Новая игрушка

— Куро! — Рома резко открыл глаза. Дыхание было сбито, все тело вспотело… Он осмотрел свои руки и тело, после повернул голову в бок и только потом облегченно выдохнул. Куро все так же мирно спал, повернувшись к нему лицом и закутавшись в одеяло. — Всего лишь сон… Это всего лишь сон… — облегченно выдохнул Рома и зарылся пятерней в волосы. Несколько минут он неподвижно просидел в таком положении, дабы прийти в себя. После он вновь опустился на подушки и медленно повернулся лицом к Куро. Несмотря на то, что Рома пришел в норму, увиденный сон терзал его изнутри. Почему именно этот ужас? Как он может быть связан с Куро? Что это всё значило для него самого? Рома пугала реалистичность увиденного… Он так и не смог заснуть и до пробуждения Куро обнимал парня, неотрывно смотря на него: изучал каждый миллиметр его губ, носа, скул, закрытых глаз, словно открывая для себя что-то новое в его чертах и постепенно забывая о том, что его сознание выдало во сне. Спящий Куро казался таким… ребенком? Рома не мог этого понять, но, видя парня таким, ему хотелось загородить его от всего мира, чтобы никто не смел его видеть, трогать или причинять боль… Чтобы он был только его. Но какой же он защитник, если сам причинил ему столько боли… — Пожалуйста, не бойся меня… — прошептал Рома, когда увидел испуганные, но ещё сонные от сна глаза Куро. Он не сводил с них взгляда, ровно так же, как и Куро с него… — Не молчи, Куро, — как же хотелось, чтобы Куро что-нибудь сказал ему. Услышать хотя бы одно слово, чтобы немного успокоиться, но тот молчал… Только смотрел на лицо Ромы и не верил, что тот самый человек, который сейчас так трепетно смотрит на него, заставил его думать о суициде. — Мне… надо в туалет… Выпусти меня, — первое, что пришло на ум, прошептал Куро, резко обрывая зрительный контакт и пытаясь выбраться из кокона одеяла и крепко держащих его рук. — Я помогу, — Рома только облегченно выдохнул. Он убрал руки, вставая с кровати и хотел было помочь Куро, но… — Я сам. Ты чем смог — помог, — холодно ответил Куро, морщась от боли. Он кое-как свесил ноги с кровати, садясь. — Но ты ещё слаб… — Я не слаб! — Куро резко встал, но голова нещадно закружилась, заставляя ноги подкоситься, а в глазах потемнеть. Не устояв, конечно упал на пол. Ковер смягчил его падение, но коленкам все равно больно, как и всему ослабшему телу. — Я же говорил тебе, — Рома только вздохнул и попытался аккуратно поднять Куро на руки. — Я же говорил тебе меня не трогать… — прошипел он, ударяя Рому по рукам. — Но ты сам не встанешь, — спокойно ответил Рома. Ему, естественно, не нравилось такое упрямство Куро, но нужно было немного подождать, пока он сам сдастся. Куромаку назло ему попытался встать на ноги, однако, опять упал. Ноги оказались не в силах держать его. Он сделал ещё пару попыток, после чего, гневно посмотрев на Рому, сдался. — Тебе надо срочно поесть, чтобы набраться сил, а то так вообще сознание терять начнешь, — он поднял Куро на руки, про себя улыбаясь, и направился с ним в ванную… — Можешь идти… Дальше я сам, — почему-то Куро стало неудобно перед Ромой, когда тот поставил его перед туалетом. — Ты не можешь стоять. Думаешь, ты сможешь нормально справить нужду без моей помощи? — по идее Рома был прав. Куро ничего не ответил, тем самым соглашаясь. Рома медленно встал ближе, почти прижимаясь всем телом, тем самым создавая Куро опору. Руками он аккуратно обвил его грудь и талию, несильно сжимая. Так, чтобы не было больно, но и чтобы Куро не потерял равновесие. Рома чувствовал через одежду, что Куро напрягся всем телом. Понимал, что ему страшно, но так было нужно. Он и сам еле сдерживал себя, ибо ему очень хотелось прикоснуться губами к такой манящей шее Куро. Покрыть её извиняющимися поцелуями, снять всю боль… Но нельзя… — Ты можешь начинать. Я понимаю, что тебе неприятно, но так надо… — тихо сказал Рома, а Куро покрылся мурашками от его горячего дыхания в такое чувствительное место и нервно сглотнул. — Я не смотрю. — Х-хорошо, — так же тихо ответил он. — Но… Мне надо ещё по-большому… — и опустил голову вниз. — Не стесняйся. Надо было сразу сказать, Куро, — Рома только слегка улыбнулся уголками губ. — Сейчас только не пугайся, но тебе надо сделать клизму… — Что? — Куро резко встрепенулся и попытался вырваться из рук, но ничего не вышло. — Я не хочу это делать! — Но так будет лучше для тебя. Я не хочу, чтобы тебе было больно, — по голосу было понятно, что Рома говорил искренне. — Поэтому, прошу, не сопротивляйся… Понимая, что деваться некуда, Куро шумно выдохнул… — Хорошо… После того, как Рома помог Куро проделать все нужные процедуры, по просьбе парня, помог ему принять душ. Чтобы лишний раз не пугать Куро, Рома зашел с ним в душевую кабину в одежде. Он все также прижимал парня к себе, чувствуя через мокрую ткань одежды каждую клеточку его тела. И опять его манило прикоснуться к такой желанной коже, но парень каждый раз вовремя одергивал себя. Куро же вцепился в плечи Ромы, пока тот аккуратно натирал его спину и закрыл глаза. Было приятно. Тем более, что вода была не горячая и не раздражала тело. Однако то, как Рома держал его, заставляло Куро все время быть в напряженном состоянии, словно он должен быть постоянно готов дать отпор. А когда Рома развернул его спиной к себе, то Куро стало совсем не по себе. Парень прижимал его к своей груди и медленно натирал грудь, живот и бедра мягкой губкой. Куро только оперся руками о кафельную стену и задержал дыхание, ожидая чего-то плохого, но этого не произошло… — Расслабься, всё хорошо. Я ничего не сделаю тебе, обещал, — Рома отложил губку и, всё ещё придерживая Куро, взял шампунь для волос, выливая немного на волосы парня. Куро выдохнул. Слова Ромы прозвучали более чем убедительно для него. Прозвучали так, что он поверил. — Твои волосы очень мягкие, — Рома попытался отвлечь Куро, пока нежно массировал волосы, втирая шампунь. Он хотел, чтобы парень постепенно привык к его прикосновениям. Хотел бы показать, что его руки умеют быть нежными, что он может прикасаться по-другому и теперь с ним все будет только так, нежно и мягко. Куро молчал… Он просто не знал, что ответить, как отреагировать на подобные перемены. Разве что понимал, что эти прикосновения ему приятны и он не в силах им противиться. — Так, а теперь давай это всё смоем. Закрой глаза. Я буду тебя держать, — Рома опять развернул Куро лицом к себе, а после медленно поставил его под струи теплой воды. — Вот так. Ты тоже держи меня, чтобы было удобнее, — одной рукой он мягко стал смывать шампунь с головы парня. — Угу, — Куро неуверенно положил одну руку ему на плечо, боясь смотреть в глаза… Закончив ванные процедуры, Рома аккуратно вытер Куро мягким махровым полотенцем, а после, замотав его им, посадил на мягкий пуфик. — Посиди, пожалуйста, всего лишь минуту. Я сейчас возьму одежду для тебя и приду, — как бы Роме не хотелось оставлять Куро одного, но нужно было взять из гардероба что-нибудь из одежды для Куро и переодеться самому. Когда Рома вышел, Куро от нечего делать, стал осматриваться по сторонам. Хотелось встать, но он был ещё не в состоянии. Внезапно его взгляд упал на бритву, которая лежала на мраморном столе рядом с раковиной. Раньше он не замечал её, но сейчас она стала единственным объектом, который его интересовал. Словно завороженный он смотрел на эту вещь, а в его голове начинали выстраиваться страшные мысли. «А что, если…». — Я думаю, в этом тебе будет удобно и свободно, —Рома вошел внезапно, держа в руках домашние штаны и широкую растянутую майку. Сам он уже переоделся. — А? Да… Да, — Куро резко отдернул свой взгляд и, проморгавшись, посмотрел на Рому, возвращаясь в реальность. — Всё в порядке? — настороженно спросил Рома, подходя ближе. — Да, в полном… — Куро опустил взгляд. — Хорошо… — как-то тяжело ответил Рома, после чего принялся одевать парня. — Чтобы тебе было легче, я сказал приготовить картофельное пюре и куриные котлеты, — Рома опустил Куро на постель и сел рядом. — Сейчас должны принести… «Чёрт, почему это почти похоже?..», — подумал про себя парень. — Я разве похож на маленького, чтобы есть только пюре? — слегка раздраженно спросил Куро, отвлекая Рому от смутных мыслей. — Для твоего кишечника сейчас лучше есть только такую пищу и… — Хорошо, хорошо, я понял… Буду есть это… — буркнул Куро и показательно повернулся спиной к Роме, на что тот только вздохнул. — И всё-таки нет, слушай… Почему ты не уходишь в свою комнату, по своим делам? Неужели тебе не хочется побыть одному? Или, в конце-концов, я хочу побыть один. Ты не думал об этом? — он всё-таки не удержался и, обратно повернувшись, задал вопрос, который мучил его. — Ну, во-первых, я никуда от тебя не уйду. Это ты уже знаешь, — Рома слегка улыбнулся. — Во-вторых, от моей комнаты ничего не осталось и сейчас там надо сделать ремонт. Но я распорядился, и его начнут уже завтра, поэтому, как только там все придет в норму, ты переедешь туда, — он говорил спокойно и медленно, никуда не торопясь. Насчёт дел, которыми сейчас занялся Пик, он решил промолчать. — У тебя на всё есть ответ, — Куро совсем помрачнел, понимая, что наедине с собой ему никак не остаться. — Мо… — О, а вот и еду принесли! — Рома быстро встал с кровати, не дав Куро договорить, и, подойдя к служанке, взял поднос. Вернувшись обратно, он положил поднос на тумбу и присел на кровать. — Так, давай я помогу подложить тебе под спину подушку и будешь кушать, — Рома невесомо коснулся спины Куро, на что тот только отдернул плечом. — Господи, неужели ты меня кормить будешь? — обреченно спросил Куро, переворачиваясь в сторону Ромы. — Я не младенец, — его взгляд невольно упал на поднос. Глаза заблестели, видя несколько столовых приборов, среди которых был нож… Что-то щелкнуло в его голове. — Я же говорю. Ты пока слаб. Давай в этот раз я помогу тебе поесть, а потом ты будешь делать это сам, — Рома по ошибке взял нож, но потом отложил его, беря вилку и тарелку с едой, совершенно не предполагая, что столовый прибор может оказаться орудием для суицида. — Стоп… — в голову Куро неожиданно пришла сумасшедшая идея. — Если ты будешь кормить меня, то помой руки, иначе я не буду есть, — Рома опешил от такого заявления Куро, а тот говорил на полном серьёзе. — Эм… Но мои руки чисты, — удивленно ответил Рома, смотря на них. «На них ведь нет крови…», — его передернуло от этих мыслей. — Всё равно, вымой их… Они грязные, — слегка повысил голос Куро, а его тело заколотило от предстоящего… «Главное успеть, Куро…». — Хм, ну, хорошо… — Рома как-то недоверчиво посмотрел на Куро и медленно встал. Что-то внутри подсказывало ему, чтобы он никуда не отходил, но парень требовал… Когда дверь прикрылась за Ромой, Куро быстро схватил нож и приставил его к своей руке… «Один надрез… Надо сделать быстро, пока течет вода… Успеть…», — рука слегка надавила на рукоятку, несильно впивая острое лезвие в кожу… «Я ведь смогу… Убить себя… Должен успеть…», — руки трясло, как и тело… Он сделал над собой усилие и острие резко впилось в кожу, разрывая мягкие ткани и орошая белую простынь алыми пятнами… — Куро!!!— Куро!!! — Рома рванул к нему. За секунды он, схватив за лезвие, выхватил нож из его рук и со всей силы отбросил в сторону. — С ума сошел, да? Тебе было мало первого раза?! — Рома кричал. Кричал так, что, наверное, слышал весь дом. Куро не знал, что ответить. Он, не моргая, смотрел на свою окровавленную руку, в то время, как Рома смотрел на него. Он не успел сделать слишком глубокий порез, поэтому не задел жизненно важные сосуды и сухожилия. — Давно думал снова это сделать?! — Рома поднял голову Куро за подбородок и заставил посмотреть на себя. Тот отрешенно, как будто и не видел Рому, смотрел сквозь него. — Знай, я не позволю тебе этого сделать! Сколько бы ты ни старался. Больше я не поведусь на твои уловки! — он буквально прожигал Куро взглядом. Да, он был зол на него, но ещё больше зол на себя. Как он мог повестись на такую глупую просьбу Куро? Как он мог не догадаться? В порыве гнева парень даже не заметил, что сам поранил свою ладонь и теперь его кровь была размазана по щеке Куро . Рома резко замер, после чего медленно убрал пораненную руку с лица. — Твою мать… — прошипел он, смотря на длинный порез, и, взяв простынь, со всей силы разорвал её на пару лоскутков. Одним он аккуратно перевязал руку Куро, который за все это время не соизволил вымолвить ни слова, а вторым быстро обмотал свою ладонь. — Какой же ты глупый, Куро, — покачал головой Рома и взял его на руки, направляясь к выходу из комнаты. — Как же ты меня напугал… Куро только сейчас начал осознавать, что он творил. В тот момент им как будто руководил другой человек. Личность, которая поселилась в его голове и подбрасывала подобные мысли. Шок спал и теперь на место него пришла едкая боль в руке и некое беспокойство за Рому. Он заметил, какая рана была на его ладони и как он морщился от того, что поднял его. Обхватив здоровой рукой шею Ромы и тихо всхлипнув, еле сдерживая слёзы, Куро уткнулся головой в плечо парня. Говорить не хотелось совсем. Да и что бы он мог сказать? Оправдывать себя, когда он сделал это намеренно? Просить прощение, когда в большинстве этого случая виноват сам Рома? Или начать винить его? Но Куро и сам устал от этого… За время своих раздумий Куро не заметил, как Рома успел спуститься на первый этаж в гостиную. — Принесите кто-нибудь аптечку, — громко прокричал Рома куда-то и уже через пару секунд в гостиной показалась миловидная служанка с небольшим чемоданчиком. — Спасибо. Положи на стол, — служанка выполнила просьбу. — А теперь иди на кухню и скажи, чтобы приготовили что-нибудь поесть, но не слишком тяжелое для желудка, а после зайди в комнату Куромаку и убери там все. Только как можно быстрее, — девушка внимательно слушала, после чего быстро удалилась. Рома аккуратно посадил Куро на диван и, взяв аптечку, присел перед ним. — Дай свою руку, — спокойно сказал он. Куро, слегка поморщившись, но без лишних слов, протянул порезанную руку. Размотав лоскуток ткани, который уже изрядно был в крови, Рома открыл аптечку и выудил оттуда перекись. «Опять эта противная вещь…», — с ужасом подумал про себя Куро, вспоминая, как щипало, когда Рома промывал этим раствором царапины. — Это остановит кровь, — налив немного раствора на вату, Рома резко приложил её к порезу, а Куро вскрикнул, пытаясь одернуть руку, но её крепко держали. — Потерпи, пожалуйста, — как можно спокойнее пытался говорить Рома, смотря притупленным взглядом, как перекись быстро вспенивается, постепенно останавливая кровотечение… Только с виду можно было сказать, что он спокоен, но внутри всё бушевало неистовой бурей, желая как можно скорее вырваться наружу. Как только кровь остановилась, Рома убрал вату и приложил уже сухую по всему периметру пореза, туго заматывая её бинтом. Куро лишь следил за дальнейшими действиями парня. В голове невольно промелькнул вопрос, откуда он знает правила оказания медицинской помощи. Закончив, Рома отложил всё на диван рядом с Куро и, обхватив руками его плечи, начал говорить: — Послушай меня, Куро. Надеюсь, ты больше не посмеешь так делать с собой. Ты понимаешь, что пытался забрать у себя жизнь? То, что даровано тебе, а ты вот так просто режешь себе вены и топишься в ванной! Совершенно не думая, — с каждым словом голос его становился громче. Всё, что он держал внутри себя, вырвалось наружу. — Прошу, не делай так больше. Не пытайся себя убить, это не поможет тебе, потому что я этого не позволю! — ладонь болела и всё ещё кровоточила, но он все равно продолжал сжимать плечи Куро и смотреть на него, тем самым выплескивая своё волнение. Куро всё это время не поднимал головы. Он смотрел на перевязанную руку и ругал самого себя. Неужели он смог подумать, что убьет себя каким-то глупым порезом, в то время, когда Рома находился всего лишь в другой комнате? Этим он сделал лишь хуже и себе, и Роме. Голос парня пугал Куро. Страх за то, что он может сейчас что-нибудь с ним сделать, только нарастал, отчего всё тело начало мелко трясти. — Я правда очень боюсь за тебя, — тихо проговорил Рома после всей его тирады. — Не делай так больше… — его руки медленно поднялись выше, обхватывая лицо Куро и слегка поднимая голову вверх, дабы заглянуть в его глаза. Куро ничего не отвечал, только смотрел в розовые омуты Ромы, не желая отводить взгляд. Рома плавно погладил большим пальцем щеку парня. Хотелось поцеловать, но он одергивал себя, считая, что этого категорически нельзя делать. — Ты поранился… — после минутного молчания, Куро аккуратно взял руку Ромы и, развязав ткань, проделал то же самое, что и Рома с его рукой. Он обрабатывал медленно, чтобы не причинять лишней боли. Действия Ромы отчетливо сохранились у него в голове, поэтому не составило труда аналогично обработать и перевязать ладонь. Сейчас ему даже было наплевать, что половина его лица в крови, что больно сидеть и двигать своими руками… То, как невесомо Куро касался руки, вводило Рому в ступор. «Зачем он это делает? Он не должен…», — парень переводил взгляд то на руки Куро, то на его лицо… — Всё, — прошептал он, отодвигая от себя руки Ромы и кладя аптечку на пол. — Мне… больно сидеть. Могу я лечь? — он опять опустил голову вниз. — Да, конечно, — Рома быстро встал и помог парню принять лежачее положение: большой и широкий диван это позволял. — Сейчас должны принести еды. Ты поешь и тебе станет немного легче… Через некоторое время Куро удалось поесть. Рома, как бы это ни было странно, кормил его. Куро было немного неудобно, что из-за его беспомощности приходится соглашаться есть с рук, однако Рому это доставляло удовольствие. Его взволнованность постепенно притуплялась, видя, как Куро с недовольным лицом поглощает пищу. То, что он ест — это уже хорошо. — Комната убрана… — робко проговорила служанка и быстро удалилась. — Как раз вовремя. Мы можем идти обратно, — Рома вновь взял Куро на руки и пошел обратно. По пути Куро заметил небольшую книжную полку, которая висела на стене. Он робко попросил взять оттуда какую-нибудь книгу, ибо просто оставаться в комнате казалось невыносимым. Рома был только за, поэтому они выбрали пару книг и пошли в спальню. Зайдя в комнату, Рома сразу же пошел в ванную, дабы умыть Куро от следов, что оставил на его лице. Парень сидел смирно у мраморной раковины и позволял Рому дотрагиваться до своего лица. Рома был невесомым. Прохладная от воды рука медленно стирала красные разводы, очищая лицо Куро, а глаза непрерывно смотрели на его. Рому хотелось, чтобы этих следов никогда не было, чтобы они не марали такую нежную и чистую кожу Куромаку… Уже лежа на кровати за чтением, они провели все остальное время. Куро попросил Рому почитать ему. Майн Рид «Всадник без головы» была одной из его любимых книг. За чтением Рома и не заметил, что Куро забылся глубоким сном, пока слушал его. Парень лишь вздохнул и накрыл парня одеялом — в комнате было прохладно. На минуту, прежде чем лечь рядом с ним, взгляд застыл на лице Куро… Пушистые ресницы, приоткрытые и слегка припухшие губы, серые,вернее почти белые волосы, которые так хорошо гармонировали с кожей… Рома невольно улыбнулся. Он невесомо убрал светлые прядки с его лба и, поддавшись съедающим душу желаниям, мягко прикоснулся к губам Куро. Какое-то облегчение последовало с этим поцелуем. Вроде бы он не имел права сейчас, но так хотелось почувствовать вкус этих пухлых губ, которые он так нещадно кусал до крови, причиняя боль. От столь нежного прикосновения приятная волна прошлась по телу, завязываясь тугим узлом внизу живота, и он невольно провел языком по нижней губе парня, желая углубить поцелуй, но вдруг резко отстранился. Ещё бы чуть-чуть, и он мог сорваться… Судорожно выдохнув, Рома залез под одеяло и лег рядом, обнимая Куро за талию… — Прости, — тихо прошептал он, зная, что Куро его не слышит. — Мне трудно себя сдерживать, но я больше не причиню тебе боль, Куро. Прости.