Тайны мертвого города

      Он поспешно шагнул к двери и, войдя в трактир, обвел помещение взглядом. Вот она, Иннара, сидит у очага и с аппетитом уплетает что-то, что с его места не разглядишь. Четверо, пусть бы она так увлеклась ужином, что не заметила, как долго он отсутствовал…       – Чего это ты там застрял? – полюбопытствовала волшебница, едва он сел за ее столик. – Я видела, тот рыжий здоровяк вошел почти сразу за мной, и второй парень тоже, а ты куда-то запропастился…       – Извини, – буркнул Антес и снова завертел головой, на этот раз в поисках официантки. Взгляд упал на столик в углу, где сидели Тайр и принцесса, низко склонив головы друг к другу, и без того пакостное настроение испортилось еще больше. – О чем ты хотела поговорить?       – Во-первых, я хотела уточнить, не передумал ли ты сопровождать нас завтра в Ангол-Дор? Я захватила из дома переносной портал на остров, но мне надо его заранее настроить, и я должна знать, сколько нас будет.       – Я не передумал.       – Хорошо. Теперь второе. Я верну тебе твой амулет завтра, хорошо?       Вор рассеянно провел рукой по шее, только сейчас заметив, что креста на ней нет.       – С ним что-то не так?       – Все так, просто я хочу проверить еще кое-что. Обещаю вернуть его в целости и сохранности. И это плавно подводит меня к третьему.       К их столику подошла официантка и она осеклась. Антес быстро сделал заказ и повернулся к собеседнице       – Продолжай.       – Еще когда ты в первый раз показывал мне свой амулет, – ну, ты помнишь, когда я взламывала охранные чары дворца, – я обратила внимание на одно любопытное свойство. Помимо того, что он реагирует теплом на магию, он еще… как бы это сказать… запечатлевает сильные магические резонансы. Иными словами, если рядом с твоим амулетом творится мощная магия вроде той ловушки, в которую я попалась, на нем остается отпечаток этой самой магии. Полагаю, это как-то связано с тем, что сам крест сильно нагревается и тем самым повышает проводимость магических потоков. Сам отпечаток недолговечный и такой зыбкий, что я могу уловить лишь его наличие и самые общие очертания оставившего его заклинания. Так вот, к чему я это… Твой амулет «запомнил» три приступа ее высочества, при которых ты присутствовал. А, помимо этого, я обнаружила на нем еще два отпечатка примерно недельной давности. Один из них, как я понимаю, является следом той магии, что ударила по Лорэйн в пещере во время инициации. А вот что касается второго…       Она сделала выразительную паузу, и Антес почувствовал неприятный холодок в животе. Он понятия не имел к чему клонила напарница, но шкурой чуял, что продолжение ему не понравится.       – Так что там насчет второго? – с нарочитой небрежностью спросил он, отхлебнув от удачно оказавшейся под рукой кружки эля. Когда официантка успела ее принести он не заметил       – А вот об этом втором я как раз и хотела попросить тебя рассказать, – вкрадчиво произнесла волшебница. – Этот отпечаток очень уж схож с защитными чарами Врат. Но ты же говорил, что после вашего визита в пещеру и до моего возвращения вы не выходили из дворца. Так?       – Да.       – Значит, во дворце произошло некое магическое действие, связанное с Вратами. Довольно мощное, раз оно оставило отпечаток на твоем амулете. И я хочу знать, что это было и почему вы ничего мне об этом не рассказали.       – Иннара…       – Антес, ты меня извини, но я настаиваю. Я была готова сделать вид, что не замечаю твой подбитый глаз, и что вы с Лорэйн явно что-то от меня скрывали; в конце концов, дело молодое, и, если между вами что-то было, это ваше личное дело. Но вы не должны умалчивать информацию, напрямую касающуюся защиты Врат. Особенно после того, как Лорэйн сама попросила меня свести ее с подходящим специалистом.       – Вот у нее бы и спрашивала, – буркнул Антес. – Ей же это нужно, не мне.       – Я хотела поговорить с ней, но ее не было в комнате.       Вор едва заметно кивнул в сторону столика, за которым миловались принцесса и Тайр.       – Можешь поговорить с ней сейчас.       Иннара покосилась на них и едва заметно усмехнулась.       – Не ожидаешь же ты, что я помешаю ей развлекаться.       – А мне, значит, можно?       – Если бы ты был с девушкой, тебе я бы тоже не стала мешать.       – Вот возьму и найду себе девушку прямо сейчас, – пригрозил Антес.       – Да хоть трех. Но сначала все-таки расскажи мне об этом магическом действии. Я должна знать, что именно вы сделали и как вам это удалось, учитывая, что у вас обоих нулевой потенциал по шкале Мейнрада. Пойми, я спрашиваю не из пустого любопытства. Чтобы найти нужного специалиста мне нужно иметь как можно более полную картину.       Вор на мгновение прикрыл глаза и одним могучим глотком опорожнил свою кружку. Помахал официантке, привлекая ее внимание, поднял пустую посуду. Девушка понятливо кивнула и устремилась к барной стойке.       На трезвую голову он этот разговор не потянет…       Прихлебывая эль, он без утайки и прикрас рассказал про обряд и про отведенную ему в этом обряде роль. Иннара не перебивала его и со стороны могло показаться, что она настолько увлеклась ужином, что вообще его не слушает. Такое поведение было ей совершенно не свойственно, зато Антес обнаружил, что ему намного проще говорить, когда напарница смотрит исключительно в свою тарелку.       – Вот оно что, – задумчиво произнесла она, когда он умолк и снова приложился к кружке. – Почему вы не рассказали мне об этом, когда рассказывали про Врата?       – Я думаю, что принцесса просто не хотела об этом вспоминать.       – Все было так плохо?       – Иннара, – укоризненно произнес вор.       – Извини, – волшебница покаянно подняла ладони, – дурацкая шутка, признаю. Но все равно не понимаю. Лорэйн ведь не дурочка, и она должна понимать, что нет смысла утаивать такую важную информацию…       – Возможно, она посчитала излишним упоминать об обряде, раз его эффект оказался настолько мизерным?       – Мизерным?! Если я не ошиблась в расчетах, – а я очень в этом сомневаюсь, – ваш обряд потянет на полные восемь джанни.       – Джанни?..       – Это название единицы магической энергии.       – Звучит как женское имя.       – Потому что ее назвали именем волшебницы, которая придумала как эту энергию можно измерить. Моя землячка, кстати… Так вот, поверь мне, далеко не каждый маг сможет влить в заклинание больше пяти-шести джанни. Так что эффект от обряда был ого-го какой!       – Но свечение рун в башне почти не изменилось…       – Ну так сколько лет прошло! Конечно, один обряд не мог полностью восстановить истончившуюся защиту. Если бы вы рассказали мне об этом еще во дворце и показали башню, я могла бы подсчитать за сколько раз… Извини, пожалуйста, я больше не буду об этом говорить. Спасибо, что рассказал.       – Пожалуйста, – кисло отозвался Антес.       Иннара виновато улыбнулась и отодвинула от себя пустую тарелку.       – Ладно, давай перейдем к приятной части вечера. Пойдем, познакомишь меня со своими друзьями. В прошлый раз я некстати разболелась и была вынуждена пропустить твое галантное приглашение, но сегодня можно отыграться с лихвой. Только на твоем месте я бы завязала с элем, а то ты с каждой кружкой становишься все мрачнее и мрачнее.       – Уж как-нибудь сам решу, – вяло огрызнулся Антес, отставив пустую кружку и встал. Его слегка повело в сторону, но он быстро выровнялся. Похоже, эль был крепче, чем могло показаться…       Не удержавшись, он бросил взгляд в угол, но принцессы и Тайра там уже не было. С одной стороны, это было хорошо – хоть глаза мозолить не будут. С другой стороны, стоило подумать о том, где и чем они занимаются… Четверо, ну что она в нем нашла? Мальчишка совсем, два года как День Посвящения прошел, смотрит на нее восторженными щенячьими глазами и разве что не дрожит от радостного возбуждения… Неужели он ей так нравится? Он бы скорее подумал, что ей понравится взрослый, уверенный в себе мужчина…       Такой как Шенер…       При мысли о нем Антес скривился. Как она допустила до себя этого прощелыгу? Неужели купилась на его хваленое обаяние, благодаря которому эсбенский целитель считался известным дамским угодником, и, поговаривали, счет разбитых сердец у него давно перевалил за несколько сотен? Оно бы и ничего, Антес и сам не упускал случая приударить за красивой девушкой и не отличался постоянством в любовных делах, но, в отличие от Шенера, не имел привычки во всеуслышание хвастать своими победами. Неужели она не знала, с кем ложится в постель? Или же он так ей понравился, что ей было плевать на то, что он будет потом обсуждать ее с каждым, кто согласится его выслушать?       И какая тебе, дорогой друг Антес, разница, с кем спала принцесса? Или же тебя злит тот факт, что с Шенером она была по собственному желанию, а в твои объятия ее толкнул обряд?..       Я так и знал, торжественно заявил внутренний голос. Ты все-таки неровно к ней дышишь. Дурак, ой дурак…       Сам ты дурак, злобно подумал Антес. И ничего я к ней не дышу, ни ровно, ни неровно. Просто я не понимаю, чем ей так приглянулся этот молоденький щенок, только и всего.       Ты ж не девушка, ехидно напомнил внутренний голос. Ты и не должен понимать. А вообще, дорогой друг, это уж больно смахивает на ревность.       Иди ты, окрысился Антес. Ничего я не ревную. Можно подумать, на ней свет клином сошелся. Вокруг немало красивых и доступных женщин, да хоть, например, эта официантка с русой косой…       Внутренний голос еще пытался что-то сказать, но Антес не стал его слушать. В руках снова оказалась кружка с элем, хотя он совершенно не помнил, когда ее заказал, вокруг были старые и проверенные друзья-напарники, а официантка с косой бросала на него многозначительные взгляды из-под пушистых ресниц. Он даже не заметил, когда Иннара попрощалась и ушла спать и когда потихоньку рассосалась компания, просто в какой-то момент обнаружил себя сидящим у барной стойки с заново наполненной кружкой, бурно обсуждая с барменом преимущества эля перед жженным вином. Еще чуть позже официантка тронула его за локоть, и, очаровательно краснея, попросила его помочь ей поднять что-то тяжелое из подсобки, а то все повара уже спят, у бармена спина больная, а завтра хозяин будет ругаться. Антес, конечно же, согласился, хотя в голове уже заметно шумело и тело ощущалось тяжелым и неповоротливым. В подсобке он долго и с удовольствием целовал прильнувшую к нему девушку, и уже приступил к изучению ее белья, когда одним неосторожным движением смахнул с полки банку маринованных огурцов. Грохот стоял такой, что его наверняка слышали и на верхних этажах трактира, так что официантка спрыгнула со стола, одернула юбку и спешно выпроводила незадачливого ухажера, пока не явился хозяин и не застал их в столь неприглядной ситуации.       Антес вымотался настолько, что даже не наше в себе силы огорчиться. Провожаемый насмешливым взглядом бармена он поднялся по лестнице нетвердым шагом, добрался до своей комнаты и, не раздеваясь, рухнул в постель.              ***              Проснувшись, он немедленно пожалел, что все еще находится на этом свете. Голова раскалывалась, во рту была противная сухость, тело ломило и в целом он напоминал себе изрядно проржавевшую конструкцию, которая того и гляди сломается от неосторожного движения. Что самое обидное, на этот раз винить в нынешнем состоянии было некого, кроме себя самого. Четвертая кружка явно была лишней… Или пятая…       Он поднял тяжелые веки и тут же зажмурился, не сдержав глухого стона; яркий свет резанул по глазам, и голова незамедлительно отреагировала очередной вспышкой боли.       Губ коснулся щербатый край кружки.       – Выпей, – раздался знакомый голос. – Будет легче, обещаю.       Антес торопливо глотнул и судорожно закашлялся, едва не захлебнувшись. Вода живительной влагой скользнула по пищеводу, смывая сухость и приводя в чувство. Отдышавшись, он осушил кружку, потом приподнялся на локтях и попробовал еще раз открыть глаза. В этот раз попытка оказалась успешной; он быстро привык к свету, и голова болела не так сильно. Однако увиденное заставило его снова пожалеть о том, что он еще не сдох.       Иннара сидела на краешке его кровати и, хотя выражение ее лица было сочувствующим, в темных глазах плескалось тщетно скрываемое веселье.       – Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, с трудом выталкивая звуки из истерзанного горла.       – Пришла тебя разбудить, – не моргнув глазом ответила она. – Мы сегодня все-таки хотим добраться до Ангол-Дора, а ты никак не просыпаешься.       Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями и пытаясь сформулировать тот вопрос, который хотел задать изначально.       – Как ты вошла?       – Дверь была не заперта.       – Могла бы и постучать, – проворчал он. – А если бы я спал голым?       – Ой, можно подумать, я голых мужиков не видела, – беззаботно отмахнулась Иннара, и ему в очередной раз захотелось провалиться сквозь землю. – Я стучала, – сжалившись, добавила она, – но ты так крепко спал, что, видимо, не слышал.       Антес рухнул обратно в постель и прижал ладони к глазам. Частично пытаясь спрятаться от смеющегося взгляда напарницы, частично – потому что голова вновь затрещала и, по ощущениям, была готова разлететься на мелкие кусочки.       – Умывайся и спускайся вниз, – сказала волшебница, вставая. – Я попрошу Лорэйн приготовить тебе отвар для снятия похмелья.       – Угу, – промычал Антес. – Проклятье, Иннара… я… честное слово, я вовсе не собирался напиваться…       – Да ладно, я еще в прошлый раз поняла, что ты с размахом отмечаешь закрытие контракта. И потом, я не сомневалась, что ты выполнишь свою угрозу.       Он рискнул отвести руки от лица и озадаченно посмотреть на нее. Иннара стояла перед ним, изучающе глядя куда-то чуть ниже его подбородка. Словно почувствовав его взгляд, она подняла глаза и неожиданно лукаво улыбнулась, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.       Гадая, что же она имела в виду, Антес, кряхтя и постанывая, как столетний дед, сполз с кровати, поплелся к умывальнику и вздрогнул, завидев собственное отражение в висящем на стене потускневшем зеркале.       – М-да, – пробормотал он, озадаченно потирая небритую щеку. – Бывало и хуже. Но редко…       Он склонился к умывальнику и, шумно отфыркиваясь, щедро поплескал в лицо холодной водой. Потом снова выпрямился и посмотрел в зеркало. Лучше не стало. Глаза по-прежнему были красными, как у кролика, веки опухшими, лицо помятым и в целом выглядел он примерно так же скверно, как и чувствовал. Вдобавок ко всему, на шее красовался весьма красноречивый синяк, уже налившийся сочным фиолетовым цветом.       Вор прикрыл глаза и тихо выругался, недобрым словом помянув любвеобильную официантку. Потом тщательно зашнуровал рубашку, пригладил волосы и спустился вниз. Иннары там не было, зато у барной стойки стояла принцесса, помешивая ложечкой в исходящей паром кружке, и о чем-то беседовала с протирающим стаканы парнем. Слава Четверым, бармен был другой, не тот, что работал ночью.       – …а я говорил ей: не трогай, я приду утром и все сделаю! Но нет же, полезла, и, конечно же, уронила и разбила! Хорошо еще, ее осколками не посекло…       – Серьезный урон? – участливо спросила принцесса, бросив быстрый взгляд на подошедшего Антеса, и пододвинула к нему кружку.       – Да Четверо с ним, с уроном, – махнул зажатой в руке тряпкой бармен. – Но там же теперь все пропахло маринадом, аж в глазах щиплет! А как проветривать? Никак, только ждать! И чего ее в эту подсобку потянуло на ночь глядя?       – Может, она искала укромное место для свидания?       Антес поспешно сделал слишком большой глоток и почувствовал, как из глаз брызнули слезы. Ощущение было таким, словно он глотнул крутого кипятка.       – Возможно, – рассеянно согласился бармен, – так-то все девчонки вместе живут, мужика действительно привести некуда.       – И как же они выкручиваются?       – Да кто как… Правда, в подсобке еще ни разу не уединялись, но кто их знает… У нас совсем недавно была история, когда одна из девчонок привела своего парня, а остальные тут же начали строить ему глазки, и одна его, кажется, даже увела. Визгу было! Друг дружке в волосы повцеплялись, убить грозились… И из-за кого? Видел я того парня, был бы девкой, в жизни бы на него не посмотрел!       Антес мужественно цедил обжигающий отвар, стараясь не обращать внимания на горький привкус и погружаясь в черные мысли. И чего он так вчера надрался? Ведь действительно не собирался, еще после отмечания предыдущего контракта зарекся пить больше трех кружек местного эля, а вот поди же ты… Проклятье, как неудобно получилось, Иннара ведь говорила, что хочет выйти сегодня пораньше, а времени уже десятый час. Неудивительно, что она ввалилась к нему в комнату и бесцеремонно растолкала. Между прочим, второй раз за последние три дня. Можно представить, что она о нем думает… Вот что ему стоило пойти спать сразу вслед за волшебницей вместо того, чтобы пить до зеленых гоблинов? Выспался бы по-человечески, хотя бы голова так не болела, и не мутило…       Желудок внезапно сжался и кувыркнулся, подпрыгнув к горлу. Антес сорвался с места и едва успел добежать до отхожего места, прежде чем его вывернуло наизнанку.       Расставшись с остатками ужина, вор с всхлипом втянул воздух и дрожащей рукой оттер выступивший холодный пот. Давно ему не было так скверно, в последний раз, кажется, было в Айоше года три назад, после того как он съел какого-то местного моллюска… А сейчас-то что? Ну подумаешь, выпил чуть больше обычного, можно подумать, в первый раз…       Знакомый аромат мяты и шалфея защекотал ноздри. Антес мысленно выругался и обернулся. Как он и опасался, ее высочество уже была тут как тут.       – Уйди, принцесса, – простонал он, отворачиваясь и снова склоняясь в три погибели, пытаясь перевести дыхание. – Честное слово, не до тебя сейчас.       – Очистился?       Мысли ворочались медленно и неохотно, но в сознание забрезжила догадка.       – Это твоих рук дело?       – Моих, – без тени смущения подтвердила она. – Если ты уже все, то выпей вот это.       Антес покосился на фляжку в ее руках и прислушался к своим ощущениям. Не сказать, что стало сильно лучше, но вроде бы мутит уже не так сильно. С трудом переставляя ноги, он подошел к принцессе, взял фляжку и сполз по стене на пол.       – Очередная отрава? – вяло поинтересовался он, откупоривая фляжку. Не дожидаясь ответа, поднес к губам и глотнул. Обычная вода, с легкой кислинкой и пряным привкусом ромашки и чабреца. В отличие от предыдущего отвара, этот подействовал моментально, и с каждым глотком в голове прояснялось, а слабость отступала.       Лорэйн присела перед ним на корточки и внимательно всмотрелось в его лицо.       – Лучше?       – Это было жестоко, принцесса, – выдохнул он, закрывая флягу.       – Зато действенно. Иначе ты бы до вечера мучился. А сейчас позавтракаешь и окончательно в себя придешь. Пойдем?       Антес снова прислушался к себе, а потом кивнул и встал. Тошнота отступила, а головная боль и вовсе бесследно исчезла.       – Пойдем, – сказал он, привычным жестом протянув руку. Принцесса помедлила, вложила пальцы в его ладонь, и он рывком поднял ее на ноги.