Хороший вкус

      Дребезжит служебный телефон. Звонят из люкса. Хватаю трубку.       — Добрый день, администрация слушает.       — Фер…       Серьёзно?       — Чтоб тебя праведники сожрали, Сетти! Что ты забыл в люксе?!       — Ключи. Дверь заклинило, выйти не могу. Будь другом, спаси меня.       Уволить бы его к херувимам. Одни проблемы.       — Я не могу уйти. Спасайся сам.       — Как? Если дверь выбью, ты же мне потом все когти обломаешь.       — И буду прав.       — Ну Фер… — Даже откровенное нытьё в его голосе отдаёт флиртом. — Неужели ты бросишь меня вот так? Чтобы я сидел часами в одиночестве и ждал, пока меня освободит кто-то другой? Ты же так не поступишь…       — Между нами три этажа. Твои штучки не сработают.       — Жаль. А мои штучки соскучились по твоим…       Интонация меняется едва уловимо, по капле, но язык сковывает внезапная сухость. Прежде, чем я успеваю ответить, Сетти заговаривает снова. Голос мягкий, маслянисто-тягучий:       — Здесь так одиноко… А ты далеко, в этой своей рубашке, застёгнутой на все пуговицы. Такой холодный, недосягаемый… От одной мысли встаёт.       Шею щекочет испариной. Он в другой комнате, на другом этаже — почему тело так реагирует? Словно он прямо за моей спиной, водит когтем вдоль позвоночника и жарко шепчет:       — Злишься? Обожаю, когда ты злишься на меня… особенно когда мы оба голые. Когда ты валишь меня на кровать и суёшь пальцы в рот — мм… — Грамотно отмеряет нужную порцию стона. — Даже сейчас чувствую вкус… чувствую их в себе… Ох, тебя всё ещё нет. Придётся самому.       Трубка таинственно шуршит. В голове мутнеет. Он правда это делает?       — Приятно… Не как твой член, конечно, но сойдёт. Буду представлять, что это он. Да…       Буквально вижу Сетти на роскошной кровати, в волнах чистого шёлкового белья. Он стоит на коленях, навалившись грудью на подушку и выставив крепкий зад. Телефонная трубка валяется рядом — руки заняты. Волосы липнут к влажному солоноватому лбу. Он насаживается на свои пальцы снова и снова, взбалтывая терпкую похоть полушёпотом:       — Ещё… Входишь до дна… Тянешь за волосы… Вот так… Не сдерживайся, Фер… Хочу, чтобы ты отымел меня так, как тебе нравится…       Мне нравится, когда можно вжать его в постель так, чтобы колени разъехались и его мокрый твёрдый член ёрзал по простыне. Нравится, когда дрожит подо мной и стонет вполголоса, обливаясь нетерпением…       — Я слышу тебя, Фер… Слышу твоё дыхание… Не представляешь, как сильно это заводит… Знаю, ты стоишь там и пытаешься сохранить лицо, но мысленно ты уже здесь, со мной… Трахаешь сзади, одной рукой сжимаешь задницу, другой ствол, чтобы я не кончил слишком быстро… Но я уже почти… Что за треск? Пробил стояком дыру в стойке?       Нет. Это телефон хрустит в пальцах. Но стояк и правда уже способен проткнуть что угодно.       Швыряю трубку на аппарат — если сломалась, потом починю. Криво шлёпаю на стойку табличку с сообщением о перерыве. Хватаю запасной ключ, бросаюсь к лифтам и через минуту распахиваю двери люкса.       Шторы задёрнуты. На Сетти — только белая рубашка, распахнутая на груди. Остальная одежда кучей валяется у изножья кровати.       Не сводя с меня глаз, он отпихивает в сторону подушку и переворачивается на спину. Запрокинув голову, медленно ведёт пластиковой трубкой телефона по искусанным губам, обводит спелые соски, следует вниз по поджатому животу. Между белыми клыками сверкает озорная шпажка пирсинга.       Резко захлопываю дверь и проворачиваю ключ. Сам напросился.