Источник

Закат красил розовым тёплые ступени анварской библиотеки. Мягко хлопали на ветру знамёна Четырёх. По улице разливался заманчивый аромат жареной рыбки. Стефан лениво потянулся, разминая затекшие ноги, отложил книгу. Хотелось сидеть на тёплых ступенях и читать до темноты, но дома ждал отец. Ему нужно составить компанию за ужином. Наверняка сейчас тоже жарит в масле маленькую вертлявую тюльку, выловленную утром в заливе. На Морскую пятницу все в Анваре ели рыбу. Традиция. Юноша легко поднялся, отряхнулся, закинул на плечо сумку и направился к дому. За выходные он точно дочитает «Звуки земли» и, может, даже начнёт готовить доклад. Господин Димитар будет доволен. Вдалеке громыхнуло. Поднялся сильный ветер, под ногами загудело — сработали охранные системы города. Народ на улицах засуетился. — Летят! Камни, каменные! Летят! — доносилось с разных сторон. Стефан ненадолго замер, соображая, что быстрее: вернуться в библиотеку или добежать до кафе «Под ивой» и переждать там. Каменные монстры всегда появлялись внезапно. Без закономерностей, без последовательности. Возникали над каким-нибудь городом или селением грозовой тучей, налетали с жуткими воплями, касались всех, до кого могли дотянуться, — и так же внезапно исчезали. Кого тронула серая когтистая лапа — навеки превращался в камень. И никому не под силу было их остановить, маги всех четырёх стихий были перед ними бессильны. Поговаривали, что на это способны маги хаоса. Но те на помощь не торопились. Всё, что людям оставалось, — защита. Маги земли вырастили вокруг городов деревья, которые заранее оповещали о приближении каменных. Маги воздуха сотворили ветряные установки, которые срабатывали при приближении каменных и поднимали ветер такой силы, что каменным сложно было противостоять его потокам. Маги огня создавали столпы дыма, которые поднимались высоко в воздух, обозначая опасные районы. Маги воды мало что могли против каменных — разве что отстреливаться крупными каплями морской воды. Но как бы маги стихий ни защищались, раз за разом каменные уносили десятки жизней. Стефан почти добежал до ступеней библиотеки, когда с её крыши сорвалась жуткая серая тень. Стефан метнулся было назад, но понял, что не успеет. Одна особь… Видимо, отбилась от стаи, которая бесчинствовала сейчас в нескольких кварталах отсюда. Ветер, поднятый магами воздуха, мешал ей лететь к Стефану, но она всё же справлялась с порывами. Ничего. Одна особь — это ничего, не страшно. Он сумеет защититься. Надо только атаковать первым. Безымянный палец — к большому, остальные немного согнуть, кистью вверх, дуга, влево. Сила внутри. Нужно только направить её. Стефан перебирал слова на языке, будто мятное драже. Он всё помнит, всё знает. Ему хватит силы, он справится. Тварь не успеет до него добраться. Каменный монстр ненадолго завис над Стефаном, сложил серые шероховатые крылья и ушёл в крутое пике. Стефан сбился. Горячая болезненная волна снесла с ног, выбила из лёгких воздух. Стало темно. *** — Это ведь атакующее заклятие, — глухо раздался знакомый голос. — Да, он выкрикивает отрывки из него уже третьи сутки, — этот голос он не узнавал. Стефан попытался разлепить тяжелые веки, но ничего не вышло. Тело не слушалось, будто каменный до него всё-таки добрался, будто Стефан теперь сам — камень. Третьи сутки… Отец, наверное, уже с ума сошёл от волнения. Нужно проснуться. Нужно прийти в себя. — Он моргнул! Надя, он моргнул! Стеф! Стефан, ты меня слышишь, эй? Щёк коснулись холодные ладошки, нос защекотало тёплое дыхание с ароматом арбузной жвачки. Марийка. Значит, он в училище. Запах арбузной жвачки исчез, сменился терпким запахом отцовского кабинета. Нет, при чём здесь кабинет? Просто пахло лекарствами. Губ коснулось что-то влажно-мерзкое. Стефан скривился. — Ничего, — незнакомый голос звучал заботливо. — Это хороший знак, Марийка, сейчас поможем ему включиться… Суховатые пальцы нажали на челюсть, по языку разлилась отвратительнейшая горечь. Стефан сглотнул. — Ну давай же, Стеф! Мы с Тодом уже совсем умом тронулись… И папа твой места себе не находит… Давай! Кто такой Тод? Что-то очень знакомое. Что-то почти родное. Кажется. Наверное. Стефан точно помнил, кто такая Марийка. Его подруга из училища. Кто такой Тод? — Кто такой Тод? — слабо спросил он и открыл глаза. — Да! Хвала Четырём, да! Ты пришёл в себя! Марийка спрятала заплаканное лицо в ладонях. С ней что-то было не так. Что-то изменилось. Цвет волос. Ещё вчера она была русой, а теперь рыжая. Нет, не вчера. Сколько там он был в отключке? Трое суток? — Ты покрасилась? Марийка неуверенно коснулась рыжей чёлки, будто он спросил какую-то глупость, будто она всегда была рыжей. — Давно уже, почти смылась краска, — растерянно пробормотала она. — Я позову Тода! Он сидел с тобой две ночи, отсыпается… Я сейчас. Кто, Земля его возьми, такой этот Тод? Стефан попытался напрячься, вспомнить, вытянуть из головы ассоциации, пока молодая целительница мерила ему пульс и слушала дыхание. Стефан хорошо себя чувствовал. У него ничего не болело, он явно не был травмирован физически. Но в голове у него был полный бардак. — Стеф, Стефан! — Тод влетел в палату так, будто Стефан мог не очнуться вообще никогда. Будто он его уже похоронил. Стефан его знал. Знал эти чёрные кудри, это смуглое лицо, эти глаза, похожие на каштаны. Он знал, что ему сейчас должно быть очень хорошо и очень плохо от того, что он его видит. Но ему было… Никак. Он что-то забыл. Он что-то потерял. — Великая Вода, как же я рад тебя видеть! — Тод сгрёб Стефана в объятия, игнорируя вялые протесты целительницы Нади. Тода трясло. Стефан ощущал, как прилипает к плечу намокающая от слёз больничная рубаха. Стефан положил руку Тоду на спину и почему-то сказал: — Прости. — И ты меня прости! Я столько глупостей наговорил тебе тогда… Если бы я знал… Если бы я знал, что ты пропадёшь на целый год… — Чего? Год? Я же был в отключке трое суток… — Стефан растерянно взглянул на Надю. Надя многозначительно вздохнула, поставила рядом с его кроватью тёмный пузырёк. — Я схожу за господином Пламеном… Стефану пришлось лишь слегка напрячься, чтобы вспомнить, о ком речь. Господин Пламен был магом воздуха, опытным чародеем, отличным педагогом. Он даже бывал у них дома, когда мама Стефана была жива. Огонь милосердный, что с отцом? Он еле оправился от смерти жены, а теперь его сын исчез на год. — Ты… Ты случайно не знаешь, как папа? Тод грустно поджал губы. — Я заходил к нему пару раз. Он был убит горем. Но когда тебя нашли — он сразу примчался с целым арсеналом эликсиров. Думаю, ему уже сообщили, что ты очнулся, и он скоро будет. Стефан благодарно кивнул. Тод заходил проведать его отца. Значит, они были близкими друзьями… *** Господин Пламен с порога спросил, что последнее Стефан помнит. Стефан рассказал, как пытался отразить нападение каменного на ступенях библиотеки. — Интересно. Там тебя и нашли… — задумчиво пробормотал господин Пламен. — Год спустя, — мрачно добавил Тод. Господин Пламен встал у изголовья кровати. Тод, Надя и Марийка замерли в дверях. Господин Пламен аккуратно коснулся висков Стефана пальцами. Стефан закрыл глаза, пытаясь помочь преподавателю проникнуть в своё сознание. Только некоторым магам воздуха было это под силу. Голова постепенно тяжелела, наливалась тупой тягучей болью. Лоб будто сковывал металлический обруч. Раскалённый металлический обруч. Стефан цеплялся пальцами за матрас, до скрипа сжимая зубы. Господин Пламен, от которого ни один студент ни разу не слышал бранного слова, очень тихо, но очень непристойно выругался. Сел на кровать рядом со Стефаном, встряхнул руками. — К сожалению, мне это не под силу, Стефан. В твоём сознании выстроен крепкий барьер. Это чародейство… — Господин Пламен грустно покачал головой. — Удивительной силы. Мне жаль, но тебе придётся… Отпустить то, что ты забыл.