ОтметОчки

      В этот раз Эндрю выбесил его так, что у Рольфа не нашлось бы никаких слов. Один визг метафорического пара из ушей в качестве аккомпанемента его кипящей злости. Надо же было до такой степени распалить его на общественном пляже! К чёрту плавки его эти, которые обтягивают нарочно сильно, к чёрту эти наклоны и шаловливые касания под водой, к чёрту специально размазанное по губам с намёком на очевидные ассоциации белое мороженое. К чёрту вообще всё!       — Этого ты хотел?! — рычит, впечатав его грудью в стену у порога, сдёргивая шорты и впиваясь пальцами в ягодицы. Эндрю случайно взвизгивает.       Рольф не целует в шею и даже не кусает — вгрызается, беспощадно оставляя засосы.       — Д-да… — раздаётся тихо и скуляще. Рольф дёргает его на себя, а затем так же, не позволяя заглянуть в своё лицо, толкает на кровать. После того, как падает на постель, вздёргивает за лодыжки на четвереньки. Бледная линия прогнутой поясницы, которой так и не коснулся загар, выставленные точно для шлепка ягодицы, достаточно широко раздвинутые ноги, чтобы видеть чужое, прижатое к животу возбуждение. Рольф теряет всего секунду, прежде чем наваливается, хватает за волосы, оттянув, чтобы снова заклеймить Эндрю укусом в шею. Тяжёлыми и сильными шлепками хлестает его по ягодицам, оставляя красные следы.       Эндрю вскрикивает, вздрагивает, но, дёрнувшись, сам же возвращается на место покорно. Рольф бы серьёзно его выпорол, но собственное возбуждение слишком сильное, чтобы уделять наказанию так много времени. Быстро скользнув пальцами внутрь, убеждается, что дополнительная смазка им не нужна и шлёпает ещё раз, когда Эндрю подаётся на пальцы.       Позаботившись о презервативе, входит в него без растяжки и, не дожидаясь, пока привыкнет, двигается, ощущая сумасшедшее напряжение сжимающихся мышц. Эндрю тянется к члену, чтобы подрочить себе — не смей!       — Нет! — перехватывает его руку — Нельзя! — и отводит её вверх, надёжно фиксируя и вколачиваясь глубже.       Эндрю под ним жалобно хнычет и утыкается лицом в подушку, глуша звук. И спустя пару таких приглушённых вскриков, Рольф изливается, не выходя из него. Обессилено валится набок. Из него с оргазмом будто бы вытащили всю злость.       Эндрю не движется, по-прежнему спрятав лицо.       — Эндрю! — рывком разворачивает его к себе — Чёрт-чёрт-чёрт!       Что он наделал?!       — Малыш, больно? Маленький, не молчи, пожалуйста! — каменея от ужаса, когда увидел заплаканное лицо омеги. Рефлекторно прижимает его к груди, гладя по голове и покрываясь холодным потом от мысли, что только что натворил.       — Рольф! Рольф! — упирается ладонью в грудь. Не хочет, чтобы больше вообще касался? — Приём! Я здесь! — касается его щёк, заставляя смотреть прямо в глаза — Тщ-щ-щ, всё хорошо.       — Господи, Эндрю, прости…       — Чщ-щ-щ. Рольф, мне не было больно, успокойся, ты не сделал ничего того, что бы я не хотел.       — Но ты плачешь.       — Это не от этого. — спокойно отвечает он и берёт руку альфы в свою, опуская на свой живот. Там мокро и липко от спермы. Только после этого Рольф соглашается поверить, что это не слёзы, вызванные болью и обидой.       — Маленький… — шепчет всё равно виновато и заключает в объятия, целует невесомо по оставленным в безумии засосам — Господи, Эндрю, пожалуйста, не делай так больше без предупреждения, я же с ума сойду…