blue spring time

      На дворе были уже двадцатые числа. Гизат надеялся на то, что сессию поставят до Нового года, чтобы сдать все поскорее и со спокойной душой отдаться работе. Но, видимо их деканат ебал его мечты и желания в рот. Ну или как сказали им накануне: "Отдохнете, потом сдадите".       -Они что, блять, издеваются?-все бурчал парень куда-то себе под нос, пока заваривал чай. Ну как заваривал, кинул чайный пакетик в кипяток и уселся ждать, пока краска разбавит воду.       -М?       -Да я не тебе!       Никита сидел за столом и что-то выделял в потрепанном учебнике. Все таки, Горьев был готов к вздрючке от преподов куда больше, а уж тем более, его даже и нагружать бы не стали, отец все таки не последний человек. А вот Исмагулову деваться было некуда. Либо зубри до посинения, либо лишись стипендии с концами.       -Ну, по-больше подготовишься, чего злишься. -Никита, кажется, уловил его мысли.       Его сосед плюхнулся на стул рядом. Он отпил из кружки и вытянул ноги, сталкивая их с ногами соседа. Места за столом было и впрямь мало, но никто не возражал от очередного касания.       -Мама будет рыбу делать.-Горьев придвинулся на стуле. Тот жалобно скрипнул по деревянному полу. Коленка к коленке. Щекотно.       -Ты про Новый год?       -Ну да, для нас, ну ты же поедешь?       -Я еще не соглашался.       -Ну Гизат не начинай!       Ну уж отказа он точно не ожидает. Что такого в том, чтобы справить Новый год с его семьёй? Они же не знают, никто не будет ругаться или осуждать. Главное приехать, может даже на каникулы остаться дадут.       -А что "не начинать"? Ты там маме уже что наплести успел про свою мусульманку? - уж слишком сильно он выделил последнее слово. Вообще где-то в глубине души Исмагулову было неприятно, от того, как Горьев преподнес их историю. Стоит он там где-то, в хиджабе, по мнению Марии Ивановны, и намаз читает по пять раз на дню.       -Ну она же не знает..       -Ага, с твоим поведением точно узнает.       -А что не так с моим поведением???       И впрямь, что же было не так с поведением Горьева младшего? Начнём издалека, ведь стеснение Горьева было отбито наглухо. Он, росший без особых запретов, не видел никакой проблемы в том, чтобы выражать свои чувства на людях. Сколько раз Гизата хватали, обнимали, пускали тупые шуточки и комплименты. Да и все это было на людях. Но апогеем стало то, что на днях они чуть повздорили. Горьев снова не помыл за собой посуду, а Гизат устал совать ту под нос парню. Тогда, когда Никита вновь будто его не слышал, Исмагулов встал и демонстративно решил выйти с кухни. И что же он точно не ожидал, так то, что его вдруг притянуло обратно. И это не были руки Никиты, а что-то мощное, что не получилось бы оттолкнуть ни при каком усилии. В момент, он был у двери, а тут уже стоял рядом с белобрысым. В груди неприятно тянуло. Это было слишком резко. Толчок произошел мгновенно, от чего Гизат думал что его внутренности тут же выпрыгнут из него самого. Да и завтрак уже полез к горлу.       Никита впервые использовал на нем "синий", и слава Богу он научился контролировать его ещё в прошлом месяце. Поначалу выходило ужасно плохо, и Гизат даже успел залошить соседа, который каждый раз так смешно реагировал на его подколки, но теперь стало совсем не смешно.       Горьев позже признался, что просто не знал что делать, когда сосед просто встал из-за стола и пустив гневные комментарии, двинулся на выход.       Правда Гизат обижался на него после ещё целый день. Да и ощущал себя как не в своей тарелке. Не скажет же он своему любимому человеку о том, что злится скорее не из-за странных действий, а от того, что развитие техники шестиглазого двигалось семимильными шагами. Вот, он пытался развить "синий", а теперь уже владеет им на столько, что может использовать на минимуме, для того чтобы решать бытовые проблемы. Что дальше? Найдёт ещё что-то интересное и выдрочит до идеала?       -Пожалей Марию Ивановну.-тяжёлый вздох.       -Ты не хочешь со мной праздновать??       Никита улегся головой на стол, обиженно поджал губы и принялся теребить руку соседа.       -Да нет же. Просто как это будет выглядеть. Я твоим родителям потом в глаза смотреть не смогу.       -А можно я просто.. Пообещаю что ничего не буду делать. Ну то есть, ничего странного.       -Никит, ну ты же не сможешь.       -Я смогу! Честно.       -Если не сможешь, я с тебя стрясу моральную компенсацию.       -По рукам.

***

      Мария ожидала к себе невестку. Правда, она читала про ислам, даже купила подарок. И думала, что раз она однажды сказала об этом Никите, то повторять нет смысла. Никита же, как-то отшутился, и к словам матери отнёсся несерьёзно.       Когда же на пороге появился Гизат, несчастная женщина готова была упасть в обморок. Она так и знала! Её сердце сразу почувствовала, что что-то такое и должно было случиться.       -Привет мам!-Горьев сгреб побелевшую женщину в объятья. К ним вышел и Александр, который как обычно нахмурил свои тяжелые белые брови.       -Здравствуйте. -Гизат выглядел даже куда лучше обычного. Готовился.       -Никиточка а... ?       -Где твоя девочка то? - влез Александр.       Никита тут же неловко рассмеялся.       -Мам, ну слушай, она...       -Она не празднует, слишком верующая.-добавил Гизат. Он понимал, что этот придурок снова их подставляет и решил взять все в свои руки.-Это моя двоюродная сестра.       Пояснение вроде бы немного успокоило хозяев дома, но где-то внутри себя, Мария все равно не поверила Исмагулову. Но решила закрыть глаза на это, списав свое недоверие на тревожность.       -Ох, Гизатушка, тогда передадите ей подарок, хорошо? Я тут напокупала, думала знакомиться будем. Ну что вы стоите, проходите, проходите.       Исмагулов никогда раньше не был в таких домах. Большой, просторный, с огромными окнами. Даже дышать здесь получалось по-другому.       Зайдя в дом, его взгляд зацепился за огромное количество вещей, которые стояли просто для красоты. А апогеем всего этого стал камин, да не просто старая печка, которая была у них в селе, а настоящий, добротный камин, который был ещё и украшен резьбой.       Мария Ивановна все говорила Гизату о том, чтобы он чувствовал себя как дома. Но как можно было чувствовать себя "как дома" в доме, больше походящим на музей.       Пока Никита болтал без умолку, Александр пошел наверх. Весь дом пах деревом, чем-то таким свежим и приятным, отчего с каждой минутой Гизату становилось все более неловко. Он не создан для таких мест, все слишком дорого, все слишком качественно. От одного взгляда на тарелки, такие минималистичные, с золотой краюшкой, ему захотелось провалиться сквозь землю. Он подумал о том, что его сестры сейчас как раз бы готовили с бабкой, сваливая все продукты по старым кастрюлям, которым лет то было больше, чем его матери. Мама б точно прибежала как всегда только к ночи, запыхавшаяся с работы. Как же он скучал. Жаль позвонить не может, деньги закончились, а Никита так торопил его на автобус, что Гизат совсем забыл зайти пополнить счёт. А надоедать всем сейчас, показывая какой он бедный, что аж позвонить не может, сделало бы все еще хуже.       Пока Исмагулов размышлял о своей очередной проблеме, Никита уже потащил его наверх, осматривать личную комнату.       Комната оказалась такой же белой, как и её хозяин. Проще сказать то, что Никита идеально вписывался.       Как только они зашли, так Горьев сразу принялся разбирать вещи, а Гизат плюхнулся на огромную мягкую постель. Он даже не заметил, как шестиглазый принялся распихивать по полкам и вещи соседа.       -Вот это у тебя хоромы.-Исмагулов продолжал осматриваться. Он впервые за долгое время нацепил белую рубашку, чтобы казаться по-официальнее на такой важной встрече.       -А? Ну кровать тут явно по-лучше. А так.-он сел в кресло, которое Гизат видел раньше только где-то в их учительской. То было на колёсиках, с удобной откидной спинкой.-С тобой в общаге в сто раз круче.       -Мне ночевать то где?       -Как где? Со мной конечно.       -Угараешь? А Мария Ивановна с инфарктом не сляжет?       -Да она ж не знает, чего париться.       Исмагулов смерил взглядом белобрысого, а после впился в хитрющие яркие глаза.       -Тут твои родители за стенкой, смотри ничего не выкини.       -Ну я думал мы..       -Не думай.-Гизат тут же перебил его.-Если из-за тебя меня выгонят сам будешь мне ночлег искать.       ***       Они приехали утром, так что времени было ещё навалом. Мария Ивановна суетилась по дому, и Гизат, хоть ему и было неловко, предложил свою помощь.       Пока Александр работал на улице, Гизат помогал женщине с готовкой. Нарезая овощи, он слушал непрекращающийся нервный поток женщины. Понятно в кого Никита такой. Он даже не ожидал, что та настолько ждала "его двоюродную сестру". Хозяйка дома поделилась, что даже купила пару книг, чтобы быть ближе к интересу сына, хоть это и противоречит ее вере. Нет, она, конечно же, не верила, но почитать могла, чтобы поддержать диалог. Чем больше та говорила, тем больше Гизат уходил в свои мысли. Как же все это было неправильно. Он ведь обманывает всех, обманывает Александра, и Марию, а главное - сам себя. Если только согласившись он воспринимал это как какое-то веселое путешествие, то сейчас он готов был извиниться перед бедной женщиной и уехать на последнем автобусе.       Сам же Горьев младший сидел за столом и трескал морковь, которую уже нарезали соломкой. В какой-то момент Гизат даже забылся и по привычке шлепнул Никиту по руке, когда тот потянулся за яблоком, через весь стол. Да как шлепнул, ещё и гаркнул что-то на своём, аки мать его в ауле.       Лицо Марии Ивановны вытянулось, а Гизат замер, испытывая жгучий стыд. Он часто бесился когда шестиглазый воровал ингредиенты. Да он успеет наесться ещё до ужина, а потом будет, как маленький, нос воротить.       -Ай Гизатушка, ты его воспитывай-воспитывай!-вставила женщина, продолжая шинковать капусту.-А то он объестся и ужинать перехочет.       Женщина неловко посмеялась и улыбнулась парню, который нервно выдохнул. Сам же Никита обиженно надул губы. Он уже успел изныться о том, как он голоден, но когда уже и Мария Ивановна шикнула на сына, он прижал зад к стулу и больше не возникал.       Все шло так по-семейному, тихо и довольно мирно, но никто из парней не ожидал того, что к вечеру людей в доме станет куда больше. Никита ни разу не упомянул о том, что приедут родственники со стороны мамы, и когда Гизат вышел из уборной, то застал перед собой ребёнка лет шести. Девочка впилась в него взглядом и соотнеся в голове то, что в их белоснежном доме появился какой-то высоченный азиат, взвизгнула. Туда сразу же прибежала Никитина тётка, которая также удивлённо уставилась на юношу. А следом и Никита, который рассмеялся так громко, что еще больше напугал ребенка.       В доме стало на целую семью больше. Приехала тётя Женя со всем своим выводком. Женщина была той ещё хохотушкой, которая так сильно отличалась от Марии Ивановны. Она была куда полнее, и явно не такой ярой христианкой. Её супруг, дядя Андрей напоминал Никите его деда, Ваннадия, который любил пригубить пару стопок, ещё до начала ужина, и говорить таким громким басом, что у окружающих уши закладывало. Ну и высоченный тонкий Гриша. Старший ребенок тети Жени. Мальчик был угрюмым, на вид, чуть младше этих двух оболтусов. Никто из приезжих не держал пост. Тётя Женя сразу же вывалила на стол пару салатов, сдобренных майонезом, а также мясо по-французски. У Гизата аж от сердца отлегло, видимо голодать он сегодня не будет.       -Ты чего не сказал, что ещё кто-то будет?-он пихнул в бок Никиту и шикнул.       -Да я забыл, ну приехали и приехали. Ты Аню уже до смерти напугал. Она кстати тоже, того. В отличии от родителей.       -Чего того?       -Ну видит все.       -Серьёзно?       -Ну да.       Гизат тяжело вздохнул, и потёр шею. Видимо придется еще и за "этими" следить. Людей больше. Шума больше. Теперь еще и дети.

***

      Аня была маленьким спиногрызом, который вечно влезал во все травмоопасное, как говорила сама тётя Женя. Она уже раз сто пыталась угомонить девочку, но все тщетно. А после того, как она увидела Гизата, так вообще чуть с ума не сошла от волнения, а потом и интереса, ведь малявка прекрасно чувствовала от парня проклятую энергию.       Сама она боялась спрашивать Гизата о чем-либо, да и доебывать незнакомства попросту страшновато. Поэтому девочка прицепилась к Никите, и дергая его, как обычно, шикала с просьбой рассказать об Исмагулове.       Никита же, будучи тем ещё троллем, принялся рассказывать, что Гизат иностранец из о-о-очень далёкой, восточной страны. Девочка слушала так внимательно, будто это все было правдой. Она так и не поняла, что Никита придуривается и пыталась понять, как нужно поговорить с незнакомцем, повторяя за Никитой очередное слово, пока туда не стали вплетаться маты, от чего Горьев младший получил подзатыльник.       Девочка же, с секунду потупя взгляд, выставила руки вперёд и начала говорить громким голосом.       -Я Аня, а тебя как зовут?       Гизат поморщился от громкого звука и повернулся к его источнику. У него было три сестры, и общение с мелочью не было бы проблемой.       -Я Гизат.       -Так ты по-русски говоришь???       -Ну я же в России живу сейчас.       Парень рассмеялся, но ребёнку это не понравилось.       -Чего смеёшься, у тебя весь живот в них.       -В ком "в них"?       -Ну как Никита сказал, в проклятьях.       -Ну и что?       -А тебе не больно?       Девочка смерила взглядом рубашку на животе Гизата и увидела как её двоюродный брат напрягся.       -Гизат больно что ли?? Серьёзно больно??-Никита дернул его за руку, наслушавшись мелкую сестру.       -Эй!       -Ну скажи, скажи, скажи.       -Живооотик не боли, живоооотик.       Двое придурошных, один по-меньше и другой по-больше кружили вокруг Гизата, у которого уже уши опухли от их гомона.

***

      Аня, взвинченная после нового знакомства часто болтала. Они с Гизатом довольно хорошо спелись и Исмагулов теперь даже показал ей призыв парочки проклятий.       Девочка же, пыталась храбриться и даже сделала вид, что не специально так сильно прижалась к боку Исмагулова, видите ли, просто так удобнее сидеть, и ни чуточку не страшно.       Никита наблюдал из-под очков, как перед ними появилось вязкое нечто. Проклятая энергия заполонила пол перед ними и девочка поморщилась. Её маленький нос дернулся и она постаралась даже не дышать.       -Эй, он безобиден.-послышался смешок Гизата.-Смотри.       Исмагулов чуть повел пальцем и сгусток проклятой энергии, хрипля, пополз в сторону Никиты. Горьев тут же вскрикнул свое "эй!" и театрально разыграв испуг перед девочкой бухнулся из положения сидя на спину. Малявка в шоке раскрыла рот, и Гизат еле сдержался, чтобы не рассмеяться.       Из всех присутствующих взрослых только сам Александр мог увидеть что именно делает Гизат.       Он долго наблюдал за этим цирком из-за стола, пока Мария наперебой галдела с сестрой, а дядя Андрей уже хапнул третью стопку.       -Гизат, убери. В доме не должно быть таких "гостей".-строго произнёс мужчина и Исмагулов напрягся. Он и забыл, что Горьев старший самолично читал им лекции, а это значило то, что он в курсе всего что они только что сделали.       -Извините, сейчас уберу.-Гизат приподнялся со стула и замахнулся рукой, к которой нехотя начало липнуть проклятье. Мерзкий трест и рык распространился по комнате и девочка совсем ткнулась лицом в бок новому знакомому, чтобы не смотреть на эту страшную картину.       Александ видел, как Гизат с неприязнью проглотил что-то странное, похожее на шар, во что превратилось то уродство. Мужчина поморщился, но так мимолетно, что никто кроме его сына не успел уловить этой реакции.       Гизат погладил девочку по голове, ляпнул что-то ободряющее, пока Никита буквально кожей почувствовал, как некомфортно стало его парню. Даже больше, что-то резко поменялось, и Гизат мигом поднялся, выходя из комнаты.       Никита поднялся следом, говоря Ане не беспокоиться, велел пойти той посидеть с братом.       Гизат ушёл в туалет и успел закрыть за собой дверь. Он побледнел от гадкого ощущения проклятья, которое нехотя проталкивалось по его пищеводу. Исмагулов прекрасно ощущал это сопротивление, и ту самую мерзкую, зловонную энергию, которая будто бы отравляла его внутренности. Она всасывалась в стенки его органов, сжимала их, заставляла потеть холодным потом. Парень постарался умыться, давя тошноту, но та все никак не прекращалась.       Стук в дверь. Это был Горьев. Он прекрасно видел своими шестью глазами, как Гизат стоит перед раковиной и старательно полощет лицо в холодной воде.       -Сейчас, подожди.-голос дергался, то резко вверх, то резко вниз.       Гизат дернулся, снова давя рвотный позыв. Может быть и правда просто вырвать? Он ведь только перекусил. Мария Ивановна итак позволила им поесть до ужина, чёрт.       -Гизат, открой, что случилось.       -Никита, блять, ты итак видишь что случилось, подожди за дверью.       Слова эти прозвучали так грубо, что Никита нахмурился. По его мнению Исмагулову нужна была помощь и прямо сейчас, к чему это упрямство. А вот сам парень почему-то был против. Никита и раньше не замечал реакцию Гизата на поглощения проклятий, тот хмурился, часто бледнел и потел, но чтоб уйти вот так. Такого еще не было.       -Слушай, у тебя вроде всегда так после использования техники, да? Я видел в прошлый раз, но как-то не хотел лезть.-Никита прочистил горло и продолжил.-У меня есть мятные леденцы, давай я принесу? М? Отлично помогает при тошноте. Меня знаешь как в автобусе тошнит, ужас просто.       Бесконечный поток слов так и жужжал в голове Исмагулова. Он обперся руками о раковину и тяжело дышал, пытаясь сосредоточиться, подавить проклятья внутри себя. В уши впился их рокот, который совсем не хотел прекращаться, будто вот-вот и выйдет снова, уже без его воли.       -Ты не виноват, если что. Аня сама попросила показать, не злись на папу, ладно? Он таких боится просто.       -Да презирает он, а не боится.       -Да не правда-а. Он б такое в жизни встретил, в трусы б наложил. Ты же знаешь, он только библию наизусть знает, а как их изгонять - нет.-Никита постарался рассмеяться, но выходило как-то больно уж нервно.       Гизат кажется усмехнулся, а Никита уловив то, что у него начинает получаться, принялся говорить и дальше самые нелепые факты о своём отце. Начиная от того, как Ваннадий рассказал ему о том, что Саша то в детстве был самым настоящим плаксой и заканчивая тем, что тот в тайне от Марии смотрит хорроры, про которые в воскресной школе сравнивают с волками, пожирающими ваши души.       Когда же уже получилось рассмешить Гизата, ну как, Никита услышал странный полувсхлип-полусмешок, он снова постучал в дверь.       -Эй, ну Гизат, ну впусти а.       Замок щёлкнул, и ручка поддалась. Никита вошёл в комнату, где усевшись на крышке унитаза, был Гизат. Чёлка взлохмачена, в волосах застыли ледяные капли. Никита вздохнул и плюхнулся на плитку перед парнем. Он сразу же полез своими руками и сжал щеки Исмагулова.       -Земля вызывает Гизата.       -Никит.-послышался тяжелый вздох.-Слушай, я не в настроении, давай извинимся перед твоим папой и все, м?       Никита приблизился и мягко поцеловал того в скулу.       -Мгм.       -Ты дверь не закрыл.       -Думаешь кому-то приспичит?       -Ну а вдруг.       Тут уже Никита переместился на губы. Но когда увидел очередной взгляд Гизата на проем, потянулся рукой, не отлипая и шумно захлопнул дверь.

***

      Мария Ивановна слышала стук двери и вздохнула, дорезая салат. Ей совсем не понравилось как Александр зыркнул на парней, видимо Гизата это обидело, а праздновать в таких чувствах было не лучшим решением. Но женщина решила не лезть и подождать, пока те двое сами спустятся. Она уже даже успела поспрашивать мужа о том, что вдруг он увидел, хотя и сама понимала, что скорее всего Исмагулов призвал что-то страшное. Никита рассказывал ему о технике друга, тогда Мария Ивановна так удивилась, слушая истории сына. Где это видано, чтобы ребенок ел эту мерзость?       Время стремительно близилось к вечеру, за окном уже темнело, оттого приходилось зажигать свет. Тётя Женя продолжала галдеть, телевизор уже вовсю играл новогодние программы, пока Андрей все пытался споить хоть одну рюмашку Горьеву старшему.       В это время двое оболтусов все еще оставались наедине в ванной и их выудить послали старшего ребёнка. Пацана, который все это время тихо сидел на диване сдернули и отправили на второй этаж. Это был первый ребёнок тёти Жени. Мальчику было от силы тринадцать, он все время утыкался взглядом в книгу, которую успел выудить в библиотеке перед отъездом. Тётя Женя все цыкала, осуждая его посиделки вдали от семьи. А когда попросила позвать тех двоих, так мальчик и вовсе закатил глаза.       Идя по лестнице наверх он будто бы специально топал, из-за чего тётя Женя даже прикрикнула на него.       На втором этаже, мальчик бормоча себе под нос прошёлся к туалету, где была заперта дверь. Он даже постучался, но когда ему не ответили, то просто пнул дверь.       -Эй! Вы там бараетесь что ли? Вылазьте, маман зовёт.       За дверью все резко стихло, хотя парень и услышал сначала какой-то странный звук. Послышалось журчание воды.       Сначала показалась голова Никиты.       -Чет срочное?       -Да я ебу что ли, сказала позвать.       -Ну и чего тогда дергаешь, вали уже вниз.-Никита цыкнул.       -Вы чо там делаете?-пацан попытался заглянуть за белобрысого.       -Не твоего ума дело-о.       -Курите что ль???       -Ну может и курим, тебе то чего.       -А можно с вами..?       -Нос не дорос.       -Мне 14 через неделю, Никита. Я тебя на три года младше!       -На три года мла-адше.-передразнил тот.       -Я тете Маше скажу, что ты куришь.-дитенок ухмыльнулся и даже победного вглядывался в эту шпалу.       -Как твой батя накидается так и покурим, свали уже а, иди в денди мою сядь.       -А можно??       -Иди бегом, пока я не передумал.

***

      Пробило уже десять вечера, и все собрались за столом. Мария Ивановна расставила тарелки, а ее сестра ставила последнее блюдо. Во главе стола, конечно же, стояла рыба. В этот раз это был окунь, которого Горьева мариновала еще со вчерашнего дня. Женщина выставила того в красивущем блюде, украшенного овощами. То тут, то там стояли непонятные закуски, салаты, каждые из которых содержали морепродукты. Гизат впервые увидел креветки и подозрительно уставился на розовые закорючки, которые пахли чем-то неприятным. Никита уже успел набить рот парочкой, и толкнул тарелку к соседу. Все усаживались за стол. Александр занял место, слева от него Никита, а дальше подключился и дядя Андей, который уже раскраснелся от выпитого. Только Мария все суетилась и таскала к столу то бумажные салфетки, то соль, каждые пять секунд ворча себе под нос о том, что она явно что-то забыла, пока ее наконец за стол не усадила сама тетя Женя.       Гизат уселся слева от Никиты, а справа от него уселся дядя Андрей. Мужчина сразу же начал торкать Александра, желая разделить с ним привезенный алкоголь. Даже кичился тем, что достал ту самую чачу, которую они пили еще молодыми, когда ездили на юг, но Александр был непреклонен. Тогда, внимание лысоватого мужчины переключилось на Никиту. Тот, в силу своей детской башки не знал как отреагировать на гонение дяди, и просьбу выпить с ним. -Он тоже постится.-отрезал Александр. -Ой да что ж вы все такие святоши.-мужчина вдруг столкнулся нос к носу с Гизатом.-А ты еще кто? -Гизат. -А ты пьешь? -Пью.       На том и порешали.       Мужчина тут же просветлел, и приобнял парня за плечо. Он, наконец нашел себе компанию на этот вечер, и его даже не смутил голос жены, когда тетя Женя рявкнула на мужа, призывая отстать от ребенка.       Как только началась трапеза, дядя Андрей достал охлажденную бутылку. Он был немногословен, только разлил по рюмкам и пихнул Исмагулову в руку.       Ой, как же Никита смотрел на этих двоих. Чача не внушала никакого доверия, сам Гизат в жизни такого не пил, Никита так подавно. Но эти 60 градусов пошли явно туда, куда нужно и Гизат сморщился, прижимая руку к горячеющей груди.       -Закусывай, закусывай.-дядя Андрей подвинул к парню тарелку с маринованными овощами.       Гизат же выпустил воздух носом, и смел первый попавшийся огурец.       -Тебе нормально?-Никита опустился и зашептал на ухо парню.       -Да, как раз надо было чего-то такого.-Исмагулов нервно хихикнул и толкнул Никиту в бок.-Сам попробуй, ну если не сцышь, а то в тот раз...       Не успел он договорить, как Никита сам шикнул, прося дядю втихаря от родителей плеснуть и ему.       И вот, оба уже сидели с разбодяженной чачей в своих компотах, и только маленькая Аня видела, как те двое о чем-то больно активно шушукались.       Никита, сперва даже не ощутил весь градус. Клюква в компоте, да еще и с сахаром, затмили ядреный вкус. Но когда Исмагулов почувствовал, как его сосед буквально сел ближе, и уже смеется куда громче, будто не слыша сам себя, парень начал нервничать. Все таки Никита не умел пить, но запрещать, как мамочка, он не мог, тем более когда та самая мамочка сидит перед ними.       Одна рюмка. Вторая. Третья. И тут, Никита уже обперся своей дурной головой об плечо Исмагулова. Он буквально улегся на парня, пока взрослые шумно что-то обсуждали. Белые волосы щекотали щеку, пальцы Горьева елозили по бедру соседа. Сам он смотрел куда-то вниз, и даже подозрительно долго молчал.       -Ты спать собрался?-шепнул Гизат.       Но когда Гизат не получил ответ, то понял, что Никита за те двадцать минут успел накидаться так, что явно не встанет из-за стола сам.       -Давай на воздух выйдем, сможешь?       Исмагулова и самого покачивало, он плохо видел, да и в сон тянуло. Видимо чача оказалась куда мощнее того химозного варева, что они обычно брали.       В ответ на вопрос, Никита что-то замычал, но Исмагулов не стал ждать, а просто приподнялся и дернул Никиту за собой. Пока Мария Ивановна отошла за очередным блюдом, нужно было делать ноги.       Они выперлись на веранду в домашней одежде. Там, он сразу же усадил Никиту на скамейку, где был постелен плед и увидел, как парень заваливается в бок.       -Эй, эй, эй.-Исмагулов попридержал его.-Совсем плохо?       -Гиза-ат.-послышалось хныкание.       -Да тут я.       -Я щас блева..блева...       Лицо Горьева побелело, он начал тяжелее дышать и Исмагулов скорее сунул ему в руки первое попавшее ведро, которым оказался большущий цветочный горшок. Никита блевал дальше чем видел, и Гизат тяжело вздыхая поглаживал его по спине.       Слава Богу никто это не видел, если б подобное произошло за столом, Мария Ивановна бы точно слегла замертво.       Мерзкие звуки сопровождали Горьева в очищении его желудка. Парень тяжело дышал, и даже закашлялся. После же вытер рот тыльной стороной рукава и перевёл взгляд на Гизата.       -Сейчас полегче должно стать. Посиди.       -Я не вижу, Гизат.-шестиглазый быстро моргал и начал тереть глаза.-Все такое размытое.       -Ну это побочка, все нормально, потом пройдёт.       -Нет ты не понял, я даже тебя, блять Гизат.-тот уже начинал паниковать.       -Никита блять, вообще с тобой больше пить не буду! - Исмагулов даже не понял, почему сагрессировал. Вроде Никита и не сильно буянил, но вот эта его паника, заставила Гизата напрячься. На самом же деле, Горьев сразу же вцепился в предплечья своего парня, лицом скуксился, и все всматривался тому в лицо. Исмагулов даже зашикал на своем, ругаясь на Никиту, но из-за чачи просто физически не мог сильно разозлиться. По ощущениям тело было слишком ватным, иной раз и пальцы свои не ощущались, а тут эта мордашка тычется в лицо.       -Прости, Гизат, ну прости, я правда не хотел. Я понимаю, что от меня одни проблемы. Я понимаю, что тебе не хотелось ехать, и вообще, я тебя заставил, и вообще, ик.. Я тебя.. ик.. Ты же знаешь как я тебя люблю, понимаешь, я ведь так хочу времени больше с тобой проводить, а тут.. ик.       Словесный понос обуял беловолосого, он все говорил и говорил, пока Гизат усердно пытался переварить все это на пьяную голову.       -Я хочу маме о нас сказать, вообще серьезно хочу.-Горьев шмыгнул от холода.-Не хочу скрывать, пусть...ик.. орет и ругается! Прям щас пойду и...!       Парень даже попытался встать, но не удержал равновесие и снова шлепнулся на лавку. Все бы ничего, если бы они успели закрыть дверь после выхода. А слышали их разговоры или нет, уже совсем другая история.