Твои мысли. Дракар.

Волны ударили по покатым бокам ладьи и загремел громогласый рог. Боевой корабль, как хищная птица выскочил на всех греблях из-за мохнатого мыса. — Попустите гребцов… — Лениво протянул Лисьяр. — куда теперь им деваться. Ладейка быстро спустила парус и легла на весло, ловко юркнув в замшелую притоку. Там, где большому кораблю легко сесть на мель. — Знают места. — крикнул он кормчему. — далеко не уйдут. — дракар пал на торговцев как свирепый Рарог с небес. Лисом величали воеводу. Говорили про него, что он не родной на своих землях. Воспитан варягами в походах. Он носит Перуново знамя на теле и может переворачиваться в лиса по ночам. Торговцы же тем временем не будь дураками — хитро взогнали ладью на песок и, когда дракар пробуравил прибрежный камыш — их уже и след простыл. Преследовать их никто не стал. Ушли и ушли. Лис махнул рукой. — Осмотрите трюм, посмотрим чем богаты непрошенные гости… — Он спрыгнул в темноту, зорко оглядывая свою добычу. Остался крайне доволен. — Воевода, тут ещё кое-что… — плечистый кметь выволок на палубу светловолосую девку и толкнул к нему под ноги. — Невольница? — да не похоже… — Лис взял в руки её косу и сжал. — видели рабынь, которые так разодеты? Наверняка важная птица. Его золотистые глаза чуть потеплели. — Ты откуда, славница? — прищурился воевода, задорно так, а потом повернулся к кметям. — она ни слова не разумеет по-нашему. Девица, как видно уже насиделась в заплесневелом трюме и лихо выхватив косу, ломанулась через всю корму. Откуда домашней птахе ручной было знать, с кем она имела дело. По палубе раскатился дружный гогот, как из ушата вода ледяная и тут же стих по велению молодого воеводы. Когда тот лишь поднялся с корточек. — Да пусть бежит, если боги ума не дали… — ему бодание с девкой быстро прискучило и, он, перемахнув через борт ладьи пошёл в сторону своего дракара. Было у лиса одно правило, которого он всегда придерживался, как и его кмети, что под ним ходили — никогда не глумиться над пленниками, невольниками и слугами. — воевода! — за ним следом выскочил Велимир, золотыми вихрами своими солнце ему затмевая. — Никак не привыкну, что у меня в ватаге есть воины выше меня. — сощурился Лисьяр и подмигнул парню — мол, чего хотел? — А девка-то как? — почесал затылок докучливый кметь. Вечно ему нужно было более других все разжевывать и уж больно он был сердобольный. — а в лесу её медведь не задерет, воевода? — Ну, задерет… — Лисьяр, как будто не смотрел на него, но знал, что тот уже места себе не находит. Такие даже собак на улицу не выгоняют, что он жизнелюбы. — куда мне её. С собой в Ладогу тащить? Она поди ест за троих. Знаешь вот эти принцессы они какие прожорливые. Негоже, чтобы у меня кмети голодными были из-за какой-то бабы. — Мужчина хитро глянул на Велимира и сам не выдержав прыснул в кулак. — хахахах! Да оставь ты её в покое! В Ладоге решим, что с ней делать, если по дороге сам на ней не женишься, то там ей супруг точно сыщется. Покуда походит за моей кормилицей в помощницах, а там и глядишь на Ярилов день и спихнем её со двора. Велимир при этих словах весь просиял и бегом рванул назад рассказывать старому кормчему, что воевода ему поручил следить за пленницей. Колояр только посмеивался в усы и скоро вытолкал своего ученика взашей. Уж больно шумный тот был. Он прихрамывая сел на скамью и сжал колено. — Крутит? — воевода без слов понимал, что недостающая нога старого кормчего говорит с морскими богами. — может переждать? На что Колояр покачал седой головой, махнул рукой в сторону синего, пока без облачка неба. — Проскочим. Снимай корабли, воевода. Прям сейчас снимай. Бросай лясы точить со стариком.