Часть 15
13 декабря 2023 г., 06:58
Кухня была залита солнечным светом. А это означало, что снег на улице раскис и превратился в грязную кашу. Теплый февральский воздух насыщен мерзкими запахами мусора и экскрементов. Для вампира было мучением дышать подобным смрадом. Ольга хотела как можно скорее уехать из Смоленска. В Петербурге хотя бы можно поселится в центре, где прогуливается приличная публика, и в воздухе будет стоять запах духов и невской воды. Тоже мерзость, но хотя бы с примесью аристократичности. Всё-таки там прошла ее молодость. Знакомые места должны помочь, возможно даже она покажет Серёже свой бывший дом.
— Это значит, что я не желаю покорно ждать, пока нас истребят, как паразитов.
Милый Жан, ты правда веришь деду? Думаешь, он пожалеет тебя из-за крови, которую ты носишь в этот дом? Да кроме тебя и молодняка никто консервами не питается. Анька наверняка на работе перехватывает регулярно, а сам дед тысячу лет обходился своими силами. Пьет для вида по половине стакана, чтобы вам голову заморочить.
— То есть ты бежишь? — не унимался Жан-Клод.
— Я уезжаю, — выдохнула Ольга.
Хотела бы бежать, была бы уже далеко. Только русская графиня бегать не умеет.
— Называй как хочешь, но ты бежишь. Именно тогда, как нам так важно быть вместе, быть семьёй?
Боги! Тебе лучше знать, как надо бегать. Сам, правда, дальше Смоленска убежать не смог. Попал к дьяволу в пасть, и меня затащил в свою трясину.
— Да пошла к черту твоя семья! Я ничего хорошего от родства с тобой не поимела.
Сзади в дверной проем вошла Аннушка.
— Ольга, ты должна остаться в городе! — заявила Остроумова.
Вот даже как! Решили окружить? Жан, ну ты ведь понимаешь, что Аннушка мне не соперница. Только, умоляю, не надо затевать драку. Это так пошло и не достойно нас.
— Кому должна? Ему? Тебе? Или вы снова вместе? — выстреливала вопросами Ольга.
Как же противно смотреть на ваши постные лица. Прекрасно зная Жана, я могу догадаться, чем вы тут занимаетесь ночами. И дед за стенкой, в гробу, всё слышит. Фу, мерзость!
— А то дружочка твоего давно не видно. Может тоже сбежал?
Вот за кого стоит переживать. Аннушка, лучше охраняй своего Ивана, а меня оставь в покое.
Ольга резким движением освободила себе путь к выходу из квартиры. Аннушка должна была почувствовать силу графини. Сто пятьдесят против неполных ста серьезное преимущество.
Интересно, а будь Аннушка старше меня, наверно и слова бы сказать не дала. Скрутила бы и заперла где-нибудь. Все это ее благодушие показное, прячет свою слабость за натянутыми улыбочками.
А теперь надо ехать к Сереже. Я и так потратила достаточно времени на эту семейку. Лишь бы не опоздать.
Первым делом Ольга Анваровна заехала на вокзал и выкупила купе в фирменном поезде до Петербурга. Потом купила для Серёжи теплую куртку, джинсы, свитер и прочные ботинки. Им придется много и быстро ходить. Вампирская скорость и выносливость графини могли стать вызовом для студента Барановского.
В больнице все было по-прежнему. Ольге не составило труда пройти в палату. Разложив одежду, графиня терпеливо ждала пока Барановский одевался.
— Оля, а что случилось с моими вещами? — спросил Сережа, разглядывая новый свитер.
— Тебе не нравится то, что я выбрала? — Ольга приподняла брови, выражая свое удивление.
— Нет, очень нравится. Просто неудобно, я не могу тебе сейчас вернуть деньги.
Сережа застегнул джинсы, проигнорировав упаковку с нижним бельем.
Точно, он же обычно в одних джинсах был. Ну хотя бы с размером я угадала.
— Вся твоя одежда испачкана кровью, — решила объяснить свою щедрость графиня Воронцова, — Забыл, что тебя ударили ножом в живот?
— Не забыл. Хотя уже ничего не болит. Только слабость дикая, — пожаловался Серж.
— Это от голода. И от лекарства, которым тебя здесь накачали. Приедем в Питер, все пройдет.
— Правильно. В Питер. Я давно хотел туда поехать. С группой, — на глаза Серёжи навернулись слезы.
Ну ничего, лет через сто он перестанет быть таким сентиментальным. Поймёт, что человеческая жизнь — короткий миг. И эти его друзья все равно, рано или поздно, нарвались бы на нож в подворотне или умерли от передоза.
— Я пойду, узнаю насчёт твоей выписки, — Ольга торопливо выскользнула из палаты.
Утешать Барановского графиня Воронцова не собиралась. Да и время тратить было жалко. Надо потарапливаться, пока старик Кривич не сдал ее голову хранителям или Климу. А в том, что он на это способен, у Ольги Анваровны не было никаких сомнений.
Если у деда Славы и были детки: Жанчик и Аннушка, — то Ольга до сих пор оставалась для него разменной монетой. Подумаешь, обратил Жанчик какую-то дамочку. Жизнь у него длинная, баб много, эта голову сложит, француз другую себе найдет.
Ольгу терзала жажда отомстить всей циничной семейке. Сто лет бубнили на все лады о семье, а как хвост прижало, сразу сдали самого младшего. Разговаривать ни с Кривичем, ни с кем-либо ещё из семьи, Ольга не хотела. Но приходилось признать, что прежде чем уехать из города, надо нанести визит бывшему.
Без лекарства Дешама с Серёжей в Петербурге делать нечего. Мало ли в какой ещё переплет попадет Барановский, а Жан-Клода уже рядом не будет.
Ольга подошла к двери кабинета Жана и прислушалась. Никаких посторонних звуков не доносилось. Неужели в самом деле работает?
— Не помешаю?
Ольга видела, что Жан занят какими-то непонятными манипуляциями.
— Помешаешь, — голос маркиза прозвучал грубо.
У Ольги перехватило дыхание, от нахлынувших воспоминаний. Сколько раз они с Жаном выясняли отношения, а потом страстно мирились. Как часто Жан набрасывался на нее после таких же слов.
«Ошибаешься, ma chérie. Ты мне очень дорога, и я никуда тебя отпускать не собираюсь».
А что если и сейчас он вздумает заявить на меня свои права? Брак, заключённый столетия назад, как и развод, мало значат в вампирском мире. У них с Жаном цепи попрочнее. Она всегда будет его обращённой, кровь связала графиню Воронцову с доктором Дешамом навеки.
Волнуясь и умирая от желания закончить все здесь и сейчас, броситься Жану на шею и потребовать его защиты, Ольга все же произнесла то, что надо было сказать:
— Жан, я уезжаю, — голос графини сел от эмоций.
На самом деле мне очень страшно. Я ещё никогда не жила в другом городе без тебя…
— Мы с тобой уже сегодня попрощались, — Жан и не думал скрывать свою обиду.
О, старый вурдалак! Ты ждешь, что я буду унижаться, просить тебя поехать со мной. А другого пути, кроме отъезда, у меня нет. Или на плаху вслед за Дятловым, или бежать в Петербург. В большом городе меня трудно будет найти. Там я смогу спрятаться. Это не Смоленск, где все дома наперечет. А у деда нечисть кого угодно из-под земли достанет. Нет, здесь мне жить больше нельзя.
— Я уезжаю не одна. Помоги мне выписать Серёжу, — взмолилась Ольга Анваровна.
Ты это хотел услышать? Мог бы и сам догадаться, что я не собираюсь охотиться на чужой территории. С Барановским можно прожить хотя бы первое время.
Пока ты не приедешь ко мне, дорогой маркиз. Мы знаем, что так и будет. Все это время нам не удавалось продержаться вдали друг от друга достаточно долго. Мы как магниты постоянно притягиваемся, сердце к сердцу, кровь к крови.
— С твоими способностями ты можешь выписать его сама, — упрямо произнес Жан.
Очень смешно. Со своими способностями я могу все, что угодно. Только твоя семья постоянно запрещала мне сделать даже самую малость. К тому же гипноз не восстановит кровопотерю. А мне нужен крепкий фамильяр, иначе какой от него толк?
— Могу, но он слишком слаб, — напомнила Ольга.
Милый Жан, ты обязан заботиться обо мне. И ты сделаешь то, что я прошу.
— Совершенно верно. И я не собираюсь рисковать его жизнью ради твоих капризов, — продолжал упрямиться Дешам.
Серьезно? Я опять истеричка, а ты у нас спасаешь человеческие жизни. Ну-ну, продолжай читать свои нотации кому-нибудь другому, с меня хватит.
— Это не мои капризы. Он сделал мне предложение.
Помнишь, как ты просил мою руку сто пятьдесят лет назад? Был холодный осенний вечер. Ты грустил, говорил, что ненавидишь ноябрь. А потом попросил меня стать твоей женой. И я согласилась. Даже радовалась, что стану женой французского маркиза, доктора Дешама. Сказал бы мне кто-нибудь, чем все это закончится, убежала бы так далеко, как только смогла.
— Фу, какая пошлость! — Жан скривился от отвращения.
Нет, это не пошлость, Жан-Клод. Сережа любит меня. Ты уже забыл, что такое любить. Не лишай меня этого утешения. Я уеду в Петербург с Барановским. И ты всегда можешь узнать наш адрес и нанести визит. Стоит только позвонить.
Только не надо сейчас так все драматизировать. Я не прошу невозможного!
— Жан, пожалуйста!
Не понимаю, почему ты тянешь время? Словно нарочно меня задерживаешь здесь. Неужели это очередная ловушка? Придет Кривич, сдаст меня хранителям, как Дятлова? Нет, это слишком даже для тебя, французский мерзавец.
— Ты вводил ему что-то, помнишь? Дай мне это лекарство!
Как жаль, что на тебя не действовует мой гипноз. Все было бы намного проще и быстрее.
— Дай. Дай-дай-дай! — вышел из себя Жан, — Да я в последнее время только и делаю, что пытаюсь его синтезировать.
Надо просто взять ампулу и уйти. Что он мне сделает?
— Это оно!
Жан схватил Ольгу за руку, забирая ампулу.
— Оно не готово!
Точно, это западня. Лекарство у него есть, но он специально меня задерживает. Дед запретил выпускать меня из Смоленска. Не надо было говорить утром, что я собираюсь уехать.
— Да, я заметила. Там нет крови.
Осталось всего лишь развести порошок кровью вампира. Это совсем несложно. И ты это сделаешь, Жан!
— Я не буду тратить свою кровь на твоего болванчика.
— Возьми мою.
Ольга провела лезвием по руке. Упырья кровь темная и густая брызнула из вены. Помнишь, Жан, как часто ты просил моей крови, и я никогда тебе не отказывала? Не откажи и ты сейчас.
Жан посмотрел на кровь и быстро подставил стеклянную пробирку. А потом зализал языком ранку на руке Ольги.
Будем считать, я заплатила по своим счетам. Тебе же понравился вкус моей крови?
Ольга смотрела, как Жан бережно запечатал пробирку с ее кровью.
— Может быть ты и права, — пробормотал доктор Дешам, — Мне будет легче знать, что ты в безопасности. Далеко отсюда.
Ольга уже не слушала Жана. Выйдя из его кабинета, она направилась в палату Серёжи. Барановский сидел на кровати и радостно вскочил на ноги, когда Ольга зашла.
— Пойдем скорее, мой хороший. Нам нельзя терять ни минуты, — отрывисто произнесла Ольга.
В горле все ещё стоял комок от подступивших слез после прощания с Жаном.
— Куда мы так спешим? — испугался Барановский. — За мной опять пришла полиция?
— Нет, мой хороший, — Ольга провела по длинной челке на лбу Серёжи, — Не волнуйся. Просто не хочу опоздать на поезд.
Убедив ординатора поскорее сделать выписку, Ольга стояла рядом, наблюдая за всеми посетителями. Нельзя пропустить хранителей. Эти на все способны.
Убедившись, что они с Сержем в безопасности, графиня забрала документы. Сережа взвалил на плечи рюкзак. Зарядка для телефона, бутылка воды. До Питера хватит, а там они купят все, что надо. Банковская карточка лежала у Ольги Анваровны в сумке.
На работу за расчетом она ехать не собирается. Слишком опасно. Там ее могут уже ждать. Значит прямо из больницы надо ехать на вокзал.
Тааак, а что здесь делает Остроумова? Дьявол! Всё-таки они меня не отпустят так просто.
Аннушка подошла к Ольге и Серёже.
— Добрый день. Вас выписывают уже? — спросила Аннушка.
— Да, доктор разрешил, — ответил Барановский, — Мы с Олей в Питер поедем.
— В Питер! Здорово. Не хочешь перед отъездом с дедушкой попрощаться? — спросила Анна, заранее зная ответ.
Значит Кривич приказал явиться к нему. Вот мразь. Я не Женёк. Добровольно никуда не пойду.
— Я ему письмо напишу.
Здесь ты на меня не бросишься. Здесь рядом Жан. А тебе, не забывай, ещё нет и ста лет. Лучше не стой у меня на пути!
— Ему будет приятно.
Не сомневаюсь. Всё, нам пора. Прощай, дедова любимица.
Как только Остроумова скрылась из виду, Ольга подошла к Жану.
— Сережа, нам с доктором нужно про твое лечение поговорить. Иди, я догоню, — обратилась Ольга Анваровна к своему спутнику.
Ты же не думал, что я забуду про лекарство? Моя кровь не была благотворительностью или прощальным подарком.
— Спасибо, — поблагодарил Сережа Жана.
И в самом деле, тебя есть за что поблагодарить. Ведь ты спас этому мальчику жизнь.
— Поправляйтесь, — улыбнулся Жан.
— Спасибо, — повторил Барановский и ушел, проведя по плечу Ольги рукой.
Такой милый жест. Жан, ты теперь понял, почему я выбрала именно его?
— Он должен был умереть как минимум трижды.
Я помню. И кажется тебе уже сказали «спасибо». Что ещё тебе нужно?
— А он счастливчик.
Тебе, неудачнику, замерзшему в русских снегах, не понять. Торчи всю оставшуюся вечность с дедом на кухне, нюхай больничную вонь. А с меня хватит!
— Это вряд ли. С женщиной ему явно не повезло.
Зато мне, наконец, повезло найти настоящего мужчину.
— Жан.
Ольга протянула руку, напоминая об обещанном лекарства. Жан достал железную коробку.
А вот и твой прощальный подарок. Надеюсь, ты не решил пошутить и там, внутри, то, что надо. Да, это оно. Ну что же… Я даже рада, что мы не стали омрачать эту минуту. Кто знает, когда ещё увидимся? Может через сто лет, или через двести…
Почему так плакать хочется? Я не должна. Ты не увидишь моих слез.
— Спасибо. Я буду вспоминать о тебе, — каждое слово давалось нелегко, но Ольга справилась.
— Это совершенно необязательно, — невозмутимо ответил Дешам.
Графиня смотрела на белый халат, чувствовала запах крови Дешама: мёртвый, старый, внушающий страх. Дьявол во плоти.Только глаза маркиза были живыми. И это француз наделил её даром гипноза и очарования.
В следующий раз они увидятся нескоро.
Ольга поцеловала Жана в уголок рта. А потом развернулась и решительно пошла вслед за Барановским.
