложились. Мне нет дела до твоей позиции относительно всего происходящего, — Финн даже восхитилась: то, насколько парню действительно было всё равно на то, что она вякала, читалось в каждом жесте. По сравнению со Снейпом или Поттером, или даже его собственным братом, всегда болезненно вскидывающимися, стоило только хоть краешком задеть то, что для них казалось важным, Регулус Блэк, очевидно, был занят слишком важными вещами, чтобы обращать внимание на мнение тех, кого он считал недостойными. — Нас в некоторой степени интересуют твои способности и, что гораздо более важно, твоя связь с Дамблдором. А?.. С кем связь?.. — Прощу прощения?.. — Ты появляешься посреди семестра, после того, как Дамблдор был замечен в мексиканском магическом Эльдорадо, — сообщил Блэк, будучи ни капли не убеждённым её искренним — на самом деле, между прочим! — удивлением. — Далее Дамблдора под личиной королевы Великобритании заметили вместе с тобой на Диагон-аллее. И, наконец, не далее как неделю назад от Дамблдора к полугоблинскому корпоративу каменщиков поступил срочный заказ на шахматный набор, который в итоге оказался у тебя. Очевидно, у тебя есть к нему прямой доступ. Не знаю, какие конкретно между тобой и им существуют договорённости, или же какие у него договорённости с твоими родственниками. Однако ты явно входишь в ограниченный круг людей, которые могут спокойно прийти к нему и узнать о его планах. Этим ты нам и интересна. Дамблдор делал это специально. Он не мог не знать, что за ним следят. Он не мог не знать, что появление на Диагон-аллее королевы Елизаветы привлечёт к ним ещё больше внимания, чем если бы он появился там в своей парадной мантии и обычном облике. Он не мог не знать, что он делает, отправляя ей явно дорогой и привлекающий внимание шахматный набор… Он хотел, чтобы Финн заметили на Слизерине. Он хотел, чтобы к ней возникли вопросы. Он хотел, чтобы ей эти вопросы задали… Зачем?.. Надо будет поинтересоваться у него лично. Сейчас было не до того… Фрейзер поразилась тому, насколько ей стало легко и просто внутри. То, что её подставил Дамблдор, внезапно стало ещё более приятным, вызывающим облегчение осознанием… Люди предавали, подставляли и использовали — мир работал так, как надо. — Ты не можешь меня сдать, — пожала плечами Финн. — На снимках Снейп, а он работает на вас. Я утащу вместе с собой и его, и тебя. — На Снейпа мне плевать, — Блэк как-то насмешливо на неё посмотрел. — По поводу меня… Можешь, конечно, попробовать. Вот только ты — никому не известная мексиканская полукровка, а я — Регулус Блэк. Регулус Арктурус Блэк. Тот самый, который аж подписался, чтобы Лорд точно знал, какая сволочь стыбрила его крестраж. Мальчик самим собой прямо гордился. Прозвучало впечатляюще. Не «наследник древнейшего и благороднейшего», а Регулус Блэк. Он прекрасно осознавал собственную ценность и статус семьи был всего лишь дополнением к тому, каким человеком являлся он сам, а не основанием, на котором держалась вся его личность. Это был не изнеженный Драко Малфой, которому нечем было гордиться, кроме достижений предков, даже если у него и были какие-то собственные таланты, неизбежно меркнущие на фоне собственной родословной. Это был человек, вдохновившийся их примером и решивший шагнуть дальше. И этот человек был полностью уверен в собственном выигрышном положении. «Можешь хоть самому Лорду рассказать, тебе всё равно никто не поверит», — эти слова жглись где-то внутри постоянно, и сейчас в голове Финн отозвались какой-то странной, жестокой иронией. Их всех растили на одной ферме, что ли?.. — Если я, по твоему мнению, якшаюсь с Дамблдором, то не так уж безболезненно моя попытка для тебя обернётся, — Фрейзер прищурилась. — У тебя нет доказательств. А у меня есть колдографии того, как ты выкапываешь труп, — Блэк снова холодно улыбнулся. — Дамблдор — уважаемый в обществе человек, может быть, но он не имеет никакого реального влияния в Визенгамоте. А тебя даже слушать не будут. Максимум, выдадут камеру поближе к кухне в Азкабане. Ах да, Финн постоянно забывала, что здесь Дамблдор ещё не верховный чародей Визенгамота… — И ты готов так легко поступиться Снейпом? — Будет неприятно, — с некоторой долей недовольства признался Блэк. — В конце концов, на его вербовку ушло много времени. Нас интересуют талантливые студенты, повторюсь, ты тоже привлекла наше внимание не просто так… Но на данном этапе он всего лишь талантливый студент, не больше. Что мне нравится в моём собственном положении — это отсутствие ответственности. Будущее — слишком неопределённая субстанция, чтобы сказать уверено, что из него что-то выйдет. Поэтому от того, что его уберут сейчас, будет досадно, но некритично. Вот как. Снейп мог сколько угодно мнить из себя исключение, того, кому позволили ухватиться за возможность прорваться… Но на деле его всё ещё никто и ни во что не ставил. Ни его жизнь, ни его способности не перевешивали то, что для всех вокруг он всё ещё оставался пылью. Финн в своё время поняла это не в пример быстрее. Болезненнее, да, но ей хватило мозгов понять, что она значила для всех вокруг… После этого она и решила покинуть волшебный мир. — Я не разделяю ни ваших ценностей, ни ваших методов. — Как я уже сказал, нам всё равно, во что ты веришь, пока ты помогаешь проносить нужным людям нужные ингредиенты через таможенный контроль и пока мы узнаём от тебя, кого Дамблдор вербует в свой маленький кружок, — Блэк равнодушно пожал плечами. — Энтузиазм и вера в то, за что мы боремся, неплохой бонус, согласен, но так даже проще: когда ты точно знаешь, что человек не дёрнется, потому что ты способен контролировать его порывы… Как-то даже спокойней. Финн поморщилась. То, что они с этим малолетним идиотом рассуждали в одном и том же ключе… В другой вселенной могли бы дружить. — Полагаю, ты не оставил мне выбора… — Финн немного театрально развела руками. И постаралась чуть дрогнуть голосом, чтобы продемонстрировать, как тяжело ей всё это даётся и как сильно она пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. — Но я хочу двадцать процентов от контрабандистских сделок. — Не наглей. У меня на тебя компромат. — Пятнадцать. — Ты правда идиотка или притворяешься? — Десять! Блэк пренебрежительно хмыкнул, резко разворачиваясь на каблуках, и без лишних слов покидая кабинет. Парившие в воздухе колдографии эффектно рассыпались по полу, более не поддерживаемые холодной, пахнущей мятой магией в воздухе. Фрейзер перестала удерживать издевательски-насмешливую ухмылку, полностью расслабляя мышцы лица. Достала палочку и снова запустила по рассыпанным по полу снимкам огненным заклятьем. На месте снимков оказалась свежая трава. На языке цветов: покорность и смирение. — Impresionante hijo de puta.