Источник

Центральная площадь Анвара утопала в разноцветных шатрах, бодрых мелодиях и манящих запахах. День Гармонии всегда был любимым праздником Стефана. В детстве он ходил на праздничную ярмарку с родителями, когда стал постарше — с друзьями. У центральной сцены собралась толпа. Народ завороженно смотрел на парящих в небе акробатов. Не каждому магу воздуха было под силу летать. — Мы пойдём вечером на «Огонь и Воду»? — перекрикивая музыку и не отрываясь от представления, спросила Марийка. На берегу залива в День Гармонии маги огня и маги воды делали невероятное шоу. Его ребята тоже старались не пропускать. — Пойдём, конечно, — кивнул Стефан. Каждый год на ярмарке Марийка покупала новый глиняный колокольчик. В этом году он был насыщенно-красного цвета, украшенный оранжевыми всполохами пламени. Он тихо позвякивал на красной ленте, обвязанной у Марийки вокруг запястья. Каждый год на ярмарке Стефан покупал запечённое яблоко в карамели. Он не особо любил сладкое, но это яблоко съедал с удовольствием. Когда-то они ели их вместе с мамой. У Тода тоже наверняка была традиция. Но Стефан не помнил какая. А спрашивать было как-то неловко. После представления на центральной сцене они отошли подальше от толпы, выбрали уютное кафе и уселись там перекусить. — Какой колокольчик ты купила в прошлом году? — спросил у Марийки Стефан, чтобы завязать разговор. Он надеялся послушать истории друзей о прошлогоднем Дне Гармонии, раз уж он сам его пропустил. — Никакой, — оторвавшись от колец кальмара в панировке, качнула головой Марийка. — В прошлом году мы пропустили ярмарку. — Почему? Марийка посмотрела на Стефана как на идиота. — У нас друг без вести пропал, — ответил за неё Тод. Стефан ощутил, как вспыхнули щёки. Отец, друзья, наверное, даже преподаватели год жили в неведении и страхе, что они больше никогда не увидят его. А он в это время чем был занят? И зачем? — У тебя есть какая-то традиция на ярмарке? Прости, я не помню. — Не извиняйся за это, — отмахнулся Тод. — Я каждый год стреляю в водном тире. Два года назад я сбил все стаканчики и выиграл кружку. Ты из неё чай пьёшь. Стефан действительно всегда пил из одной кружки, большой, белой, с яркими знамёнами Четырёх. Но он не помнил, откуда она у него. Он задумчиво взглянул на Тода. — Пойдём в тир? *** Тод сопротивлялся, но Стефан оплатил тир за него. Наверное, с его стороны это выглядело неоднозначно. Но Стефану было важно это сделать. За прошлый год. Тод сосредоточенно замер над тазом, полным воды. Тряхнул тёмными кудрями, напряжённо поджал губы. Стефан не сводил с него взгляд: внешне Тод был ему очень симпатичен. Но и только. Стоило лишь попытаться представить себя с ним, и в памяти сразу же всплывал юноша без лица. В пятидесяти шагах от Тода возвышалась башенка из разноцветных бумажных стаканчиков. Тод тихо шепнул пару слов. Вода в тазу всплеснулась, закружилась. В воздухе зависло несколько крупных округлых капель. Тод шевельнул рукой в сторону стаканчиков. Капли устремились к башенке, разнося её от самого основания. Марийка счастливо заверещала. Стефан и другие зрители аплодировали. Тоду торжественно вручили красивый тёмно-зелёный плед с вышитыми на нём знамёнами Четырёх. Тод принял его, смущённо поклонился зрителям и передал плед Стефану. — Ну нет, я не возьму. Это ведь ты выиграл. — Возьми, пожалуйста, — настойчиво попросил Тод. — Это тоже моя традиция. Стефан посмотрел на Тода с укором, но упрямиться не стал. Поблагодарил и закинул плед в сумку. Вечером плед пришёлся очень кстати. На пляже, где должно было пройти шоу, было полно народу. Все выставленные для зрителей скамьи уже были заняты. Некоторые приходили со своими раскладными креслами, кто-то сидел на голом песке, а кто-то стелил полотенца и пледы. Стефан постеснялся было бросать сегодняшний подарок на землю и садиться на него, но Тод сам это предложил. Они болтали обо всём и ни о чём, ели пряные хрустящие сухарики и запивали освежающим ревеневым лимонадом. Стефан наконец позволил себе расслабиться окончательно, не думать о снах, о забытом годе, о людях без лиц. Вечером он придёт домой, уставший, наполненный впечатлениями, выпьет отцовский эликсир и проспит всю ночь без снов… Марийка вдруг заметила кого-то в толпе. — Мальчики, я пойду ножки в море сполосну, — смущённо пробормотала она и упорхнула. Тод кривовато усмехнулся и качнул головой в сторону, куда убежала Марийка. — Васил. Старшекурсник, в этом году училище заканчивает. Тоже огненный. — Удачи ей, — улыбнулся Стефан. Они немного понаблюдали за тем, как Марийка будто невзначай замечает Васила и мило с ним здоровается. — Два года назад на этом самом шоу я впервые тебя поцеловал, — тихо сообщил Тод. Стефан поджал губы. — Мне жаль, что я ничего не помню, Тод. — Я же говорил: не извиняйся за это. Я всё понимаю. И я… Постараюсь держать дистанцию. Стефан благодарно кивнул. — Почему мы поссорились тогда? Тод отвёл взгляд, пропустил сквозь кулак горсть песка. — Потому что я идиот. Стефан молчал, ожидая пояснений. — Я слишком на тебя давил. — Давил? — Торопил с… близостью. Упрекал, что раз не хочешь, значит, недостаточно любишь. — Тод тяжело вздохнул, поднял на Стефана печальный взгляд. — Прости. Стефан не знал, что ответить. Наверное, упрёки Тода были небезосновательны. Он не помнил, любил ли он Тода достаточно и любил ли вообще. Но сейчас он точно не испытывал к нему ни влечения, ни страсти, ни любви. — И ты прости, — смущённо пробормотал Стефан. *** Они медленно брели по пустынной, освещённой редкими огоньками улице. Вдалеке, за спинами, гудел взбудораженный невероятным магическим шоу пляж. Народ будет гулять до утра. Но их ждали дома родители. Марийка по-детски подпрыгивала и пританцовывала чуть впереди. Когда из подворотни на неё вышли трое здоровых и очень нетрезвых мужиков, ребята даже не сразу сообразили, что происходит. — Какая горячая штучка! Я бы раздул твой огонёк, детка! От них крепко пахло ракией. Серебристые накидки с эмблемами магов воздуха тускло отражали огоньки-фонари. Марийка попятилась, испуганно оглянулась. — Отвалите от неё! — рявкнул Тод, ускоряя шаг. Мужики заржали. — А то что? Три взрослых опытных мага воздуха легко управятся с подростками. Даже будь они вусмерть пьяны. Стефан в панике соображал, как можно быстро и не очень заметно позвать на помощь, а Тод, кажется, собирался драться. Марийка тоже была настроена решительно — у неё на ладони уже загорелся огонёк атакующего заклинания. Только вот небольшой ветерок, вызванный одним из магов, с лёгкостью этот огонёк затушил. — Иди сюда, искорка моя. Мы тебя не обидим, обещаю. Один из мужиков дёрнулся в сторону Марийки, Тод тут же кинулся наперерез — с голыми руками. Попытался съездить мужику в челюсть, но схлопотал крепкую воздушную оплеуху. — Тебе тоже зад надрать?! — ни с того ни с сего крикнул Стефану второй и направился к нему. Почему-то эта нелепая угроза вызвала в мыслях образ Наставника. А с ним пришёл и тот самый сгусток энергии, который разрушил замок на пляже. — Эй, я к тебе обращаюсь! Ты глухой?! Стефан видел, как брыкается в крепких руках одного мага Марийка. Видел, как пытается колдовать Тод. Но ничего не делал. Просто позволял энергии внутри себя расти. Крепкий порыв ветра вжал Тода в стену. Крепкий поцелуй заставил Марийку мычать от отвращения. Крепкая рука третьего мага замерла в сантиметрах от воротника рубашки Стефана. Стефан выпустил слова, энергию, ненависть. Фонари-огоньки погасли. В темноте он слышал тихие ругательства Тода и плач Марийки. А потом она зажгла огонёк, чтобы осветить три распластанных по брусчатке тела. — Они… Они дышат? — еле слышно спросил Стефан. Тод кое-как наклонился и провёл ладонью над лицом одного из магов. — Живой. Ты как это сделал? Стефан нервно дёрнул плечом, пытаясь не упустить из сознания образ Наставника, рассмотреть, узнать его. Тщетно.