The Adventure of One Note

Три дня назад Гриша был каким-то неловким и скомканным. Свидание с Кристиной прошло донельзя хорошо, даже фильм был интересный, но что-то парню всё равно не давало успокоиться полностью. Что-то чересчур сильно терзало его, и он не знал, что с этим делать. Артём перестал отвечать на его сообщения и даже не приходил эти несколько дней на обеденные перерывы, а потом шатен выяснил, что он вовсе не появлялся в школе. За два месяца его присутствие успело войти в привычку и стать чем-то обыденным, поэтому то, что его нет, очень мозолило глаза. Ещё больше пугало то, что даже Влад не знал, где блондин пропадает. Но Сода отсмеивался и говорил, что бить тревогу пока рано. Радовало то, что Крис немного стала вести себя спокойнее. Их постоянные прогулки «держась за руки» сейчас уже успели возобновиться. Ляхов вздохнул и понял, что тоже этому непреодолимо рад. Но состояние Артёма сейчас его заботило гораздо больше, чем собственные отношения с девушкой. Старшему становилось очень тошно из-за подозрений, что Тёма не ходит в школу из-за него. Он, конечно, не был такого высокого мнения о себе, но ему парень казался таким ранимым, что другого объяснения ему найти просто не удавалось. Буда обессиленно шатался по школьному коридору, раздумывая. Ему надо было взять учебники из своего шкафчика, но он опрометчиво не заметил, что сделал несколько лишних шагов. Он слишком долго был в своих мыслях, и он неловко усмехнулся, возвращаясь обратно. Дверца шкафчика глухо неприятно скрипнула. Старшеклассник уже хотел взять учебник и вернуться обратно в кабинет, но зацепился взглядом за аккуратно сложенную бумажку. Прежде чем прикоснуться к ней, шатен тяжело вздохнул. Почему-то первая мысль его была о том, что и эту записку написала Кристина. Он развернул записку и сразу же удивлённо вздохнул. От каждого слова его сердце забилось быстрее, и он сам неконтролируемо положил ладонь на свою щёку, чтобы унять румянец. Ему категорически это не нравилось. «Привет. Прости за то, что пишу тебе снова. Сразу после прочтения ты можешь порвать эту записку и выкинуть к чертям, я буду этому даже рад. За эти пару месяцев мои чувства к тебе только стали сильнее и окончательно окрепли. Они пустили корни глубоко внутри меня, и я не знаю, как от них избавиться, и хочу ли я этого вообще. Это будет очень нагло с моей стороны, но я уверен, что ты не представляешь, как мне больно сейчас, зная, что ты в мою сторону даже не взглянешь. На самом деле, мне не хочется, чтобы ты знал, как это ощущается. Потому что я готов убить себя любым способом, только бы перестать всё это чувствовать. Прости, но мне это уже осточертело. Я так больше не могу. К сожалению, это не предсмертная записка, пусть мне и очень бы хотелось так думать. Здесь я всего лишь пишу всё то, что накопилось в моём черепе за последние несколько месяцев. Должно быть, мне станет после этого легче, поэтому сейчас я не знаю, попала ли вообще эта бумажонка к тебе в руки, или я смял её и выбросил, как все остальные. Я до безумия сильно люблю тебя, Гринь. Ты — тот человек, ради которого я живу, который делает меня счастливым. Даже если ты очень далеко от меня, стоит мне только о тебе подумать, и всё становится хотя бы чуточку лучше. Для меня это значит очень много, ведь всю жизнь я был совсем один. И, похоже, ничего не изменится. Как ты, скорее всего, догадался, прошлая записка была тоже от меня, а не от Кристины. И я очень сильно надеюсь, что эта информация не разрушит ваши отношения. Особенно если ты правда счастлив с ней, никакая записка не сможет разрушить это. Я всё ещё очень сильно люблю тебя. тот самый парень, которого в вашем корпусе считают странным.» Сразу понятно о ком шла речь. От оставленной подписи зрачки Гриши сразу расширились, пусть и где-то на краю сознания он подумывал, что это чья-то глупая шутка или просто ошибка. Этот парень для него был чем-то далёким и странным, как и весь первый корпус. Гриша и подумать не мог, что этот чудак знает о его существовании, а то, что он ещё и влюблён в него так нежно и трепетно — выбивало всякую землю из-под ног. Из-за осознания этого он ощутимо вздрогнул. Шатен опирался спиной о свой шкафчик, бездумно склонив голову вниз. Он искренне не понимал, как воспринимать всё это. Ляхов два месяца встречался не с той, кто написал прошлую записку, и был ведь с ней совсем не счастлив. Безусловно, Кристина была замечательной подругой и девушкой. В свою меру капризной и напористой, часто вспыльчивой, но это ей не мешало. Просто она была совсем не для Гриши. Вдруг его сердце больно затрепетало, стукаясь изнутри о грудную клетку. Ляхов понял, что ни капельки не любит Кристину. Он начал встречаться с ней только из-за записки, которая так вскружила ему голову. Невольно он вспомнил, что всё ещё хранит её в своём шкафчике, хоть и помнит большинство слов, там написанных, наизусть. Дрожащими руками Буда достал из своего шкафчика первую записку. Он гулял беглым взглядом по знакомым строчкам, и его сердце знакомо начало таять. Сейчас он абсолютно не понимал, как же он мог подумать на Крис. Парень чуть не выронил из рук обе записки, когда прозвенел звонок. Он нервно и неловко запрятал их обратно, попутно оглядываясь по сторонам. Старшеклассник быстро зашёл в свой класс и сел за самую дальнюю парту, заламывая пальцы. Гриша теперь никак не мог отделаться от мыслей об Артёме. Он даже не был уверен, хочет ли он выкинуть эти предположения, ведь с парнем всегда так хорошо и спокойно. Иногда бывает немного неловко, но это такая песчинка в море, что Гриша это не собирался брать в расчёт. Тёма не может быть тем самым парнем, про которого все так плохо говорят. Или может? Старшеклассник зарылся пальцами в свои волосы и чуть сжал, чтобы сосредоточиться хотя бы немного. Ему было плевать на то, что учитель изредка вопросительно переводит взгляд на него, а Ваня поглядывал на него краем глаза, что-то печатая в телефоне. Гришу до чёртиков пугало то, что он не понимает собственные чувства. Раньше он никогда такого не испытывал, поэтому сейчас был просто в ужасе и почти что задыхался во всех этих эмоциях, которые пытались его одолеть, и у них это вполне получалось. Старший не понимал, что чувствует к Тёме, и ему становилось страшно. Буда тоскливо напряжённо поджал губы, до цветастых кругов перед глазами, их жмуря. Он определённо чувствовал что-то к Артёму, но ему было понятно, что была крайне маленькая вероятность того, что это взаимно. Да и вообще, с чего он решил что это Артём? Тем более, Артём уж точно не смотрел на Гришу как на «больше-чем-друга». Или смотрел? Блондин был для Гриши очень хорошим другом, и ученик резервного корпуса не сомневался в этом. Парень измученно выдохнул, думая, как же его шансы ничтожно малы. Тем более, автор записок вообще тот странный парень, которого Гриша ни разу в глаза не видел. И этот факт чертовски пугал. Он подумал, что ему хочется шагнуть навстречу неизвестности. Буда полностью пропитался уверенностью в том, что любит Тёму, но ответных чувств ждать не стоило. Поэтому парень подумал, что ему следует хотя бы попробовать встретиться с незнакомым автором записок. Старшеклассник вырвал из своей тетради листок и ему стоило написать всего несколько слов. Но почему-то Гриша всё никак не мог понять, что же именно следует написать, и одновременно с этим в его голове было это чёткое предложение. « Жду тебя сегодня после школы рядом с фонтаном. » Ляхов вздохнул и принялся молча дожидаться звонка. Он был уверен, что Сода знал где этот странный. Влад приходил каждую перемену, поэтому передать записку через него не составит совершенно никакого труда. Парень нервно покручивал бумажонку в руках. Он рассчитывал на то, что Влад не начнёт ни о чём его расспрашивать, но, зная его, надеяться не приходилось. Старшеклассник задумался, нужно ли ему это вообще. Об авторе записок ходили по истине ужасающие слухи, люди иногда даже упоминали особо жестокие способы убийств, когда говорили о нём. Гриша с каждой секундой всё больше сомневался в том, что все преувеличивают, потому что страх медленно, но верно брал над ним верх. Шатен краем глаза посмотрел на Роберта и Ваню. Логическая цепочка для него была не такой уж и трудной: раз они так хорошо дружат с Содой, должно быть, они знают что-нибудь и об этом загадочном парне. Гриша решил, что прежде чем отдать записку Владу, спросит у одноклассников про правдивость всех этих пробирающих до дрожи слухов. Парень задумчиво повернул голову к окну. Даже если слухи — не слухи вовсе, а правдивые истории, все до одной, терять ему всё равно нечего. Парень уже давно следит за ним, судя по запискам, и в любом случае ему не отвертеться от встречи с ним, которая произойдёт рано или поздно. Лучше уж добровольно согласиться на это, ведь Гриша толком не знает, насколько этот чудак может оказаться жестоким психом. Он был достаточно умным, чтобы понимать, что догадки и слухи появляются не просто так. У любой подобной байки есть вполне оправданное и логичное начало, которое на самом деле имело место быть. И только потом, переходя от одного человека к другому, все эти истории обрастают гнилым лживым мясом. Затем, очевидно, никто не может понять, что из этого — правда, а что — плод воспалённого воображения, которому больше некуда выплеснуться. Гриша просто надеялся унять дрожь во всём теле. Он очень самонадеянно и эгоистично хотел себя убедить в том, что все столь страшные и пугающие слова в адрес того парня — ложь. Ведь какая-то часть внутри него упорно не хотела соглашаться на встречу. Сам Ляхов был настроен крайне решительно. Старшеклассник вздрогнул. До этого звонок ему не казался таким громким, но сейчас, похоже, все его чувства разом обострились. Крис бодро повернулась к нему, и Гриша быстро спрятал свою собственную записку под пошарпанную исписанную тетрадь. Кристина уже хотела начать щебетать что-то своё, а Гриша отключать свой мозг, но телефон девушки очень вовремя зазвонил. Сам того не понимая, парень был очень благодарен Дане за это. Гриша встал со своего места, пока Кристина что-то пылко объясняла брату по телефону. Влад всегда приходил через пару минут после звонка — никто не мог понять, насколько быстро надо бегать, чтобы успевать перебежать из одного корпуса в другой, а ещё и поговорить на маленьких переменах. Но Сода, к счастью, знал. — Ребята, — позвал Ляхов, и Роберт с Ваней заинтересованно повернулись к нему. — Вы же много кого из главного корпуса знаете? — было видно, что парню очень неловко это спрашивать. Переглянувшись, парни кивнули. — Вы знакомы с Никитиным? Я только фамилию знаю Ваня кашлянул, подавившись воздухом от такого вопроса, а Роберт успокаивающе похлопал его по плечу. Оба понимали, что, если будут медлить с ответом, будут выглядеть подозрительно. Поэтому Роб прежде, чем Ваня успел даже рот открыть, пожал плечами и ответил. — Да, знакомы, — этот ответ заставил Гришу улыбнуться и покачать головой. Но, как только шатен понял, что улыбается, эта самая улыбка слетела с его лица, а он сам попытался выглядеть серьёзным. Роб прыснул смехом, а Ваня нервно устремил взгляд в пол, надеясь, что Влад придёт как можно быстрее. — Он хороший парень, если тебе интересно. — Но про него ведь столько всего говорят, — Гриша нахмурился и сложил руки на груди. Роберт поднял руки в примирительном жесте и уверенно улыбнулся. — Мало ли, что люди говорят, — совершенно справедливо и правильно подметил он. Ляхов облегчённо выдохнул. Значит, ему нечего бояться. — Влад тоже много чего говорит, но ты ведь знаешь, что он лжец. Всё просто, Гриш, отличие только в том, что когда лжёт кто-то, кроме Влада, ты не уверен в этом. — Про меня тут говорите? — донёсся почти что обиженный голос Соды со стороны двери. Ваня сразу поднял голову и с виноватой улыбкой смотрел на то, как он подходил к ним, а остальные всё-таки услышали весёлые нотки в его голосе. — Надеюсь, вы обсуждаете нашу с любимым Ванечкой личную жизнь, ведь у меня есть, что рассказать Гриша опустил взгляд на записку, которую держал в своих руках. Она была уже чуть помятая, а почерк у него был немного кривой. Старшеклассника успокаивал лишь тот факт, что там было написано всего одно предложение. Вздохнув, он сложил и без того маленький листочек пополам, текстом внутрь. Не хотелось бы, чтобы Сода её прочитал, а то будет расспрашивать. — Влад, я хочу тебя попросить кое о чём, — начал Гриша, когда в общем разговоре наконец-то выдалась хоть какая-то пауза. Влад улыбнулся и с привычном прищуром повернул голову в сторону говорящего, попутно гладя Ваню по волосам. — Можешь передать это... Никитину? Гриша протянул Владу записку, и тот сразу же быстро взял её в руки. Сода боролся с желанием развернуть этот клочок бумаги и поскорее прочитать, что же там написано. К счастью, он успел расчётливо подумать о том, что шатен хочет оставить его в неведении. Вдруг, он поднял голову и неподдельно нахмурился. — Гриш, а ты его откуда знаешь? — Сода сложил руки на груди в ожидании объяснений, — Ты ведь из главного корпуса общаешься только со мной и Артёмом, не правда ли? — Правда? — вздохнул Гриша. Именно от таких вопросов он и хотел отвлечься, но, похоже, удача сегодня не на его стороне. Ему категорически не хотелось отвечать на этот вопрос, ведь тогда Влад стал бы ехидно улыбаться и подшучивать над ним, абсолютно не контролируя громкость своего голоса. — Просто передай ему, хорошо? Может быть, я потом всё объясню. Он потёр шею тыльной стороной ладони, несильно расслабляя галстук. Он был на все сто процентов уверен в том, что Соде объясняться не придётся. Ляхов считал, что сможет просто мирно встретиться с парнем и поговорить обо всём этом. Если бы он знал, как сильно его жизнь после этого изменится, он бы ударил себя самого по лицу за подобное предположение. Гриша лишь сейчас понял, что до конца учебного дня осталось всего два урока. За это время ему нужно было обдумать каждое слово, которое он скажет этому загадочному парню. Старшеклассник решил, что со своими чувствами к Крис и Тёме разберётся позже, когда все лишние и ненужные мысли в голове окончательно улягутся. Он тихо попрощался со всеми, уже начиная судорожно соображать. Буда сел за свою парту, и хотел уже полностью утонуть в своих мыслях, но Крис вновь назойливо повернулась к нему, и он решил смириться. Девушка очень сильно любила поболтать с ним, должно быть, нарочно подбирая момент, когда ему было вообще не до этого. Старшеклассник тяжело вздохнул. Абстрагироваться от того, что говорила блондинка, было бы очень опасным и рисковым решением, но у Гриши уже была заготовлена отмазка. Парень задумался о своих проблемах, сложив руки на груди и внимательно смотря на девушку, будто слушает её. Ему надо поскорее привести свои мысли в порядок и успокоиться до того, как нужно будет выдвигаться к фонтану. Краем глаза он продолжал изредка поглядывать на друзей, которые мило щебетали, похоже, о чём-то неважном. Влад обиженно посмотрел на часы. Было не так много времени до конца перемены, а ему ещё нужно обрадовать Артёма. Сода был уверен в том, что эта записка именно поднимет другу настроение, а не убьёт его веру в светлое будущее окончательно, потому что Гриша выглядел крайне взволнованным. Что-то неприятное с таким выражением лица уж точно не передают. Влад порой сам себе удивлялся. Он был так горд тем, что именно в этот раз не сказал Грише, что Артём благополучно вернулся в школу. Поэтому Ляхов очень наивно думает, что парня в школе нет, но есть какой-то непонятный чудак Никитин. Всё играло на руку Владу, и ему искренне нравилось верить в то, что это всё — удача Тёмы. Соде хотелось убежать поскорее: ему не терпелось увидеть удивлённое лицо друга. Старшеклассник оправдался тем, что с минуты на минуту ему надо уже быть в главном корпусе. Ваня фыркнул, прекрасно зная, что Влад врёт, и вложил записку Гриши в его руку. Влад удивлённо вдохнул, понимая, что, если бы не Ваня, он бы так и убежал. Парень красноречиво чмокнул его в лоб и, развернувшись, убежал. Как только Влад свернул за угол, он сразу же развернул записку. Любопытство брало над ним верх, и он совершенно не мог себя в этом винить. Ему было так интересно, потому, что ему было не плевать на Артёма. Сода широко улыбнулся, прочитав записку. Влад уже представлял радостное удивлённое личико блондина и его полное оцепенение на ближайшие пару минут. Он сложил бумажку так, чтобы она не помялась ещё больше, чем Гриша уже помял её от волнения. Влад побежал в сторону первого корпуса. До конца перемены оставалось не так много времени, а Артёму не стоило потом весь урок сидеть, не слыша абсолютно ничего вокруг себя, поэтому следовало поторопиться. Влетев в класс, Сода сразу забегал взглядом по партам, ища друга. Тот сидел, опустив руки и бездумно пялясь в собственную парту. Владу было даже как-то жутко подходить к нему; он никогда не видел его настолько угрюмым и молчаливым. Он за весь день ни сказал ни одного слова. Сода подошёл к нему с самым жизнерадостным выражением лица, которое только смог подобрать для такой новости. Артём перевёл безразличный взгляд на него. Другу даже показалось, что он раскачивался из стороны в сторону, словно кукла. — Тёма! — громко и долго протянул Сода, кидая записку на его парту. — Смотри, что я тебе принёс. Блондин затуманено развернул листок и скользнул взглядом по коротким словам. Что-то в его голове щёлкнуло, но в лице он вообще никак не изменился. Артём вздохнул, поднимая безжизненные глаза на друга. — Прости, но мне кажется, что эта твоя шутка не самая удачная, — пробурчал Артём. Влад счастливо улыбнулся: он был рад, то за весь день Тёма сказал хотя бы это. — Ты дурачок, Тёма, — серьёзно нахмурился Сода, поставив другу щелбан. — Посмотри на почерк. Ясно же, что я бы написал куда красивее! По всему телу вдруг пробежала крупная дрожь, а рот слегка приоткрылся от удивления. Зрачки расширились. Стало дико страшно из-за того, что ему надо будет встретиться с глазу на глаз с Гришей. Влад смотрел на него с неподдельным интересом. Вдруг, он громко рассмеялся. Его забавляло такое растерянное выражение лица Тёмы, которое уже начинало вовсе граничить с чистейшим отчаянием. Терентюк сел за свою парту, оставляя Артёма сидеть совсем одного со своими мыслями. Блондин полностью оцепенел, смотря невидящим взглядом на эти треклятые несколько слов в записке. Ему сейчас просто до безумия хотелось убежать домой и оборвать любые связи с Гришей, чтобы тот не узнал правду. Потому что из-за правды шатен его просто возненавидит. Страх перед неизвестным сковал его полностью. Казалось, что он даже не дышал — настолько неподвижно он сидел. Но в его голове сейчас просто что-то неумолимо щёлкало и следом взрывалось, и это отдавалось вполне реальной болью по всему телу. Гриша узнает, кто же на самом деле написал ему эти записки. Артёму моментально стало за них так стыдно, что он готов был убить себя самым изощрённым способом из всех возможных прямо сейчас, лишь бы не идти на эту пытку. Своим появлением он просто сожжёт все мосты, которые были между ними, а он этого совсем не хотел. В его голове была чёткая мысль о том, что появляться после уроков у фонтана не стоит. Это просто разрушит их общение — Артём не был готов это даже дружбой назвать. Но он также знал, что, если не попытается, то есть маленькая вероятность, что он будет жалеть об этом всю свою жизнь. Парень не знал, как решит повеселиться госпожа удача на этот раз. Ему хотелось кричать до срыва голоса, лишь бы разобраться с этим фонтаном чувств внутри себя. За всеми этими размышлениями и полной кашей в голове он не заметил, что начался урок. Но его это сейчас совсем не волновало. Он знал, что этой встречей рядом с фонтаном испортит всё окончательно. Самым лучшим исходом будет, если Гриша просто молча уйдёт и больше никогда не скажет ему ни слова. О худших он даже боялся подумать, потому что ему не хотелось бесповоротно упасть в эту бездну отчаяния, которую сам и устроил. Если Артём не придёт, то Гриша станет сам искать автора записок. Тем более, теперь он знает его фамилию, да и Влад с Ваней в его полном распоряжении. Они легко могут подумать, что сделают, как лучше, но сердце Тёмы обратно не склеят. Оно и так уже трещало по швам. Лучше уж прийти и самому во всём сознаться — так будет лучше. Блондин надеялся, что Кристина никогда не узнает об этих записках. Она не должна знать, что Гриша стал встречаться с ней только из-за того, что подумал, что эти жалкие почеркушки — её рук дело. Артём себе просто не сможет простить этого. Если Гриша счастлив с ней, и хочет всю жизнь прожить бок о бок с этой девушкой, то Артем не имеет вообще никакого права мешать этому. Если Гриша будет счастлив, то и Артём тоже. Майот был твёрдо уверен в том, что прийти на эту встречу, всё же, следовало. Основная загвоздка была только в том, что в расписании главного корпуса всегда ставят чуть больше уроков. Если он сегодня сбежит, то его просто отчислят за прогулы; он и так не появлялся в школе несколько дней. Краем глаза он взглянул на Влада. Друг обязательно придумает, как ему отмазаться. Поэтому идти всё-таки придётся. Артём выругался про себя из-за того, что так быстро нашёл оправдание. Стоило бы подумать хотя бы немного подольше. Он тяжело рвано выдохнул и потёр глаза ладонями. За эти жалких два урока ему надо было, как минимум, собрать все мысли в кучу, чтобы не облажаться ещё сильнее. Артём правда не знал, как вообще может отблагодарить Соду за то, что тот вечно ему помогает. Даже на просьбу отмазать его от последних уроков Влад просто пожал плечами и согласился. Артём, конечно, понимал, что другу это совсем ничего не стоит, но то, что он делал это для Тёмы, просто убивало. Майот наблюдал за Гришей из-за угла. Тот стоял рядом с фонтаном, сложив руки на груди и нервно нетерпеливо озираясь по сторонам. Было видно, что ещё минут десять, и он окончательно и бесповоротно уйдёт, поэтому Артёму уже следовало бы выйти из своего укрытия. Но он всё никак не мог на это решиться, сжимая в руках завязки на своём пальто. Оба уже до мелочей продумали, что скажут друг другу. Только Ляхов опрометчиво думал, что будет говорить с незнакомцем и не знал, что все его заготовки повалятся, как карточный домик, как только он увидит виноватые голубые глаза напротив себя. Артём нервно сглотнул. Он знал, что, если промедлит ещё хоть немного, то вообще останется здесь, пока Гриша не уйдёт. Либо он выйдет сейчас, либо вовсе не выйдет, но его мозг отказывался посылать команды дальше по телу. Один неуверенный робкий шаг, сделать, всё же, получилось, а дальше всё пошло само, никак не давая ему успокоиться. Он шёл прямиком к фонтану, смотря ровно перед собой, чтобы точно не сбиться с намеченного пути. Шатен запоздало повернул к нему голову и удивлённо вскинул брови. Он ведь наивно думал, что Артём отсиживается дома. Гриша хмыкнул про себя: похоже, Влад отмалчивался по этому поводу. — Привет, — вежливо поздоровался Гриша, всё же непонятливо хмурясь. — У вас ведь ещё есть уроки, разве нет? — подумав пару секунд, Артём всё же кивнул. Он стыдливо отвёл взгляд, как только услышал следующий вопрос. — Что ты тут делаешь? — Мы так и не познакомились до конца, — выдавил из себя парень, поднимая голову. Он переборол себя и заглянул в зелёные глаза, в которых плескалось лишь непонимание. От осознания, Гришу словно током прошибло. Внутри него будто что-то сломалось, и из-за этого сразу стало так легко. Словно невообразимо тяжёлый груз с плеч упал. Несмотря на это, что-то не давало ему это почувствовать в полной мере. Ему было очень странно видеть Тёму, как автора записок. Для него парень был каким-то застенчивым милым, который в жизни бы не сказал ничего подобного. Гриша неосознанно кивнул, отводя взгляд; он и не скажет, лишь напишет. — Так это был ты, — пробурчал Ляхов, опустив голову. Это звучало так измученно и разочарованно, что сердце Артёма в очередной раз треснуло. Ему даже показалось, что он слышит неприятный звон разбившегося стекла. — Я знаю, что ты надеялся увидеть кого-то получше. Прости, — Артём помотал головой, словно пытаясь избавиться от всего этого отвратительного наваждения вокруг них. Блондин развернулся и хотел уже уйти, невольно вспоминая самую первую их встречу. Но не успел он и сделать несколько шагов, как его почти мёртвой хваткой схватили за тонкое запястье, насильно останавливая. Артём застыл, не оборачиваясь, его губы чуть задрожали, а глаза закрылись сами собой. Так волнительно и страшно ему очень давно не было. — Я не разочарован, — абсолютно искренне и честно сказал Гриша. С надеждой на дне зелёных глаз он смотрел на Артёма. — На самом деле, я даже рад, что это оказался ты. Но ты же знаешь… Гриша умолк. Мысли путались, а слова отказывались собираться в полноценные предложения. Это было так неожиданно, что ему ничего не оставалось, кроме как замолчать. Молчание затянулось, и он уже хотел отпустить руку Артёма — значит, отпустить его от себя вовсе, но Тёма вовремя заговорил. — Да, я знаю, что у тебя есть Кристина, — поддакнул младший, чуть склоняя голову набок и поднимая взгляд к небу. — Я уже давно смирился с этим и знал, что у меня нет ни малейшего шанса, я просто хотел, чтобы ты узнал о том, что я чувствую. Я наивно думал, что мне станет легче. Гриша горько вздохнул и отпустил руку. Удерживать Тёму ещё дольше он не имел никакого морального права, ведь он и так наломал целую кучу дров. Он только что отпустил парня от себя, и не был уверен, вернётся ли тот когда-нибудь. Чувства Артёма чересчур сильны, и Гриша понимал это очень хорошо. Ляхов вспоминал каждое слово, что было выведено идеальным ровным почерком в первой записке. Каждое из них резало его ножом по сердцу, и от всей этой боли он готов был прямо в эту же секунду упасть на колени и уронить голову на руки. Он смотрел вслед уходящему Тёме, который не решался даже обернуться напоследок. Он не смог бы уйти, если бы хоть раз ещё взглянул в эти чудесные зелёные глаза. Ляхов ещё не осознавал в полной мере то, как его жизнь изменилась в этот самый момент. Ему было не по себе из-за того, что сердце больно сжималось от вида, уходящего прочь парня. Буда знал, что тот хотел сделать всё, как лучше, но теперь это привело к чему-то совершенно мерзкому и отвратительно липкому. Старшеклассник поклялся себе, что обязательно всё исправит. Он определённо чувствовал что-то к Артёму и просто так это не оставит. Только перед этим ему следует окончательно разобраться в своих отношениях с Крис. Гриша нервно забегал взглядом по парку рядом со школой, будто пытаясь что-то или кого-то найти. Он судорожно соображал, как же не обидеть ещё одного важного человека в своей жизни. Гриша даже и не заметил, что Артём за столь короткий срок стал для него важнее, чем Крис; а она ведь довольно долго была единственной его подругой. Если бы он понял это раньше, этого бы вообще ничего сейчас не произошло, и младший бы не ушёл. Парень сложил руки на груди. Ему было крайне тяжело осознать и переварить всё то, что только что случилось. Ему нужно было собраться с мыслями и решить, как он будет жить дальше. С кем он будет жить рука об руку, кого он готов боготворить и возносить всю свою жизнь. Внутри теплилось чувство, что с кем-то из этих двоих он обязан связать себя целиком и полностью. Ляхов тяжело вздохнул и направился в сторону своего дома. Ему многое надо было сегодня обдумать и понять, ведь медлить с этим категорически нельзя. Тёма сейчас казался ему таким хрупким, что, он был уверен, секунда промедления будет похожа на смерть. Гриша потёр уставшие глаза; ему вновь не уснуть сегодня ночью. Не спать второй день подряд — отвратительное чувство. Гриша ещё и был полностью погружён в свои мысли, поэтому он вообще ничего не соображал и ощущал себя настоящим зомби. Он совершенно автоматически выползал из своей комнаты и делал себе отвратительный горький кофе, от которого потом ужасно жгло горло. С утра он отправился в школу. Сегодня ему нужно было сделать важный шаг, который может кардинально изменить его жизнь. Буда старательно повторял слова, придуманные в собственной голове, которые и должны были вершить его судьбу. Ляхов думал над каждым предложением, и они уже успели смешаться в однородную кашу. Учебный день проходил просто ужасно. Их класс завалили на контрольной. Самое ужасное, что это было на первом уроке, и всё оставшееся время по всему кабинету слышался возмущённый гул, который совсем не думал прекращаться. Гриша молился, чтобы дожить до обеденного перерыва и выжить после него. Шатен посмотрел на Кристину. Она улыбалась, болтая с кем-то по телефону. Так девушка улыбалась только своему брату. Грише было очень неловко прерывать очередной семейный разговор, но ему пришлось. Эта перемена — самая большая, а на других он просто не успеет ничего сказать. — Крис, — позвал парень, легко касаясь пальцами плеча блондинки. — Мы можем пойти с тобой за школу? У меня есть к тебе важный разговор. — Ох, хорошо, — отвлекаясь от разговора с Даней, почти возмутилась девушка. Она встала со своего места и пошла к выходу из класса, попутно прощаясь с братом. Пока они шли, шатен места себе не мог найти. Кристина пыталась допытаться у него, что же это за важный разговор, раз они идут за школу. Там никогда никого не было, поэтому можно быть уверенным в том, что их разговор никто не услышит. Крис шутила, что это очень её настораживает, но всем своим остальным видом девушка ясно давала понять, что шокировать её ничего не может. Гришу мелко потряхивало, и он не мог даже кивнуть на какие-то слова Крис. Он никогда прежде не чувствовал себя таким виноватым и опустошённым. Через пару секунд ему предстоит бросить очень важного для него человека, и ему от этого было крайне больно. — Так о чём ты хотел поговорить? — воодушевлённо спросила девушка, останавливаясь. Ляхов кашлянул и на мгновение закрыл глаза, собираясь с сонными мыслями. — Слушай, — Он не знал, как подступиться к тому, что он хочет сказать. — Мне непросто говорить это, но нам нужно расстаться, — Гриша уже ожидал удара, но блондинка только нахмурилась и непонятливо посмотрела на него. — Это ещё почему? — возмутилась девушка, смотря на своего уже бывшего снизу-вверх. Парень поднял руки в примирительном жесте, предупреждая все крики и ругань. Только на подкорке сознания Гриша понимал, что должен всё это выслушать, но сейчас он просто может не выдержать. Он чувствовал себя, как выжатый несколько раз лимон и готов был свалиться прямо сейчас, точно проломив себе голову. Но он продолжал упорно стоять на трясущихся от усталости ногах. Крис подошла к нему почти вплотную, с силой потянув его за галстук. — Произошло недоразумение, Крис, прости. Гришу очень давно никто не бил по лицу. Кристина довольно резво и быстро это исправила, да так, что он чуть не упал прямо на асфальт. Насмешливо и самодовольно хмыкнув, девушка развернулась и пошла в сторону главного корпуса — похоже, довольно скоро парню достанется ещё и от Дани. Щека очень сильно горела, но Гриша понимал, что заслужил это. Он обманывал Крис несколько месяцев, когда говорил, что любит её, ведь он был уверен в том, что записку написала именно она. А обернулось всё так неожиданно, что удар по лицу тут был очень к месту. Крис не виновна в своих чувствах, она просто сделала первое, что пришло ей в голову, как и сам Гриша, когда впервые звал её на свидание. В ушах у парня всё ещё звенело от удара, и он чуть прикрыл глаза, чтобы унять это чувство. Роберт нервно опирался спиной о стену, благодаря судьбу за то, что вовремя вышел из-за угла, когда Кристина прошла мимо, звонко цокая каблуками. Роб чуть ли не вжался в эту стенку, чтобы его не заметили. Парень решил убежать побыстрее, чтобы за остаток перерыва успеть доложить всё Владу. Платина готов был поспорить, что Влад сейчас обжимается с Ваней где-то в школьном туалете, но ставка не сыграла. Они сидели за партой, и Владик сладко щебетал что-то ему на ухо, улыбаясь. Роб красноречиво сел за свою парту, сразу же разворачиваясь к друзьям. Старшеклассник рассказывал об услышанном разговоре быстро и скомкано, с опаской косясь на дверь. В любой момент могли зайти Гриша или Кристина, и Роберт бы вовсе заткнулся. Поэтому парни внимательно слушали его, чтобы не пришлось потом ничего переспрашивать кричащим шёпотом. Благополучно всё дослушав, Сода заливисто рассмеялся. Парни непонятливо посмотрели на него. Точнее, Роб посмотрел, не понимая такой реакции; Ваня слишком хорошо его знал. — Всё, как я и планировал, — улыбнулся Влад, неожиданно перестав смеяться. Все трое прекрасно понимали, что Влад не может продумать всё настолько далеко. Сода за эти два месяца уже и думать забыл о своём плане, ведь у Гриши и Тёмы без этого всё было хорошо. Влад знал, что они общаются днями напролёт, поэтому старался не лезть и не мешать — только с вопросами, да и те по делу, чтобы Артём не погружался в лишние раздумья. Влада огорчало только то, что Артём сейчас не в школе. Хотя, с другой стороны, хорошо, что он не сможет другу ничего разболтать — эффект неожиданности был приятной частью развлечений Влада. Он знал, что Тёма не любит сюрпризы, но ничего с собой поделать не мог. Влад погладил Ваню по голове и обиженно надул щёки. Ему пора уходить обратно в свой корпус и сидеть целый урок в одиночестве. Сода, безусловно, понимал состояние Артёма сейчас, и что ему правда следует побыть наедине с собой, но то, что он бросил его одного в школе в очередной раз его очень сильно расстраивало. Последние два урока во втором корпусе прошли просто отвратительно. Крис так и не вернулась из главного. Должно быть, брат отправил её домой, опасаясь, что она уж точно разорвёт кого-нибудь на куски и не пожалеет. И первый, кто попал бы под эту горячую руку, был бы Гриша, поэтому он был искренне благодарен Дане. Шатен тяжело вздохнул, отводя взгляд от учителя к окну. Почему-то он надеялся увидеть там Артёма; Гришу просто убивал тот факт, что он сделал дорогому человеку больно, не подумав. Щека продолжала ныть и пульсировать, как важное напоминание об ещё одном отвратительном поступке. За эти несколько дней он натворил слишком много ужасных вещей. Теперь ему предстоит самое сложное: все эти дела ему придётся исправить. К Кристине сейчас и на пушечный выстрел не следует подходить. Поэтому первым делом надо идти к Тёме, и от страха перед неизвестностью у Ляхова дрожали руки. Ему было сейчас так волнительно и несладко, то он сомневался, следует ли ему идти к парню. Гриша вышел из своего корпуса вместе с Ваней и Робертом, которые весело общались о чём-то. Они совсем не подавали вида, что знают про расставание Гриши и Крис, и у них это получалось вполне успешно. Гриша выглядел крайне подавленным и измученным, поэтому молча выжидающе смотрел в сторону главного корпуса. Вся компания остановилась неподалёку от входа в первый корпус. Писать Тёме и спрашивать его о чём бы то ни было — решение очень грубое, поэтому Ляхов на это и не рассчитывал. Эти несколько минут ожидания были для старшеклассника мучительно долгими. Он нервно сжимал в обеих руках ремешок от сумки, иногда поглядывая на парней. Ему искренне казалось, что Влад во все другие дни появлялся гораздо быстрее, а сейчас просто издевается над ним. В конце концов, Сода всё-таки вышел. Вприпрыжку он почти что летел, видимо, к Ванечке. Влад облегчённо выдохнул и потёр уставшие глаза. — Влад, — обратил на себя внимание Гриша, неловко потирая шею. — Как там Тёма? — это не то, что хотел спросить шатен, но он решил, что подступится к основной части сразу после ответа. — Твой парень, ха? — хмыкнул Сода, недовольно осуждающе складывая руки на груди, вдобавок хмуря брови. — У него всё плохо. — Где он? — вдруг пересохшим голосом спросил Гриша, смотря на сверху-вниз. От шутки Влада его щёки кольнул острый румянец. — Пошёл с моста прыгать, — совершенно буднично пожал плечами Сода, не меняя своё абсолютно спокойное выражение лица. — Я думал пойти с ним за компанию, но передумал. Влад выглядел так, будто говорит это абсолютно серьёзно. Это заставило зрачки Гриши сузиться от неподдельного ужаса, а он сам в то же самое мгновение побледнел. Сейчас, когда волнение превышало всякие границы, мозг вообще не мог отличить ложь от правды. Тем более, от Влада. Гриша рванулся с места, даже глупо не спросив, про какой мост идёт речь. Ему было так плевать на это; просто хотелось поскорее отыскать Тёму и, якобы, остановить его. — Я пошутил! — громко крикнул вслед Гриши лжец, и тот резко развернулся. Влад видел, какой Гриша взъерошенный и напуганный, поэтому решил сжалиться над ним. — Бедняжка Тёма сидит плачется дома! Ляхов благодарно кивнул и, вновь развернувшись, побежал к дому парня. Он не знал, почему бежит сломя голову, не оставляя себе времени, чтобы подумать над предстоящим разговором хоть немного. Что-то внутри парня буквально кричало, что он должен примчаться как можно скорее, чтобы увидеться с Тёмой. Гриша понимал, что абсолютно по-детски влюбился в Тёму. С одной стороны, ему это нравилось, но с другой — Гриша знал, что это будет непросто. После того, что он сказал — так опрометчиво и тупо сказал — наладить отношения с Артёмом будет очень тяжело. Старшекласснику было очень больно из-за осознания того, что ему предстоит очередной сложный разговор. Он уже так устал от всего этого, что, если бы дело не касалось Тёмы, он бы просто остановился и одумался. Вот только сейчас им двигала зарождающаяся любовь. Гриша остановился у двери, ведущую в квартиру Артёма. Либо он сейчас зайдёт туда и произойдёт то, что полностью перевернёт их жизни, либо он остановится здесь и сейчас. Совершенно без раздумий, парень выбрал первое. Старшеклассник удивлённо заметил то, что дверь не заперта. Гриша зашёл в квартиру, внимательно осматриваясь по сторонам. Во всей квартире было подозрительно тихо — стояла чуть ли не гробовая тишина, и Гришу это пугало просто до дрожи. Он не был здесь ни разу, поэтому не знал, в какой комнате вообще может быть Тёма. Гриша понадеялся на удачу и заглянул в первую попавшуюся комнату. Тёма лежал на кровати, бездумно смотря в потолок. Бест лежал мордой на его груди и, как только Гриша вошёл, пёс поднял голову и зло зарычал. Артём вздрогнул и чуть привстал на коленях, ожидая увидеть там Влада, но его зрачки расширились от неожиданности. Блондин в лице совсем не изменился, и потрепал Беста по голове, чтобы тот успокоился, но пёс продолжал недоверчиво коситься на Ляхова. Шатен облегчённо вздохнул. Значит, Влад ему не солгал, когда сказал, что Тёма дома. Он очень редко говорил правду, но сейчас это было просто на вес золота. — Что ты здесь делаешь? — спросил Тёма, садясь на кровати. Он выглядел совершенно отрешённым. Сердце Гриши болезненно сжалось. — Понял, что люблю тебя, — выдохнул Гриша, часто моргая и опуская взгляд. Его прошибло током с головы до пят, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Артём опустил голову — так, что волосы полностью завесили его лицо. Эти слова отвратительной горечью отдавались так громко, что хотелось оглохнуть. Тёма закрыл лицо руками на несколько мгновений, а Бест тихо заскулил. — Тебя кто-то подговорил сказать мне это? — он поджал губы и через силу поднял голову. Грише стало так тяжело на душе. Хотелось это прекратить, но сейчас это не было к месту. — Нет, — совершенно серьёзно ответил Буда, помотав головой для убедительности. — Мне просто всю дурь выбили из башки. Удар на щеке, который уже успел стать синяком, вдруг довольно сильно заболел. Ляхов смог только стиснуть зубы и продолжать упорно стоять на той линии, по которой начал идти. Только Артём привычно замолк, и это заставило Гришу растеряться. Ляхов ненавидел, когда Артём молчал посередине важного разговора. Блондин часто не знал, что нужно сказать, но сейчас это так раздражало, что Ляхов смог только рвано вздохнуть. Сердце болезненно кольнуло. — Почему ты мне сразу не признался? — обессиленно спросил Грриша, подходя к кровати парня на маленький шажок ближе. — Я знал, что у меня нет шансов, — сухо сказал Тёма. Нервы внутри него были уже натянуты, словно тонкая струнка, и, чтобы успокоиться, он гладил пса по голове. Тот ластился к нему, чтобы поддержать. — Я просто решил испытать свою удачу. Боялся, что, если я признаюсь напрямую, ты возненавидишь меня и будешь избегать меня, — он прикрыл глаза, чтобы не видеть этого погрустневшего тоскливого лица ученика резервного корпуса. — Я бы никогда так не поступил, — Гриша сел бы на край кровати, но Бест вновь зарычал на него, пугая. Поэтому он встал рядом с кроватью, виновато смотря на парня. — Ты очень добрый, — Тёма попытался улыбнуться и потёр один глаз ладонью. Он слишком давно не спал. — Дело не в доброте, — пробурчал шатен, складывая руки на груди. Он неуютно сгорбил плечи и забегал взглядом по комнате, чтобы не смотреть на Артёма. — Мне кажется, я правда люблю тебя. — Не стоит говорить такие прекрасные слова, — Артём сел на край кровати, свесив ноги. — Я же знаю, что тебе нравится Кристина. — Мы с ней расстались, — незамедлительно ответил Гриша, а блондин резко повернул голову к нему. В уголках его глаз плескалось недоверие. — Почему? — потерянно спросил Артём. Ему была искренне интересна причина их расставания, ведь ему и в голову не могло прийти, что это из-за него. — Я уже назвал тебе причину, — Гриша понял, что не выдержит ещё одного «я люблю тебя». Это было выше его сил. Тёма едва слышно всхлипнул, закрывая глаза рукой. Парень бессвязно что-то шептал, и Гриша, как бы не прислушивался, не мог разобрать ни единого слова. Артём даже не понимал, что он плачет. Просто жгучие слёзы текли по щекам, и парень совершенно не мог ничего с этим сделать. Он почти задыхался, ведь предательский плач сдавливал горло, словно в тисках. Тёма не мог унять этот шёпот, словно в бреду. Он сильно сжал руки в кулаки, оставляя на своих ладонях красные следы от острых ногтей. — Это всё правда? — неконтролируемо громче, чем всё остальное, произнёс блондин, а его грудь тяжело вздымалась и опадала из-за плача. — Правда, — одним словом бьёт Гриша точно в цель. Артём стал едва слышно поскуливать от боли. Он не помнил, что плакал так, что из его рта вырывались скулёж и невнятное бормотание. Ему было так стыдно за это перед Гришей, но он не мог сейчас даже извиниться за всё то, что происходит. Тёма был уверен, что плачет только из-за того, что он такой слабый и не может держать всё в себе. Гриша сел на самый край кровати — Бест свернулся калачиком в ногах своего хозяина, не желая видеть, как он рыдает. Ляхову тоже было больно смотреть на это. Он чувствовал свою вину за эти слёзы, за каждую из них, что скатывались по бледным щекам Артёма и капали на его колени, разбиваясь о грубую ткань черных джинс. Гриша вдохнул немного воздуха и поддался порыву. Он крепко обнял рыдающего Тёму, прижимая того к себе. Уже через пару секунд ступора Гриша почувствовал, как Артём отчаянно цепляется за рубашку на его спине, будто боится отпустить. Он вцепился так сильно — почти что больно, но Гриша знал, что это именно то, что сейчас Тёме так нужно. Блондин уткнулся носом в изгиб плеча Буды, часто тихо всхлипывая. Рубашка медленно пропитывалась слезами, но старший даже этого не замечал. Артём в миллиарды раз важнее, чем эта никчёмная рубашка. Осталось сделать лишь ещё пару шагов, и Ляхов решил с ними не медлить. — П-пойдём завтра на свидание? — тихонько, ласково спросил шатен, проводя рукой по спине Артёма в успокаивающем жесте. Гриша в очередной раз за день подумал о том, как же он сильно ненавидит, когда младший молчит. Только сейчас совсем никакой злости не было. Он прекрасно понимал, как Тёме сложно сейчас, поэтому он даже не надеялся на ответ. Они сидели так до тех пор, пока Тёма не успокоился. Он окончательно обессилел, поэтому даже глаза открывал с трудом — как хорошо, что Гриша не видел этого. Артём ослабил свою хватку, выпуская ткань рубашки из своих цепких пальцев. Гриша бережно опустил его обратно на кровать. Им обоим сейчас нужен был очень хороший отдых, особенно Тёме. — Я позвоню тебе, — прошептал Буда, боясь хоть на секунду разрушить благодарную нежную тишину. — Встретимся завтра после уроков. Парень встал с кровати и, кинув прощальный, полный теплоты взгляд, скрылся за дверью. Его дома уже обыскались, наверное.