The Adventure of One Note

Гриша лежал на своей кровати и сонливо крутил в руках мобильный телефон. В школе сегодня был очень трудный и выматывающий день. Скорее всего, таким он был не из-за большого количества уроков или трудных заданий, хотя это тоже играло большую роль. Просто Кристина так и норовила поссориться с ним из-за какой-нибудь мелочи, но он, на удивление, имел железные нервы, и не дал этому случиться. Его одолевала скука, но тратить время впустую и просто валяться в кровати он совсем не хотел. У Гриши была идея позвать Крис куда-нибудь, но ему, похоже, надо было от неё отдохнуть. Тем более, девушка была зла на него из-за того, что он вчера весь вечер не отвечал ей на сообщения. Видите ли, она волновалась, потому что Гриша не отвечал даже в час ночи. И, к сожалению, у него язык даже не поворачивался сказать, что всё это время он был с Артёмом. Кристина бы рвала и метала, и Гриша не был уверен, побили бы его самого, или же Артём останется без руки. Но, похоже, им бы обоим досталось и ещё до Влада что-нибудь долетело бы. Поэтому Гриша собирался как можно дольше увиливать от ответа, где же он был так долго. Нужно было позвать прогуляться кого-нибудь другого. Гриша мало с кем общался, хоть и после вчерашнего вечера у него появилась возможность собрать огромную компанию. Но были определённые загвоздки. Роберт и Ваня пойти не могли, ведь им дали очень сложный парный проект, который им нужно сдавать уже через пару дней. Влад, сто процентов, был с ними, ведь в своё свободное время он ни на шаг не отходил от Вани. Гриша вздохнул: Иру или Настю он позвать не мог. Тогда оправдываться без Кристины станет ещё сложнее, а он и так измучен. Вздрогнув, Ляхов вспомнил, что сегодня с утра Плаудис дал ему номер Артёма. Шатен стал раздумывать о том, будет ли сейчас уместно позвать парня. Он совсем не знал, занят ли сейчас Артём, и был ли он вообще сегодня в школе. Может, он вообще отсыпался, ведь по домам они разошлись довольно поздно. Лучше уж позвонить, чем упустить возможность отдохнуть. Тем более, Тёма вчера был таким подавленным, когда они расходились. Всё остальное время парень просто витал в облаках, и Гриша не знал, со всеми ли он так себя ведёт. Ляхов всё же выбрал потревожить Артёма; вчера был прекрасный день, и повторить его очень сильно хотелось. Гриша беспечно подумал, что блондин будет совсем не против. Ляхов довольно долго ждал, когда Тёма возьмёт трубку. Он уже думал, что пора сбрасывать вызов, как услышал на другом конце провода глухое «алло». — Привет, Тём, — поздоровался Гриша и почесал затылок. Из динамика послышался неловкий вдох, и Гриша запоздало вспомнил, что у парня нет его номера. — Это Гриша. Не отвлекаю? — Здравствуй, нет, я не занят, — пролепетал блондин, и на заднем фоне послышалось какое-то шуршание. Ему так хотелось сказать «я сразу узнал тебя по голосу», но он вовремя прикусил язык. — Сходим вечером куда-нибудь? — сразу спросил Гриша, садясь на кровать. Зрачки Артёма удивлённо расширились, и он бы точно задохнулся, если бы окно в его комнате было закрыто. — Ты хочешь пойти гулять со мной? — даже по голосу Артёма было слышно, что он улыбается, пусть он и пытался казаться спокойным. Гоиша чуть нахмурился, не сразу осознавая вопрос. Он не понимал, нужно ли звать с собой кого-то ещё, и почему это был первый вопрос, который вообще задал парень. Гриша замешкался на несколько мгновений, и Артёму уже стало неловко, но мозг ученика резервного корпуса быстро встал на место. — Да, почему нет? — замешкался Гриша, гуляя взглядом по своей комнате. — Я уже говорил, что с тобой было весело в прошлый раз. — Хорошо — парень мечтательно поднял взгляд к потолку. Он искренне не понимал такой настрой Гриши, но отговаривать его уж точно не собирался. — Когда и где хочешь встретиться? — он пытался сделать свой голос спокойным, но у него никак не получалось, а волнение брало над ним верх. Когда они назначили место и время встречи и Гриша бросил трубку, Тёма закрыл лицо руками. Он тяжело вздохнул, а из глаз почти что начали литься слёзы. Он провёл ребром ладони по щекам. Просто всё это было так неожиданно, а слёзы потекли сами собой, и старшекласснику было непонятно, от счастья это или от страха перед неизвестностью. Ему было так сложно сдержать эти слёзы во время самого разговора, но ему удалось. Блондин искренне не понимал, почему Гриша делает это, и почему из-за этого так больно. Всего за полчаса ему надо успокоиться и прийти в парк. И идти туда ведь целых двадцать минут. Он резко встал с кровати. Если он будет медлить, то опоздает, а делать этого уж точно не хотелось. Он вообще был удивлён, что Гриша добровольно согласился, а опоздать было бы крайней степенью неприличия. Артём пробурчал что-то невнятное, закрывая глаза. Волнение вновь одолело его, и он абсолютно не знал, что ему делать. И зачем он согласился? Ведь даже Владу позвонить нельзя: примчится на первых порах, мило улыбнётся и соврёт о том, что был неподалёку. Артём твёрдо решил, что Влад узнает обо всём только тогда, когда это закончится. Парень накинул своё излюбленное пальто и вышел из дома, сразу вдыхая свежий воздух. Он поёжился из-за нахлынувшего холода и обнял себя за плечи. Всё-таки, весна в Тюмени была не такой тёплой, как хотелось. Никитин подумал, что рядом с Гришей ему станет уютнее. По крайней мере, он очень на это надеялся. Парень шёл, не замечая ничего вокруг. Он одновременно был взволнован и крайне счастлив. Майот места себе не мог найти, и неосознанно попытался вспомнить, не испортил ли он вчера ничего. Гриша был с ним подозрительно мил. Это настораживало блондина, но, в то же время, он слепо шёл в парк по первому зову. Раньше бы Артём подумал, что это очень опрометчиво. Старшеклассник лишь придя в парк осмелился поднять голову и посмотреть вокруг. Он измученно скривился — на небе сгущались тучи. Он любил дождь, ровно так же, как и любую другую погоду, но сейчас малейшая деталь могла всё испортить. Блондин тяжело вздохнул, надеясь, что его удача будет мирно спать второй день подряд. Майот нервозно постукивал ногой по асфальту, дожидаясь Ляхова. Ему не нравилось это чувство ожидания, когда он даже усидеть на месте не может. Несмотря на то, что он был вполне терпеливым, ожидание встречи с Гришей было слишком мучительным и волнительным. Это заставляло его дрожать всем существом, и он так это не любил. Полчаса со звонка Гриши уже прошло, но младший его не видел, как бы не вглядывался в лица прохожих. Парень сел на скамейку и тяжело вздохнул, чтобы хоть как-то успокоиться. «Похоже, это была шутка», — пронеслось в его голове. У Гриши не такое уж и плохое чувство юмора. Но где-то в глубине души блондина была надежда на то, что это глупая догадка, поэтому он мирно продолжал ждать. У парня, конечно, были и другие дела, но он считал их такими незначительными по сравнению с этим, что не хотел и думать о них. Парень спрятал руки в карманы и заметно съёжился. Холод начал медленно, но верно подступать. Хотя бы ливень ещё не начался. Щёки краснели от холода. Его радовало то, что покалывает их не от смущения, ведь подобного он не чувствовал довольно давно. Артём вообще редко выходил куда-то. Его каждодневный маршрут ограничивался путём от дома до школы и обратно, он даже с Владом редко куда-то ходил. Особенно после того, как они с Ваней начали встречаться. Артём мог гулять и один, но только не видел в этом смысла, ведь с таким же успехом можно проводить время дома. Парень почти не знал, куда можно здесь сходить. Безусловно, он знал расположение улиц неподалёку, но этими знаниями пользовался крайне редко. — Привет, Тём, — запыхавшись, поздоровался Гриша. Майот чуть испуганно поднял голову; слишком сильно погрузился в свои мысли. — Прости, что пришлось ждать. Давно тут сидишь? — Привет, — Никитин лучезарно улыбнулся, вставая со скамейки. — Только пришёл, — соврал он, а Ляхов облегчённо выдохнул, не различив вранья. Гриша, позвав Артёма за собой, пошёл в том направлении, куда Никитин вряд ли ходил. Тому оставалось только пойти за ним, неумело завязывая разговор. К счастью, в этот раз разговориться получилось точно так же, как и вчера вечером. Для младшего было удивительно то, что они вчера не обо всём успели поговорить. Казалось, что их разговоры вообще вряд ли исчерпают себя. Сейчас всё было именно так, как должно быть. Может, не совсем идеально, ведь Артём не мог взять своего возлюбленного за руку, или из-за того, что у него и малейшего шанса с Гришей не было на что-то, кроме очень хорошей доброй дружбы. Даже вероятность последнего была крайне мала, но Артёму с головой хватало даже такого, потому что блестящее счастье было таким непривычным. Дыхание спирало, но было не больно, словно все беспокойные иглы вдруг перестали быть острыми или вовсе сломались. Тёма вновь погряз в своих раздумьях, поэтому немного замешкался, когда Гриша вдруг замолчал. Старшеклассники тихо рассмеялись; оказалось, что мысли обоих были не совсем здесь. Это было так беспечно и глупо, но, в то же время, чувствовалось облегчение. Как оказалось, Гриша не вёл его в какое-то определённое место. Просто он подумал, что банально и лениво прогуляться по улице будет хорошей идеей. А у младшего вообще не могло быть никаких претензий, куда бы старший его не позвал. Крылья за его спиной давали понять, что за Гришей он последует хоть на край света. Первые капли дождя были не такими уж очевидными — счастливчик даже не заметил тёмных пятнышек на асфальте под ногами. Но одна капля, особо удачливая, попала ему прямо на нос. Как только Артём понял, что это было, он поднял голову к небу. — Сейчас будет ливень, — констатировал факт Артём, недовольно качая головой. Не во всех отношениях удача была сегодня на его стороне, но это было в порядке вещей, поэтому он даже не удивился. — Снова будешь говорить, что это из-за твоей удачи? — хмыкнул Гриша, запоздало вспоминая, что в прогнозе погоды никакого дождя не было и подавно. Должно быть, просто совпадение. — Да брось, погоду невозможно предсказать. Тем более, тучи были ещё с утра, — Ляхов сам пытался понять, врёт он сейчас или нет. Никто с утра не обращал внимания на небо, потому что слишком спешили успеть к первому уроку. — Как скажешь, — Артём смиренно улыбнулся, поднимая руки в примирительном жесте. Капли падали и разбивались всё чаще. Из-за чего-то Артём этому улыбался, должно быть, выиграл мысленный спор с самим собой. Это было абсурдно и нелепо, но ему нравилось проворачивать подобное. Поначалу Грише было плевать на этот дождь, потому что он был таким слабым и редким, что ничего намочить толком не мог. Но с каждой минутой это всё больше стало походить на ливень, и парень начинал соображать, где же можно спрятаться от этого. Заболеть абсолютно не хотелось, да и просто промокнуть было бы не очень приятно. Поэтому он озирался по сторонам в поисках хоть какого-нибудь навеса, пока Никитин совершенно спокойно шёл, не накидывая на волосы даже капюшон. — Хэй, Тём, давай там посидим, — предложил Гриша, указывая рукой куда-то в сторону от их прямого маршрута. Там, куда он показывал, было, на первый взгляд, уютное кафе. Какая-то часть его столиков находилась на улице, но над ними был старый пошарпанный навес. Похоже, изначально он предназначался для защиты от солнца, но и с дождём он мириться тоже был способен. Было видно, что повидал он немало. Артём согласился, а глупая улыбка всё никак не желала сходить с его лица. Гриша бы в очередной раз подумал, что Тёма странный, если бы сам не улыбался, как идиот. В этих условиях они были равны, поэтому они могли только повернуться и пойти в сторону кафе. И с каждым шагом приходилось идти всё быстрее, ведь ливень был ещё и холодным. Дождь вынудил здесь спрятаться не только этих двоих. К счастью, мало кто выбирался из дома в будний день, поэтому людей было не так много. По крайней мере, всем хватило места за столиками, которые стояли достаточно далеко друг от друга, и несколько даже остались пустовать. Ливень уже лил самой настоящей стеной. Блондин готов был поспорить, что стоять под ним всё равно, что стоять под струёй воды с диким напором. Вопреки ожиданиям Гриши, дождь не прекратился ни через десять, ни через пятнадцать минут. Совсем не обращая на это никакого внимания, парни продолжали общаться. Поначалу Артём легко увиливал от неловких тем, перепрыгивая на что-то отдалённое. Но вечно так продолжаться не могло. Младший многозначительно вздохнул, складывая руки на груди в привычном закрытом жесте. Говорить с Гришей об отношениях было сущим адом. Это было не из-за того, что шатен в сердцах рассказывал про себя и Кристины — он так не делал, ему это было совсем неприсуще. Просто сердце Артёма больно сжималось от осознания того, что они начали встречаться из-за его глупой записки. Значит, Гришу она, всё же, тронула. Тёма о большем и мечтать не мог. — Мы с Крис начали встречаться, когда она подложила записку в мой шкафчик, — Шатен говорил это слегка покраснев. От этого младший перестал дышать на несколько мгновений. Артём часто заморгал и его тело пробрала дрожь. Он прекрасно знал, что нужно показать, что он очень рад за Гришу. Это было чистейшей правдой, но у Тёмы, почему-то, язык не поворачивался признаться в этом. — Кристина очень смелая, — тоскливо сказал Артём. За это он мысленно вонзил в свою грудь сотню ножей. Это не должно было звучать так надменно и нахально, как прозвучало. Но, похоже, лишь сам он услышал подобные нотки в собственном голосе. Потому что старший дружелюбно улыбнулся и закивал головой. Как же Тёме нравилась эта беззаботность и невнимательность в нём. — А у тебя кто-нибудь есть? — спросил старший, подпирая голову рукой. Пальцами второй руки он стучал по столику. — Нет Тёма тяжело вздохнул и неловко отвёл взгляд. Ему категорически не нравился этот разговор, и его хотелось поскорее закончить. Парни замолчали, не зная, что друг другу сказать. Диалог зашёл в тупик очень неприятно и глупо, и было непонятно, как можно вынырнуть из всего этого. Только внятных мыслей о том, как продолжить разговор, всё никак не появлялось, так что они продолжили сидеть в тишине. Артём вздрогнул из-за того, что к его джинсам прикоснулось что-то холодное и мокрое. Он опустил голову и, на секунду удивившись, широко улыбнулся. Рядом с его ногами стоял огромный красивый пёс, очень сильно промокший под дождём. Он улёгся мордочкой на одно из колен Тёмы, тихо поскуливая от того, как ему холодно. — Ох, малыш, ты, должно быть, замёрз, — спохватился парень. Артём снял с себя пальто и прежде, чем Гриша успел его остановить, попытался хоть немного высушить шёрстку пса. Тот одобрительно завилял хвостом, заставляя Тёму тихо рассмеяться. — Так лучше? — пёс, будто понимая, что Артём у него спросил, сел рядом с ним, притираясь ещё ближе. Парень потрепал его по голове. — Так ты любишь собак? — спросил Ляхов, умилённо улыбаясь. Майот, не переставая гладить пса, поднял голову и горячо закивал. — Ой, да, у меня был пёсик в детстве, — вздохнул он, счастливо улыбаясь. Он очень любил животных, но у него самого, к сожалению, их не было. — Правда, он умер шесть лет назад. Гриша вновь не знал, как подступиться к разговору. Всё стало ещё более неловко и запутанно. Постукивания по столу стали задумчивее, но лучше бы оно продолжало оставаться беззаботным и нелепым. Парень тяжело вздохнул, поджимая губы. Тёма уж точно хранил в себе куда больше секретов, чем может показаться на первый взгляд. — Так ты тоже любишь собак? — спросил блондин, чем спас Гришу от обязанности самому придумывать тему для разговора. Чудом, старшеклассники вновь разговорились. Пёс продолжал сидеть у младшего в ногах и вилять хвостом. Иногда он фыркал, пытаясь сдуть от своей морды завязки пальто Тёмы, которое продолжало на нём висеть. Из-за морозной погоды и редких капель дождя, которые всё же попадали на плечи и голову блондина, Тёме становилось холодно. Его кожа становилась цвета жемчуга, и глаза из-за этого становились всё темнее и выразительнее. Ляхов на миг засмотрелся, и парень чуть отвернулся. Шатен посмотрел куда-то в сторону, продолжая увлечённо болтать о том, что потом не вспомнит даже отдалённо. Никитин подпирал голову ладонями и влюблённо смотрел прямо на собеседника, ведь именно сейчас тот этого не заметит. Артём невольно подумал, что госпожа удача с ним слишком добра. Это точно ничем хорошим закончиться не может, и от одной мысли, что грядёт что-то плохое, его бросало в дрожь. Ливень постепенно сходил на нет, и люди стали медленно расходиться из кафе. Старшеклассники же продолжали сидеть за своим столиком; им и тут было хорошо. Но солнце тоже неспешно садилось. Гриша тяжело вздохнул, недовольно хмурясь из-за надобности идти домой. Запах мокрого асфальта расслаблял и успокаивал. Расстраивало лишь то, что им вновь пора расходиться. Грише расставаться с Артёмом категорически не хотелось. Но также ему не хотелось повторять ссоры с Крис, и пришлось из двух зол выбирать меньшее. — Пойдём? — хмыкнул он, вставая со своего места и внимательно смотря на парня. — Скоро уже совсем стемнеет. — Пойдём, — улыбнулся парень, а пёс, что уже успел мирно уснуть, вскочил и завилял хвостом. Майот поднял своё пальто и, чуть отряхнув его, пошёл следом за шатеном в сторону их домов. Пёс, ожидаемо, увязался за ними, но этому парни были только рады. Он шёл впереди них, словно совершенно точно знал, куда они направляются. Блондин смотрел по сторонам, пытаясь понять, на какой улице они вообще сейчас находятся. Его просто настораживало то, что Гриша шёл как-то медленно, будто не знал, куда нужно идти. И, если бы парень знал, почему же ученик резервного идёт так нехотя, он бы вообще остановился. Гриша был слишком заинтересован в Артёме. Он за всю свою, пусть и не такую продолжительную, жизнь не встречал таких интересных людей. Ему хотелось общаться с ним всё больше и больше, и то, что им приходится опять расходиться, било ножом прямо в сердце. Тёма не был до дикого странный, как его друзья, да и Гриша не понимал, отталкивает его это или, наоборот, притягивает. Больше он склонялся ко второму, как минимум, потому, что всё ещё общался с Тёмой обо всём на свете. Ляхов почти что остановился, но сразу будто отмер. Он совсем не контролировал скорость своих шагов, ведь погрузился в собственные мысли. Старший ещё и продолжал болтать, и это совсем уж нагружало его мысли. Артём чуть взволнованно покосился на него. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил он, пытаясь заглянуть Грише в глаза. Никитин был почти уверен, что Гриша вообще хотел убежать от него куда подальше. — Просто не хочу идти домой, — Шатен тоскливо пожал плечами, а по плечам Артёма пробежала непонятная дрожь. — С тобой очень интересно, Тём, правда, — признался старший, улыбаясь и потирая шею ребром ладони. Почему-то эти фразы казались ему очень неловкими. — Не хочешь приходить вместе с Владом в наш корпус на обеденные перерывы? Артёму казалось, что ему послышалось. Его щёки сразу залились краской, и это смотрелось очень болезненно. Всё его лицо покалывало смущение, и оно горело, и Ляхов уже хотел спросить, что же случилось, но Артём успел ответить. — Конечно, — Пёс вдруг сел ему под ноги и поднял голову, смотря то на Тёму, то на Гришу. Похоже, он устал их ждать. — Если ты хочешь, я буду приходить чаще. Старшеклассники шли дальше молча. Они абсолютно не знали, что сказать друг другу. Оба понимали, что вообще нет смысла говорить что-то, каждое слово могло стать очень неловким и испортить всё. Идти вдвоём и не говорить ни слова — времяпровождение очень неуютное и почти что мерзкое. Несмотря на это, молчание было намного лучше. Пёс кружил вокруг их ног, задорно виляя хвостом. Он тяжело дышал, высовывая язык. С каждой минутой становилось всё теплее, несмотря на то, что солнце садилось, и Тёма был даже рад, что у него заранее появился повод снять пальто. Артём иногда позволял себе такое удовольствие, как поднимать взгляд с мокрого тёмного асфальта на Гришу. У самого Гриши чувства по поводу сегодняшней вылазки были довольно смешанными. С одной стороны, он узнал младшего получше, и это его очень вдохновляло и радовало; с другой — новые знания об Артёме были чуть суровее, чем ожидалось. На первый взгляд и не скажешь, что парень таит в своём шкафу так много скелетов. Старшеклассники медленно приближались к своим домам, и Ляхова это немного напрягало. За весь день он снова не написал Крис ни одного сообщения, и, должно быть, придётся в отместку переписываться всю ночь. Парень морально настраивался на это, и уже сейчас начал чувствовать, как же сильно ему будет хотеться спать. Шатен остановился рядом со знакомым подъездом, а Тёма немного замешкался. Пёс всё никак не хотел уходить от него, и ему было так его жаль. Никитин сел на скамейку рядом с подъездом, вместе с пальто пачкая ещё и джинсы, ведь скамейка была мокрой после дождя. Его мало это заботило. Пёс подбежал к нему, смотря так умоляюще, и Артём почесал его за ушком. Гриша понимающе смотрел на них. — Не знаю, могу ли я взять тебя к себе, — вздохнул Артём, а пёс тихо заскулил, заставляя парня пробурчать что-то себе под нос. — Твои родители против не будут? — подал голос Гриша, и Тёма обернулся на него. — Я живу один, — хмыкнул он и в очередной раз улыбнулся. И, Гриша был уверен, улыбка это не предвещала ничего хорошего. Артём потрепал пса по голове и задумчиво вгляделся в его жалостливые глаза. Невольно, он вспоминал, как любил своего пёсика в детстве, и как же было больно, когда он умер. — Ладно, малыш, ты теперь будешь жить со мной, — парень стал улыбаться ещё шире, а пёс радостно бросился на него и лизнул в щёку. Старшеклассники засмеялись. С горем пополам, но они всё же разошлись. Шатен категорически не хотел идти домой, но время уже серьёзно поджимало, а Тёме следовало отмыть всю грязь со своей одежды. Про себя оба сошлись на мнении, что день был по-хорошему странным. Артём мог лишь тихо радоваться тому, что они с Гришей стали чуть ближе. Закрыв дверь в квартиру, он сразу взял в руки телефон и набрал знакомый номер. По правде говоря, он решился нажать на кнопку вызова только с третьего раза — если Влад и был занят, то он быстренько заткнёт Тёму и бросит трубку, это не смертельно. Никитин облокотился спиной о закрытую дверь и, закрыв уставшие глаза, стал ждать. — Владик, у меня появилась собака. — Ты про Гришу? Сода всё никак не мог поверить в то, что майотик согласился пойти с ним на обеденный перерыв. Влад вчера до самой ночи заваливал его вопросами о Грише, поэтому сейчас Артём его совсем не слушал. Блондину сейчас казалось, что в резервном корпусе было более шумно, чем обычно. Скорее всего, это кровь стучала в его ушах, поэтому он старался не обращать внимания на этот раздражающий, противный грохот вокруг. Никитин жутко устал за последние два дня, и ему просто хотелось проваляться ближайшие двадцать четыре часа в кровати, но такой возможности, увы, всё не появлялось. Когда Гриша предложил ему приходить на обед во второй корпус, его будто током прошибло. А ещё он был в курсе, что Крис уходит в главный — Влад часто жаловался на то, что они сталкиваются в коридоре. Артёму каждый раз перед встречей с Ляховым будто крышу сносило. Он сам не мог понять и объяснить, почему его руки так сильно дрожат, а волосы на голове встают дыбом. Должно быть, он просто не мог поверить в то, что всё это происходит с ним. Ещё пару дней назад он вообще бы рассмеялся, если бы ему сказали, что он сдружится с шатеном. Конечно, Артём очень натянуто мог назвать эти отношения дружбой. Ему было сложно считать другом того человека, с которым хотел проводить всё своё время, держаться за руки и пропадать на свиданиях. Но Никитин ради парня даже готов был прожить всю свою жизнь в этой неразделённой любви, если это сделает Гришу счастливым. Пусть это и очень сильно убивало Артёма изнутри. Парни открыли дверь в класс, и Сода, напоследок потрепав Тёму по плечу, сразу подлетел к Ване. Блондин же неспешно пошёл следом за ним, взглядом проходя по другим партам. Кристины здесь правда не было, и Артём смог расслабленно выдохнуть. Владик уже сидел рядом с Ваней, а Роберт и Гриша сидели рядом, общаясь о чём-то и посмеиваясь. Артём едва слышно поздоровался, подойдя к этой огромной, для него, компании. Ляхов бодро поприветствовал его, отодвигая рядом стоящий стул, чтобы счастливчик мог сесть. Влад внимательно смотрел на них краем глаза и молча злорадствовал, поглаживая Ваню по голове. Артём сидел абсолютно молча, лишь иногда смеясь от шуток Соды и его мимолётных перепалок с Робом. В учебное время он никогда не был в их компании, тем более, во втором корпусе. Никитин просто надеялся, что никто из одноклассников Гриши его не узнает, ведь слухи о нём ходят ужасающие. Один раз его назовут по фамилии, и хрупкое счастье в одночасье разрушится. Артём повернулся спиной к другой части класса, делая вид, будто заинтересованно слушал разговор своих друзей. Гриша вопросительно посмотрел на парня, если точнее — на его руки, сложенные на парте. Тёма хмыкнул, чуть наклоняя голову набок. — Почему ты не взял с собой никакой еды? — спросил шатен. Артём завис на пару секунд, а затем пожал плечами. — Обычно в нашем корпусе пью кофе с Ирой, — Тёма поджал губы и отвёл взгляд. Он не понимал надобности брать еду с собой в школу, поэтому, логично, и не делал этого. — Не волнуйся об этом, я всё равно не голоден. Артём повернул голову к остальным и чуть покраснел, замечая, что делают Ваня и Влад. По крайней мере, смешным было то, что Ване тоже довольно стыдно. Сода с рук кормил его виноградом, а Роберт сидел рядом и сдерживал смех. Майот заметил, что Роберт смотрел на лицо Вани — тот пусть и был смущённым до невозможности, но он улыбался, и неважно, что ему было дико неловко. Влад уж точно плохо на него влияет. Ляхов окликнул Тёму, и он сразу развернулся. Он тихо ойкнул и нахмурился. Гриша протягивал ему яблоко — должно быть, достал из сумки, пока тот не видел. Шатен добродушно улыбался, и, из-за этого всего, сердце счастливчика остановилось на пару открытых секунд. — Не стоит, правда, — попытался отмахнуться ор, но Гриша уже вложил яблоко в его руку. Младший тяжело вздохнул и, подумав, с трепетом в сердце немного сжал ладонь и оттаял. — Спасибо Гриша улыбнулся и потрепал Артёма по плечу. Они продолжили относительно мирно общаться, и совсем не замечали, как время обеденного перерыва потихоньку заканчивается. Никитин со старшим уж точно не хотели этого замечать — чувствовать подобное отвращение к разлуке с кем-то в третий раз за три дня было просто невыносимым издевательством. Артём с Владом приходили и на всех остальных переменах, ведь парень, несвойственно ему, соглашался всё время убегать в резервный корпус. Отчего-то ему там категорически не нравилось, но теперь ведь и примчаться есть, к кому. Артём даже в один момент перебежки между корпусами перестал чувствовать себя одиноким. Он тогда застыл на пару секунд, и Соде пришлось щёлкать пальцами перед его лицом. Парень был рад, что, с каждым днём, медленно, но верно, они с Гришей становились всё ближе. Он и поверить не мог в то, что порой они переписывались ночами напролёт. После подобных переписок Артём весь день клевал носом, но был таким счастливым, что на отсутствие сна ему вообще было наплевать целиком и полностью. Буда и Артём виделись, без преувеличения, каждый день. Иногда они собирались всей компанией, но чаще всего просто прогуливались вдвоём. Заходили в то старое затрёпанное кафе, которое они случайно нашли, попав под дождь. Как оказалось, там делали чудесный кофе. Даже без кофеина он был очень сносным. Пока Артём места себе не мог найти от счастья, изо дня в день словно на крыльях прилетая на встречу с Гришей, у того всё было не так уж и сладко. Дело в том, что они виделись абсолютно каждую перемену, и иногда им удавалось поговорить — за теми редкими случаями, когда Крис уходила к своему брату. Гриша медленно отдалялся от нее, проводя вместе всё меньше времени. И если Ляхов опрометчиво этого не замечал, то у девушки уже заканчивалось всякое терпение. Она была вечно недовольна тем, что Гриша общается с Артёмом, а не с ней. Гришу уже тошнило от вечных истерик и ссор, и он думал, как бы от них отмазаться. К сожалению, этого ещё ни разу не удавалось, поэтому Ляхов от своей нервозности уже хотел вырвать себе все волосы. Ученик резервного корпуса нервно расхаживал по своей комнате из угла в угол, покручивая в руках телефон. Кристина поставила перед ним довольно очевидный выбор: либо они идут на свидание, либо расставания не избежать. Он пытался спорить с ней, говорил, что в их отношениях всё хорошо, хотя раньше всё было намного лучше, но в итоге прогнулся под мнение Крис. Она твёрдо сказала, что завтра они должны куда-нибудь сходить. Ей, похоже, было вообще плевать, куда — лишь бы провести весь день вдвоем. Сам он тоже прекрасно понимал, что им нужно это, чтобы не рассориться окончательно. Как итог: завтра, сразу после школы, они идут в кино на какой-то триллер, который в прокате появился пару дней назад. Самое неприятное в этой ситуации было то, что Гриша уже договорился об очередной встрече с Тёмой. Они планировали вновь прогуляться по парку, который уже знали, как собственные десять пальцев, и зайти в кафе, которое им так полюбилось. Без зазрения совести, Гриша считал, что это место для них какое-то особенное. Шатену очень не хотелось звонить Артёму и говорить такую неприятную новость, как отмену их встречи. Будет не совсем хорошо оставлять его сидеть дома одного. Спасало только то, что с счастливчиком будет его верный Бест — пёс ему почти весь социум мог свободно заменить. По крайней мере, Гриша считал именно так, потому что блондин рассказывал о нём чересчур много. Буда остановился посреди комнаты и бессильно упал на кровать. Он взял в руки телефон и задумчиво набрал нужный номер. Гриша понимал, что потеря не так уж и велика, но почему-то рука всё равно не поднималась. Не имея никаких других вариантов для выбора, он нажал на кнопку вызова. Он натянуто продумывал, что скажет. Гриша тяжело вздохнул. Гудки шли слишком долго, и, где-то в глубине души, парень надеялся, что Артем вообще не возьмёт трубку. Но на той стороне провода послышались извинения за то, что не отвечал так долго, перемешанные с нервным смехом. — Слушай, Тём, — сразу перешёл к делу старший, потирая шею в привычном жесте. — Прости, но я завтра не смогу. Я иду на свидание с Крис, мы давно не проводили времени вместе. Думаю, ты всё и так понимаешь. Артём вздрогнул, оседая на кровать. Бест вопросительно смотрел на своего хозяина, сжимая в зубах ошейник. Блондин вдруг осознал, что за всё это время шанса у него так и не появилось. Может быть, он был для Гриши другом, но ни капли больше. Артём грустно посмотрел на Беста, который от вида разочарованного хозяина едва слышно поскуливал. Парень протянул руку, чтобы потрепать пса по светлой голове. Гриша неловко ждал ответа, постукивая ногой по полу. Он поджал губы и гулял взглядом по своей комнате, нервно надеясь услышать от парня хоть что-нибудь в ответ. Его бы сейчас даже неловкий смех порадовал. Но, к сожалению, от Тёмы не последовало вообще ни единого звука — не было слышно даже его, привычно тяжёлого, дыхания. — Эм, Тём? Ты вообще слушаешь? — спросил он, даже посмотрев на экран телефона, чтобы удостовериться, что вызов идёт. Старший знал, что иногда у парня бывают подобные замашки. Он, конечно, не так хорошо узнал Тёму за эти пару месяцев, как ему на самом деле хотелось, но это было хоть что-то. Волнение, конечно, подкатывало к горлу, но не так ощутимо, чтобы начинать паниковать. — Ну, хорошо, — неловко пробурчал Гриша, не зная, что можно ещё сказать. — Увидимся послезавтра? Артём и на это ничего не ответил, через пару десятков секунд глупого ожидания уже слушая беспощадные короткие гудки. Вдруг, он понял, что совершенно точно ненавидит Кристину. Он не был ревнивым, он умел отпускать; жизнь слишком много раз била его шипами по лицу. Но почему-то он знал, что Гриша не счастлив с ней. Блондин никогда не скажет этого, но осознание так сильно давило на сердце, что это становилось невыносимым. Он невольно вспоминал, как впервые увидел Гришу и Крис, держащихся за руки. Тогда его реакция была чересчур уж бурной, сейчас он вёл себя значительно спокойнее. Но ему не давали покоя те слова Роберта, и он правда не знал, бросил их Роб, чтобы его утешить, или он правда так считал. «Если честно, то и у неё шансов было не больше», — это заставляло парня думать о том, что он мог быть на её месте, но просто оказался не там, где нужно. Артём просто не мог быть счастлив, если несчастен Гриша. За всю жизнь ему уже осточертело это чувство отчаяния и липкой пустоты внутри. И так неожиданно оно вновь появилось, и он готов был кричать до того, как кровь из горла хлынет. Он не хотел вновь чувствовать это всё. Старшеклассник вздохнул. Безусловно, он не станет портить им свидание, это выше его возможностей и желаний. — Хорошо, Бест, мы пойдём гулять, — вздохнул Тёма, а пёс радостно завилял хвостом. — А потом у меня целая куча дел, — он растягивал гласные в последних словах, чтобы эта фраза звучала ещё убедительнее. Бест кивнул, словно понимал мысли хозяина более, чем идеально. Прогулка затянулась, и пёс даже успел уснуть в ногах хозяина, пока он просто стоял и думал. Его успокаивал ветер, гуляющий в его волосах, и он не хотел заходить обратно в квартиру, потому что там душно и тесно. Там шорох исписанных листов и царапание ручки по белоснежной бумаге. Его хватило всё это и в прошлый раз, но ему так сильно хотелось вновь выместить все свои чувства, чтобы Гриша смог это увидеть. Только теперь будет небольшая поправка. И парню было совершенно неважно, сколько времени он убьёт на эту писанину. Он знал только то, что он не будет спать, совсем не будет есть, а Бесту придётся тоскливо смотреть на него, поскуливая. Просто Гриша должен знать, даже если это значит то, что он будет ненавидеть Тёму. По-другому Артём уже не выдерживает, ему хочется выкрикнуть заветное «я люблю тебя» в порыве самых сильных чувств, но он не мог себе этого позволить. Парень дышал полной грудью, и по его плечам и спине гуляла холодная дрожь — зря он вышел на улицу без пальто поздно вечером. Бест вздрогнул во сне, и Майот опустил взгляд на него. Солнце уже садилось, и, похоже, им правда надо было возвращаться обратно домой. Вздохнув, он позвал пса за собой. Парень сел за письменный стол и затуманенным взглядом осмотрелся по сторонам, ища, куда же он запрятал бумагу. В его голове уже генерировалось что-то, похожее на красивые превосходные предложения, которые, конечно, он таковыми не считал. Он взял ручку, чистый лист и сразу выдвинул мусорку — хотя, с таким же успехом можно было бы кидать смятую бумагу на пол, всё равно мусорного ведра не хватит. Блондин застыл, чуть прикрыв глаза. Расфокусированным взглядом из-под ресниц он гипнотизировал абсолютно пустой лист бумаги, а ручку нервно сжимал в руках. Казалось, что она сейчас сломается из-за такого огромного давления, и тогда парень уж точно бросит эту затею. Телефон лежал где-то в другой комнате, и Артём даже подумать не мог, сколько пропущенных у него будет за эти два дня. Его кожа стала настолько белой, что мраморные статуи и фарфоровые куклы могли бы только позавидовать. Его голубые глаза стали такими тёмными из-за синяков под ними, почти фиолетовыми, такими яркими, что казалось, будто они нарисованы тенями. Бумаге, похоже, было больно из-за тех мыслей, что на ней пытались изложить. Поэтому она отторгала всё написанное на ней, а почерк становился всё менее ровным и чётким, и разобрать что-то изредка вовсе не получалось. Никитин измученно простонал, комкая очередной лист и кидая его куда-то за спину. Он не знал, что прошло уже целых два дня, и его уже все спохватились. Он думал, что сидит над этой чёртовой запиской всего несколько часов, просто тянулись они целую вечность. Он не думал, что донести такую простую мысль и все свои чувства будет так сложно. В прошлый раз самым сложным было положить эту записку в шкафчик адресата, а сейчас Артём даже написать её толком не мог. Парень почти что спал за столом, пока Бест обеспокоенно смотрел на него со спины. Но Артём упорно продолжал что-то писать, покачиваясь из стороны в сторону от усталости и желания прекратить это всё вовсе. Ему срочно нужно было отдохнуть, но он не мог позволить себе этого. Блондин гулял взглядом по очередному написанному экземпляру, чуть измученно улыбаясь. Ему не нравилось то, что он написал, но это было лучшим вариантом из всех. Зацепившись за самый конец записки, он всхлипнул. Гриша точно возненавидит его за каждое слово, что здесь написано.