Макароны с сыром.

— Привет! — Зелёные глаза внимательно смотрели на стоящую в углу блондинку. — Лекса? Зеленоглазая улыбнулась — Кларк пришла к ней. — Жаль, что свидание отменилось. — Вновь лёгкая улыбка коснулась губ Александрии. — Перенеслось. — Видимо, надолго. — Лекса приподняла свою ногу. — Будет сложно, но вполне возможно организовать встречу здесь. Что ты любишь? Желе? — Ненавижу больничную еду, — фыркнула шатенка, и Кларк засмеялась. — Так часто приходилось её пробовать? — Угадала. Анья чуть с ума не сошла. Я была худшей младшей сестрой. Кажется, аптечка в нашем доме использовалась еженедельно. — Все так печально? — Кларк села на стул рядом с кроватью. — Начиная с пяти лет и до совершеннолетия я была в больницах сотни раз. Ссадины, переломы, многочисленные шрамы, синяки. — А после восемнадцати? — Меня лечили уже в армии. Глаза Кларк округлились — Лекса служила! — Ранения. Но чаще синяки после тренировок. — Значит, мисс Вудс, вы были проблемным офицером. — Рядовым. Я не смогла бы подняться выше. Ненавижу приказы. — И не подчиняешься? — Не подчиняюсь, — подтвердила Лекса и приподнялась на локтях. — Зато я очень выносливая. — И хвастаться любишь. — А ты проверь! — Глаза Александрии потемнели, и Кларк стыдливо опустила взгляд. — Помидорка. — Что? — Ты покраснела, как спелый томат. О чем ты подумала, Кларк? Вспомнила наш поцелуй? Дыхание Гриффин сбилось — Лекса угадала. Кларк вспомнила их поцелуй. Та страсть, с какой шатенка обнимала и прижимала её в спортзале, вызывала у светловолосой далеко не приличные фантазии. — Я сейчас мало что могу, но обещаю: ты будешь долго вспоминать нашу ночь. Кларк подпрыгнула на стуле. — Мне пора. Пока, Лекса. — Помидорка, — протянула Вудс, и Гриффин практически столкнулась с дверным косяком. — Я буду ждать нашей следующей встречи.

***

Лекса перелистывала многочисленные сторис своих друзей. Долгое отсутствие нормальной активной жизни приводило её в бешенство. Хотелось просто выйти на улицу. Хотелось просто посидеть в баре или кафе. Выпить пива, съесть пиццу, а не ковыряться вилкой в желе. На телефон пришло оповещение о входящем сообщении, и шатенка сначала улыбнулась, но по мере прочтения улыбка медленно сползла с её лица. — Идиот. Я прибью его! — Ого, ты решилась нарушить закон? Не рановато для убийств? Всего девять утра, сестрёнка! Анья, оперевшись о дверной косяк, смотрела на злую сестру. — А что мне теперь, радоваться? Девушка, которая понравилась, улетела в длительную командировку и написала, чтоб я катилась ко всем чертям, потому что поспорила на нее. — Ну а что ты хотела? Я бы на её месте тоже послала тебя. — Этот спор, на самом деле… я не хотела спорить. Но признаться всем, что она мне нравится, — Лекса подбирала слова. — Твой статус альфы пострадал бы от этого признания, — закончила за сестру старшая Вудс. — Какая же ты у меня глупая! Признаваться в любви — это лучшее, что может сделать человек, чтобы доказать свою искренность. Позвони ей. Объясни. — Она улетела на несколько месяцев. И все потому, что Финн Коллинз не смог держать язык за зубами, разболтал ей. — Ну и ты хороша. Признайся в ошибке. Если эта девушка испытывает к тебе чувства, то обязательно простит. Советы Аньи часто помогали Лексе. Вудс смело набрала номер Кларк, но в ответ услышала лишь короткие гудки. Её номер отправили в черный список. Может, это к лучшему? — К черту эту Гриффин! Вокруг полно других девушек. Какую захочу, такую и получу. Анья закатила глаза — сестра была неисправима. Только сердце Александрии сжалось от мысли, что она не увидит улыбку Кларк и её сияющие голубые глаза. Теперь они снова стали двумя незнакомыми людьми. На сердце Лексы появился новый шрам, написанный кровью, только ей понятный шрифт. И надпись «я не смогу забыть тебя».