Заклинание
21 августа 2023 г., 15:34
Хтонь вернулась через три часа. Отряхиваясь от космической пыли, она вошла в ангар.
Муравей, балахон и демон сидели рядом с обогревателем, пили чай и неспешно беседовали. Откуда Мудрейший из Новых богов умудрялся в любой ситуации доставать полный чайник кипятка, ароматную заварку и чайный набор династии Мин, не знала даже Хтонь.
Увидев Древнюю, насекомое приподняло чашку в приветственном жесте.
— Как долетели? Нормально всë?
— Да, — Хтонь налила себе крепкого чая и, прищурившись, сделала большой глоток, — Тангароа в восторге. Приглашает в гости через 800 лет. Обещал к тому моменту Марс освоить.
— И на Марсе будут яблони цвести, — пробормотал Муравей.
— Не, яблонь не будет. Тангароа их почему-то не любит. Зато любит единорогов. Собирается развести пару стад, когда Марс в порядок приведëт, — Хтонь допила чай, поставила чашку на место и хлопнула парой щупалец. — Ну, подъём! Пора выдвигаться.
Все встали. Ро-Пке посмотрел на Хтонь и спросил:
— А почему на Марс ты можешь лететь сама по себе, а в Антарктиду только на самолёте?
Хтонь смущëнно потупилась и что-то промямлила.
— Она высоты боится, — пояснил Муравей и погладил Древнюю по одному из плеч.
Демон хотел ещё что-то спросить, но взглянул насекомому в глаза и передумал.
Когда самолëт уже был в воздухе, а автопилот уверенно вëл его в сторону Антарктиды, Хтонь и Муравей собрались в кают-компании. Надо было выработать дальнейшую тактику.
Хтонь, свернувшаяся калачиком в огромном антикварном кресле, вытянула одно из щупалец и положила на стол какой-то коричеватый свиток.
— Вот. Тангароа на прощание дал. Сказал, что это самое ценное заклинание из всех, что у него есть. В благодарность, так сказать.
— А что мы будем с Ситраком делать? — Муравей с трудом сохранял спокойствие. В голове навязчиво крутилась мысль: "Кирдык. Мне кирдык. Нам кирдык. Всему миру кирдык".
— Найдём портал, дождемся пришествия Ситрака и будем решать по ситуации. Может, ещё и договоримся как-нибудь, — Хтонь вздохнула. После полëта на Марс задора у неё явно поубавилось.
— Устала? — заботливо спросил Муравей.
— Угу, — Хтонь кивнула, поудобнее устраиваясь в кресле. — Я пока вздремну. Разбуди, как прилетим.
Муравей накинул на Хтонь розовый вязаный плед, потом, после секундного замешательства, взял со стола свиток и развернул.
"Сатеги ватро испрят. Альтеги гатро свырят. Залеги истро дакрят. Монтаг восприяет.
Макивейший чупко прясет руколавов. Маниверы окленяют опрасые страквы. Монтаг восприяет.
Люкарый синхиз испро аткирует. Торно макивы аглуют ка полтивке. Монтаг восприяет.
Агитлы сумралко патцут. Камтивы вобло акрящут: Монтаге, воспрись!"
"Жуть какая", — подумал Муравей и осторожно положил свиток обратно на стол.
Вдруг от дверного проёма, ведущего в кают-компанию, повеяло холодом. Муравей обернулся. Над порогом висел балахон.
— Вы что-то хотели? — спросил Муравей.
— Там, — балахон вытянул руку по ходу движения самолëта, — о Мудрейший из Новых, происходят невозможные вещи. Там очень нужно ваше присутствие.
Муравей резко вскочил на ноги и вышел вслед за балахоном.
В носовых иллюминаторах действительно творилось невозможное. В распростëршийся под самолëтом океан словно молнии били радуги. Муравей досчитал до двадцати и остановился. Казалось, что всë пространство между водой и небом занимают семицветные сверкающие ленты.
— Что это?
— Кто-то прочитал заклинание вызова радужного единорога, — задумчиво проговорил балахон.
Муравей вздрогнул.
— Чем это грозит?
— Скорее всего, ничем. Вызов сделан над океаном, единорог плавать не умеет. Очень велика вероятность, что единорог утонет, о Мудрейший.
— А если не утонет?
Балахон повернул голову в сторону Муравья.
— Если не утонет, то съест всех, до кого сможет добраться. Простите меня за дурные вести.
"Ламантин скотина! Надо же было так подставить! Единорогов он любит. Отблагодарить решил, " — насекомое бросилось в кают-компанию будить Хтонь. Чутьë подсказывало Муравью, что просто так радужный единорог точно не утонет.
