blue spring time

      Утром Никита был свеж, как огурчик. Видимо его шестиглазое тело было идеально, все таки, во всем.       Парень сел на полу. Завернутый в одеяло, он быстро понял, что был наполовину голый, но не совсем понимал почему. Горьев повел плечами от холода, в нос ему ударил неприятный запах пыли.       Последнее что он помнил, так это как бормотал что-то Гизату про свои чувства. Исмагулова рядом не было, потому то душенка шестиглазого и запаниковала. Пили рядом, засыпали вместе, сегодня воскресенье. Сопоставив все факты, Никита пришёл к выводу о том, что его попросту нагло кинули. Да не просто кинули, а ушли по-английски.       Горьев поднялся. Оказавшись босиком на холодном линолеуме он проскакал по комнате в поисках своей одежды. Наспех он натянул носки, нашарил рубашку.       -Вот же, блять, сука.-шикал тот, пока думал о том, что точно сегодня ввяжется в драку с этим узкоглазым.       -Блять вот только встречу и..       От обиды, Горьев даже не заметил того, что в проходе замер сам обладатель темных глаз.       Гизат ушёл всего полчаса назад,он предчувствовал, как с бодуна эта троица будет ныть, а готовить никто и подавно не сможет. Время перевалило за десять. Покопавшись в холодильнике, Гизат надыбал все что нужно для неплохого перекуса. Разве что пришлось поломать голову над тем, что же сделать для Горьева. Пришлось экспериментировать и варить кашу, естественно, без молока, потому как не хотелось расстраивать эту глупую башку во время поста.       На полке холодильника стояло открытое малиновое варенье, которое он смешал с манной кашей. Навалив всю эту розовую жижу в тарелку и захватив с собою стакан с чаем, парень двинулся в комнату.       -Ты чо блять істейсің?       Исмагулов смерил взглядом парня, который так быстро натягивал штаны всего секунду назад, а сейчас вылупился на азиата.       -Ты где был?!       -В смысле где?       -В прямом блять! Ты где, нахуй был??       Гизат опешил от такого. Все же, зайдя в комнату, он поставил тарелку с кашей рядом с их вчерашней "постелью".       -Ты не голодный? Голова ауырмайды ма?- Гизат даже протянул руку и попытался тронуть лоб белобрысого, но тот отдернулся.       Никита быстро глянул на еду и вновь перевел огромные голубые глаза на соседа.       -Ты для меня что ли там? Ну то есть, ты для меня готовить ушёл?       -Ой да иди ты нахуй, не хочешь не ешь.-спокойный настрой Гизата как ветром сдуло. Ещё не хватало после вчерашнего дебоша ему тут на мозги капать. Он не выспался, решил позаботиться об этом нечто, так еще и вместо элементарного спасибо получает тык в морду за свои старания.       Парень даже взял тарелку и уже собирался уйти, но тут его схватили за свободное запястье.       -Эй! Я голоден, голоден, извини просто подумал ты злишься и вообще съебаться решил.       -Да естественно я злюсь блять, ты вчера такую хуйню сморозил, мен түні бойы жақсы ұйықтамадым.       -Это не хуйня была! Я серьёзно! Я так чувствую и ..!       -Кашу ешь, остынет.-вмешался Гизат, не дав договорить.       Никита взялся за ложку, все ещё ворча, как злобный длиннющий белый кот.       -Асықпаңыз, тұншығыңыз       Под глазами Гизата залегли тёмные тени. Этот вид злобного, обиженного парня заставил его слегка улыбнуться, но он с силой подавил порыв и глянул куда-то мимо соседа.       -Я тебе тут признаюсь, а ты с утра съебываешься.-Горьев вытер рукавами рот и вылупился на Исмагулова. Он все еще тянул эту шарманку, явно не собираясь заканчивать.       -И чо?       -В смысле, блять, и чо??       -Ну а чо мне теперь свадьбу с тобой играть? Кім кімді ұрлайды?       Исмагулов поднял бровь, а Никита умолк. Так далеко он не думал. Его белющие щеки сразу же стали красными и что-то запыхтев он только и слышал, как начало прорывать от смеха его соседа.       -Все, все, доел - иди мой за собой.       Пока они говорили, к ним заглянула Саша, держащая в зубах сигарету.       -Вы встали? Все? Никита живой?       -Да-да, там поесть оставил, Ульяна как?       -Да нормально.-Саша пожала плечами. Она заметила как покраснел Горьев и ехидненько улыбнулась.       -Да Саша блять! Иди уже.-застонал белобрысый, отворачивая голову, думая о том, что девушка уже успела обо всем догадаться. Мало ли что она знает, стоит ли вообще обсуждать с ней такие речи. Нет, Никита ни в коем случае не стеснялся, но какая-то странная эмоция засвербило в его широкой груди. То была тревожность, которую он не испытывал с последней попытки скрыть от Марии Ивановны, что он вновь наелся сладкого.       Девушка ещё пустила пару шуток про то, что те времени зря не теряли и пошла будить Ульяну, которая разразилась смехом, когда Савельева принялась ее щекотать.       День прошёл странно, Никита не получил нормального ответа от парня. Ещё и этот поцелуй. Он мало что помнил. От любого, даже мелкого напоминания в его белобрысой голове, по телу пробегала дрожь, а внизу живота затягивался тугой жгучий узел. Как Гизат так спокойно может вести себя после такого? Никита уже успел чуть ли не заживо свариться от всех своих мыслях о том, что их губы, каким-то невообразимым образом успели соединиться. По дороге, в автобусе, он даже отвернулся к окну и впервые молчал дольше обычного, от чего Гизату пришлось тыкать парня в бок и требовать пересказать любой тупой фильм, которые обычно Горьев смотрел с родителями на выходных.       Знал бы он, как Гизат смущен и сбит с толку. Он бы в жизни не осмелился на такую вольность. Привыкший держать себя в ежовых рукавицах, он итак стал разрешать Горьеву слишком много.       Даже сейчас, пока они ехали в автобусе обратно в общежитие, когда Никита наконец успокоился и принялся трендеть обо всем на свете, Гизат чувствовал, как тот сплел их пальцы. Нагло уложил голову на плечо Гизату, Никита спихнул это на то, что алкоголь все еще не выветрился из его головы, а слушать нытье по поводу усталости Исмагулов не хотел.       Гизат в каком-то смысле не возражал, скорее он даже никак не реагировал, а это Никита воспринимал как согласие       -Выходить через две остановки, не спи.       Волосы Исмагулова щекотили щеку.       -Да-да, я не сплю.-вяло ответил шестиглазый и поморщился от щекотки.       -Давай, вставай.-голос Гизата понизился и кажется звучал прямо над ухом.       По телу вновь пробежался огроменный табун, от которого парень поежился. Надо будет вывести Гизата на разговор, точно. Точно сегодня. Точно поговорят. Точно       Но, увы, разговор так и не состоялся. Кажется Исмагулов каждый раз избегал темы. Он был слишком занят. Работа, учёба. И это затянулось уже не на один день, далеко не на один.       Все оставалось на своих местах. Он - учился, Гизат - учился и работал. Неужели их все устраивает?       Близился декабрь. Гизат знал, что в Москве будет по-холоднее, но не рассчитывал, что настолько. Его руки теперь часто мерзли, а шарф, в который он кутал нос не грел так, как должен был. Купив с получки перчатки, темноволосый часто забывал их дома и потому, Никита каждый раз отдавал ему свои.       В комнате так и не дали отопление, как сказала комменда: "Здание старое, ничего, потерпите".       Парни, жившие у них начали поголовно сваливаться с простудой от нелучших условий. Кажется все успели переболеть по второму кругу, кроме, конечно же, шестиглазого. Никита, с детства не отличался прекрасным здоровьем, но то, как о нем заботилась Мария Ивановна, внесло огромную лепту в его становлении.       Горьеву было совершенно невдомек, что Гизату могло быть плохо. Ни одна мысль не просочилась в эту белобрысую голову о том, что дергать постоянно своего соседа, который и без того плохо выглядит, не лучшая идея.       Исмагулов затемпературил почти сразу. Его колотило. Тело разваливалось,но он не мог дать себе поблажек. Приходилось ходить на работу и улыбаться посетителям. Еще и этот Горьев, который вытащил его на улицу, прося помочь с развитием техники. Для Никиты, сосед, был просто кладезь тренировочного инвентаря. Он уже ни раз почти что требовал, чтобы Гизат выпускал на него проклятья, якобы отточить свою бесконечность.       -Блять, Никита қандай хуя?.-Гизат поежился от холода. Он потирал пальцы друг об друга друга карманах. Жутко хотелось курить, но если он втянется хоть раз, горло еще раздерет.       -Ну давай! Эй! - Никита отбежал подальше по пустырю.       Здесь никого не было, общежитие находилось не так далеко, а вдали только слышалась торопливая электричка.       Гизат вновь поежился от холода, ветер растрепал его волосы. На траве уже осел иней, пар клубился изо рта, а сам парень готов был в любую минуту свалить обратно в корпус.       Горьев кажется все еще что-то кричал. Он пару раз подпрыгнул на месте, маша руками Гизату. Откуда в нем столько энергии?       Собравшись с мыслями, Исмагулов все таки смог выпустить парочку съеденных когда-то проклятий. То были два бесформенных склизких комка. У парня не было столько времени, чтобы успеть лучше отточить свою технику, но уж с такой мелочью он отлично справлялся.       В одну секунду, из тех послышались какие-то шипящие скрипы и проклятья ринулись к шестиглазому, разрезая перед собой воздух.       Парень, раззадоренный всей этой ситуацией, улыбнулся во все тридцать два зуба. Он понимал, что изгнать их он не может. То была, все же, собственность Гизата. Но хоть так, хоть испробовать свои силы, он все же мог.       -Гизат, точно нельзя?? - послышался крик Горьева.       Парень только отрицательно помотал головой.       -Ну блин а, ну хоть одного? Я тебе таких штук сто наловлю! - Горьев продолжал канючить.       Все же, его бесконечность была не такой устойчивой. Приходилось применять уйму сил и внимательности к каждой детали для того, чтобы этот барьер продержался хотя бы сутки. Раньше и совсем не получалось, и если б не каждодневный контроль, Никита и вовсе не смог бы использовать нормально свою технику.       Когда же ему вновь ответили отказом, парень закатил глаза. Он прекрасно видел, как эти два проклятья вьются вокруг его бесконечности, иногда прижимаясь своими бесформенными телами, издавая громкий скрежет.       Гизат не имел возможности работать с более высоким уровнем. Все, что могло найтись в его арсенале, так это те проклятья, которые он успел поглотить, леча людей в родном городе.       Исмагулов не хотел шляться там все это время. Холодно. Никита, по виду, только и делал, что тужился, будто над толчком старался. Зрелище было забавным, но парень уже изрядно замерз. Он вновь поежился и выпустил изо рта клубок дыма.       Ему так не хотелось идти еще через этот пустырь, но горло совсем село и потому пришлось на онемевших от холода ногах двинуться к соседу, чтобы хотя бы предупредить об уходе.       -Я пойду, через пару часов приду. Ну или просто позвони. -хрипло произнёс он, уже стоя напротив блондина.       -Пару??       -А что, не сможешь?       -А ты постоять со мной что ли не можешь?-взбрыкнул Горьев.       -Если я слягу совсем, ты ж меня выхаживать не будешь.       Гизат был недоволен. Очень недоволен. Он бы лучше это время провел в постели, а не стоял бы тут в осенней куртке, рядом с белобрысым гением.       -Ты тоже что ль разболелся?       Кажется Никита был удивлён. Он смерил глазами парня, ища признаки полумертвого больного человека, но так и не нашел.       Знал бы Гизат то, что Горьев не видел таких очевидных вещей. Исмагулов ведь не говорил о том, что ему нехорошо. Не жаловался на здоровье. Так как же Горьев мог понять, что тот тоже подвергся их общажной заразе?       -Нет блять, мен дәл осылай жүремін. -отозвался Гизат и призвал обратно к себе проклятья. Лучше ему просто уйти, а не разводить срач.       Никита, все еще не совсем понимающий что произошло, убрал с себя барьер. Он видел, как Гизат развернулся и просто пошёл сторону общежития.       В тот же момент, он не нашёл ничего лучше, чем стянуть свою куртку и догнав Гизата, натянуть ту ему на плечи.       Исмагулов остановился, пока Никита, встав прямо перед ним, начал утеплять азиата. Парень укутал по-сильнее в шарф темноволосого, даже достал его руки из карманов и начал растирать пальцы.       -И что это за хуйня?       -М?       -Чего делаешь?       Гизат шмыгнул носом и поморщился от боли в горле. Может к Саше сходить, она вроде пробовала изучать обратную технику.       -Ну.. я увидел, как ты ежился. Холодно?       Дыхание Горьева превращалось в небольшие облачка пара.       -Ты сам замерзнешь, забери.       -Нет, оставь.       -Забери, блять, я сказал.       Гизат разошёлся кашлем.       -Ты сейчас прям как мой дед.-Никита еле сдерживал смех.       Его дед, ой как часто, мог начать выводить других из себя. В семье все именно терпели старика, стараясь давить из себя вежливость.       -Гизат.- Никита все еще трогал пальцы парня. Он вдруг поднес их к своему рту, обдавая горячим дыханием.       Исмагулов умолк. Он не знал как реагировать на такого Горьева. На того, кто стоял в одном сером свитере, с раскраснеющимися от холода щеками и такими.. влюблёнными глазами.       -Чего смотришь так?       -Как?       Гизат нервно пытался проглотить тот ком, который образовался в горле.       -Ты знаешь как.-Гизат упёрся глазами куда-то помимо этого глупого лица.       -Ты мне скажи, а то может я не знаю.-продолжал допытываться Горьев.       -Блять егер сіз үндемесеңіз, я щас уйду.       -Все, молчу-молчу.-Горьев улыбнулся, щуря свои большущие глаза.       -Гизат. -вновь подал голос тот.       -М?       -Ты мне нравишься.-Горьев прижал ледяные пальцы парня к своим губам.       Он повторился. Горьеву так хотелось сказать это.       Холод щипал его кожу, особенно щеки, которые итак уже успели обморозиться за ту парочку холодных дней.       -Пошли уже, а то у тебя кажется мозги замёрзли.-Гизат нехотя забрал у того свои руки, но куртку не отдал. Он двинулся в сторону общежития, даже не обернувшись на Горьева. Его щеки пылали, но уже не от температуры.