Oh sweet morning

Чимин, красиво восседающий на его бедрах, выглядит настолько прекрасно в утренних солнечных лучах, что Юнги непроизвольно засматривается, впитывая в себя практически ангельский образ парня. Они вместе уже порядка пяти лет, но мужчина каждый день продолжает удивляться тому, насколько его любовь прекрасна. А Пак Чимин правда прекрасен. Его нежные черты лица, которые создают обманчиво невинный образ; тонкая кукольная фигурка, из-за которой складывается ощущение, будто если коснуться кончиком пальца — рассыпется на части. Мягкие светлые волосы, что красивыми кудрями свисают чуть ниже ушей; некрупные изящные пальчики, целовать которые — одно удовольствие. Тронутая загаром нежная кожа, на которой следы остаются от самых простых прикосновений, из-за чего сейчас на талии и бедрах виднеются свежие синяки от пальцев. Медленно скользя ладонями по мягким бедрам и упругой заднице к тонкой талии, улыбается на тихий свистящий звук, вырвавшийся из розовых пухлых губ. Стягивая пальцами кожу, Юнги думает о том, что сейчас они наверняка еще слаще, чем были ночью — Чимин всегда с утра более мягкий, податливый и вкусный. Парень же, сидя на крепких бедрах, ерзает, создавая необходимое обоим трение, и, прикусив нижнюю губу, выгибается в любимых руках, открывая еще более необыкновенный вид на себя, свое тело. И мужчина, конечно, уверен, что парень может вполне спокойно принять его без дополнительной растяжки, но все равно аккуратно сдвигает легкое тело с паха выше, на живот, из-за чего Чимин недовольно надувает губы. — Поче-ему? — тянет почти плаксиво, а Юнги на это только улыбается, смещая пальцы к действительно хорошо растраханной дырочке, без проблем проникая сразу двумя. — Потому что, — голос слегка хриплый после сна, и это на самом деле ему только на руку, потому что Пак сладко дрожит, распахивая губки в немом стоне, и немного сгибается, давая больше возможностей для движений внутри. — Юнги-и, — тихо стонет, словно не желая портить повисшую в комнате теплую атмосферу, когда пальцы парой толчков находят простату, массируя, а другой рукой мужчина тянется к розовому от возбуждения члену. — М-м? Что, малыш? — ухмылка сама растекается на губах, стоит Чимину свести брови на переносице и тихо заскулить. Мин мягким поцелуем к шее тянется, приподнимаясь, потому что его мальчик особенно чувствительный и невероятно красивый, когда податливо выгибается и раскрывается перед ним без стыда. Двигает пальцами в эластичной дырочке немного быстрее, добавляя третий палец, одновременно с тем быстро, прерывисто надрачивает, улавливая, как тело берет отчетливая дрожь. Чимин пальчики на ногах поджимает, когда в паху все в узел сворачивается от удовольствия, а Юнги ласково трется носом о мягкую щеку, не переставая двигать руками практически в едином быстром темпе. Кончает Пак особенно сладко, когда мужчина на несколько секунд замирает внутри, касаясь простаты, и при этом быстро двигается на члене, доводя до края. Изливается на пальцы Мина, громко, протяжно застонав, чем заставляет сидящую в их ногах кошку подскочить и, замяукав, спрыгнуть на пол. Немного устало опустившись на крепкую грудь, что тяжело вздымается, Чимин прикрывает глаза, чувствуя, как в бедро упирается чужой стоящий член. И неожиданно довольно улыбается, прежде чем мягко потереться о чужую щеку и, ласково обведя горячую кожу языком, спуститься ниже, к уху. — Хочу тебе отсосать, — прикусывает мочку с маленьким колечком, слегка оттягивая, а Юнги воздухом давится, чувствуя, как член слегка дергается на заманчивую идею. Потому что Мин хорошо помнит, как прекрасно пухлые губы растягиваются на плоти. — Я не буду тебя отговаривать, вперед, — раздвигает ноги шире, когда Чимин стекает немного ниже, проезжаясь промежностью по члену и тихо, сладко выдыхая в шею. Спускаясь вниз, Пак успевает покрыть мокрыми поцелуями подтянутую крепкую грудь, широкие плечи, на которых очень красиво смотрятся его ноги, прозрачные очертания пресса на животе, задерживаясь там на несколько секунд, чтобы аккуратно слизать капельку соленого пота. — Привет, моя любовь, — почти ласково касается мягкими губами красной головки, ловя капельку смазки, что приятной горечью оседает на шаловливом язычке. — Я могу начать ревновать, — говорит слегка сипло, облокотившись спиной на спинку кровати, и с абсолютной любовью в глазах следя за нежными действиями своего нежного мальчика. — М-м, — лукавый, совершенно довольный взгляд из-под ресниц одновременно с первым мазком языка по всей длине, и Мин уже готов кончить. Полностью откидываясь назад, Юнги прикрывает веки, абсолютно доверяясь чужим рукам. А Чимин вылизывает член, словно леденец, обласкивая губами и языком каждый миллиметр, впитывает в себя приятный мягкий запах кожи расслабленного мужчины вместе с любимым вкусом. Если бы у Пака спросили, что он может видеть и пробовать всю жизнь, то он без сомнения бы ответил, что смотреть готов на лицо Мин Юнги — потому что мужчина божественен, а пробовать его член, поскольку ничего вкуснее никогда ещё не было и не будет. Скользит языком от тяжелых яиц, что манят и перетягивают на себя внимание, к головке, наконец, вбирая в рот, и мычит сладко от собственных ощущений. Мягко посасывает, втягивая щеки и касаясь кончиком языка дырочки уретры, наконец улавливает сдавленный стон сверху. Легко скользит ниже, вбирая больше, когда тяжелая большая ладонь опускается на его макушку, аккуратно надавливая. А Пак и не сопротивляется, с удовольствием принимая. Позволяет давить до тех пор, пока головка не упирается в горло и, несмотря на отсутствие рвотного рефлекса, против чужой руки поднимается, параллельно продолжая вылизывать член, чтобы оставить на языке как можно больше чужого вкуса. Полностью снимается, задерживаясь губами на головке, прежде чем провести дорожку поцелуев вниз, чтобы под довольный рык вобрать в рот одно из яичек и, аккуратно перекатывая языком, рукой скользнуть по члену вверх, медленно надрачивая. Юнги выдыхает в потолок тяжело, сжимая меж пальцев белокурые локоны, пока Чимин самозабвенно ласкает его, одновременно и доставляя, и получая неимоверное удовольствие. Двигает губами, сладко причмокивая, когда перемещается от одного яичка к другому, посасывая, одновременно с этим рукой то медленно, то быстрее скользит по члену, иногда останавливаясь, чтобы большим пальцем головку огладить и собрать немного смазки. Юнги даже на несколько коротких секунд кажется, будто Чимин готов вечность провести в таком положении, и почему-то он уверен, что не далек от правды. Особенно, когда парень мягко выгибается спинкой, ластясь ближе то к члену, то к бедрам. С тихим чмоком, Пак вновь тянется выше к члену, сразу же заглатывая почти до основания, насаживаясь, и сжимает губки крепче, сглатывая, обволакивая горячую плоть. Так и застывает на некоторое время, удерживая вкусный член во рту, иногда делая короткие глотки или втягивая щечки. Юнги дышит прерывисто, переводя ладонь с головы на лицо, любовно обводя большим пальцем скулы. Чимин, насколько может, улыбается, как котёнок, идя к теплому прикосновению, наслаждаясь незатейливой лаской. — Вкусно, малыш? — шепчет все еще слегка хриплым голосом, оглаживая подбородок, а Пак в ответ мычит с удовольствием, немного лениво двигая губами. Еще раз коротко огладив мягкую щечку, Юнги кидает быстрый взгляд на часы, которые показывают семь семнадцать утра, вздыхая. Чимин прослеживает его взгляд, тоже прикидывая, что если они не хотят оба опоздать на работу — пора сворачиваться. Еще раз сглатывает, пуская по телу мужчины дрожь, и начинает двигаться, снимаясь почти до конца и насаживаясь назад, причем достаточно быстро. Мин шипит, вновь вплетая пальцы в мягкие волосы, немного сжимая, отчего шипит уже Чимин, не останавливаясь. И Юнги бы хватило на жалкие пару минут, но Пак и не позволяет ему кончить, сжимая член у основания, когда снимается, блестя глазами. Подставляет довольное лицо, додрачивая, и Мин, понимая, чего добивается его парень, стонет громко и, не сдерживаясь, изливается на мягкие щеки и губы. Сперма, которую Чимин с абсолютным удовольствием слизывает с губ и подбородка, попадает даже на веки. — Больше никакого утреннего минета, — устало откидывает голову назад, ударяясь о стену, но внимания совершено не обращает, потому что перед ним чертов Пак Чимин со спермой на лице. Боже, за какие грехи ему это. — Ну не знаю, а мне понравилось, — пожимает плечами, пока пальчиками собирает чужое семя с щек, чтобы слизать и хоть немного почистить лицо. — И тебе, кстати, тоже. — В этом и главный минус, я так снова начну опаздывать, малыш, — приподнимается, быстро чмокая парня в губки, не брезгуя, и почти скатывается с кровати. — Иди в душ, я пока завтрак приготовлю, — и, совершенно не стесняясь своей наготы, рыскает по комнате в поисках хоть какой-то одежды. Чимин кивает и, продолжая с упоением вылизывать собственные пальцы, тоже покидает любимую кровать. Ласково целует Мина в щеку и, не прикрываясь ничем, выпархивает из спальни, оставляя своего мужчину одного. Наконец, отыскав штаны, Юнги натягивает их на ноги и, иногда зевая, идет на кухню, думая о том, что он одновременно и любит, и ненавидит подобную утреннюю рутину. Обычно после сна у них довольно долгий и сладкий секс, но иногда бывает, как сейчас — совершенно не хочется проникновения, а просто подарить любимому человеку наслаждения. Чаще всего, конечно, это римминг или взаимный минет. Прислушиваясь к шуму воды в противоположной части квартиры, Юнги ленивым взглядом проходится по кухне, думая о том, чем бы покормить себя и Чимина, потому что день будет долгим, а до обеда еще черт знает сколько часов. Выбор падает на классическую яичницу с беконом, что совершенно случайно обнаруживается в холодильнике с на удивление нормальным сроком годности. Поставив сковородку на плиту греться, двигается немного вправо к кофемашине и, проверив наличие воды и кофе, достает кружку с милым мишкой. Пока мужчина практически колдует над завтраком, он не замечает, как шум в ванной прекращается, и, соответственно, не слышит, как в сторону кухни бредет Чимин, тихонько шлепая по ламинату голыми ногами. Пак, особенно не запариваясь, накинул на себя чужую рубашку, что вчера была благополучно забыта на стиральной машинке. Подходит к нарезающему мужчине почти вплотную, прижимаясь к горячей спине, обнимая руками за талию. — Я не хочу идти на работу, — дует губы, покрывая чужую шею мокрыми сладкими поцелуями. — Если ты не придешь, твои дети расстроятся, — Юнги слегка оборачивается, чмокая парня в лоб, и так же быстро возвращается к своему занятию. — Они должны меня понимать, многие из них тоже школу не любят, — вздыхает и следом за мужчиной делает шаг в сторону, к двум кружкам, одна из которых с какао. — Ты хотя бы получаешь за это деньги, радуйся, — тихонько смеется, все-таки оборачиваясь к хмурому парню, чтобы потянуть еще ближе и вовлечь в быстрый неглубокий поцелуй. — Мгм, — мычит, прежде чем отстраниться. — Но мне все еще не нравится это место. — Ну-у, ничего с этим поделать не могу, малыш, — еще раз чмокает громко в центр губ, прежде чем передать в руки кружку с какао и, шлепнув по не прикрытой бельем попе, отправить в столовую.