Время вспять // Turning Time

      Вновь открыв глаза, Тедди почувствовал, будто он лишь моргнул, но мир вокруг явно изменился. Он ощущал это всем телом и видел повсюду. Он вновь очутился за пределами дома на площади Гриммо, двенадцать, и задался вопросом, почему Маховик выбросил его. Но тут же вспомнил о чарах Фиделиуса, наложенных на дом, и о других защитных заклинаниях.       Небо над головой было серым и облачным, такое небо предвещало бурю. К счастью, улица была пустынна, большинство окон маггловских домов были темными. Подул холодный ветер, и Тедди застегнул мантию аврора – темно-серую, как небо над головой. Судя по морозному воздуху, сейчас была середина зимы.       Даже если это был не 1996, то, по крайней мере, очень на него похоже. У Тедди покалывало затылок, он тревожно переминался с ноги на ногу. Казалось, назревает нечто большее, нежели просто буря.       Несмотря на чары Фиделиуса, Тедди отчетливо разглядел номер 12 там же, где и всегда. Но вид у номера был такой, будто ему бы не помешало немного краски и много любви. Он не помнил, каким был дом до ремонтных работ, но все они видели колдографии, так что он знал, что его ждет…       Тедди спрятал Маховик под рубашку и поднялся по ступенькам. Он постучал палочкой по дверной ручке, и дверь медленно открылась. Тедди вошел в дом, держа перед собой палочку, будто шел на дело с другими аврорами. Конечно, он был один, но он понятия не имел, чего ждать от людей в доме.       «Лучше бы им быть здесь, а не в какой-то случайной части мира», − подумал Тедди, крадучись по темному коридору. Он понимал, что существует огромный риск разоблачения перед огромным количеством людей, которых он знает в будущем и, возможно, перед теми, с кем им не посчастливилось встретиться. Он сразу же уловил сильный запах плесени и затхлости. Он сморщил нос и продолжил тихонько красться. Он знал, что на стене, должно быть, висит портрет матери Сириуса, и вовсе не хотел разбудить её. − Слышал, как дверь открылась? – раздался голос справа от Тедди.       Он замер как вкопанный, стараясь слушать внимательнее. − Не знаю. Мы ждем кого-то с докладом? − Я думала, Ремус сегодня вернется, но, кажется, рановато.       Тедди затаил дыхание, услышав имя отца.       «Конечно, идиот, − сказал он себе. – В этом времени они оба живы». Его сердце бешено колотилось в груди. Его родители живы. И, возможно, он может столкнуться с одним из них или с обоими.       «Надо забрать детей и уходить», − сказал он себе. И сделал шаг вперед. Доска заскрипела. Он скривился. − Здесь кто-то есть, − произнес хриплый низкий голос.       Тедди забыл как дышать. У него и мысли не было, что он попадет в штаб-квартиру Ордена Феникса. Даже когда он вроде как хорошо продумывал план, всегда упускал несколько немаловажных деталей.       Краем глаза Тедди заметил движение и инстинктивно поднял палочку. Кончик уперся в мужскую грудь, и он тут же ощутил у себя на горле чужую палочку. − Опусти палочку, мальчик, или у тебя будут большие неприятности. – Тедди поднял свободную руку ладонью вверх в знак капитуляции и медленно попятился, чтобы положить палочку на пол. Он поднял и рабочую руку для пущей убедительности и опасливо уставился на Грозного Глаза Грюма.       Было так странно своими глазами видеть легендарного аврора. В аврорате о нем до сих пор говорили, лишь несколько авроров помнили его. Он был именно таким, каким Тедди видел его на колдографиях и в воспоминаниях – крепким и грубоватым, с буйной гривой волос и волшебным, бешено вращающимся глазом. Тедди пришлось отвести взгляд – от этого движения его слегка замутило. − Что ты делаешь в мантии аврора, мальчик? – спросил Грюм. − Я аврор, − просто ответил Тедди. – Я закончил обучение три года назад. − Неправильный ответ, − оборвал Грюм. – Я знаю всех авроров в округе, тебя что-то не припоминаю.       Тедди открыл рот, чтобы ответить, но тут из-за спины Грозного Глаза появилась знакомая фигура с растрепанными черными волосами и очками в толстой оправе, прикрывающими ярко-зеленые глаза, комично расширившиеся при его виде. − Тедди! – радостно воскликнул Ал. – Ребята, здесь Тедди! Может, он сумеет вернуть нас домой! − Ты знаешь мальчишку? – спросил Грюм. Он не отвернулся от Тедди, скорее, взглянул волшебным глазом в сторону растущей толпы детей Поттеров. − Да, это наш крестный брат, Тедди, − сказал Джеймс. – Он был внизу, когда произошел несчастный случай.       Грозный Глаз метнул на него последний устрашающий взгляд, но палочку все же опустил. Тедди вздохнул и наклонился, чтобы поднять и спрятать в рукаве свою. Он последовал за Грозным Глазом в гостиную, где Поттеры и Виктуар сидели вместе с Молли Уизли, Биллом Уизли и… Нимфадорой Тонкс. Тедди старался сохранять нейтральное выражение лица, проходя мимо них к Поттерам и Виктуар. − Ребята, вам сильно повезет, если вы доживете до возвращения отца, когда я расскажу ему, что вы устроили, − сказал Тедди. Лили и Альбус смущенно переглянулись, а Джеймс поскреб в затылке. – Вик, поверить не могу, что тебя они тоже утащили с собой.       Она смерила его ледяным взглядом, и Тедди постарался не поморщиться. Ему никогда не нравилось быть объектом гнева Виктуар. В такие моменты она становилась пугающе похожа на Флер. − Меня никто не «тащил» за собой, Эдвард! Джеймс только вытащил Маховик, я ему сказала, чтобы он его не трогал, а потом этот идиот его сломал, мы упали в огонь и оказались в старой комнате наверху. − Ты еще один путешественник во времени, дорогой? – приветливо спросила Молли Уизли, встав, чтобы поздороваться.       Было непривычно смотреть на неё и не видеть узнавания в её глазах. − Да, мэм, − ответил Тэдди. – И я приношу извинения за все неприятности, причиненные моим глупым крестным братом. Он говорит, ему восемнадцать, но единичку, видимо, ошибочно поставили перед его реальным возрастом, − Тедди метнул обвиняющий взгляд на Джеймса. − Это была не совсем моя вина, − запротестовал тот. − Сказал парень, затеявший розыгрыш, а потом нашедший и сломавший Маховик, − пробормотала Лили, закатив глаза. − Ну вот, дорогой, почему бы тебе не присесть на диван, и мы разберемся в случившемся. Аластор, может, стоит позвать Дамблдора? – Тедди присел рядом с Виктуар, она вложила ладошку в его руку. − Вы долго здесь пробыли? – спросил Тедди.       Виктуар покачала головой. − Мы переместились в кабинет наверху, он был оборудован в стиле 1996 года. Грюм привел нас сюда, чтобы мы объяснили, что мы не Пожиратели Смерти. Может, минут пятнадцать назад. Я не знаю, что им сказать. Я не хочу все испортить. – Тедди кивнул. Грюм как раз объяснял, что Дамблдор сейчас в отъезде. − Тогда позволь мне с ними поговорить, − прошептал Тедди. – Не уверен, что смогу все исправить, но, зная Грюма, он может захотеть применить легилименцию или сыворотку правды, уж лучше на мне, чем на любом из вас.       Виктуар нахмурилась и слегка стукнула его по ноге. − Мы в состоянии позаботиться о себе сами, мистер благородная жертва, − сказала она. – Лучше скажи, как ты сюда попал? − В Отделе Тайн я раздобыл еще один Маховик. По ходу, они экспериментируют с новыми моделями. В отличие от вас, мне не пришлось ломать свою, чтобы очутиться здесь, − он подмигнул, когда она снова его шлепнула. − Ладно, − наконец, произнес Грюм. Он наколдовал табуретку и поставил прямо перед диваном, чтобы не сводить с них устрашающего взора. – Мне нужны имена, предпосылки и фактическая история вашего появления здесь. Начнем с вон того говнюка в углу.       Джеймс Поттер широко раскрытыми глазами посмотрел на старого седого аврора. Тедди с удивлением отметил, что он слегка испугался. − Но… Что, если это противоречит уже сложившемуся времени, тому, как уже сложилась история… − он был, как всегда, красноречив. − Мы разберемся с этим, если потребуется, − лаконично ответил Грюм. – Я хочу знать твое имя, мальчик.       Джеймс сглотнул. − Я Джеймс Поттер, − тихо произнес он.       Не будь ситуация такой серьезной, Тедди бы, наверное, умер со смеху при виде выражения лиц всех присутствующих. Молли прижала ладони ко рту. Билл будто пытался расшифровать какой-то код. Магический взгляд Грюма стремительно скользнул по Джеймсу. Глаза Тонкс расширились. Тедди задержал на ней взгляд чуточку дольше, чем это было приемлемо, и тут же отвел.       Он осознал, что она не похожа на имеющиеся у него колдографии, и это немного выбило его из колеи. Её лицо было таким же, разве что немного бледным, но волосы были вялые и безжизненные, светло-мышастого цвета. Он должен был признать: вид у неё довольно подавленный. Он спросил себя, почему. − Скажи им полное имя, идиот, − вмешалась Лили, видимо, уже пресытившаяся ситуацией. − Джеймс Сириус Поттер, − повторил Джеймс, но присутствующие лишь еще сильнее растерялись. – Мне восемнадцать лет. Я родился в 2004 году. В нашем времени 2022 год, и я окончил Хогвартс в июне этого года. − Хочешь сказать, ты родственник Гарри Поттера? – спросил Билл.       Джеймс кивнул. − Я его сын, − пояснил он, − это мой брат Альбус и сестра Лили.       Молли негромко вскрикнула, вид у неё был такой, будто она вот-вот заплачет. − О, он выживет, − воскликнула она, схватив сына за руку. – Какие у него чудесные дети!       Краем глаза Тедди увидел, как ухмыляется Джеймс, наблюдая за чувствами бабушки. − Погоди, Молли. Мы не знаем, правду ли они говорят. − Наверняка правду, − вмешался Билл. – Ты только взгляни на Альбуса – он вылитый Гарри! Лили выглядит знакомо, но я не могу вспомнить лицо, это лишь подтверждает правдивость истории с путешествием во времени. − Кто ваша мама, дорогие? – спросила Молли.       Лицо Джеймса озарилось ликованием, он заговорщицки взглянул на брата. Они обернулись к бабушке и хором воскликнули: − Джинни Уизли!       «Водопаду быть», - подумал Тедди, когда Молли, наконец, расплакалась от счастья. Ведь Гарри, наконец, стал полноправным членом семьи, а Джинни сделала такой верный выбор. У Билла вид был довольно задумчивым, и Тедди гадал, не хочет ли он затянуть петлю у Гарри на шее за то, что тот заделал детей его младшей сестре. Лили ведь не просто так выглядела знакомой – она была точной копией Джинни в юности. − У твоего отца взгляд такой, будто он собирается серьезно поговорить с Гарри, − шепнул Тедди Виктуар.       Та рассмеялась, прикрыв лицо руками. − Тебе достался такой же, когда мы начали встречаться, − припомнила она.       Тедди поежился. Семейный ужин был далек от веселого. Дело было даже не в том, что Билл его не знал. Он довольно тепло относился к Тедди, пока они с Виктуар не начали встречаться… И тогда он узнал, каким устрашающим может быть мистер Уизли…       Было странно видеть Билла таким юным, со столь целым, нетронутым лицом. Шрамы, оставшиеся после встречи с Фенриром Сивым, полностью так и не зажили, как это и бывает с проклятыми ранами. Но этот покровительственный взгляд Билла Уизли остался тем же. Никому не разрешалось прикасаться к его девочкам, даже такому же маленькому мальчику, который плескался с ними в океане в то время, когда они все носили подгузники и трусики для приучения к горшку. − Пожалуйста, Молли, возьми себя в руки, − сказал Грюм. – Я хочу выяснить, кто двое других, тогда решим, что с ними делать, − он перевел взгляд на Виктуар, Молли всхлипнула и замолчала, крепко сжимая в руке носовой платок. – Итак, кто ты такая? − Мари Виктуар Уизли, − ответила Виктуар. Молли тихо порадовалась четвертой внучке. – Мне двадцать два года, и я старшая дочь Билла Уизли и Флер Делакур.       Билл побледнел. Молли притихла. Тонкс выдавила улыбку. − Билл, ты что, в самом деле на ней женился? − произнесла Молли.       Билл поморщился. Виктуар не удержалась от печально известной мины «Ты это серьезно?» − Мам, мы помолвлены. Обычно женитьба – следующий шаг, − но выглядел он по-прежнему слегка ошеломленным. – Значит, я твой отец? – уточнил Билл.       Виктуар кивнула, не в силах сдержать улыбку. Слишком забавное у него было выражение лица. Похожее на выражение дяди Рона всякий раз, когда тетя Гермиона произносила одну из своих длинных речей об ужасном обращении с домовыми эльфами, русалками и даже ведьмами. − У тебя еще двое детей, − уточнила Виктуар. – Доминик, ей двадцать, и Луи, ему девятнадцать. − А ты, дорогой? – спросила Молли Тедди. – Ты еще один Уизли?       Тедди покачал головой. Молли выглядела слегка разочарованной, но все равно жаждала узнать, кто он такой. − Я Тедди, − сказал он, − просто Тедди. Я им не родственник.       Они с Виктуар обменялись понимающими взглядами. Она успокаивающе погладила его по руке. К сожалению, такой ответ не удовлетворил Грюма, и, к большому удивлению Тедди, заинтересовал его мать. Она подалась вперед и нахмурилась, изучая его лицо. Тедди пришлось силой сдерживаться, чтобы не поменять внешность от смущения. Он был рад, что хотя бы волосы были нормального – сегодня светло-русого – цвета, так что он привлекал гораздо меньше внимания. − Ты не уйдешь от ответов на мои вопросы, парень, − сказал Грюм. – И я до сих пор не верю, что ты аврор.       Тедди вздохнул и обвел взглядом присутствующих, изучающих его, будто под микроскопом. Взгляд задержался на матери, их глаза встретились, и он отвел взгляд. − Меня зовут Эдвард Ремус Люпин, − произнес Тедди. Он прикрыл глаза, услышав вздох, гадая, чьим он был – Молли или матери. – Мне двадцать четыре года. Я решил, что буду аврором, давным-давно. – Он вынул значок и показал Грюму. – Они сменили стиль, − пояснил он. – Гарри многое изменил в департаменте.       Грюм тщательно осмотрел значок и вернул его Тедди. − Ничего себе, − выдохнул Билл. – Кто бы мог подумать? Ремус прекрасно со всеми ладит, уверен, из него бы получился замечательный отец, но он же никогда не интересовался созданием семьи. − Кто твоя мама?       Тедди поднял глаза и вновь встретился взглядом с матерью. Это был первый её вопрос, и Тедди поймал себя на том, что смотрит на неё с благоговением, осмысляя сказанное. − Разве это не очевидно? – спросила Молли Уизли. Она вновь вытирала глаза платком, похоже, её радовала каждая новость, полученная от гостей. Тедди было очень знакомо это её выражение. Он видел его ежегодно 2 мая.       Тонкс уставилась на него, видимо, ожидая, что он ответит на её вопрос. Вместо ответа Тедди менял цвет волос, пока те не стали ярко-розовыми, как волосы его матери на многих колдографиях, которые для него собрали Гарри и бабушка. Тедди не думал, что мать физически способна побледнеть еще сильнее, но та побелела, как смерть, и едва держалась на ногах. − Нет, − выдохнула она. – Он не может быть… Ремус и… Он… − она не смогла договорить и выбежала из комнаты.       Тедди, помрачнев, почувствовал, как с волос схлынула краска, и они стали естественного каштанового цвета. − Я схожу за бедной девочкой, − сказала Молли, но Билл её удержал. − Дай ей немного успокоиться, − посоветовал он. – Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, как у них обстоят дела.       Тедди стало немного стыдно за свою реакцию на резкий уход матери. Та повела себя так, будто быть с Ремусом Люпином – это чуть ли не хуже, чем быть рядом с дементором. Черт побери, он был взрослым, и все же сейчас почувствовал себя в некотором роде отверженным ребенком. Виктуар взяла его за руку и сочувственно прижалась щекой к плечу. − Мне жаль, − прошептала она. – Понимаю, ты ждал другого от встречи с ней.       Тедди кивнул. Он отправился в прошлое, чтобы вернуть братьев, сестру и подругу, а его утешают из-за странного приема, оказанного ему мамой.       Он почувствовал на спине чью-то руку. Подняв глаза, он увидел Джеймса, стоящего на коленях у другого угла дивана. − Эй, держу пари, позже ты сможешь с ней поговорить, и все уладится, − произнес Джеймс, впервые в жизни выглядя серьезным. – Слушай, очевидно же, что однажды они упадут друг к другу в объятия, признаются в любви и отправятся делать маленьких волчат, потому что вот он ты. – Он ухмыльнулся, явно гордясь советом. − Спасибо тебе, Джеймс, − слабо улыбнулся Тедди.       Невзирая на неистовство Грозного Глаза Грюма, что, дескать, это небезопасно и вдруг они врут, Молли настояла, чтобы их разместили по комнатам, пока они будут ждать возвращения Дамблдора. − Хорошо, − согласился Грюм, − но я все еще считаю, что нужно изучить некоторые воспоминания, просто чтобы убедиться. Лучше всего старшего, от него исходит больше всего опасности.       Взгляд Молли усмирил бы любого юного Уизли. – Конечно, можно подождать прибытия другого легилимента, раз ты так очевидно не хочешь, чтобы это был я, − внес поправку Грозный Глаз. − Я лишь хочу, чтобы это был кто-то помягче, − пояснила Молли. – Если не Альбус, то Ремус. Он во всем очень воспитанный.       Молли отвела путешественников во времени наверх, чтобы они разместились в комнатах, которые освободили летом 1995 года для Гарри, Гермионы и младших детей Уизли. С тех пор ими почти не пользовались, но они были тщательно защищены от всевозможных магических вредителей и достаточно хороши для их – оставалось лишь надеяться, что недолгого – пребывания.       Альбуса и Джеймса поселили в старую комнату Фреда и Джорджа – две ужасные ошибки за один раз. Но Тедди надеялся, что Джеймс либо поймет, что надо вести себя как взрослый, либо он рискует кардинально изменить будущее. Лили и Виктуар отправили в старую комнату Гермионы и Джинни, но Тедди сомневался, что Виктуар останется там. По крайней мере, он надеялся, что не останется. Особенно в столь странной ситуации. Тедди хотел чувствовать рядом с собой тепло её тела, как дома. Конечно, его поместили в собственную комнату, где была большая, строгая кровать, а на окнах висели темно-зеленые занавески.       Когда наскучило таращиться в потолок с кровати, застеленной пахнущим сыростью бельем, Тедди решил встать и выпить чашку чая. Он все еще размышлял о реакции матери. Обида притупилась, но он чувствовал себя ужасно. Действительно, странно, подумал он, так поздно вдруг начать тревожиться. В конце концов, Гарри говорил, что день рождения сына был самым счастливым в жизни Ремуса Люпина, а бабушка то же самое говорила о Тонкс.       Тедди прошел мимо комнаты Виктуар, даже не остановившись, чтобы заглянуть и спросить, не хочет ли она чего-нибудь. Ему просто нужно было побыть немного одному. А в комфорте ночи она наверняка заставит его раскрыться и рассказать все о своих чувствах.       На втором этаже Тедди свернул налево и направился обратно в столовую. Декор кардинально отличался, планировка дома осталась той же. Он толкнул дверь и вошел на кухню. Однако он был не один. У стола стояла мать, помешивая чай в чашке. Она подскочила и обернулась, услышав звук его шагов. Её глаза расширились. − Извини, − машинально произнес Тедди и направился к выходу. − Нет, − сказала она. Он обернулся, почувствовав, как в груди вспыхнула крохотная искорка надежды. – Останься. Хочешь чаю?       Он кивнул, и она принесла еще одну кружку. Поставила на стойку и развернулась, чтобы взять сливки и сахар, но при этом с громким стуком уронила кружку на пол. − Черт возьми, − пробормотала она, проведя рукой по лицу. – Я такая неуклюжая! − Все в порядке, − успокоил Тедди. Он указал палочкой на кружку и осколки вновь склеились, будто ничего не произошло. Он принялся заваривать чай сам, но руки у него дрожали. – Обычно я такой же. Профессор МакГонагалл не пускала меня к себе в кабинет после того, как в начале седьмого курса я устроил там жуткий бардак.       На лице Тонкс появилась искренняя, счастливая улыбка. − Ну, если ты хоть немного похож на меня, тебе стоит быть осторожнее в вестибюле. Там есть подставка для зонтиков, цель её жизни – подставить мне подножку. Из-за суматохи всегда просыпается этот кошмарный портрет матери Сириуса. – Она чуть запнулась на имени Сириуса, но тут же вновь улыбнулась. − Конечно. Я видел портрет лишь раз, потом Гарри его снял. Я был маленьким, но отчетливо помню, как она на меня кричала.       Глаза Тонкс расширились. − Её удалось снять? − Для этого потребовалась команда министерских чиновников и три долгих, изнурительных дня, но в итоге удалось, − сказал Тедди. – Думаю, это была самая дорогостоящая перемена в доме, которую привнес Гарри. В наше время все совершенно иначе. Там живут Поттеры, и я, пока учился, часто гостил у них. − В будущем все сильно изменится? – спросила Тонкс. – Уверена, что да. Война, полагаю, закончится. − Все станет гораздо лучше, − пообещал Тедди. − Прости, что я сбежала, − сказала Тонкс.       Она сделала глоток из своей кружки. Тедди смотрел, как она его заваривала – немного сливок и три кусочка сахара. Он молча взял свой черный. − Все в порядке, − ответил Тедди. Он не хотел, чтобы она поняла, какую боль причинила ему ее реакция. – Наверное, это было нелегко воспринять. Я же твой ровесник.       Глаза Тонкс слегка остекленели, вид у неё был глубоко задумчивый. − Да, − сказала она. – А Ремус… − теперь её голос по-настоящему дрогнул. – Мы с Ремусом сейчас не в дружеских отношениях. Я уже почти потеряла надежду на взаимность.       Тедди почувствовал, как выстроенный в течении жизни из фрагментов образ родителей вдруг разлетелся вдребезги и начал перестраиваться в какую-то мрачную, гротескную картину. Взрослая жизнь, сказал он себе. В конце концов, он был достаточно взрослым, чтобы понимать. Ему рассказали красивую сказку о принцессах, драконах и счастливых финалах.       И все же он почувствовал, что злится на Гарри, бабушку и Молли Уизли за столь наглую ложь. Все не умолкая твердили, что родители были так влюблены, так влюблены, а ведь Мерлин милостивый, девяносто шестой год на дворе. У них не так много времени, чтобы разобраться со своими трудностями. − Молли всегда рассказывала… То есть… − Тедди было неприятно слышать, как глупо и по-детски это звучит. Он пытался подобрать правильные слова, слова, которые бы не выдали, что он никогда не видел своих отца и мать. – Я всегда думал, что ты… папа… были по-настоящему влюблены друг в друга.       Тонкс на это ответила лишь циничным смешком. − Я очень люблю Ремуса, − ответила она, − и, хочет он признавать это или нет, он тоже любит меня. Просто сейчас он ведет себя как настоящий мерзавец. – Она сделала еще один глоток. − Так вот почему твои волосы… − Тедди старался говорить потактичнее, но она и в самом деле была не похожа на себя. Она рассмеялась. − Да, − грустно сказала она. – Я уже несколько месяцев ничего не могу сделать. Он лезет в, по сути, самоубийственные миссии, лишь бы уйти от меня. А потом, когда бы мы ни виделись, заводит одну и ту же пластинку. «Я слишком стар» или «Я слишком опасен». Чертов идиот, − пробормотала она, качая головой. – Мы не рассказывали тебе эту историю прежде? − Нет, − сказал Тедди. − Расскажи, какая я мама? Со мной весело?       У Тедди перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. Он был неважным лжецом и на Невыразимце уже исчерпал свой лимит. Но что он мог ответить? − Ты самая лучшая мама, − тихо произнес он, всем сердцем желая, чтобы голос не дрогнул и не выдал его. На миг он уставился в пол и вздохнул.       Тонкс ухмыльнулась, но её улыбка тут же дрогнула и померкла. − Тедди, − серьезно окликнула она. – Тедди, там, в будущем… Я мертва? – Тедди смог лишь поднять глаза, чтобы перевести дыхание. Вероятно, она все поняла по страдальческому выражению его глаз. – О Мерлин, − выдохнула Тонкс. − Прости, − сказал Тедди. – Мне так жаль. Не стоило мне тебе говорить. − Нет, нет, Тедди… О, Мерлин… Нет, все в порядке, правда, − сказала Тонкс. – Иди сюда.       Она протянула руки, и Тедди вдруг впервые за всю свою жизнь почувствовал тепло материнских рук. Это было довольно странно, учитывая, что они были одного возраста, а он был на целую голову выше неё, но он все равно постарался запечатлеть этот момент в памяти. Он вдохнул её запах, ощутил её неуклюжие похлопывания по спине. − Когда это случится? – спросила Тонкс, отстранившись. Тедди покачал головой. − Я не должен говорить. − Грозный Глаз сотрет все наши воспоминания, их сохранение слишком рискованно, − возразила Тонкс. – Я лишь сейчас хочу знать… Пожалуйста.       Тедди глубоко вздохнул. − Я никогда тебя не знал, − признался он. – Я никогда не видел тебя прежде.       Глаза Тонкс расширились, когда она осознала сказанное. – Ремуса я тоже никогда не знал. Вы оба погибли в Битве за Хогвартс чуть меньше чем через месяц после моего рождения.       У Тонкс снова был такой вид, будто она вот-вот упадет в обморок. − Ремус тоже погибнет? – спросила она.       Тедди кивнул. В глазах Тонкс заблестели слезы. – Кто это сделает? − По словам некоторых свидетелей, Антонин Долохов, − ответил Тедди. – А Беллатрикс Лестрейндж довольно громогласно заявляла, что расправилась с тобой.       Тонкс выдала череду ругательств, достойных маггловского моряка. Её лицо вспыхнуло, она выглядела скорее сердитой, чем заплаканной. − Вот сука! – воскликнула она. – Надо было прикончить её в Министерстве! Надеюсь, она получила по заслугам. Надеюсь, её бросили дементорам, и те ее расцеловали в обе щеки. − Молли убила её после того, как она послала смертельное проклятие в Джинни, − сказал Тедди, решив, что, раз он рассказал так много, можно и закончить историю. − Молли? Её убила наша Молли Уизли? – Тонкс выглядела пораженной. − Мне рассказывали, зрелище было поистине великолепное.       Уголки губ Тедди тронула усмешка, они с матерью рассмеялись.       Послышался звук открывающейся двери – Молли говорила, как рада видеть гостя. − Ремус, − услышал Тедди её голос, − я надеялась, ты скоро вернешься!       Тедди и Тонкс обменялись испуганными взглядами. Шаги, кажется, приближались к кухне. − Он плохо это воспримет, − пробормотала Тонкс. – Просто будь готов к умеренно гневным тирадам, саркастическим комментариям о его состоянии и речам об испытаниях и невзгодах взросления с оборотнем в семье. − Понятно, − Тедди вытер слегка вспотевшие ладони о штаны. Он провел рукой по волосам – выработавшаяся с годами нервная привычка. – Звучит не так уж плохо.