you drew stars around my scars

      – Тебе просто нужно быть устойчивее, увереннее. Ты же можешь! Ты же можешь сосредоточиться на своей силе, – проговорил Ривен мягко, но без тени сомнения.              – Я пытаюсь! – Муза была менее терпелива.              – Расслабься, прекрати зацикливаться, просто… просто почувствуй, я не знаю! Я не фея, я не могу дать тебе супер точный совет, – Рив всё ещё держал себя под контролем, но сочувствие, неприкрытое и искреннее, произвольно слышалось в голосе.              – Ненавижу эту чёртову магию! – Стелла вздрогнула от отчаяния, вырвавшегося из подруги. Феей разума из них двоих была не она, но на секунду она ощутила это бремя, хоть и иллюзорное.              В семь утра в их лагере было немноголюдно: все либо ещё спали, либо готовились к последнему дню исследований. Пятница оставалась пятницей даже во время похода, и слегка ленивое настроение окутывало всё пространство. За прошедшую неделю они вымотались, но усталость эта была приятной, как напряжение в мышцах после хорошей тренировки. Песни у костра, новые шутки, истории, детские игры, совместные работы – всё, что случилось за этот короткий период, останется в её сердце ярким всполохом огонька, который всегда будет напоминать о волшебстве студенчества в Алфее.              День с самого его начала обещал быть знойным, по-истинному летним.              Тёплый луч утреннего солнца грел её щёки, слепил глаза, игрался с блеском её волос, пока Стелла наслаждалась только сваренным кофе. Горьковатый и терпкий, он казался ей классическим «напитком путешественников», который они готовили во время длинных походов и который она видела только в фильмах. Немногих и не особо притягательных для неё на тот момент. Импровизированная столовая была пуста, за исключением её, голосов друзей и Ская, сидевшего напротив неё и так же прислушавшегося к эмоциональному разговору Музы и Ривена.              – Слушай, не дави на себя. Всё будет нормально, когда ты будешь готова, когда ты будешь абсолютно уверена. Если это ещё не подходящее время, то…              – Я никогда не буду уверена, потому что эта грёбанная сила приносит только боль! Я терпеть её не могу, но я должна примириться с ней! Без этого мы не сможем выстроить даже тонкой связи, понимаешь? Если я не переборю себя, у нас ничего не выйдет! – Муза вышла из себя.              Рядом с ними, в апартаментах, такое случалось редко, потому что они уже научились успокаивать друг друга даже в невыносимо тяжёлых истериках. Каждая из них была уникальным якорем, в нужный момент способным заземлить Музу, но она не обсуждала с ними свои «отношения» с магией разума, просто просила замолчать, когда кто-то пытался завести эту тему. Стелла сделала себя мысленную пометку обсудить с остальными их план действий.              – Если бы Даулинг была здесь, она бы помогла ей, – Скай наконец прервал молчание. Десять минут назад он появился в столовой вслед за ней, тоже проследив за другом, приготовил им обоим кофе и стал слушать. На самом деле, им были слышны лишь некоторые фразы, потому что Муза с Ривеном ушли подальше, чтобы не привлекать слишком много внимания, но им было достаточно и этого.              – Если бы Даулинг была здесь, она бы помогла всем нам, – грустно усмехнулась Стелла, встречаясь с взглядом друга. Наверное, взгляды у них были идентичными. Несмотря на хорошую погоду и предстоящее исследование Роккалуче, сейчас им было тоскливо.              – Да, но Музе по-настоящему. Только тётя Фара понимала, какого это, только она бы смогла разделить с Музой эту тяжесть. Ривен не может, вы не можете, никто не может. Несправедливо, как и большая часть жизни, – он расстроенно повёл плечами, делая глоток кофе.              – Ты прав, мы не можем ни понять, ни разделить. Но поддержать мы можем, верно?.. – Ей свои же слова кажутся горькими, острыми, как осколки стекла. – Мы должны, она наша подруга. Я… Они все заслуживают счастья, я не могу не сделать всё, что в моих силах.              Губы Ская расплылись в улыбке, ласковой и светлой. Она обожала видеть его таким, обожала то, каким настоящим и любящим он был ко всему. Было тяжело подмечать эти детали и оставаться в разговоре.              – Думаю, они относятся к тебе точно так же, Стелл. Всё будет хорошо в конце концов. По крайней мере, мы должны за это бороться, – печаль и разочарование в жизни всё ещё прослеживались и в его взгляде, и в едва заметно надломленном голосе, но надежда не давала им затопить всё до краёв.              После разговора, случившегося вечером среды, всё стало проще между ними. Конечно, и без него их отношения давно перестали быть напряжёнными и сложными, но он растворил те не дававшие покоя сомнения и тихий голос, нашёптывавший гадости на ухо. Больше не было ни страха, ни вины, и Стелле теперь было легче. Единственным, что продолжало держать её в прошлом, был Сильва и его к ней недоверие.              Они больше не слышали ни Музу, ни Ривена.              – Какие планы на выходные? – Отпустив не слишком радужную тему, она хитро улыбнулась и вернулась к текущим событиям, в Алфею и конец учебного года.              Скай, усмехаясь её резкой смене настроения и её ироничному вопросу, посмотрел на неё с теплом:              – Учить принцессу Солярии искусству боя, а по вечерам кружить её в танце.              Была в нём какая-то перемена, почти неуловимая, но для Стеллы заметная. Похожая на невесомую сияющую нить, она прослеживалась в каждом его слове, в каждом движении и поступке. Эта нить не сковывала его, а потому не искажала саму его суть, она оплетала лишь что-то конкретное. Что-то, что распознать было трудно. Скай определённо стал взрослее, увереннее, даже мудрее, но все эти перемены не казались ей той самой «неуловимой ниточкой». Возможно, все изменения в совокупности привели к возникновению этой нити. Было в ней ещё кое-что необычное: Стелла будто уже видела эту перемену. Это не было похоже на то дежавю, что испытывала она сама, потому что в случае со Скаем всё чувствовалось до абсурдного идентичным и до абсурдного далёким. Не знакомое лицо, скрывшееся в соседнем переулке, а знакомый человек, изменившийся изнутри.              Её не пугала эта перемена даже на каплю. Это был всё тот же Скай, её лучший друг. «Страх» – не то слово, «волнение» – более подходящее.              В полной мере насладившись последним утром в глубине лесной чащи и дождавшись остальных, они приготовились к их маленькому походу к озеру. Первому для них, но последнему для преподавателей.              Со вторника к Роккалуче отправлялось по одной группе за день, чтобы провести как можно более детальный анализ всех структур водоёма. Стелла не то, чтобы мало в этом разбиралась, она не разбиралась в этом вообще, поэтому шла к озеру исключительно как помощница. Она знала, что озеро уже изучалось профессорами Алфеи и другими учёными до войны с Сожжёнными и что оно всегда вызывало какой-то интерес. Терра и Флора постарались объяснить им коротко, в чём состояла необычность Роккалуче, но, так как они сами не до конца знали все детали, у них мало что вышло. К пятнице они не выявили ни одного выходящего за пределы нормы показателя, так что для Стеллы этот комплекс опытов сулил стать обыкновенной скучной лекцией профессора Харви.              Палящее солнце пробивалось сквозь ярко-зелёную листву, и горячие лучи обжигали оголённые участки её кожи. В лесу нельзя было ходить в слишком коротком топе и шортах, но она постаралась отыскать самую лёгкую одежду. Это не спасало: ткань неприятно прилипала к влажной спине, дыхание сбилось, из-за жары кружилась голова. Она едва ли могла связно думать, ей просто хотелось закрыться в палатке или…              – Грязное озеро посреди леса кажется мне не очень привлекательным, но в сложившихся условиях вынуждена спросить: мы же можем освежиться? – замолчала она с тяжёлым вздохом и попыталась сдуть с мокрого лба чёлку.              Вдруг она врезалась в кого-то, совершенно бесцеремонно остановившегося прямо на тропе.              – Хорошо, что отец тебя не слышит! Ни в коем случае в озеро без костюма заходить нельзя! – Терра была тем препятствием. Харви возмущённо упёрла руки в бока и сердито посмотрела на неё.              – Да что в этом такого? Ужасно-же жарко, мы умрём, пока будем работать, – Стелла простонала, не волнуясь о разрушенном образе холодной и высокомерной принцессы. Её это вообще перестало беспокоить.              Терра послала ей такой устрашающий взгляд, что продолжать упрашивать действительно перехотелось, и, развернувшись на пятках, пошагала вперёд вместе с остальной группой.              – Мы можем изменить какие-либо показатели или потревожить организмы, поэтому входить в воду необходимо в специальном снаряжении. Сегодня его никто не брал, – из-за плеча послышался знающий голос. Беатрикс.              Хорошо, это она могла понять. Правда могла, но почему-то именно сегодня, именно в день, когда в исследовательскую группу входила она, погода стала походить на адскую. Вокруг пели птицы и благоухали дикие цветы, но её это нисколько не заботило, потому что единственное, о чём она могла мыслить, было неприятное ощущение во всём теле. Стелла была принцессой Солярии, страны Солнца, но у всего был предел.              – Я сейчас расплавлюсь, – на выдохе пробормотала Муза, оказавшаяся рядом. Беа минуту назад быстрым шагом добралась до Терры, и теперь они вместе с Флорой что-то обсуждали.              Подруга всё ещё была в опущенном настроении после утренней неудавшейся тренировки, она молчала всё это время и о чём-то упрямо размышляла. То, что она наконец заговорила, было хорошо.              – На востоке не так жарко? – Стелла, стараясь не думать о мерзко липкой коже, поспешила поддержать разговор.              – Вообще нет. Конечно, бывают аномальные температуры, но даже они не такие высокие, как сейчас, – измученно произнесла Муза.              Каким-то шестым чувством она ощутила приближение Ская. Странный импульс внизу живота послал в её мозг информацию, и она, обернувшись, удостоверилась в её верности. Она не знала значения этого чувства, как и момента, когда оно появилось, но сейчас размышлять об этом было сложно.              – Эх, только из-за нормальной погоды скучаю по Эраклиону, – в их диалог вклинился Ривен, подстроившийся под темп ходьбы Музы. Он бросал на напарницу короткие тревожные взгляды, тоже не забывший о случившемся эксцессе.              – Ты из Эраклиона? – Впервые за последние пару часов снимая маску разочарования, её подруга честно удивилась сказанному друга. Муза повернулась к нему лицом, вглядываясь прямо в его душу.              Ривен неловко сглотнул и, смущённо закусив губу, замялся. Отчего-то он вдруг пожалел о том, что поделился таким невинным фактом о своём прошлом. Его реакция заинтересовала и Стеллу: молчание тянулось, прерывать его никто не спешил, а паника, за мгновение возникшая в глазах Ривена, становилась всё больше и ярче.              – Ага, как и я. Только домом я его своим не назову, – наконец напряжённую тишину разорвал Скай. Она сразу поняла, что этими словами он намеренно перетягивал их внимание на себя, вытаскивая лучшего друга из сложившейся ситуации. Это было очевидным и по натянутому голосу самого Ская, и по облегчённому выдоху Ривена, прятавшего от Музы взгляд. Они что-то скрывали, но допытываться она не хотела: видимо, что-то неприятное было в этой истории.              – И когда ты последний раз там был? – Стелла, замечая обеспокоенность Ривена, не могла тоже не прийти на помощь. Если с Музой у них всё серьёзно, то он обязательно ей расскажет, но только не сейчас.              – В прошлом июле, как и каждое лето до этого, – ответил Скай скорее из надобности, чем из желания поделиться информацией. Она уже знала об этом, знала и к кому друг наведывался каждый год.              Её подруга, словно случайно, словно невзначай, прикоснулась локтём к руке Ривена. Это движение было незаметным для тех, кто его не искал, но Стелла подметила его сразу.              Оставшуюся пару минут они прошли в тишине, не переговариваясь и даже не сетуя на погоду: не было сил. По мере того, как они приближались к озеру, температура, казалось, становилась всё выше и выше, а листва всё гуще и гуще. Горло пересохло, жгло, саднило, ресницы с трудом поднимали горячие капли пота. Ветра не было, ни единого дуновения, и кожа начала ощущаться как омерзительная кора, которую хотелось сжечь. Даже спортивный топ, открывавший максимум допустимого голого тела, изображался в её голове меховым тулупом. Она сглатывала, силясь увлажнить пересохшую ротовую полость, но это действие приносило лишь дополнительный дискомфорт.              Бутылка, утром специально наполненная водой, опустела до того, как они добрались до берега. Живительной жидкости не осталось ни у кого: Скай предложил ей свою, но она не лишила его последних капель, Ривен и Муза допили прямо на её глазах. Стелла ощущала себя вампиром, когда, будто ища кровь, оглядывалась в поисках чужих термосов.              Это было ненормально.              Когда она медленно ступила на песчаную поверхность, взглядом благодаря придерживавших ветки Терру и Беатрикс, поражение магической живописностью озера в буквальном смысле умерло, расплавилось на адском костре.              Голова кружилась из-за частого отчаянного дыхания, но ей удалось увидеть необычный блеск воды, переливавшейся самыми разными оттенками на палящем солнце. Озеро было большим, таким огромным, каким она и не представляла. Окружённое плотным кольцом лесной чащи, оно виделось иллюзорным оазисом, возникшим в больном воображении заблудившегося в пустыне странника. Стелла, перебарывая себя, подняла глаза к небу и отметила кое-что никак не вяжущееся с остальной картиной: солнце светило не так сильно, как она думала.              – Почему предыдущие группы не рассказали об этом? – Услышала она от кого-то из собравшихся студентов.              – Я говорить нормально не могу, а нам надо работать, – донеслось с другой стороны.              Она не знала, откуда у них брались силы на разговоры.              Самой настоящей мечтой стала водная гладь, так маняще зазывавшая её к себе. Она даже не могла вглядеться в лица людей, стоявших вокруг неё. Стелла не отдавала себе отчёт, ноги сами пришли в движение, она сделала неуклюжий шаг в сторону мокрого песка, когда в ту же секунду её запястье больно сжали. Больно, потому что чужое прикосновение ощущалось сродни касанию раскалённого металла.              Её взгляд пересёкся с взглядом такой же измученной Аиши, удерживавшей её на месте. Позади неё можно было увидеть нахмуренный лица Терры и Беатрикс, Флору и Музу, бесполезно собиравших волосы в высокие пучки, настороженно осматривавших периметр Ривена и Ская. Остальные феи и специалисты были в точно таком же состоянии.              – Понимаю, условия не из приятных, – она болезненно скривила лицо, когда громкий голос профессора Харви с силой врезался в её уши. Отец Терры стоял ближе всего к озеру, лицо его покраснело, он пытался вытереть со лба пот. Рядом расставляли оборудование другие преподаватели. – Но это последний день нашей научной экспедиции, и мы должны добыть столько информации, сколько сможем. Хорошо, что на сегодня запланировано самое лёгкое – взятие образцов воды озера на разных его глубинах. Давайте желающие быстренько соберут необходимые материалы, пока я немного расскажу об истории этого места.              Стелла с трудом сдержала страдальческий стон. Каждый день, каждой группе студентов Харви ведал один и тот же рассказ. Они знали все детали наизусть, и слушать пересказанную двести раз историю, из последних сил оставаясь в вертикальном положении, отчаянно не хотелось.              Она на мгновение прикрыла глаза, сбегая от огненных лучей. В голове рисовались образы, как она сбросит насквозь мокрую одежду, сотрёт внешний слой кожи жёсткой мочалкой, выпьет наконец воды. Прядь, выпавшая из заколотых волос, раздражающе прилипла к шее. Стелла мечтала отрезать её.              – Что-то не так, это какая-то аномалия, – она услышала потерянный шёпот Аиши.              Первым, что она увидела, открыв глаза, были удаляющиеся спины Терры, Беатрикс, Флоры и пары других студентов. Мистер Харви, снова промокнув лоб белым платком, начал неторопливо говорить:              – Почему мы вообще сюда пришли и зачем нам исследовать какое-то лесное озеро? На первый взгляд в нём нет ничего примечательного, – профессор прокашлялся, – но нам, феям, нужно смотреть внимательнее. И я имею в виду всех, фей всех стихий. Первая экспедиция была инициирована учёными из Алфеи в 1341 году, причиной её были аномальные природные катаклизмы, которые привели фей именно в это место. Они, как и вы сейчас, не смогли отыскать ничего, подтверждающего какое-то необычное явление.              Теперь они были на открытой местности, почему не дул ветер? В затылке начало пульсировать: мигрень постепенно набирала силу.              – Записи, описывающие землетрясения, странные звуковые частоты, Сожжённых, появлявшихся именно из этой части леса, не давали покоя преподавателям и студентам Алфеи, поэтому экспедиции стали устраиваться чаще. К сожалению, из-за разгара войны с Сожжёнными в лесу перестало быть даже относительно безопасно, поэтому все исследования прекратились до этого дня.              Стелла нахмурилась: это была не мигрень. Нечто иное путало её мысли, давило на виски, и это нечто чувствовала и Аиша, начавшая озираться и высматривать что-то меж деревьев.              – Зачем они пришли к нам? – Сквозь прозрачный купол, в котором она пребывала, прорвался напряжённый голос Ская. Обернувшись сначала на него, встревоженного и приосанившегося, она проследила за его взглядом, к плотной границе леса. Стелла увидела десятки людей, окружавших озеро по всему периметру. Это были военные, охранявшие границу Алфеи.              – Есть и ещё один интересный факт, – Харви продолжал, не обращая внимания на зашептавшихся студентов, – связанный с Роккалуче, и сейчас вы его познаёте.              Она не могла последовательно думать, но вместе с остальными непонимающе замерла. Брови насупились, силясь уменьшить боль, давящую на её виски.              – Точнее: вы наблюдаете то явление, которое уже случалось шестнадцать лет назад. Тогда мы не имели возможности изучить его, – уклончиво проговорил профессор, делая глубокий вдох. Он тоже не справлялся с жарой. – Но теперь можем. Совсем как сейчас, тогда с каждым шагом, приближавшим нас к Роккалуче, становилось всё теплее и теплее, пока температура не стала аномально высокой. Важно заметить, что тогда шла довольно холодная зима.              Рука Харви указала на сторону, на прибывших солдат Солярии.              – Ещё рано утром мы зафиксировали быстрое повышение температуры. Конечно, это может быть лишь предположение, но я считаю, что нечто, произошедшее здесь в прошлом, происходит сейчас. Подвергать вас очередной опасности нельзя, поэтому мы связались с военными.              В ушах начало звенеть, скрипеть, и она зажмурилась, теряя профессора и всех остальных из виду. Становилось страшно: что с ней? Стелла всегда любила лето, тёплый воздух, ласкавший кожу, но сейчас ей казалось, что она задыхалась. Грудная клетка сжалась, словно под ударом тяжёлой кувалды. Чужой голос доносился, будто из-под воды. Перед глазами поплыло, когда она заставила себя вновь посмотреть на окружающий мир. От паники её парализовало: стоявшие рядом с ней второкурсники, вспотевшие первокурсники – все «плавились», но не мучились от резкой головной боли.              – Думаю, что-то действительно происходит в озере, – взгляд Стеллы испуганно метнулся к снова заговорившей Аише. Она не видела себя со стороны, но была уверена, что выглядела в точности, как подруга: ужасно. – Я чувствую, что с водой что-то не так.              Её зрачки молниеносно передвигались справа налево, дрожа. Хотелось схватить её за руку, успокоить, но собственный страх мешал сосредоточиться.              – Будто кто-то давит на мой разум, я не могу… – Муза вдруг скривилась, Ривен, вскрикнув, поймал её за талию.              Стелла быстро поняла, что было с Музой: она ощутила невыносимую сверлящую боль в затылке. Последними, что она увидела, был бегущий в их сторону профессор Харви и искажённое в той же судороге лицо Терры.              А после раздался взрыв.              Гром, разнёсшийся по округе, был настолько оглушительным, что в одно мгновение ей заложило уши. Тысячи всплесков воды взметнулось ввысь, как из-за удара. Ноги под гнётом чужих рук подкосились и она, утягивая за собой Аишу, упала на колени. В ладони впились крошечные песчинки, кожу начало жечь, но ей было всё равно. Она знала, что на землю их повалил, прикрыв спиной, Скай, среагировавший намного быстрее. Вода, вышедшая из озера огромной волной, накрыла Стеллу, и она вмиг вымокла.              Из горла вырвался облегчённый выдох, пока слух постепенно приходил в норму. Совсем немного прохладная влага остудила её разгорячённую кожу, а воздух, точно по мановению волшебной палочки, перестал обжигать. Голова больше не раскалывалась, и мысли ворвались в её разум.              Харви не упоминал о взрыве: либо никто не смог зафиксировать его шестнадцать лет назад, либо его просто не было. Они, четыре из них, ощутили так называемый прилив до самого «извержения». В этом без сомнения была замешана чья-то магия.              Она слышала, каким частым было дыхание людей вокруг, слышала, как они медленно приходили в себя. Мокрые волосы приятно холодили шею, топ перестал быть ненавистным. Сглотнув, она моргнула и повернула голову. Замешательство в глазах Аиши, всё ещё смотревшей прямо в песок, было явным.              – Что это за херня была? – Одним из первых тишину разорвал Ривен, оглядывавший потерянную Музу с ног до головы.              Его вопрос остался без ответа.              Стелла вздрогнула, когда Аиша, переборов шок, быстрым движением поднялась на ноги. Сама она собирала себя по крупицам, разбросавшимся по всему берегу озера. Когда её с осторожностью потянули за плечи, стараясь несильно тревожить, туман постепенно стал спадать.              Сосредоточенный взгляд Ская отрезвил. Он, как и было положено специалисту, не мешкался и не терял себя во всеобщем испуге. Пальцы его не давили, но заземляли, напоминали, где она находилась. Было немного странно поймать себя на том, что её ладони неосознанно сжали ткань его майки, но лишь из-за неожиданности, не из-за неловкости.              – Тебе всё ещё больно? – Тихо спросил он её, протянув руку и аккуратно заправив её волосы за ухо. Студенты, поднимавшиеся с земли, не имели смысла.              – Почему боль ушла сразу же после взрыва? – пробормотала Стелла, отвечая вопросом на вопрос. Она поняла, что Скай услышал её шёпот, по задумчивым глазам.              Удивления не было. Было лишь разочарование.              Разочарование в надежде, обещавшей спокойное лето и, возможно, спокойную жизнь, разочарование в своей же наивности, разочарование в своей глупости. Чувство пробирало не до костей, но и поверхностным не было. Она понимала, что в Ином мире слишком много тайн, слишком глубокая история, чтобы они в один день оставили их в покое. Она понимала, что их поколению было уготовано нечто опасное и большое, но всё же речь и обещание матери всё ещё были свежи в памяти.              Они закончат год и устроят Бал. Наверное, это был не оптимизм, а отчаянная борьба за мир хотя бы на время.              Стелла не помнила, как быстро они собрали всё оборудование, как быстро они вернулись в лагерь. Всё произошло в дымке её размышлений. Одновременно ей хотелось и докопаться до истины, и выключить голову. Не получалось ни первое, ни второе. Девочки тоже были в себе, молчали, не реагировали на вопросы остальных студентов. Она не могла даже определить, насколько сильно она была благодарна Скаю, Би и Ривену за их «оборонительное» поведение. Втроём они осаждали заинтересованных фей и специалистов, давали им понять, что сейчас было не подходящее время.              Они начали сборы лагеря по возвращении, хотя до этого планировали провести прощальный вечер у костра. Военные запретили им оставаться дольше, они и сами понимали, что после случившегося должны были как можно быстрее вернуться в школу.              – Ты как?              Стелла сидела на одном из ещё не убранных походных кресел. Усталость, накатившая после инцидента, ломала суставы. Она не знала, как доберётся до Алфеи: хотелось лечь прямо здесь, на траве, и уснуть на несколько часов.              – Не знаю. Странно, – с губ слетели едва ли разборчивые слова. Говорить было тяжело, но Скай, смотревший на неё сверху-вниз с таким беспокойством, заслуживал ответа. Он больше переживал из-за их состояния, чем из-за необъяснимого природного явления.              – Должно быть, магия была по-настоящему мощной. Вы четверо валитесь с ног, – друг опустился на карточки, присаживаясь перед ней и теперь смотря снизу-вверх.              Она вгляделась в голубизну его глаз, переливавшуюся в выглядывавших из-за листьев сумеречных лучах. Как у человека могут быть настолько красивые глаза?              – Давай подумаем об этом после двадцатого числа? – Спросила Стелла, по-совиному моргнув. – Пожалуйста.              Впервые в жизни ей искренне, не лживо хотелось, чтобы её защитили, поместили под безопасный купол барьера. Всего лишь на время, но ей хотелось, чтобы всё решали взрослые, те самые, нравоучения которых она терпеть не могла. Возможно, это была обида, возможно, инфантилизм, а, возможно, это наконец была мольба об обещанном отдыхе. Они заслужили его. Она сделает всё, что нужно, больше не станет прятаться от проблем и опасностей, она будет бороться, но не сейчас.              – Я просто… Просто не уверена, что в ближайшее время смогу обдумать всё холодно и…              – Знаю. Извини, что заставил тебя думать, будто я чего-то жду от вас, от тебя, – рука Ская невесомо тыльной стороной опустилась на её колено. Раскрытая ладонь просила лишь об одном. – Мы всё решим, обещаю. Станцуем на нашем первом Балу Созвездий, а потом всё решим.              Стелла без колебаний вложила свою ладонь в его. Он сразу же доверительно сжал её тонкую кисть, слегка приподнимая уголок губ.              Она ощутила лёгкое покалывание: кто-то смотрел на неё. Отвлёкшись, она окинула взглядом округу. Издалека, у самого большого скопления народа, за ними наблюдала Беатрикс, отчего-то самодовольно улыбавшаяся.              Может, отчего-то своего, может, из-за Ская, практически опустившегося перед ней на колени. Подруга не отворачивалась, не скрывала, что наблюдала, продолжала смотреть в упор. В следующее мгновение улыбка Би стала теплее, и она кивнула, после поворачиваясь к Терре.              Что-то шевельнулась под грудью, что-то до этого неизведанное. Она не знала, что это было, знала только, что это принесло ей приятную лёгкость.              Не в силах больше бороться с собой, Стелла вернулась к Скаю и в ответ погладила большим пальцем его кожу. Она не думала, что чужое прикосновение может внушить ей такое нерушимое чувство безопасности и вечной, никем не опровержимой поддержки.

***