Время вспять // Turning Time

− Молли, если ты не против, я схожу на кухню, заварю себе чаю, − произнес Ремус. – Если я не доставлю хлопот, я бы с удовольствием остался на ужин. Так давно не ел нормально.       Тедди знал, что у отца не очень много денег на банковском счету, он не понаслышке знал, что такое бедность, из-за суровых предубеждений, окружавших оборотней, и законодательства, ограничивающего их трудоустройство и домашнюю жизнь. Однако увидеть Ремуса Люпина похожим на саму смерть он тоже не ожидал.       Ремус был очень худым – слишком худым для своего высокого роста. Они с Тедди были примерно одного роста, но Ремус весил на добрых двадцать-тридцать фунтов меньше. Его одежда была поношенной, перепачканной в грязи, а кое-где и в крови. Он не брился, его подбородок украшала щетина. Волосы с проседью были всклокочены. И все же чувствовалась в нем некая спокойная элегантность.       Как только Тонкс его увидела, Тедди тут же заметил в её глазах тревогу и печаль. Видимо, её огорчил его кошмарный вид. Тедди успокаивающим жестом погладил ее по плечу. Ремус поднял на них глаза, явно увидел что-то для себя неожиданное и собрался на выход. − Простите, Нимфадора и… − он оглядел Тедди и вновь переключил внимание на Тонкс. – Извините, что прервал, я уже ухожу.       Тонкс раздраженно вздохнула и поспешила за ним прочь из кухни, оставив Тедди одного. Похоже, его будущие родители собирались поругаться в столовой. «Это что-то новенькое», − подумал он, но смеяться не хотелось. *** − Постой, Ремус, − резко окликнула Тонкс. – Это вовсе не то, о чем ты подумал.       Он развернулся к ней, сунув руки в карманы унылой тряпки, которую величал «мантией».       Она не осмеливалась изучить его внешний вид слишком внимательно, опасаясь того, что могла увидеть. С тех пор, как его отправили к оборотням, они виделись лишь пару раз. Эти встречи были краткими и злыми. Но достаточными, чтобы понять, что Тонкс в него влюблена, а Ремус – самый упрямый человек на земле. Однако ни разу он не выглядел таким забитым, слабым и обиженным. Тонкс стало страшно при мысли о том, через что ему, должно быть, довелось пройти за последнюю пару месяцев. − Нет, Нимфадора, все в порядке. Этого я и хотел. Не держись за меня. Он выглядит интересным.       Тонкс сердито заломила руки. − Может, ты меня хотя бы выслушаешь? Потому что ты понял все абсолютно не так.       Ремус уставился на неё, слегка приоткрыв рот. – Сядь, − скомандовала Тонкс, и он послушался. Тонкс уселась во главе стола и подалась вперед, чтобы убедиться, что он её слушает. – Для тебя это станет шоком, ты не поверишь ни единому моему слову, но это правда. Когда я закончу, задашь все свои вопросы, хорошо?       Ремус приподнял бровь, глядя на неё, но молча кивнул. – Ладно, − начала она. – Сегодня я зашла, чтобы передать отчет Грюму, и вдруг наверху раздался оглушительный грохот. Мы все помчались туда и обнаружили в камине четырех подростков в полубессознательном состоянии. Они очнулись, мы отвели их в гостиную, стали их расспрашивать, что к чему. И тут через парадную дверь явился этот молодой человек, видимо, в надежде их спасти. − Какое это имеет отношение к… − Заткнись, − вскинула руку Тонкс. – Сейчас я как раз до этого дойду. Грюм стал их расспрашивать, и они сказали, что прибыли из будущего. Из 2022 года, трое из них назвались детьми Гарри, одна – дочерью Билла, а молодой человек, который пришел их спасти, оказался Люпином.       Вид у Ремуса был такой, будто он сейчас взорвется, и Тонкс разрешила ему задавать вопросы. − В каком смысле – оказался Люпином? Я единственный в семье, и я никогда бы так не поступил с невинным ребенком. Я просто не мог, Тонкс. − Он наш сын, Ремус, − мягко пояснила она.       Ремус яростно мотнул головой. − Нет. Это невозможно. Я бы никогда этого не допустил, − запротестовал он. − Ну, видимо, все же допустил, поскольку он тот самый парень на кухне, которого ты принял за моего любовника! – воскликнула Тонкс. − Должно быть, он лжет, − возразил Ремус.       Она вздохнула и покачала головой. − Его зовут Тедди Ремус Люпин, − сказала она. – Тед – в честь моего отца… И он маг-метаморф. Такое точно не подделаешь.       Ремус переплел пальцы, глубоко задумавшись, пытаясь осознать сказанное. Наконец, он вновь покачал головой. − Безумие какое-то, − пробормотал он.       Тонкс цинично хохотнула. − А мне, по-твоему, каково? – ответила она. – Ему двадцать четыре года, он старше меня, каково мне от мысли, что я его родила? Вот где безумие. − Ну, он должен что-нибудь о нас знать, что известно только нашему ребенку?       Тонкс приподняла бровь, глядя на Ремуса. – Тогда мы сможем удостовериться, что он говорит правду, − пояснил он.       Тонкс закатила глаза, но встала, чтобы поговорить с Тедди, ожидающим её на кухне. Он прислонился к стойке и с тревогой ждал новостей. − Ремус не верит, что ты его сын, − шепнула ему Тонкс. Тедди мрачно кивнул. – Он хочет задать тебе несколько вопросов, ну, чтобы ты ему рассказал что-то, что знает только наш ребенок. − А я не знаю, что рассказывать, − пробормотал Тедди. – Я вообще ничего не знаю. Я только что узнал, какой ты любишь чай. Я не знаю, какой у вас был брак. Черт возьми, ты и сама этого не знаешь! Я не могу рассказать ничего, что знают члены семьи. Только какие-то обрывки о твоем детстве и что он был крутым профессором, но это все. Мне жаль. − Тогда что же ты ему расскажешь? – спросила Тонкс, стараясь не показывать, как расстроило её это признание.       Она страстно мечтала о совместной жизни с Ремусом, хотела иметь от него детей, хотела Тедди. Осознание того, что они были так близки к этой мечте и никогда не смогли её осуществить, разбило ей сердце.       Не сказав ни слова, Тедди вышел из кухни, Тонкс последовала за ним. Ремус встал и протянул руку, чтобы поприветствовать его. − Прошу прощения за свой ужасный вид, − произнес он. – Я только что вернулся с задания Ордена.       Тедди кивнул. − С оборотнями? – уточнил он.       Ремус тоже кивнул и окинул Тедди внимательным взглядом. Тонкс указала на стул, и Тедди сел. − Грозный Глаз говорил об использовании на мне легилименции, чтобы убедиться, что я не лгу, − сказал он Ремусу. – Молли предложила, чтобы это сделал ты, поскольку ты будешь мягче, чем Грозный Глаз. Я готов, если ты не против и не станешь лезть туда, куда я не позволю.       Ремус долго обдумывал предложение и в итоге согласился. − Лишь потому, что Грозный Глаз настаивает на легилименции, − решил он все же внести ясность. – Я не любитель легилименции на допросах, особенно применительно к… кхм… − Я давно не ребенок, − напомнил Тедди, вставая со своего места. – Я найду Грозного Глаза и скажу, что мы договорились. Убьем одним выстрелом двух зайцев. ***       Ремус смотрел издалека. Он нерешительно стоял в дверях кухни, наблюдая за разворачивающейся сценой. Сириус сидел на диване, явно в сильнейшем предвкушении. Он нетерпеливо дергал ногой. Вскоре появился Джеймс, а с ним Лили с маленьким свертком на руках. − Будь очень осторожен, − предупредила она Сириуса.       В её глазах светилась материнская забота. Она передала Сириусу сверток, проинструктировав, как надо правильно держать ребенка. Джеймс плюхнулся рядом с Сириусом, не сводя с обоих гордого взгляда. Ремус подумал, что никогда не видел Сириуса таким взбудораженным. Он был явно в диком восторге, но маленького Гарри баюкал тихо, почти застенчиво. − Этот малыш просто великолепен, Сохатый, − сказал он Джеймсу. Тот лишь пожал плечами, мол, это же мой сын! Глядя на Гарри сверху вниз, Сириус пообещал: − Мы с тобой будем лучшими друзьями, парень. − Я уверен, он будет таким же докой в розыгрышах, как мы, − просиял Джеймс. – Могучим гриффиндорцем и лучшим игроком в квиддич в мире!       Лили на это лишь фыркнула. − Главное, чтобы он не унаследовал твое эго, − хмыкнула она. – Я этого не допущу. − Дорогая, твои волшебные гены его уравновесят, − ответил Джеймс.       Лили закатила глаза и обернулась к Ремусу. – Не хочешь подойти? – спросила она. − Я бы хотела, чтобы в жизни Гарри был источник хорошего, ответственного влияния.       Ремус покраснел, не зная, как реагировать. Конечно, он был польщен, но не думал, что ему вообще разрешат подержать такого крохотного ребенка, да вообще любого ребенка. Гарри было несколько дней от роду, а до полнолуния оставалась всего неделя. Ремус объяснил возмущенным друзьям, что просто не хочет рисковать.       Но подержать Гарри ему хотелось. Он всегда любил детей и хотел иметь своих. Но такая жизнь – жена, дети, дом с большим двором, где они могли бы бегать – была лишь фантастической мечтой. Ремус понимал, что никогда не сможет жениться и обзавестись собственной семьей. Он был слишком опасен, а мир был слишком жесток к таким, как он.       Он знал, что никогда не сможет подвергнуть кого-либо опасности, женившись. Он не мог рискнуть и передать свою ликантропию новорожденному ребенку. Он никогда не научит своих детей ходить, не поведет их в Косой переулок и не отправит в Хогвартс первого сентября. Такова была боль от его беды. Оборотням семей не положено. ***       Ремус пытался запомнить каждую деталь внешности сидевшего перед ним мальчика… уже молодого человека. Он настойчиво шептал что-то на ухо Нимфадоре, а Ремус искал в его лице знакомые черты. Он с изумлением увидел свои глаза и ее волосы. Если это настоящая внешность, не измененная, то их сыну достались её губы, подбородок и его уши – странное сочетание, показавшееся Ремусу идеальным.       Тедди Люпин – если это в самом деле был он – производил впечатление вежливого, хотя и несколько сдержанного юноши. Конечно, он с ними не знаком, возможно, он просто не ожидал встретиться с родителями в молодости. На нем была темно-серая мантия с нашивкой Министерства – он был аврором, как и его мать.       Ремус провел пальцами по грязным волосам. Трудно было не воспринять этого молодого человека их сыном, хотя Ремус был уверен в том, что он лжет. Он был уверен: в другом мире, где он не был бы ликантропом, он бы ухватился за шанс жениться на Нимфадоре и создать с ней семью, но, к сожалению, это было невозможно.       Встреча с Тедди разожгла в сердце Ремуса надежду, которой – он это знал – не следовало даже теплиться. Он бы не поступил так с Нимфадорой. Это было бы несправедливо по отношению к ней и их ребенку.       Ремус сидел в гостиной на стуле. Тедди сидел напротив него на диване, вид у него был мрачный и немного нервный. Тедди провел рукой по волосам, и Ремус уставился на него. Он не мог не отметить столь знакомый ему жест.       В комнате находились и остальные путешественники во времени, с которыми Ремус успел вкратце познакомиться. Конечно, он был поражен сходством Альбуса и Гарри, озорным огоньком, блестевшим в глазах Джеймса, хотя их младшая сестра сказала, что Джеймс немного подавлен. Ремус узнал, что симпатичная светловолосая девушка Уизли – давняя подружка Тедди. А вот когда об этом узнал Билл, то послал в сторону Тедди убийственный взгляд, отчего Поттеры расхохотались, а Виктуар и Тедди неловко переглянулись.       Грозный Глаз расположился за спиной Ремуса и, побуждая начинать, попросил тишины. Ремус и Тедди бессознательно провели пальцами по волосам одинаковыми жестами и, заметив это, с любопытством взглянули друг на друга. − Обещаю не совать нос не в свое дело, − заверил Ремус. Тедди кивнул и посмотрел ему в глаза. Ремус поразился их сходству, произнес: − Legilimens, − и очутился в голове Тедди.       Изучать с помощью магии воспоминания и мысли задача непростая. Однако Тедди, видимо, этому учили, и сейчас он провел Ремуса по коридорам воспоминаний, мимо множества закрытых и надежно запертых дверей. Ремусу, несомненно, было любопытно, но он следовал указаниям Тедди.       «Доказательство», − услышал он голос Тедди у себя в голове. А потом его перенесли на кухню. Маленький мальчик с ярко-голубыми волосами стоял на коленях на стуле, пытаясь насыпать себе хлопья и рассыпая их повсюду в процессе. Андромеда Тонкс поспешила к ребенку, поцокала языком и взмахом палочки убрала весь беспорядок. − Тедди Люпин, ты весь в мать, − покачала она головой. Юный Тедди широко улыбнулся и потянулся за молоком. Остановить его она не успела, и с края стола хлынул молочный водопад.       Сцена изменилась.       Ремус сразу узнал кабинет директора, хотя за столом вместо Дамблдора сидела Минерва МакГонагалл. Она смотрела на сидевшего перед ней мальчика. У него были зеленые глаза Ремуса, а волосы сейчас были ярко-оранжевыми. Он ссутулился на стуле, закусив губу, на нем были пижамные штаны в черно-желтую клетку. − Мистер Люпин, − обратилась к нему МакГонагалл, − мне известно, что у вас есть… проблемы… мешающие вам спать в ночь полнолуния, но вам нужно хотя бы оставаться в замке. Невозможно запереть вас в комнате, но прошу вас, никогда не забредайте в Запретный лес в ночь полнолуния! − Да, мэм, − пробормотал Тедди. − Клянусь, вы доведете меня до сердечного приступа еще до того, как в школу поступит Джеймс Поттер!       Сцена изменилась.       Ужин в доме Поттеров – Гарри и Джинни выглядели гораздо старше, рядом в гостиной веселились их младшие дети. Тедди корчил рожи маленькой Лили, пока Джеймс и Альбус о чем-то спорили.       Ремус почувствовал, как Тедди начинает сопротивляться, но в кои-то веки поддался эгоистичному порыву и полез сквозь воспоминания сына. Он хотел увидеть их вместе. Им овладело сильное желание, почти жадность. Он хотел увидеть счастливую семью из своих снов. Он хотел увидеть жизнь, которая оказалась все же возможной. Он хотел увериться, что все его страхи на самом деле оказались напрасны.       Сцена изменилась, хотя Тедди пытался показать ему другую.       Тедди ждал за дверью незнакомого коттеджа на берегу моря. Волосы естественного темно-русого оттенка были красиво причесаны. Одетый в рубашку, свитер и светлые брюки, он переминался с ноги на ногу. Дверь открыла Виктуар Уизли, только чуть младше. − Привет, − она подалась вперед и поцеловала его в щеку. − Привет, − Тедди был явно рад увидеть её.       Он вошел в дом, на пороге его встретила Флер. − Здравствуй, Тедди, − взволнованно произнесла она. – Ужин почти готов! – с годами её акцент почти исчез.       Тедди последовал за Виктуар в столовую, откуда её выставил отец. Билл Уизли почти не изменился, только в волосах прибавилось седых прядей, да лицо пересекли шрамы, которых не было прежде. − Сядь, Люпин, − произнес Билл, и Тедди заметно побледнел. Билл сел напротив, сложив руки на столе. – Я знаю тебя с младенчества, Тедди, − начал он. – Мне известно, что ты замечательный молодой человек. Но я все равно хочу провести этот разговор. Ты должен знать, замечательный или нет, если ты обидишь мою дочь, меня ничто не удержит. Я понятно изъясняюсь? − Да, мистер Уизли, − сглотнув, ответил Тедди.       Сцена изменилась, Ремус чувствовал негодование Тедди.       Тедди выглядел лет на одиннадцать. Его волосы торчали в разные стороны, на сей раз они были фиолетового цвета. Он сидел на диване с Гарри, между ними лежал открытый альбом. Они смотрели на колдографию младенца с голубыми волосами меж двух широко улыбающихся лиц. В мужчине Ремус с трудом узнал себя, а Дора была прекрасна, как всегда. − Хагрид после первого курса подарил мне фотоальбом, − сказал Гарри.       Тедди умолял Ремуса остановиться. − Я не хотел, чтобы ты уезжал, не имея о них ничего на память.       Пожалуйста, уходи, заклинал Тедди. − И помни: если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, даже просто поговорить, скажи профессору МакГонагалл или Невиллу, и мы наладим каминную сеть, хорошо? – Тедди кивнул.       Они с Гарри крепко обнялись. − Мы должны держаться вместе, − произнес Гарри. – Ты член семьи, Тедди. Всегда помни, у тебя большая семья, которая тебя очень любит, − он отстранился и взглянул Тедди в глаза. – Ты мне как старший сын.       Сцена изменилась.       Волосы Тедди были черными, при его зеленых глазах он выглядел сыном идущего рядом человека. Он был одет в школьную мантию, на шее был черно-желтый галстук Хаффлпаффа, а на груди поблескивал значок старосты.       Рядом со школой, возвышавшейся на фоне серого неба находился пологий холм. Ремус много раз любовался этим видом, но не мог понять, куда идут молодые люди. В его время кладбища там не было.       На территории, огороженной высоким кованым забором, возвышалась великолепная белая гробница, её окружали десятки белых надгробий разных форм и размеров. Посреди кладбища стоял высокий каменный обелиск, окруженный лавандой и гипсолюбкой.       Ремус пытался их поторопить, ему не терпелось узнать, кого они навещали на кладбище возле школы.       Убирайся сейчас же!       Тедди мысленно толкнул Ремуса так сильно, что тот, наконец, подчинился, вынырнул из разума Тедди и моргнул, ослепленный резкой сменой обстановки. Напротив сидел тот же самый мальчик, только взрослее на несколько лет, и зло смотрел на него. − Ты обещал не лезть не в свое дело! − возмущенно воскликнул Тедди. Его волосы принимали цвет рыжего пламени, который распространялся по голове подобно лесному пожару. − Прости, Тедди, − повинился Ремус. – Я просто хотел увидеть… − Ну, каков вердикт, Ремус? – встрял Грозный Глаз.       Тедди встал и резко вышел из комнаты, за ним последовала Виктуар. − Он говорит правду, − наконец, ответил Ремус, глядя вслед уходящему сыну. – Они все говорят правду.