Когда Сэлеасет покидает небесную гондолу...

~ ᕙ(♡)ᕗ ~

- Он не вернулся к указанному времени. Вероятно, Лололошка мёртв. Нарфанис – опасное место, особенно для того кто без документов, без имени, без гроша за душой. Вероятность того, что Лололошка вернётся была слишком низкой. Это было очевидно, и от того ещё больнее. Он – Абди, будучи бывшим рабом с не самым хорошим прошлым, видал немало смертей. Кнемфтити была беспощадна к Абди: коллеги, друзья, семья уже были преданы "взвешиванию сердца", а после отправлялись в загробный мир. Неужели вечерние молитвы не смогли хоть немного разжалобить Её и оставить последнее, что было дорого сердцу Абди – его Господина. - Соболезную. В голосе Буриса не было сочувствия, боли, грусти, банальной искренности, лишь не прикрытое разочарование. Абди отчаянно искал признаки того что, его слова не больше чем неудачная, глупая шутка. За которой, последует неловкий смех, не совсем дружеское похлопывание по плечу и торжественное появление Лололошки из трюма. Но Бурис не шутил, а та солнечная улыбка на лице его господина, была вынуждена навсегда остаться среди немногих хороших воспоминаний Абди. Не дожидаясь ответа, Бурис развернулся, взошёл на борт и поплыл по песчаным дюнам, вскоре скрываясь за горизонтом вместе с красным солнцем. Абди только и мог, что смотреть в след уходящего корабля, пытаясь переварить произошедшее. На ватных ногах Абди доковылял до кровати. Бессильно падая на неё мёртвым грузом, невольно поворачивая голову в сторону второй половины кровати. После обнимая и вцепляясь ногтями во вторую подушку. На ней ещё остался его запах: свежая трава после дождя, дикие лесные ягоды и на отдалении то самое клубничное мороженое, ставшее любимой сладостью Абди, даже не смотря на то, что он не так уж и много их пробовал. По особо значимым праздникам, даже абдам доставались подобная еда. А Лололошка.. Однажды просто вручил ему мороженое с неописуемой заботой в глазах. Определённо, с ним каждый день был праздником. В уголках заблестели кристаллики чистой, неприкрытой больше ничем боли. Абди сильнее вжался в подушку. Лололошка всегда обнимал его во время сна. С особой нежностью прижимал к себе, утыкаясь носом в тёмную шею. Теперь каждая вещь, хранила воспоминание о Господине. Предаваясь воспоминаниями, на мгновение Абди показалось что, он снова почувствовал на своём измученном теле, то самое живое тёпло, что согревало его лучше любого одеяла. И это стало последней каплей, наконец обнажая истинное положение дел. Душераздирающий крик разнёсся по лесу, пугая проснувшихся, от страшного звука, маленьких животных. Все те шрамы, ужасающие воспоминания, скрытые страхи вышли наружу превращаясь в неконтролируемый поток слёз. Лололошка так ненавязчиво, очаровательно и аккуратно залечивал его кровоточащие раны, ненароком зарождая в груди бывшего раба тёплые, непривычные, но приятные чувства. Упиваясь новыми эмоциями и желаниями, он даже не думал о том что будет делать, если его Господина не станет. Абди отпустил подушку, складывая руки вместе и пытаясь успокоиться, перекрыть воспоминания, что были раньше лучиком света, а сейчас приносили лишь боль. Молитва произносилась шёпотом. Всхлипы и дрожь в голосе то и дело прерывали её, вынуждая Абди начинать с начала. Лололошка был очень добрым, милым, красивым... Чаша весов обязана перевесить в сторону его сердца, даруя прекрасную жизнь в загробном мире. В уже не таком далёком будущем они обязательно встретятся, Абди слишком предан Кнемфтити чтобы она разлучила его с.. возлюбленным? Неожиданная мысль разразилась, как гром среди и без мрачного неба. Абди любил его, и далеко не как друга. Но был ли смысл от этого осознания сейчас? Когда ничего, кроме бесчисленных признаний в симпатии перед каменной плитой на могильной земле он уже сделать не мог.

~ ᕙ(♡)ᕗ ~

После такого количества пролитых слёз, глаза жутко болели, а изнемождённое тело не нашло выхода лучше, кроме как отключиться до первых лучей рассветного солнце, что впервые за долгое время ему придётся встречать в одиночестве, в мёртвой тишине. Но Абди проснулся через несколько часов, когда луна уже была в зените. Даже сквозь дымку сна, он смог узнать этот тихий, ласковый голос, что звал его по "имени" и просил подвинуться. Приложив не малые усилия Абди приоткрыл глаза, чтобы через секунду в шоке раскрыть их полностью, узнав перед собой лицо любимого господина. Отбросив все принципы Абди бросился ему на шею, невольно забираясь руками под серую футболку, желая как можно ближе быть к нему. Лололошка не сопротивлялся, ничего не говорил, продолжая поглаживая друга по выступающему позвоночнику. - Всё хорошо, Абди. Я в порядке, просто немного опоздал на борт. – Успокаивающим голос говорил Лололошка, делая паузу после каждого слова. В пору было бы разозлиться или расстроиться от того что, он так пренебрёг его чувствами. Но Абди не слышал его, возможно, и не хотел слышать. Его господин дома – живой, без единого ранения. Что ещё для счастья абда нужно? - Абди, мы сегодня ляжем спать? – Несколько минут Абди практически не шевелился, наслаждаясь прикосновениями господина. Только после его слов Абди осознал что, без какого-либо уважения прикасался к господу, ещё и залезая под одежду. Раб испуганно отстранился, но не успевает извинится, как его рот закрывают лёгким, целомудренным поцелуем. Абди никогда не чувствовал бо́льшую эйфорию чем, за эти несколько секунд. Такое невинное действие пробуждало неведомые, тёмные желания, что прежде он никогда не чувствовал. Любить, и уж тем более иметь семью будучи абдом опасно: твой удел это рабыня, которую в любой момент могут продать, а дети с самого своего рождения не имеют прав и, также могут быть проданы. Поэтому если Абди начинал чувствовать хоть что-то, отдалённо напоминающее влюблённость беспринципно игнорировал, прятал за затворками сознания. Но сейчас он не в Нарфанисе, не рядом с тем деспотом, а рядом с господином который также искренне любит его. - Абди? – Обеспокоенно спросил Лололошка, испугавшись за неожиданно замершего друга. Абди неловко опустил взгляд, прикусив губу. И под непонимающим взглядом голубых глаз резко поддался вперёд. Втягивая господина, в уже длинный, совсем не целомудренный, но полный нежности поцелуй. Лололошка хоть и был обескуражен, но ответил, вызывая внутренний восторг бывшего раба: Господин ответил на его чувства взаимностью! Нехотя оторвавшись от покрасневших пухлых губ, Абди начал прожигать взглядом серую футболку не уверенный в том что может зайти дальше. Заметив чужой взгляд, Лололошка стал самостоятельно снимать с себя одежду, заставляя смущённо отвернуться в сторону от такой резкости. Не решаясь посмотреть на своего господина, даже после того как его нагло повалили на кровать. Абди не впервые видит мужское голое тело. Его бывший хозяин, довольно часто приглашал помочь ему принять ванну, порой бросая недвусмысленными намёками. Тогда Абди было мерзко от этого, а сейчас... Всё ощущалось совсем иначе. Удивительно бледные для этого мира руки, вернули лицо в прежнее положение и перехватили его, так отчайно скрывавшие румянец на впалых щеках. Подарив ещё один короткий поцелуй в знак поддержки, он перевёл внимание на выступающие рёбра до невозможного медленно проводя по ним пальцами, попутно следя за реакцией Абди, что позволил себе открыть глаза и посмотреть на Лололошку, одетого лишь в нижнее бельё. Видеть его таким, практически обнажённым, было так не привычно и отчасти завораживающе. Хотелось всматриваться в каждый, даже самый маленький, шрам на его подтянутом стане, что так прекрасно нависал над Абди. Пока руки блуждали по телу, не желая оставаться без дела. Лололошка перевёл внимание на худую шею, начиная покрывать её краткими поцелуями. Периодически чувствуя, как дёргалось горло Абди после очередного тяжёлого сглатывания. Вдоволь насладившись Лололошка, постепенно переходил на грудь, не оставляя без должного внимания два тёмных ореола. Обводя языком периметр, периодически касаясь середины, под тяжёлое дыхание и еле слышные стоны нижнего. Абсолютно все, прикосновения господина зарождали тепло, оставляя на послевкусии лёгкое покалывание. Захватывали разум, что бывший раб только и мог думать о сильных руках с небольшими мозолями. Опустившись ещё ниже Лололошка замер, поднимая голову с немым вопросом в прекрасных небесных глазах. Абди излишне нервно кивнул, откидывая голову назад. Возбуждение становилось всё сильнее и растягивать удовольствие больше не хотелось. Приподнимая ноги и удерживая их на плечах, нежно касаясь губами и всасывая кожу, Лололошка оставлял маленькие красные пятнышки на внутренней стороне бедра, постепенно спускаясь к причинному месту. Под конец он не удержавшись укусил, из-за чего послышался громкий стон от, явно не ожидавшего такого поворота, Абди. Руки с удивительно лёгкостью, отодвинули преграду виде потрёпанного куска белой ткани. Мысленно Лололошка сделал заметку о том, чтобы сшить Абди нормальную одежду. Поднятый, среднего размера и уже слегка покрасневшись член был обхвачен рукой и слегка простимулирован, лёгкими движениями верх вниз. Такие простые действия заставили Абди, так изголодавшегося по человеческим ласкам, изогнуться в спине и инстинктивно прикрыть рот рукой. Практически доведя его до предела, Лололошка отстранился, самодовольно усмехаясь грустной мордашке, что невольно появилась на лице Абди. Встав с кровати, Лололошка разделся до конца и подошёл к одному из сундуков. Оттуда он достал пару вещей – растительное масло и мягкую тростниковую бумагу, что была положена на стоящую рядом печку Вернувшись в прежнее положение, Лололошки обильно смазал два пальца. Аккуратно вводя и раздвигая их, на мотив необычных ножниц. Крупно вздрогнув, Абди сжался в кровать, привлекая внимание господина. Что заметив подобное поведение приблизился к уху, нашёптывая комплименты и обжигая горячим дыханием, тем самым помогая расслабиться бывшему рабу. Аккуратно разработав Абди, Лололошка вошёл сам, предварительно смазав член импровизированной смазкой. Подождав пока Абди немного успокоится, и привыкнет, Лололошка сделал первые несколько неглубоких толчков. Осмелев господин с каждым толчком входил всё глубже, вызывая ни с чем не сравнимые ощущения, вынуждая сдавливать руками бедное покрывало. В момент когда удовольствие превысило все возможные пределы, Абди неожиданно для самого себя потянулся к руке господина. Лололошка поддался не зная, что через несколько секунд со страхом отдёрнет её. Бывший раб под флёром возбуждения обхватил чужой кистью свою шею, перекрывая кислород. Господин, к несчастью Абди, полностью остановился, обеспокоенный поведением партнёра. - Абди, ты в порядке? – Не смотря на обломанный кайф, Абди соврал если бы сказал, что ему не понравилась забота возлюбленного. - Да..– Замялся Абди, переводя дыхание. – Жизнь раба, оставляет непоправимый отпечаток. – Он замолчал подбирая слова, чтобы ещё больше не напугать его Лололошку. - Я чувствую боль иначе, и мне хотелось бы, чтобы любимый человек причинил её мне. – Абди заглянул прикрыл глаза и понизил голос до неожиданной хрипоты. - Пожалуйста. Бывший раб видел как его партнёр вздрогнул от его неприличного голоса, давая немой ответ на просьбу. Неожиданно начав вновь двигаться, набирая прежний темп, Лололошка насколько мог внимательно, следил за чужой реакцией. Почувствовав своё приближение к краю, он потянулся к несчастной шее и сжал, не забывая следить за силой. Но это не помогло, нечаянно переборщив во время последнего толчка, за которым последовал столь долгожданный оргазм. Кончив одновременно с Абди, Лололошка упёрся руками о кровать, сквозь размытое зрение пытаясь разглядеть красные отпечатки пальцев на шее возлюбленного. Переводя дыхание, он взял с печки тростниковую бумагу, чтобы использовать её для избавления от последствий их любви. - Я сейчас вернусь. – Сказал Лололошка и попытался встать, с единственным желанием найти что-то из медикаментов, но был остановлен и прижат к тощему телу. - Абди, если мы сейчас ничего не сделаем то к утру твои раны могут посинеть. – Повысил голос Лололошка, отчаянно пытаясь вразумить любимого. - Я не против, главное что они достались мне от тебя. – Видя то с какой-то отчасти нахальной улыбкой сказал это Абди, Лололошка мог с уверенностью сказать, что бывший раб неожиданно посмелел за эту ночь. Не имея сил переубеждать его, бывший господин в лице Лололошки, лишь поудобнее устроился. Медленно проваливаясь в сон под первыми лучами восходящего солнца.