Тайны мертвого города

      Элиассон появился ровно через час, вежливо поздоровался, а потом огляделся и небрежно повел рукой. Крест на шее потеплел, и Антес привычно выпростал его из-под одежды.       – Что вы делаете? – не сдержав любопытства, спросил он.       – Ставлю защиту от подслушивания.       Антес непроизвольно дернул бровью, скрывая удивление. Он что же, думает, что кто-то сумел проследить их путь от Элевсина до Ангол-Дора, и сейчас находится где-то рядом, намереваясь подслушать их разговоры?.. Да и, можно подумать, им сейчас расскажут что-то невероятно секретное… Но озвучивать свои сомнения вслух вор, естественно, не стал. Кто он такой, чтобы перечить одному из семерых величайших магов Альенора? Если он считает необходимым наложить защиту, возможно, у него имеются на это основания. Даже если это обыкновенная паранойя…       Вор сдержал неуместную усмешку и с преувеличенным вниманием начал разливать чай по чашкам. Поужинать они с принцессой, как и планировали, успели до визита Архимага, а вот чай с рассыпчатым печеньем им принесли в отдельный кабинет. Про злоумышленников Антес, конечно же, не думал, но понимал, что предстоящий разговор не предназначен для ушей прочих посетителей харчевни. Хорошо еще, что у Стефана оказались подобные кабинеты для приватных бесед, а то пришлось бы приглашать господина мага в свою комнату, а порядок там… мягко говоря, далек от совершенства…       Господин маг закончил колдовать, выложил на столешницу внушительный блокнот в твердом переплете, и, наконец, опустился на свой стул.       – Рад видеть вас обоих в добром здравии, – сказал он, перевод взгляд с одного на другую. – Вы прекрасно выглядите, ваше высочество.       – Спасибо, – сдержанно отозвалась принцесса, и в ее голосе Антес отчетливо уловил нотки недовольства. Интересно, что ее задело в этой короткой фразе? Не подумала же она, что Архимаг пытается с ней заигрывать, в самом-то деле! Или же ее задело официальное обращение? Но ведь он сам с момента знакомства называет ее по титулу, и она не только не поправляла его, но и не выражала никакого недовольства… – И спасибо за вашу помощь в снятии проклятия.       – О, не стоит благодарностей, ваше высочество. Всю работу проделала Эстер, а я лишь подтолкнул ее мысль в нужном направлении. Но, должен сказать, что ваше проклятие меня чрезвычайно заинтересовало. Особенно тот факт, что оно было сплетено и наложено много лет назад, но начало работать только сейчас.       – Антес сказал, что вы знаете, что его активировало.       – Я догадываюсь, – уточнил Элиассон. – И прежде, чем я озвучу свои догадки, с вашего позволения, я хотел бы уточнить несколько деталей, чтобы получить полную картину происходящего.       – Спрашивайте, – коротко сказала принцесса.       – Мирон рассказал нам, что вы смогли вспомнить про альгенов и Врата только когда оказались в Элевсине. Причем, из его слов можно было сделать вывод, что произошло это не сразу. Вы знаете, что именно спровоцировало возвращение этих воспоминаний?       – Знаю. Память крови вернулась ко мне в полном объеме, когда я оказалась возле Врат.       – Когда это было?       Принцесса беспомощно покосилась на Антеса, и тот сообразил, что за время приступов она совершенно потеряла счет времени. Хорошо еще, что его память работала безотказно, стоило лишь слегка напрячься.       – Двадцать семь дней назад.       Элиассон кивнул и сделал пометку в блокноте.       – Вы сказали «в полном объеме». Означает ли это, что до этого вы могли пользоваться памятью крови в, так сказать, урезанном формате?       – Не совсем. По правде говоря, – она помялась, но потом, видимо, решила ничего не скрывать, – поначалу я вообще ничего не могла вспомнить. Но это было ожидаемым, учитывая, что я очень давно не практиковалась. Потом, спустя несколько дней, я начала улавливать обрывки чужих воспоминаний, когда я гуляла по городу…       – А во дворце? – живо уточнил Элиассон.       – Во дворце я ничего не могла вспомнить вплоть до полного возвращения памяти крови.       По довольному виду мага можно было подумать, что он принимает экзамен у своей любимой ученицы, которая радует его правильными ответами.       – Я прошу прощения за следующий вопрос, но я должен задать его. Вы провели обряд до или после того, как побывали у Врат?       Щеки принцессы вспыхнули румянцем, но на лице не дрогнул ни единый мускул.       – После.       Элиассон сделал еще одну запись.       – А когда был первый приступ?       – На следующий же день после обряда.       – Он произошел, когда вы были во дворце?       – Нет. Мы как раз в тот день ушли из Элевсина и заночевали уже вне его стен.       Элиассон кивнул, перелистнул блокнот на чистую страницу и некоторое время что-то сосредоточенно писал. Антес честно попытался смолчать, но, когда маг дописал фразу до конца и поставил точку, вор все же задал вертящийся на кончике языка вопрос:       – Вы полагаете, что проклятие активировалось из-за обряда?       – Нет, – рассеянно отозвался маг и посмотрел на принцессу. – Ваше высочество, вы знаете про клятву королей Элевсина?       – Да.       – Вам рассказали о ней, или же вы вспомнили?       На ее лице промелькнула тень.       – Я вспомнила. Тогда же, у Врат.       – Вы можете повторить эту клятву как можно более дословно?       – Зачем? – ощутимо напряглась она.       – Я прошу вас, – мягко произнес Элиассон, и в его глазах Антес уловил тот же тот же исследовательский азарт, что он видел в глазах Иннары, когда та рассказывала ему про обнаруженные звезды в городе. – Обещаю, после этого я вам все объясню. Только я попрошу вас говорить по-илэйниски. Полагаю, традиционный текст клятвы был составлен на высшей речи, но, к сожалению, я недостаточно хорошо владею вашим языком, чтобы различить необходимые нюансы.       Несколько мгновений принцесса размышляла, а потом снова покосилась на сидящего рядом с ней вора.       – Мне выйти? – с готовностью спросил он, ставя чашку на стол.       Она помотала головой, прикрыла глаза и заговорила глухо и размеренно, четко чеканя каждое слово:       – Я, Лорэйн, дочь Ансвара и Элены, наследница рода Аластара Завоевателя, настоящим клянусь хранить память о Великой войне и передать ее своим детям и потомкам, дабы никогда не забыли мы о нашем извечном враге, отныне и впредь, пока стоит Элевсин. Если же рок повернется против нас, и мы не сможем больше оставаться на нашей земле, я клянусь активировать защитные чары дворца, дабы Врата остались закрытыми навеки. Да будет так, и пусть…       – Довольно, – внезапно оборвал ее Элиассон, сделав странный жест рукой, словно смахивая невидимую паутину. Принцесса вздрогнула и недоуменно посмотрела на мага, а Антес осторожно коснулся амулета на шее. Да, ему не показалось, тот действительно медленно нагревался с каждым отзвучавшим словом, а сейчас резко остыл. – Прошу прощения, что так резко прервал вас, ваше высочество, но вам совершенно ни к чему связывать себя этой клятвой. В нынешних обстоятельствах в ней уже нет смысла.       – Объяснитесь, – потребовала Лорэйн, и в ее голосе прорезались властные нотки истинной принцессы крови.       – Как вы, должно быть, и сами заметили, клятва королей Элевсина делится на две части. В первой вы обещаете хранить память об альгенах. Во второй клянетесь законсервировать дворец. Разумеется, обе части преследуют одну и ту же цель: не допустить открытия Врат и возвращения альгенов. Но вы заметили то условие, которое разделяет эти две части?       – Разумеется. Дворец следует законсервировать в том случае, если становится ясно, что его не удастся отстоять. Это означает, что Элевсин захвачен чужаками, а местные жители погибли или вынуждены бежать, спасая свою жизнь. Очевидно, что в подобной ситуации первая линия защитных чар со временем придет в негодность, и в этом случае консервация дворца призвана сохранить в неприкосновенности ключ от второй линии.       Антес невольно опустил глаза, чувствуя, как начинают гореть уши. Ну да, ну да, принцесса на него не сердится, и вообще, у него не было выбора, но все же… Проклятье, ну почему все сложилось именно так, как сложилось?!       Пытаясь отвлечься от самобичевания, он мысленно повторил то, что сказала принцесса, и тут же заметил очевидную несостыковку.       – Постойте, – проговорил он, – что-то не складывается. В чем смысл прилагать усилия чтобы спрятать артефакт, но при этом не обеспечить никакой защитой наследника престола? Ведь этот наследник прекрасно знает, как снять защитные чары дворца и где находится сам артефакт, и стоит недоброжелателям его схватить, как они в два счета снимут обе защиты и смогут открыть Врата!       – Браво! – довольно воскликнул Элиассон. Антес вздрогнул и впился глазами в мага в поисках насмешки, но тот был предельно серьезен. – Вы уловили самую суть! Разумеется, в случае изгнания диких из Элевсина и ослабления первой линии защиты, нет никакого смысла укреплять лишь одну из двух оставшихся. И я снова возвращаю наше внимание к формулировке клятвы. Наследник престола, восходя на трон, обещает хранить память об альгенах и передать ее своим потомкам, отныне и впредь, пока стоит Элевсин.       – Вы хотите сказать… – неуверенно начала принцесса.       – До Осенней войны ваши предки исправно выполняли первую часть клятвы. Когда поражение было неизбежным, король Авинэр выполнил вторую часть и провел ритуал, забравший его жизнь. Этот ритуал активировал не одно, а сразу два заклинания. Первое защищало спрятанный во дворце артефакт-ключ, окружая дворец скорлупой непроницаемой для самого времени. А второе защищало наследника крови. Оно блокировало память крови, вычеркивая из нее всю информацию про альгенов, и вместе с этим делая его неподвластным магическому поиску. Пока наследник ничего не помнит о Вратах, его невозможно найти магией, даже если ищущий маг стоял рядом с ним. Поэтому, ваше высочество, ваше родовое проклятие не работало все эти годы; оно просто не могло обнаружить объект. Когда же вы оказались возле Врат, эта блокировка перестала функционировать. Смею предположить, что совершенное альгенами чародейство, помноженное на все еще действующие защитные чары, создало возле Врат особое магическое поле, которое вошло в резонанс с блокирующим заклинанием, и оно рассеялось. К сожалению, заново обретя память крови вы стали уязвимы для магического поиска, что и активировало родовое проклятие.       – Но оно начало действовать лишь через два дня после того, как мы побывали в пещере, – возразил Антес.       – Верно. Но не забывайте, что эти два дня вы провели во дворце, чьи защитные чары успешно отсекали любые поисковые заклинания. Проклятие активировалось как только вы его покинули. Хорошо, что вы вовремя обратились к Эстер, ваше высочество. Можете не волноваться, проклятия на вас больше нет.       – Но, если я правильно понимаю, теперь принцессу легко может найти любой маг, – угрюмо произнес Антес.       – Не каждый, – возразил Элиассон. – Во-первых, для магического поиска необходимо присутствие человека, хорошо знающего того, кого ищут. Во-вторых… у меня есть основания думать, что магия альгенов не действует на диких, если только речь идет не о маге высшей категории.       – А, в-третьих, меня все равно уже видели в Элевсине, – бесстрастно закончила принцесса. – Элиассон, я хотела спросить… Вы не знаете, что произойдет с защитой Врат, если королевский род прервется? Иннара говорила, что на сегодняшний день я – единственная, чья кровь подойдет для открытия третьей линии. Что с ней будет если я погибну?       Антеса поразило то спокойствие, с которым она обсуждала перспективу собственной смерти. Его самого от подобного предположения бросило сначала в жар, а потом в холод. Как… как она может так легко об этом говорить? Как она вообще допускает подобный исход?!       Элиассон же, казалось, ничуть не впечатлился.       – Увы, ваше высочество, скорее всего в случае вашей смерти третья линия просто развеется. В противном случае, боюсь, ваш род прервался бы намного раньше. Поэтому, если вы не хотите допустить открытия Врат, вам следует беречь себя. Последние события в Элевсине, в которых вы приняли невольное участие, недвусмысленно свидетельствуют о том, что кто-то вознамерился открыть Врата, и этот кто-то знает о вашем существовании и активно вас ищет. Я не хотел бы пугать вас, но я настоятельно рекомендую вам нанять личного охранника, пока вся эта история не разрешится.       – Считайте, что он у нее есть, – бросил Антес.       – Вам известно что-то еще? – одновременно с ним спросила принцесса, пытливо всматриваясь в мага. – О том, что происходит в Элевсине?       – Ничего достоверного, – после едва уловимой паузы сказал Элиассон. – А рассказывать непроверенные слухи не имеет смысла.       – Хорошо, – отрывисто сказала принцесса. – Элиассон, вы не могли бы порекомендовать мне специалиста, к которому…       – Я знаю о вашей просьбе, – перебил ее маг. – Мирон передал ее, и наш коллега Силван пообещал взяться за решение этой проблемы. Можете не сомневаться, он превосходный специалист по защите и боевой магии, пожалуй, лучший в Альеноре. Он собирается вскоре встретиться с вами и обсудить свои соображения.       – А чего он ждет? – без особой почтительности брякнул Антес. – Свободного времени у нас достаточно, и мы можем встретиться с вашим коллегой хоть завтра.       – Он сказал, что хочет подготовиться к вашей встрече, чтобы не тратить время зря. – Голос Элиассона по-прежнему звучал мягко, но взгляд темных глаз был достаточно выразительным, чтобы вор прикусил язык. – И потом, ему нужно разобраться с текущими делами. У него, видите ли, свободного времени чуть поменьше, чем у вас.       – Передайте, пожалуйста, вашему коллеге, что я готова встретиться с ним, как только он пожелает, – попросила принцесса. – И скажите ему, что я сделаю все, что он попросит. Я бы хотела, чтобы защита Врат была завязана не только на меня.       – Я передам. У вас есть еще вопросы, ваше высочество?       – Нет. Спасибо вам, Элиассон. Сколько я должна вам за консультацию?       – Нисколько. – Маг широко улыбнулся и встал, взяв в руки свой блокнот. – Вы поделились информацией со мной, я поделился информацией с вами. Мы в расчете. Рад был повстречаться с вами, ваше высочество, Антес. Надеюсь, следующая наша встречу будет в куда более благоприятной обстановке. Всего доброго.       Некоторое время после ухода мага они сидели молча, а потом принцесса решительно хлопнула ладонями по бедрам и поднялась на ноги. Антес вопросительно взглянул на нее, но она лишь замотала головой.       – Нет, ни слова больше. У меня и так сейчас голова лопнет. Если ты не возражаешь, я пойду к себе. Поговорим завтра, хорошо?       – Как пожелаешь…              ***              Открыв глаза, Лорэйн с удовлетворением отметила, что от вчерашней растерянности не осталось и следа. За ночь выданная Элиассоном информация улеглась в голове, и ближайшее будущее выглядело простым и понятным. Она останется в Ангол-Доре столько, сколько будет нужно, и добьется, чтобы проблема защиты Врат была решена единственно подходящим ей способом. Если надо будет, она обойдет пешком весь остров, поговорит с каждым его обитателем, и в конце концов обязательно найдет того, кто ей нужен. А когда она убедится, что Врата надежно защищены и ее жизнь или смерть ни на что не повлияют, можно будет вернуться в Альенор, и… Что будет дальше, она представляла весьма смутно, но ее это не смущало. За годы работы целительницей она привыкла решать проблемы по мере их поступления, не заглядывая слишком далеко и не пугаясь туманных перспектив. Сначала нужно вытащить больного с того света, стабилизировать его состояние, а потом уже можно будет подумать о том, как залечить его раны и побыстрее поставить на ноги. Ну и пусть сейчас в роли пациента выступают защитные чары Врат, в которых она, в силу отсутствующих магических способностей, ничего не смыслит. В глазных болезнях она тоже ничего не понимала, но это не мешало ей успешно выхаживать больных с поврежденной сетчаткой. Нужно всего лишь найти обладающего нужными знаниями специалиста и проконсультироваться с ним или даже попросить о содействии. Вот и сейчас ей предстоит найти такого специалиста. Одним из них является коллега Элиассона, но она не собиралась возлагать на него все свои надежды. Способа связаться с ним напрямую у нее нет, а сам он может появиться завтра, а может и через неделю, и через месяц. И она не собирается сидеть все это время сложа руки.       Она выскользнула из постели, несколько раз энергично взмахнула руками и с силой потерла щеки, сгоняя последние остатки сна. Единый, как мало, оказывается, надо для счастья. Всего лишь хорошо выспаться, умыться холодной водой и, желательно, съесть что-нибудь вкусное и питательное…       За стеной что-то тихо шебуршало и уже два раза раздавался глухой стук, словно что-то увесистое падало на пол. Лорэйн подошла к двери между комнатами, которую они в последние два дня держали закрытой, настороженно прислушалась, а потом постучала. Раздавшееся в ответ невнятное мычание можно было принять за приглашение только если как следует напрячь фантазию, но, поколебавшись, она все же нажала на ручку и потянула дверь на себя.       Только многолетняя привычка в любой непонятной ситуации держать лицо помогла ей скрыть удивление. Комната выглядела так, будто до нее добрался не слишком умелый грабитель, безуспешно попытавшийся найти спрятанные сокровища и попутно перевернувший все, до чего смог дотянуться. Постель была смята, одеяло небрежно скомкано в углу кровати, а по полу разбросана одежда и разные мелкие вещицы, которые всегда можно найти в дорожном мешке опытного путешественника. Хозяин мешка сидел в центре этого хаоса, уставившись пустым взглядом себе под ноги, и бездумно вращал в руках женскую заколку для волос.       – Что здесь произошло? – поинтересовалась Лорэйн, встав на пороге. – Тебя попытались ограбить?       Антес моргнул и огляделся, словно впервые заметил окружающий его беспорядок.       – Нет, что ты… Я просто решил перебрать свой мешок, а то там уже ничего не найти толком.       – Ты собираешься вернуться домой? – понимающе спросила она, старательно не обращая внимания на возникший в груди холодок.       Он поднял голову и удивленно посмотрел на нее.       – С чего ты это взяла?       – Ну… – Лорэйн прислонилась плечом к косяку и скрестила руки на груди, неосознанно закрываясь. – Ты же сам сказал, что никуда не уедешь, пока Эстер не разберется с моим проклятием. Она с ним разобралась. Стало быть, теперь ты можешь вернуться к своим родным.       В его глазах промелькнуло странное выражение, а потом губы сложились в ироничную усмешку.       – Я настолько тебе надоел?       – С чего ты это взял? – оторопела она, даже не осознав, что дословно повторяет его вопрос.       – Просто в последние недели ты так настойчиво пытаешься меня выпроводить, что в голову поневоле закрадываются подобные мысли.       – Не говори глупостей, Ант. Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Не представляю, как бы я справилась без твоей поддержки. Но теперь все закончилось, и ты можешь…       Он покачал головой, и она осеклась, вопросительно вскинув брови.       – Ничего еще не закончилось, принцесса. Наоборот, все только начинается. Ты не забыла предостережение Элиассона?       – Такое забудешь, – проворчала она. – Но это мои проблемы. И я могу с ними справиться.       – Я не сомневаюсь в этом. Ты удивительно сильная и упрямая женщина. Но я, в свою очередь, не могу забыть о том, что ты могла бы избежать всех этих проблем, если бы мы не попросили тебя о помощи. А еще, – он отвернулся и резко выдохнул, – что я безумно перед тобой виноват.       Она непонимающе посмотрела на него.       – Артефакт, – бесцветным голосом напомнил он. – Если бы не я, он все еще был бы во дворце, и никто не смог бы до него добраться.       Она все еще не могла понять, куда он клонит.       – Мы же говорили об этом не далее, как вчера. И я сказала, что не сержусь на тебя.       – Зато я на себя сержусь, – с горечью сказал он. – Ты даже не представляешь, как сильно.       Лорэйн осторожно шагнула в комнату, стараясь ни на что не наступить, подошла к вору и присела рядом на корточки,       – Антес.       Он не ответил, и она аккуратно забрала у него заколку и взяла за руку, привлекая внимание.       – Посмотри на меня, пожалуйста.       Вор с явной неохотой подчинился.       – Ты не виноват, – четко и раздельно произнесла она. – Ты сделал то, что должен был, чтобы защитить своих родных. И хватит об этом. От того, что ты будешь казнить себя, прошлое не изменится.       Его пальцы благодарно сжались в ответ.       – Ты очень великодушна, принцесса. И ты права, мне не под силу изменить прошлое. Но в моих силах повлиять на настоящее и, возможно, будущее.       – Что ты имеешь в виду?       – Позволь мне остаться с тобой. Тебе нужна охрана, даже Элиассон говорил об этом. Гильдии здесь нет, а возвращаться на материк ради найма личного охранника мне кажется глупым, особенно если учесть, что я здесь и готов взяться за работу сегодня же.       – Ты хочешь подписать со мной контракт?       – Нет. Я не возьму у тебя денег. Считай, что таким образом я расплачиваюсь за свой проступок.       – Но…       Он сильнее сжал руку, и она умолкла.       – Пожалуйста, принцесса, – попросил он. – Мне это нужно. Не спорь со мной, прошу тебя. Просто скажи, что ты согласна.       Несколько мгновений она молча смотрела ему в глаза. Надо же, никогда не обращала внимания, что глаза у него зеленые, просто такие светлые, что цвет почти неразличим. И ресницы длинные и густые, любая девушка обзавидуется… Единый, да о чем она думает?! Нашла время…       – Я согласна, – словно со стороны услышала она свой голос.       Взгляд вора потеплел, а она вдруг поняла, что ее пальцы все еще лежат в его ладони, и ладонь эта горячая, почти раскаленная, и этот жар передается ей, стремительно растекаясь по всему телу. Она поспешно опустила голову, пряча вспыхнувшие щеки, и отодвинулась, аккуратно отнимая руку. Тьма, только бы он ничего не заметил…       – Давай я помогу тебе сложить вещи, – предложила она, пытаясь справиться с охватившим ее смятением. – А то ты в таком темпе до обеда провозишься, а я бы хотела выйти прогуляться, пока еще не жарко…       – Давай, – без особого энтузиазма согласился Антес. – Я что-то действительно закопался…       В четыре руки они быстро собрали разбросанные по всей комнате вещи. Вернее, Лорэйн собирала, а Антес споро складывал их в мешок. Забавно, мешок такой маленький, со стороны даже не подумаешь, что в него уместится все то, что ровным слоем покрывало пол комнаты…       – А это еще что такое? – Она наклонилась и вытащила из-под кровати исписанный обрывок бумаги. – Это у тебя такой жуткий почерк?       – У меня почерк, конечно, не эльфийский, – насмешливо откликнулся Антес, за время сборов успевший избавиться от хандры, – но не настолько кривой. Я нашел эту бумажку в элевсинских катакомбах, там, где мы с Иннарой подслушали заговорщиков. Только так и не смог ее прочитать. Сама видишь, там глаза можно поломать…       Ее неожиданно охватил охотничий азарт.       – Можно?       – Попробуй.       Лорэйн села на кровать и впилась глазами в бумажку. Строчки сползали вниз, руны сплетались во что-то нечитаемое, то и дело встречались чернильные кляксы, но ей было не привыкать разбирать корявые почерки. Так, это явно что-то про лес, во всяком случае, слово «дерево» читается легко… А здесь, очевидно, описывается это самое дерево… и тропинка… и еще одно место…       Сначала она не поняла, почему и без того кривые строчки вдруг затанцевали перед глазами так, что сфокусироваться на них было невозможно. Потом она осознала, что у нее дрожат руки.       Этого не может быть…       Но это было.       – Принцесса?       Она сморгнула и подняла голову. Антес по-прежнему сидел на полу с мешком в руках и смотрел на нее с нескрываемой тревогой.       – Что с тобой?       – Это описание Знаков, – выдохнула она.       – Каких знаков? – не понял вор.       – Знаков, по которым можно найти общину.       Руки все еще тряслись, и она положила бумагу на колени. Стало немного легче; строчки перестали разбегаться перед глазами, она смогла сосредоточиться и разобрать отдельные слова и даже целые предложения.       – Это описание дороги к общине, где живет королевская семья, – глухо сказала она. – Кто-то сдал нашу систему Знаков…       Ее колотило все сильнее, и мысли разбегались, как полчища тараканов в захолустной гостинице. Она понимала, что прямо сейчас она должна что-то сделать, кого-то оповестить, предупредить, но у нее никак не получалось взять себя в руки и сосредоточиться.       Антес подошел к ней, сел рядом на край кровати и, забрав бумажку, смял в кулаке.       – Кто мог рассказать, где ты живешь и как найти твою общину? – деловито спросил он, и его спокойствие подействовало отрезвляюще. Во всяком случае, ледяной ком в желудке немного ослаб и ее перестало трясти.       – Дикие из моей общины, дикие вхожие в совет Хранителя в любой из других общин, их домочадцы, друзья… да кто угодно! Мы никогда не скрывались от своих…       – То есть, ты уверена, что Знаки сдал кто-то из твоих сородичей?       – Это не может быть никто иной, – глухо произнесла она, невидяще глядя перед собой. – Никто не знает нашу систему Знаков, никто чужой никогда не был в наших общинах… разве что за исключением магов Ангол-Дора… но это было больше пятидесяти лет назад… и потом, они все равно не знали про Знаки…       Паника понемногу отступала и мозги снова заработали. Если эта информация распространилась, если кто-то сможет вычислить закономерность Знаков, ни одна община более не будет в безопасности. Необходимо уведомить Сандера, Мортена и прочих Хранителей. Предупредить, что от Знаков нужно отказаться. Уничтожить их, пока не стало слишком поздно…       Кстати, на бумажке описана дорога к общине Сандера. Сандера, а не Мортена. Значит, они не знают…       – Мне очень жаль, – сказал Антес, прерывая ее размышления. – Но даже если это был дикий, я уверен, что эти сведения он выдал не по доброй воле.       Его слова подтолкнули мысль в ином направлении. Он прав, ни один дикий в своем уме не выдал бы чужаку дорогу к общине, но любому можно развязать язык пытками или магией. Надо обязательно проверить, не пропадал ли без вести кто-то из общины Сандера… или из соседних…       Она встряхнулась, сбрасывая оцепенение, и поднялась на ноги.       – Ты не знаешь, где здесь ближайший почтамт?       Если вор и удивился, он не подал виду.       – Знаю.       – Замечательно. Сходим туда? Мне нужно срочно отправить письмо. – Она быстрым шагом направилась к себе, но на пороге остановилась и виновато осмотрела комнату. Они успели прибрать почти все вещи, однако до полного порядка было еще далеко. – Я потом помогу тебе закончить уборку, хорошо?       – Да иди уже, – усмехнулся Антес. – Как-нибудь справлюсь своими силами.              ***              По дороге с почтамта обратно в харчевню принцесса поделилась с ним своими соображениями по поводу поиска нужного мага, а Антес в очередной раз подумал, что воле этой женщины можно только позавидовать. Неожиданные известия, даже неприятные или откровенно пугающие, не могли надолго выбить ее из колеи; она быстро справлялась с растерянностью, брала себя в руки и хладнокровно планировала дальнейшие действия. Впрочем, она же целительница, а хороший целитель никогда не позволит себе тратить драгоценное время на хлопанье крыльями и бессмысленные причитания…       – И как ты собираешься искать специалиста по защите? – спросил он, щурясь от слишком яркого солнца. Не то, чтобы ему не нравилась ее идея; он был согласен, что нечего ждать у моря погоды, но он весьма смутно представлял, как провернуть эти поиски на острове, где они практически никого не знают.       – Я поговорю со Стефаном, – не раздумывая ответила принцесса. – Он живет здесь всю жизнь, он сможет подсказать, к кому обратиться. А дальше… ты же знаешь, в таком деле главное – получить первую зацепку. Может, нам даже удастся найти нужного специалиста до того, как Силван соизволит с нами встретиться.       Гоблин не подвел и, после недолгих размышлений, назвал несколько имен, которые принцесса тут же записала на листе бумаги. А на закономерный вопрос, где искать этих магов, Стефан сначала искренне удивился, а потом хлопнул себя по лбу.       – Простите, я все время забываю, что вы с Альенора и ничего о наших порядках не знаете, – с улыбкой сказал он. – Завтра вечером выпускники нашей академии получают дипломы и будет большой праздник, на котором вы сможете всех встретить. Профессор Арсалан – это ректор академии, магистр Миколаш декан факультета боевой магии, а магистр Элрои – преподаватель по защите. Они обязательно там будут.       – Спасибо, Стефан, – горячо поблагодарила его принцесса. – Вот только… будет ли уместно подойти к ним на празднике с деловым вопросом? Может, лучше попросить о встрече в другой день?..       – Уместно, мистресс, можете не сомневаться, – заверил гоблин. – Это выпускники уже через час не смогут думать ни о чем, кроме танцев, выпивки и… прочих атрибутах праздника, а преподаватели – это совсем другая история.       Принцесса кивнула, с сомнением оглядела сначала вора, потом себя, и едва слышно вздохнула.       – Последний вопрос, Стефан, – сказала она. – Каковы шансы на то, что мы сумеем до завтрашнего вечера раздобыть приличествующую празднику одежду? Боюсь, если мы заявимся в таком виде, с нами просто никто не станет разговаривать.       Гоблин просиял улыбкой и заверил, что мистресс и мастеру не о чем беспокоиться, и что он все уладит.       На том и порешили.