Образцовый папа

Мирослав любил своих детей и очень не любил их слезы. К счастью, Илюшка и Ромка плакали редко, но, как говорится, метко. Мирослав разбирал на кухне пакеты с продуктами, когда услышал истошный вопль из ванной. Он не глядя швырнул на стол то, что держал в руках, и выскочил в гостиную. Там на него сразу налетел Ромка и сбил с ног. Мирослав рухнул на диван, прижимая ребенка к себе: — Что? Что случилось? Ударился? Болит? Где? На шум со второго этажа скатился Илюшка и застыл у подножия лестницы. Ромка заливался горючими слезами и никак не мог Мирославу ответить. Тогда он принялся сам ощупывать сына, приговаривая: — Ну же, солнышко, скажи, что случилось. Где болит? — Зу-у-уб! — провыл Ромка. — Что с зубом? — Мирослав заглянул в раскрытый в крике рот и успел заметить, пока Ромка не щелкнул челюстями, что на месте качавшегося утром правого верхнего клыка зияла теперь пустота. — Выпал? — Да-а-а! — Ромка никак не успокаивался, и Мирослав не на шутку перепугался. До этого момента с зубами они прощались безболезненно и обменивали их у зубного фея на деньги. Ромка тщательно складывал пятисотрублевки в отдельную красивую коробочку и не признавался, на что копил. Никогда еще после потери зуба ребенок не ревел белугой, размазывая по лицу слезы, слюни и сопли. Мирослав испугался, что пошло какое-то осложнение или воспаление, но пока Ромка безостановочно икал и плакал, выяснить это было трудно. — Солнышко мое, — Мирослав прижал сына к себе, перехватил поудобнее и принялся поглаживать по спине, укачивая. — Что случилось, зайка? Зубик болит? Когда он выпал? — Я… Я… Я… — силился выговорить Ромка, но истерика его не отпускала. — Ш-ш-ш! — подул Мирослав ему на лицо и обратился к старшему: — Илюш, посмотри, пожалуйста, что там в ванной. — Хорошо, — Илюшка ушел, а Мирослав продолжил возиться к Ромкой. Впрочем, старший быстро вернулся: — Пап, там ничего страшного. Крови нет. — Понятно, спасибо, — выдохнул Мирослав с некоторым облегчением. — Ромочка, зайка мой, котёнок, что ты плачешь? — Зу-уб! — икнул Ромка. — Вы-выпал. Я его взял… Я его взял… Он был грязный. Я в раковине хо-хотел помы-ы-ы-ыть! И ребенок снова захлебнулся в рыданиях. Мирослав прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Ничего не случилось. Слава богу, ничего с его ребенком не случилось. Всего лишь зуб уплыл из неловких ручонок в канализацию. Теперь оставалось дело за малым — успокоить Ромку и попытаться спасти зуб. — Заинька мой, — погладил Мирослав сына по вспотевшему лбу. — Ты хотел помыть зубик, а он убежал? Ромка кивнул в подтверждение. — И ты расстроился? — Да! — И разозлился, потому что хотел отдать свой зубик зубному фею? — Да! А теперь его нет! — лицо Ромки снова исказилось в слезливой гримасе. Истерика пошла на новый виток, и Мирослав снова закачался вперед-назад, чуть похлопывая сына по спине. Рядом с ними молча волновался Илюшка. Он не знал, чем мог помочь, но не уходил, ощущая переживания младшего, как свои собственные. У него самого слезы на глаза наворачивались, и Илюшка раздувал ноздри и моргал, стараясь не расплакаться следом за Ромкой. — Ромочка, — позвал Мирослав. — А что, если я скажу, что твой зубик можно еще найти? — Не-е-ет! Его уже не найти! Он упал в раковину! — Можно внизу раскрутить сифон и поискать там. — Я искал. Его там нет! — Где? Под раковиной? Там трубы раскрутить надо. — Я раскручивал! — Ох, — Мирослав прижался губами к Ромкиному лбу. — Что ты раскручивал? — Там, — ткнул ребенок рукой в сторону ванны. — Давай еще раз раскрутим? — предложил Мирослав. — Там его нет! — Ромка яростно стал тереть глаза кулаками. — Надо попробовать. Давай? Все вместе пойдем? — Я тоже пойду, — пискнул Илюшка, и Мирослав ему благодарно улыбнулся. — Он точно там. — Там? — Ромка переключился на брата, уставившись на него покрасневшими глазами. — Сто процентов! — закивал Илюшка. — Я сто раз так делал. Отвечаю тебе — он там! Папа не врет! Мирослав натянуто улыбнулся и покивал головой. Он очень надеялся, что несчастный зуб не смыло дальше в канализацию. — Па-ап, — Ромка повернулся к нему. — Пойдем поищем, — Мирослав спустил сына с коленей и поднялся следом. Ромка вцепился ему в руку железной хваткой, и они втроем пошли в ванную. — Воду только не включай, — предупредил Мирослав Илюшку. Тот отмахнулся, мол: «Знаю и без тебя». В ванной действительно все было в порядке. К раковине был придвинут табурет, на который взбирался Ромка, чтобы дотянуться до крана. Мирослав убрал его и опустился на корточки. — Так, ну давайте смотреть, как тут все устроено, — пробормотал он и вытянул верхний ящик тумбы — раковина у них была накладная. Дети выглядывали у него из-за плеча и с интересом наблюдали, что же там папа делал. Ромка, казалось, даже успокоился. Теперь Илюшка держал его за руку и сам старательно вытягивал шею, чтобы ничего не упустить. Мирослав выдвинул ящик, пошарил по боковым стенкам, нащупал «усики», что держали его в пазах, и благополучно вытащил. «Фух! — подумал он. — Только бы повезло!» Затем Мирослав перекрыл на всякий случай воду и в нерешительности взялся за трубы. Он знал, как все это работало только в теории. По хорошему, надо было позвонить Николаю и дождаться его, но уж больно дети переживали, а Ромка готов был снова зарыдать. Поэтому Мирослав отбросил сомнения и уверенно открутил то, что можно было открутить. Он снял нижнюю часть сифона и замиранием сердца заглянул внутрь. Ура! Удача была на их стороне! — Ромка! Смотри! — Мирослав повернулся к сыну, держа на раскрытой ладони потерянный зуб. — Нашелся, — ахнул ребенок и все-таки заревел. Он бросился вперед, к папе в объятия, и стиснул его крепко-крепко, оглушительно воя Мирославу в ухо. Тот слегка поморщился, но потом сразу же улыбнулся. Это были слезы радости. Они оставили в нижней ванной сплошной бардак — не было сил поставить все на место — и вернулись в гостиную. Мирослав уселся на диван, по-прежнему прижимая к себе Ромку, Илюшка приткнулся куда-то сбоку. — Ну вот видишь, как все хорошо разрешилось, — прошептал Мирослав. — Нашелся твой зубик. — На-а-шелся, — подтвердил Ромка, разглядывая зуб на своей ладошке. — Теперь будет что зубному фею отдать, — подал голос Илюшка. Ромка серьезно глянул на него и кивнул: — Зубным феям нужны зубки! Чтобы потом отдавать их другим деткам. А мой чуть не потерялся. — И ты распереживался, что твой зубик не достанется какому-то другому ребенку? — с улыбкой спросил Мирослав. Ромка опять закивал, а Мирослав подумал, что они с Николаем правильно воспитывают детей. И старший, и младший были добрыми, отзывчивыми и заботливыми. — Ох, солнышки вы мои! — расчувствовавшийся Мирослав прижал детей к себе. Оба охотно к нему прильнули и затихли на время. Ромка, похоже, задремал, утомленный истерикой, а Илюшка вывернулся из хватки Мирослава и ушел на кухню. — Пап! — донеслось оттуда почти сразу же. — Ты яйца разбил. — Черт, — выдохнул Мирослав, уложил Ромку поудобнее, забрал из его ладошки зуб и пошел убирать их неудавшийся маковый торт.