Твои мысли. Дракар.

Мимо него гордо и победоносно шествовал Велимир с иноземкой на плече. Тут же на девушка ловко извернулась будто кошка и пнула кметя в колено. Добро. Каждому бы отроку такую прытью. Лис бросил бесцветно куда-то поверх головы девушки, не гневно, но сурово: — Велимир, не ты ли мне бил посулы, что будешь смотреть за девицей? — он мельком глянул на её босые ноги. — найди ты ей обувь чтоли. Задерживаться он и не думал. Подоспевший румяный кметь подхватил беглянку под локоток и утянул на мостки. Вопреки её странному желанию остаться с воеводой, он одушевленно стал примерять ей поношенные сапоги на десять размеров больше. — Ты за ним не ходи...— Наконец пробурчал тот смущённо. — хороший наш воевода, статный, честный, но рядом с ним Смерть ходит. — кметь осекся, поглядывая на воеводу, который стоял на самом носу дракара. Лисьяр и правда держался от дружинников особняком, но времена, когда на него смотрели с опаской и презрением остались далеко в прошлом. Теперь каждый знал, что он предпочтет смерть, чем предаст кого-то из них. Весла дружно ударили по воде и гребцы затянули тягучую песнь. В то время, как воевода без отрыва смотрел вдаль и чем дальше, тем темнее становился его взгляд. Где-то на западе стрибог уже плел для них сеть ветров. Он велел опустить парус ещё, когда по небу белыми барашками скакали всего два или три пушистых облачка. Колояр стиснул зубы, пытаясь унять лютую хворь пока его мягко, но настойчиво не оттолкнули локтем от руля. — Лисьяр, прости ты меня старого... Воевода упёрся ногами, превознемогая волну. Между палубными досками ходили зазоры и солёная влага била в лицо. Деревянные борта жалобно скрипели, надрывно вторя мачте. Будь на ней парус, то корабль бы растрепало, до самого остова. Команда своё дело знала и отдаваться на поживу морскому богу кмети не собирались. Каждый обвязался верёвкой и как один они боролись со стихией. Форштевень с резным чудищем бился грудью о чёрные волны, силясь преодолеть бешеный шквал стихии. Дрэки швыряло, как щепку из стороны в сторону, но Лисьяр был упертым. Хоть и новая волна грозила каждый раз вырвать из рук штурвал. Пальцы одеревенели и ребра выламывала дикая боль. Лис попытался вздохнуть и неизбежно поперхнулся солёной водой. Когда море стихло и её чрево перестало вздымать почти до небес резную голову дракара Лисьяр наконец уступил место старому кормчему. Ворчливому колченогому старику, который все это время приговаривал, скорее в свое оправдание: — это баба все... Бабе на корабле не место. Черт её морской утянет на дно вместе с нами. Давайте выкинем её за борт. Воевода, ты справедлив. Неужели не видишь, какие беды она принесла нам. Лисьяр устало вздохнул, не промолвив при этом ни слова. Теперь он выглядел много старше своих лет из-за того, что его одежда была неопрятной, повязка врезалась в лоб от пота. Даже кожа казалась морщинистой и шероховатой от морской соли, солнца и ветра. Кожа на руках была вся в мелких трещинках, как в паутинке. Он молча спустился в трюм и долго шарил в тюках, чтобы найти то, что хотел. — На вот... — Лис кинул на плечи девушки тёплый меховой плащ. Велимиру было не до того, сейчас. Его ударило о деревянный борт и видно, поломало ребра. Не будь на нем спасательной верёвки, то вероятно сегодня его бы не досчитались. — Воевода... — тяжко ему было, больно и его бил озноб. — если помру не бросайте за борт. Довезите меня до дому. Маменьки моей скажите, что я в бою стрелу поймал. — Что ты мелешь... — Лисьяр промакнул ему лоб холодной тряпкой. — лекарю моему тебя поручу. Он живо поставит тебя на ноги. Даже не думай опускать руки. Такие воины, как ты мне в дружине нужны. Велимир глянул так, будто услышал что-то желанное и на мгновение проблеск появился в его взгляде. Он вздохнул и прикрыл глаза. — Воевода велел жить. Значит до берега дотяну. Лисьяр уставился в одну точку его стало отпускать и усталость с болью в перемешку стала давить на веки. — Подойди. — обращался он явно к этой незнакомке. Чего хотел воевода пока понятно не было. Взгляд усталый и безжизненный не выражал ни одной эмоции. В руках блеснуло лезвие ножа и он поманил женщину к себе пальцем. Вся команда напряглась. Кажется и Колояр пожалел уже тысячу раз о сказанных в горячах словах, его рука взметнулась, чтобы остановить сурового воеводу, но его перехватили. Мол, нечего лезть.