Хтонь против Ситрака

Муравей осторожно толкнул Хтонь и на всякий случай отскочил подальше. Разбуженная невовремя, Древняя могла впасть в священную ярость. И тогда однозначно кирдык. Хтонь заворочалась, открыла один глаз и зло уставилась на насекомое: — Я же сказала, что будить меня надо, только когда долетим. — Хтонюш, там беда, — Муравей говорил мягко и тихо. — Какая ещё беда? — проворчала внучатая племянница Ктулху, вставая из кресла. — Там радужный единорог явился. — Откуда? — Не знаю, Хтонюш. Но это из-за свитка, который тебе ламантин дал. Я прочитал заклинание. Древняя тяжело вздохнула и оскалилась. В свете люминесцентных ламп сверкнули три ряда клыков. Муравей попятился к выходу. Невыспавшаяся Хтонь и так представляла собой серьёзную опасность. А уж разозлëнная невыспавшаяся Хтонь по степени разрушительности могла потягаться с самим Ктулху. — Идём, — прорычала Древняя, — покажешь мне это чудо природы. Радуги над океаном исчезли. Зато из глубин в небо вздымалась раззявленная лошадиная пасть. Огромные зубы лязгали, из горла рвался рык, слышный даже внутри самолëта. Гигантский рог сиял и переливался всеми цветами радуги. — Это вот таких Тангароа планирует на Марсе разводить? — в ужасе прошептал Ро-Пке, стоявший вплотную к иллюминатору. — Не знаю, — огрызнулась Хтонь и недобро покосилась на Муравья. — Ты эту херню вызвал, ты и убирай. — Да если бы я знал как, — насекомое тоже начало злиться. — Ты вообще с какой целью у ламантина этот свиток взяла? — Я его в качестве благодарности взяла. Кто же знал, что Тангароа такую подлянку подкинет! — Я знал! — закипел Муравей. — Могла бы у меня спросить сначала. Вечно втягиваешь нас во всякую... всякое... — Я втягиваю? — взвилась Хтонь. — А ты хоть раз меня остановил? Ты всегда на поводу идëшь! Промямлишь что-нибудь, типа отговорить пытался, а потом с чистой совестью за мной идëшь. Ещё и мозги выносишь! Муравей ярко вспыхнул холодным зелёным светом. Между усиков проскочила искра. Хтонь снова оскалилась. Змеи на её голове зашипели. — Ребят, заканчивайте. Тут эта лошадь сейчас до нас дотянется, — Ро-Пке ткнул пальцем в иллюминатор, за которым из морских глубин возвышался единорог. Он шёл за самолётом и пытался схватить его зубами. Вода едва доставала до колен гигантской лошади. — Ни хрена себе, — пробормотала Хтонь. — Что делать-то? — спросил у неё Муравей. — Отматывай время назад, — твëрдо сказала Хтонь. — А потом просто спрячь свиток подальше. И это... Прости, пожалуйста. Понаговорила я тут... — И ты меня извини, — сказал Муравей. — Я тоже был неправ. — Да сделайте вы уже что-нибудь с этой скотиной! — взвизгнул демон. — На фиг. Всё на фиг. Последний раз — и на пенсию, — пробормотал Муравей и соединил лапки в замысловатом жесте. Свет померк. *** Муравей накрыл спящую Хтонь вязаным пледом, взял со стола свиток и подошёл к старинному книжному шкафу, стоявшему в углу кают-компании. Насекомое запихало потрепанный кусок пергамента к самой дальней стенке. Муравей слишком хорошо знал Хтонь. Поэтому был уверен, что когда-нибудь заклинание могло пригодиться. Убрав свиток, Мудрейший из Новых вышел из кают-компании и посмотрел в иллюминатор. Внизу простирался океан. По его поверхности ходили волны. То тут, то там из воды выпрыгивали дельфины. И не было даже малейшего намëка на радужного единорога. Муравей довольно вздохнул. В этот раз пронесло. Кирдык пока откладывался.