Накануне мы проиграли

      Дима догнал охотников на мосту через Камышовку, когда они затягивали крепления приборов ночного видения. Перед глазами ползали точки, в ушах с каждым ударом сердца словно морской прибой разбивался о камни, лёгкие казались бездонными. Побочки от Витастора были вполне божескими, хоть и мешали с непривычки.       – Шуметь можно, – проинструктировал Дима ребят. – Нужно даже. Глубоко, по возможности, не пойдём – по крайней мере, в начале, чтобы на здоровых животных не наткнуться.       В этот момент зашипели все рации, а потом послышался голос дяди Серёжи:       – Дим, как там? Нормально всё у вас?       Голос руководства, раздававшийся сразу из всех динамиков, и сам по себе звучал слишком громко, а Диму в данный момент откровенно бил по ушам. Он нажал кнопку передачи:       – Всё в порядке, подходим к лесу. Что у вас?       – Поднимаемся в гору. Минут через пятнадцать должны дойти до убежища. Будьте на связи, больше вас первым дёргать не буду.       – Договор, – Дима закрепил рацию на поясе и вытащил гранату.       – Не знал, что дядя Серёжа тоже с нами на связи, – заметил Юрок.       – Чтобы быть в курсе, как они, – объяснил Дима, делая пару шагов к кромке леса и отгибая жёсткие усики предохранителя. – Мало ли, вдруг им помощь понадобится.       На самом деле, он и сам до этого момента не знал.       Примерившись так, чтобы траектория гранаты не закончилась в первой же кроне, он замахнулся и бросил изо всех сил – и, пятясь и пригибаясь, разведёнными в стороны руками оттеснил охотников обратно к реке:       – Назад, назад. На землю. Не смотрите.       Грохнуло мама не горюй. Диму ослепило даже сквозь сомкнутые веки и развёрнутого к взрыву спиной. С поправкой на обострившиеся чувства выходило, что граната упала, как минимум, шагов на двадцать от кромки. Учитывая, что деревья росли довольно густо, Дима внутренне порадовался.       – Теперь идёмте, – поторопил он. – Будем встречать гостей… Или хозяев, получается.       Охотники, по старой памяти, гуськом пошли по узкой тропинке. Дима вышел вперёд, по правую руку от идущего в голове колонны Костика и, занося ногу выше, чем при обычном шаге, ступил в хрусткие заросли из невысоких морошки и хвоща. Под армейскими ботинками сразу зацокотали сухие веточки.       Сквозь прибор ночного видения лес и правда казался живым. Любое копошение, микродвижение каждого листочка, каждой травинки, лишённое дневных красок, бросалось в глаза. Шум в ушах постепенно проходил, и зрение прояснялось. Теперь наступило ощущение отрывочного движения: как будто Дима в секунду мог бы видеть больше кадров, чем успевало смениться в реальности.       «Ке-ке», – раздалось за деревьями – и тут же послышалось снова, ближе и левее: «Ке-ке-ке-ке!».       Костик энергично шмыгнул носом и вытер кончик сгибом указательного пальца, всматриваясь в кусты и черноту над ними. На них что-то надвигалось, но Дима, как ни напрягал зрение, в ответ получал лишь максимально подробное ничего – и, видимо, остальные охотники – тоже. Приближавшиеся звуки походили на смех сломанного клоуна. Они раздавались не то спереди слева – не то спереди справа, сопровождаясь агрессивным шелестом листьев и иногда – треском надломленных веток.       – Кто это, разрази рандом? – спросил Дима, плотнее вжимаясь в окуляр теплового прицела.       Первой догадалась Оксана:       – По ходу, это…       – Белка, – удурчённо закончил за неё Юрок.       Миллисекунду спустя Дима периферическим зрением засёк движение в листве и вскинул фотон. Рандом, ну это были чудеса метаморфоз. По уровню развития мускулатуры животное теперь напоминало миниатюрную версию кенгуру или шимпанзе. Зубы больше не помещались в пасть и торчали наружу уродливым частоколом, а хвост, видимо, сломался – по крайней мере, сквозь окуляры прибора ночного видения широкая зелёная закорючка загибалась под неизящным углом и только слабо подёргивалась, оставляя балансировку недавно внедрившимся в тело системам. Теперь было удивительно только то, как тонкие ветки вообще выдерживали эту тушу, позволяя от себя отпружинивать.       – Я возьму, – с тихим злорадством предупредил Костик. – Слышишь? Моя.       – Бери, – сосредоточенно пробормотал Дима. На случай, если Костик промажет, он продолжал неотрывно следить за одержимым грызуном сквозь прицел, и, судя по тишине, остальные охотники делали то же самое.       Вспышка золотистого света органической магии, сопровождаемая звуком сияния – и белка кулем свалилась в морошку.       Ещё с полминуты пять точек тепловых прицелов подрагивали на примерном месте падения.       Первым довольно хмыкнул Костик:       – Чётенько легла!       – Пиздец, – выдохнул Юрок. – Это пиздец! Что за х-…       – Целься! – перебил Дима.       И в следующую секунду снова приближающийся шум листвы разрезал ещё более жуткий смех. Вторая белка не замедлила замелькать в поле зрения. Она была крупнее предыдущей, и хвост был в полной исправности.       – Эту я! – выкрикнул Ваня, проталкиваясь вперёд со станнером на перевес. – Не стреляйте! Эту я беру, ладно? – Обернулся на Диму. – Договорились?       – В прицел смотри, – Дима дал добро чуть раздражённо: слишком много разговоров, слишком много телодвижений.       Белка приближалась стремительно. Ваня в предвкушении переводил за ней точку тепловой наводки, примериваясь, чтобы пальнуть наверняка.       – Давай! – ругнулся Дима, когда клыкастая мелочь размером с небольшую лисицу приблизилась на уже не очень приятное расстояние.       Ваня спустил курок.       Раздался прерывистый звук сияния, и из дула с небольшим запозданием вырвалась неуверенная вспышка. Получив удар, животное сорвалось в кустарник. Разъярённый писклявый крик не оборвался, а наоборот, стал ниже и оглушительнее. По стволу дерева над растительностью поднялось нечто уже совсем близко напоминающее детёныша кенгуру, разве что пушистого, и тварь, уже не пытаясь выровняться в вертикальное положение, скакнула на соседний ствол, сокращая разделявшее их с группой расстояние до критического.       В следующие несколько мгновений раздалось пять выстрелов: один – сильный и гладкий, как на учениях, – Димин, с голубой технической вспышкой; четыре других сделал Юрок (два – мимо, примериваясь, и два других – по уже лежавшей в морошке туше).       В снова воцарившей на мгновение тишине Костик и Оксана еле слышно с облегчением выдохнули.       – Пиздец! – к Юрку вернулась паника, на этот раз – усиленная. – Чё за херня?! Дима, бля, Оксана, это пиздец!...       – Класс, – не переживал, кажется, в этой ситуации только Ваня. – У меня самая слабая пушка, спасибо.       – Чё за херня, я серьёзно спрашиваю?! Я всё понимаю, но чё это за херня?! Я не собираюсь…       – Юр… – Оксана попыталась взять Юрка за плечи и успокоить.       – Оксан, я не хочу с этим пиздиться…       – Зачем я вообще пошёл помогать, если вы мне вместо оружия дали какое-то говно?! Я сказал, что возьму лазер, – Ваня схватился за лазер на плече Оксаны, пользуясь тем, что она большей частью была сосредоточена на истерике Юрка, – значит я не с ничего так сказ…       – Слышь, ты… – Костик схватил его за грудки.       – Так, ну-ка стоп! – вмешался Дима. – Разошлись оба.       Костик оттолкнул Ваню и отошёл к берёзе, чуть в сторону от группы. Дима, тем временем, пытался сообразить, как сейчас утихомирить панику.       – Посмотри на меня, – велел он Ване и, дождавшись, пока на него-таки поднимут оскорблённый взгляд, решил начать сразу с наезда: – Ты какого рандома так слабо ударил?       – Сам ты слабо ударил, – полуопешил, полувозмутился Ваня.       – Какого! Рандома?! – раз уж наехать сработало, Дима решил продолжить орать. А заодно и приврать: – У тебя почти самая сильная пушка после лазера.       Лазер постоянно суют в компьютерные игры, и в полевых стрелялках часто есть пластиковые модели – в роли элитного оружия. А вот станнер Ваня вряд ли где-нибудь видел, так что Дима решил рандомно обманывать наудачу.       – Я тебе её дал, потому что ты недавно в охотниках. Расчитывал, что ты с ней будешь нам помощью – а ты что устроил?       Ваня смотрел на него всё ещё недоверчиво, но уже куда менее агрессивно:       – Я что-то не почувствовал, чтобы она как-то нормально усиливала…       – Побольше надо маяться всякой дурью и поменьше медитировать – тогда ещё много чего не почувствуешь, – отчитал Дима.       Ну, это, между прочим, несмотря на враньё про мощность пушки, было правдой: магия у Вани была слабоватая. Ваня опустил глаза:       – Прости…       И Диму с аппетитом куснула совесть.       Нужно было этого мелкого вместе с остальными отправить в убежище. Смысл им от подростка со станнером? Какая логика у Димы сработала в момент сборов? Брать количеством явно нет смысла в такой ситуации. Видимо, испытал сильное облегчение, когда Оксана отобрала у Вани лазер, да ещё надо было быстро решить, оставить этот уничтожитель бытия у неё или забрать себе, то, сё – времени на раздумья было не так много. Вроде как. Только вот оправданием это было никудышным. Теперь ходит с ними Ваня, рискует жизнью, ещё, не ровен час решит снова попробовать силы и пальнёт по твари покрупнее: пушка-то «мощная»! А сказать, что ему действительно досталось самое барахло – обидится и, чего доброго, решит в одиночку дотопать до убежища. И им и одного его не отпустить, и сопровождать пойти – значит, показать тварям путь к гражданским. Со всех сторон плохо.       – Станнер – на плечо, – строго велел Дима. – От меня не отходить, без моего приказа не стрелять. Пользуешься гранатами: для них собственная магия не нужна. Станнер – только по моей команде: будем с тобой при необходимости стрелять синхронно для большей мощности.       – Ладно, – пробормотал Ваня, убирая оружие.       – Если самовольно пальнёшь по крупной твари – пушку отберу. Если живыми останемся. Понял?       – Понял.       – На меня смотри.       – Да понял, понял, – обиделся Ваня, но всё-таки глянул на Диму.       Ну, понял так понял.       С одним разобрались. Теперь нужно было успокоить Юрка.       – Юр, – Дима последовал Оксаниному примеру и аккуратно, но надёжно взял его за предплечья, саму Оксану, при этом, оттесняя чуть в сторону.       Юрок вяло мотал головой:       – Я не буду. Я всё понимаю, но это я не понимаю.       – Нам они тоже не нравятся, – согласился Дима.       – «Не нравятся»? Я боюсь до усрачки, вот тебе моё «не нравятся» – я не гордый.       – Смотри, – Дима чуть перехватил руки Юрка – неочевидный и ненавязчивый массаж сейчас не повредит. Физическое расслабление тоже помогает. – Если мы все сейчас пойдём в бункер…       Хотя стоп.       На место плана объяснить Юрку, почему нельзя охотникам прятаться вместе с гражданскими в бункере, вдруг пришла мысль: а почему бы, собственно, его не отправить? И Ваню с собой пусть прихватит. Минус этой идеи заключался в том, что уйдёт Юрок – а он Диме понравился. Ну, промазал два раза по мёртвой твари – ничего страшного, зато палил будь здоров. Вот Костик с Оксаной явно толком и испугаться не успели, потому что знали, что у Димы всё под контролем и он не даст белке замочить всю группу. А Юрок на Диму не рассчитывал: он рассчитывал только на себя. Такой охотник сейчас был нужен.       С другой стороны, уйдёт Юрок – уйдёт и Ваня, а значит, можно будет полностью сосредоточиться на охоте. Это было, конечно, заманчиво. И Юрок в данный момент паникует, народ нервирует. Кто знает, как оно дальше пойдёт, в таком деле ещё важно не разругаться в самый разгар пиздеца. И потом, крупные животные наверняка ещё будут, это правда, но не будет же их сто штук: что это за коллективный мор такой? Да и в лесу, если зверь погибает, его, как правило, почти сразу съедают другие животные. В общем, Дима с Костиком и Оксаной вполне справятся и втроём.       – Точно, – в итоге, вместо уговоров Дима выдвинул неожиданное предложение: – Хочешь в бункер?       – Хочу в бункер, – не раздумывая кивнул Юрок.       – Хорошо. Вы с Ваней вдвоём уходите. Будете друг друга страховать.       На Ваню, видимо, подействовала Димина ругань: уже не пытаясь ни спорить, ни оправдываться, он с понурым видом подошёл к Юрку. Юрок, видимо, наоборот немного отошёл от паники и теперь чувствовал себя виноватым:       – А справитесь втроём?       Дима хлопнул его по плечу:       – Справимся, не волнуйся.       – Тогда ладушки.       Про себя Дима хмыкнул: эка как человека быстро совесть отпустила.       Ваня приподнял с плеча ремень станнера:       – Отдать оружие?       – Нет, – Дима невозмутимо помотал головой: – Оставьте у себя на всякий случай. Надеюсь, вам не понадобится.       – Да пиздец, – снова ругнулся Юрок, забирая Ваню и выходя на опушку.       – Вы идите через село, – крикнул Дима вслед. – Близко к лесу не маячьте.       – Не будем, – заверил Юрок таким тоном, что сомнений и не возникало: они не просто не будут – им лес этот вообще не всрался.       Снова зашипели рации:       – Дима, алло. Что у вас там? Все целы?       – Целы, приём, – отозвался Дима.       – Мы видели вспышку и слышали стрельбу.       – Это белки. Обе обезврежены.       Последовала пауза. Судя по тону, которым дальше говорил дядя Серёжа, видимо, он прерывался на то, чтобы возмущённо вздохнуть:       – Я предупредил, что первым не буду выходить на связь, чтобы вы выходили и держали в курсе, что там. А не так, что вспышки на весь лес – и тишина, а мы тут гадаем, живы вы или нет.       – Будем на связи, – пообещал Дима. – Вы там как?       – Подходим к убежищу. Будем на месте минут через пять.       – Ага… Мы к вам отослали Ваню и Юрка, вы их впустите, ладно?       Пару секунд в ответ звучала только тишина.       – Случилось что-то?       – Нет, – успокоил Дима. – Просто, пока пристреливались, решили, что мы с Оксаной и Костиком втроём будем дальше справляться.       Снова небольшая пауза.       – Понятно. Хорошо, примем их.       Ну, вот и первые расстановки готовы.       Дима вдохнул полной грудью ароматную ночную прохладу и отметил, что тело, видимо, полностью приняло Витастор: исчезло ощущение, будто сознание не поспевает за сердцем, бешенно перегоняющим кровь. Дима как будто весь синхронизировался с самим собой и ускорился относительно остальной реальности. Слух и зрение стали острыми, как будто совиными: видно было глубоко в чащу, слышно – любое шевеление листочка, травинки. И сопровождалось всё это приливом сил. Достаточно серьёзным, видимо, хоть ощущался он всего лишь лёгкой эйфорией, но логикой Дима понимал, что несколько минут назад мощно пальнул по белке, а тело этого выброса энергии даже не заметило. Он как будто ещё совсем не напрягался.       Дима подошёл к так и стоявшему поодаль Костику.       – Ты извини, что я тебя от Вани резко дёрнул.       Костик нехотя повёл плечом и закрутил хвостик сигареты-самокрутки:       – Да пофиг. Хоть поспокойнее стало.       – Что есть, то есть, – согласился Дима. – Стоп, – только сейчас его взгляд зацепился за белую палочку у Костика в руках. – Это что такое?       – Ой, да иди ты, – на этот раз Костик звучал раздражённо. Он достал из кармана и показал на раскрытой ладони несколько кривоватых самокруток, которые, видимо, склепал, пока Дима разбирался с Ваней и Юрком: – Чё думаешь, я в первый раз в лесу, что ли? Я так нервы успокаиваю. Выкурю потом. Когда выйдем. Окей? Андерстенд?       Дима смягчился:       – Окей… Извини.       Ну, по крайней мере, пристрелялись. Оксана только не успела, но Дима надеялся на её обычную уверенность в своих силах. По крайней мере, впасть в ступор от испуга она не должна была.       Размышления прервал топот, обрушившийся на них, как ливень: столь же внезапно, сколько и плавно.       Дима предупредил:       – К нам кто-то приближается. – Ага, – Костик и Оксана уже вскидывали оружие.       Очевидно, и без Витастора было отлично слышно – что, в общем, было не удивительно: шум был таким сильным, что, казалось, ещё немного – и затрясётся весь лес.       Но было и что-то ещё. Что-то, что скрывалось за этим топотом. Мягкое, почти неслышное, и из-за топота и пыхтения непонятно, откуда именно надвигавшееся. Дима в растерянности смотрел просто вперёд, ни на чём конкретном не фокусируясь и пытаясь понять: ему кажется или он действительно периодически слышит осторожные похрустывания немногочисленных сухих листьев?       Впереди замаячил кабан. Жутче всего на приборе ночного видения выглядели глаза: маленькие и светящиеся. Он приближался на охотников, словно шар для боулинга на выставленные треугольником кегли: впереди стоял Костик, чуть сзади, слева от него – Оксана, Дима – сильно позади Костика и Оксаны, справа.       – Попробуем выстрелить одновременно, – скомандовал Дима, отступая ещё на пару шагов по диагонали назад, открывая себе побольше места для стрельбы и всё ещё пытаясь сориентироваться, откуда доносятся эти невнятные, но, разрази рандом, очевидные шорохи. – На счёт три. Готовьтесь, – Оксана и Костик держали приближающегося вепря на прицеле. – Раз… Два… Три!       Два привычных, почти синхронных звука сияния – золотистого Костиковского и Диминого голубого – застелила бархатисто-низкая вибрация стереолазера. Дима даже не отследил, куда в итоге угодил его заряд, потому что тонкий, как нитку, луч просто перекрыли вспышки их с Костиком фотонаторов. И тем не менее, команда сработала хорошо: кабан, на передние ноги уже парализованный, а задними ещё продолжавший бежать, неуклюже завалился вперёд, падая боком к ребятам и издавая последний затихающий хрип. Именно в этот момент Дима и услышал сильный хруст веток и, не успев обернуться на источник звука, взвыл от внезапно вонзившихся в правую руку клыков.       – Сука! – ругнулся Костик, отпрыгивая от Димы на пару шагов.       Зомбоволк утробно и как будто с наслаждением рычал, вгрызаясь глубоко под кожу. Резкая боль заставляла и без того тонизированное Витастором сознание ощущать каждую десятую долю секунды. Дима перехватил фотон в левую руку и прикладом ударил в верхнюю челюсть – животное на мгновение чуть разжало зубы, но только для того, чтобы в следующую секунду сомкнуть их ещё надёжнее.       «Нос», – промелькнуло где-то на обочине мыслей то ли настоящее, то ли ложное (вникать было некогда) воспоминание о болевых точках у псовых.       – Сука, сука, – бормотал Костик, вроде и целясь, а вроде и не целясь, – вы слишком рядом, сука, я тебя зацеплю…       Дима постарался вложить в левую руку все силы и ударил волка почти точно в нос. Рык окрасился ещё большим ожесточением, а в следующую секунду Дима впервые вживую увидел ту самую нить стереолазера. Она прошила ночь и вошла в волчью черепушку в каких-то сантиметрах от руки, так, что Дима кожей почувствовал эти низкие вибрации такого с виду деликатного, как будто вовсе не разрушительного оружия. Животное дёрнулось и замерло, клыки вошли глубже в руку, а через несколько секунд хватка ослабла, и на Диме повисла увесистая туша.       Лес вокруг снова стих.       – Ебанутая, – впечатлённо признал Костик, глядя на Оксану.       Ну вот, теперь, видимо, и Оксана пристрелялась. Или просто новичкам везёт? Оксана, конечно, гениальный ювелир, но одно дело – ваять миниатюрные фигурки в тишине и спокойствии и совсем другое – попасть волку между глаз, когда всё трясётся, нормально прицелиться нет ни времени, ни возможности, да ещё и смотришь через прибор ночного видения. Но если честно, как бы там ни было, на результат Дима не жаловался. Он бросил фотон, опустился на землю и попробовал протиснуть большой и указательный пальцы между волчьими зубами, но они были слишком плотно сжаты.       – Бля, Димон, – Костик был явном шоке – ну, хотя бы не в панике.       Оксана, судя по всему, подходила к делу с более трезвым рассудком:       – Будет, чем рану заделать?       – Да, – Дима покивал. – В рюкзаке есть пара перевязочных пакетов.       Оксана тут же скрылась у него за спиной. Послышался негромкий и знакомый, а оттого уютно-успокаивающий на фоне происходящего звук движущегося бегунка молнии.       – Пиздец, ну как так-то, – продолжал Костик.       – Да я его слышал, – Дима решил как-то развлечь Костика, пока Оксана распаковывала перевязку. – Только не мог понять, с какой стороны он подходит. Кабан этот пыхтел…       – Сейчас Костик снимает с тебя тварь, – проинструктировала Оксана, держа наготове стерильный свёрток. Дима и Костик энергично кивнули. – Я перевяжу рану, – ещё по кивку от обоих, – а потом будем смотреть, что дальше.       Дима и Костик снова покивали, а потом Дима и Оксана почти одновременно поглядели на Костика. Костик в ответ посмотрел сначала на Оксану, потом на Диму потом на мёртвого волка, потом – снова на Диму и в завершение – на Оксану. Спешно вдохнул и выдохнул.       – Бля… Вы уверены?       Оксана поглядела на него то ли растерянно, то ли возмущённо:       – Ну, а есть другие варианты?       Костик снова в нерешительности посмотрел на Диму и на тварь, сомкнувшую зубы у него на руке.       – Ну… Если мы сейчас достанем, хлынет кровь.       – Хлынет, – Дима пожал левым плечом. – Но я же не могу теперь до утра так ходить.       Приподнял правую руку, продемонстрируя, как «так» он не может ходить до утра, – и ожидаемо получил новый прострел резкой боли.       – Ты достаёшь – я перевязываю, – Оксана ещё раз проинструктировала Костика, мягко сжав Диме левое плечо.       – Бля… – Костик подступил ещё на шаг, примериваясь к волчьим челюстям. – Димон, ты отвернись.       – Да нормально, – попытался успокоить Дима. – Давай.       Костик, подавив вздох отвращения, взялся за нос и нижнюю челюсть твари. Встал поудобнее.       Дима злобно замычал и рефлекторно дёрнулся.       – Бля, Димон, извини… – Костик отдёрнул руки.       Сделал он, в принципе, вполне логичную вещь: упёрся запястьем Диме в руку, чтобы нижнюю челюсть не тянуть, а толкать.       – Всё в порядке, – сдавленным голосом уверил его Дима. – Не торопись.       На самом деле, торопиться, конечно, стоило: через пару минут начнётся диссоциация, тварь будет корёжить и наверняка челюсть – тоже. Но подгонять Костика было глупо: он и так делал, что мог.       Костик снова взялся за челюсти и на этот раз со всей осторожностью, на какую был способен, рванул в разные стороны. Вышло со второго рывка. В этот раз Дима рыкнул сильнее и злее, а придя в себя сторожно осмотрел укус со всех сторон: судя по отсутствию фонтанов, с венами и артериями каким-то чудом пронесло. Оксана начала не очень умело, но расторопно накладывать перевязку, Дима, тоже не шибко умевший это делать, слегка расправил загнувшийся наружу кончик бинта на одном из витков. Больше он, собственно, сделать ничего не мог и, доверившись Оксане и глядя, как Костик брезгливо отбрасывает в сторону волка с окровавленной пастью, здоровой рукой достал рацию.       – Это Дима, у нас всё в порядке, – отчитался он. – Были кабан и волк, сейчас снова всё тихо.       И, скорее всего, уже и будет тихо до утра. Лимит мёртвых, но целых животных, по идее, исчерпан: не полёг же весь лес в одну ночь.       – А чего у тебя с голосом? – поинтересовался дядя Серёжа.       – Поранился, – если честно, Дима надеялся, что уж хотя бы по рации будет незаметно.       На том конце на пару секунд повисла пауза.       – Насколько всё плохо? – уточнил, наконец, дядя Серёжа.       – Ерунда, – заверил Дима. – До свадьбы заживёт, – в общем-то, не соврал: если верить описанию, Витастор в ближайшее время остановит кровотечение и создаст первичный рубец или как там это у медиков называется. А до утра рана действительно может очень даже неплохо подзажить: хотя активного действия сыворотки осталось минут на сорок, максимум – час, усиленная регенерация всё равно будет остаточным эффектом минимум до утра. – Вы там как? В укрытии?       – М-м,... Нет пока, – замялся дядя Серёжа.       И эта странная заминка и изменение тона его голоса заставили Диму тоже, в свою очередь, заподозрить неладное. – Что там у вас?              После небольшой паузы дядя Серёжа, видимо, решил, что таиться сейчас смысла нет:       – Вход завалило камнями. Капитально… Позавчера всё в порядке было.       – Что за фокусы… – Дима почувствовал, как внутри шевельнулось что-то нехорошее.       – Самому интересно, – согласился дядя Серёжа. – В общем, мы расчищаем, но, сам понимаешь, без магии, так что ещё не скоро закончим.       – Ага…       Ночной воздух, одна за одной нитями, опутали приглушённые расстоянием, но оттого не менее зловещие завывания волков. Они уносились вверх, куда-то туда, где сквозь листву проглядывали звёзды, и, в то же время, как будто незаметно затягивались вокруг охотников неосязаемой смертоносной петлёй. Теперь действительно было сложно сказать, откуда доносятся эти звуки-призраки: они как будто были всюду, вокруг.       Эфир снова нарушило шипение, а потом к разговору присоединился Юрок:       – Мы с Ваней скоро до вас дойдём и поможем.       – Ну вот и славненько, – раздался голос дяди Серёжи.       Дима вмешался:       – Глушите связь. Слышите, что тут у нас?       – Слышим, – Юрок, судя по голосу снова был возмущён происходящим.       – Справитесь? – спросил дядя Серёжа.       – Да чего там, – Дима и правда не волновался. – Попугаем их вспышками, чтобы близко не совались, – и всё. Сомневаюсь, что это всё зомби. Вы там просто не шумите, чтобы внимание не привлечь.       – Понял тебя. До связи, – ответил дядя Серёжа и отключился.       Вой сгущался вокруг словно словно облака красок, размешанных в банке с водой. Дима поглядел на Костика и Оксану:       – Вы как? Устали?       Костик неопределённо, но преувеличенно бодро пожал плечами, Оксана вежливо качнула головой:       – Ну, так…       Ну конечно, устали. В целом, можно было и не спрашивать: оба уже сделали по два хороших выстрела. Для неподготовленных стрелков этого более чем достаточно, чтобы остаться без сил.       – Отдохните, – посоветовал Дима, поднимаясь и осторожно стрясывая с правого плеча громоздкий пульсатор. – Здесь я сам разберусь.       – Справишься, Димон?       Костик, кажется, чувствовал себя обязанным помочь, учитывая, что Дима был ранен как-никак, но, при этом, по всему его виду было понятно, что реально помогать он в данный момент не слишком хочет, потому что и правда устал. Дима успокоил:       – С пульсатором-то и справляться особо не нужно.       Пали себе и пали. Да ещё и не по целям, а просто по темноте. К тому же, Витастор всё ещё действовал. Хоть сейчас и причиняла серьёзные неудобства свежая рана, магический потенциал пока ещё не начал себя исчерпывать. Дима сделал пару шагов, оставляя Оксану и Костика за спиной, и сделал три выстрела: вглубь леса, вверх и вниз по реке. Три громкие, тяжеловесные вспышки озарили лес как будто огромным старым фотоаппаратом. После них ожидаемо наступила тишина: какой зверь-камикадзе решится полюбопытствовать, что там за чужеродные светопреставление на опушке? Дима выдохнул, подошёл к Оксане и Костику, сидевшим под берёзой, и присоединился к ним, скидывая рюкзак и оружие и тоже с наслаждением упираясь спиной в толстый ствол.       Несколько мгновений тишина провисела над ними неустойчивой взвесью. А потом в неё снова вплелись одна за одной нити волчьих перекличек. И теперь они звучали громче. С каждым разом всё ближе и всё более кровожадно. Чувствовалось, как напряглись сидившие рядом Оксана и Костик.       – Дим, – напряжённо спросила Оксана. – Это они ведь не к нам сейчас подбираются?       После паузы с добрых минуты-полторы Дима, наконец, признал:       – Знаешь, я и сам хотел бы в это верить. Но, видимо, всё-таки к нам.       – Пизде-ец… – судя по тому, насколько не безнадёжно звучал Костик, он верил, что у них всё ещё есть шанс вытянуть эту битву: может, побольше устать, но-таки справиться. И прямо сейчас Дима понимал, что лучше его не разубеждать. Потому что уж если становиться кормом для ненасытных киборгов, то хотя бы сражаясь и уложив перед этим столько, сколько получится.       Похоже, настоящая охота начиналась только сейчас, и это была охота на людей.       Дима почувствовал, как плотнее прижала колени к груди Оксана.       – Свяжемся с убежищем, – достал рацию и зажал кнопку передачи: – Это Дима. У нас проблемы.       – Да? – голос дяди Серёжи почему-то звучал как будто рассеянно.       – Оказалось, это не волки, а твари, и им понравились вспышки. Держитесь в укрытии, никуда не выбирайтесь.       На том конце кашлянули:       – Да, у нас тут тоже проблема. Вход в бункер заварен. Приварили дверь, может, и приворожил ещё. Без магии не открыть… Да и с магией не уверен, что справимся на раз-два.       – Чт… – Дима даже не уверен был толком, что именно он хочет спросить или сказать. Мысль словно продирались сквозь дымовую завесу. – Какого рандома?!       – Не знаю, Дима, – голос у дяди Серёжи был уставший и собранный.       Неясно, что происходит, вот только вход в бункер заварен. И завален камнями. И в лесу ни с того ни с сего теперь есть волки. И все они как-то одновременно умерли и аккуратненько долежали до слияния. О том, что ещё вчера или уже, получается, позавчера они видели лося, Дима уже старался даже не думать.       – Пиздец, нахуй, – это в беседу вклинился злобный Юрок. – Как вы меня бесите!       – Уходите дальше в горы, – велел Дима, – мы берём волков на себя.       Юрок продолжал ругаться:       – Я думал, мы дойдём до бункера, переждём до утра и всё нормально будет. Я вас ненавижу.       Дядя Серёжа не отвечал, и это напрягало.       – Дядя Серёжа, – настойчиво повторил Дима. – Вы уходите?       – Сучары… Вы все сучары, понятно?... – не унимался Юрок.       – Дядь Серёж… – Дима сник. – Ведь если не уйдёте… Ведь всё тогда зря…       На некоторое время в эфире повисла тишина. Завывания волчьей стаи приближались, время от времени срываясь на лающий рык.       – Хорошо, – наконец, прозвучал ответ. И голос у дяди Серёжи был тоже сникший. – Вы будьте на связи, понял?       – Ввязался, рандом вас подери, – продолжал брызгать ядом Юрок.       – Будем, – пообещал Дима. – Будем держать вас в курсе.       – Сволочи!       Дима убрал рацию за пояс и поднялся на ноги:       – Так, план будет следующий… – вообще, в целом, настоящий план можно было описать коротким «постараться подольше не сдохнуть», но суть была не в этом: всегда проще держаться, когда есть ясное представление, что делать. – Костик, мы с тобой стреляем, как и в прошлый раз: вместе. Оксан… Ты, наверное, можешь и автономно. Только следи, сколько у тебя сил осталось, ладно?       Минусом стереолазера, при всей его мощности, было то, что для выстрела нужной силы не было необходимости самостоятельно выкладываться: главное – сосредоточиться, а эта штуковина сама забирала из стрелка столько магии, сколько ей было нужно. Даже полуживой маг смог бы создать достаточно сильный луч – правда на этом бы, скорее всего, и закончился.       Оксана кивнула. Совет, в целом, был бессмысленным: всё равно ведь их всех сожрут, но настрой какой-никакой держать хотелось.       Меж деревьев уже маячили силуэты тварей. На этот раз Диме не показалось: они действительно подступали со всех сторон. Две морды приближались со стороны гор, со стороны чащи, аккурат меж стволами двух молодых елей, грациозно рысил маститый, огромный волк.       Вожак, может?       Ещё правее, тоже из глубины леса, на них надвигался целый клубок обезумевших псин. Обычно так о крысах говорят, но нет, прямо сейчас с десяток волков надвигались на них именно что бесформенным клубком из ушей, лап и хвостов. Со стороны медвежьих лежбищ пять или шесть особей бежали даже как будто неторопливой, нагловатой расчёской.       – Оксан, – попросил Дима. – Насколько сможешь, возьми на себя тот большой клубок, пожалуйста.       И ещё прежде, чем он произнёс «пожалуйста», Оксана отправила едва различимый луч стереолазера в гущу стаи. Судя по тому, как сбились и несколько рассредоточились твари, спотыкаясь о парализованного сородича, она попала.       – Костик, мы с тобой целимся в большого одиночку, – двум стрелкам выше вероятность попасть по одиночной цели. Если будут палить по куче, есть риск, что подстрелят двух разных тварей – и, возможно, не убьют, а подкормят. – Раз… Два… Готов? Три!       Зверюга дрогнула подозрительно вполсилы.       – Ещё раз! – орнул Дима и на этот раз сосчитал гораздо быстрее: – Раз-два-три!       И вместе с Костиком пальнул снова, параллельно подмечая, что активное действие Витастора понемногу иссякает, и магические вспышки уже начинают отдаваться в теле. На этот раз волк успел кувыркнуться через голову и затих.       – Дим! – встревоженно позвала Оксана. – У меня не стреляет.       – Перезаряжается, – не оборачиваясь пояснил Дима. И снова обратился к Костику: – Возьмём правого из тех двух?       – Давай… – энтузиазма в голосе Костика не слышалось.       Но тут уже отдыхать было некогда. Дима снова начал считать:       – Раз… Два… Три!       Вспышка Костика была заметно тусклее, чем в предыдущие разы. К счастью, на волка хватило, но Костик после этого выстрела преувеличенно бодро опустился на корточки:       – Щас, я только чуть-чуть посижу…       Дима воззвал к рандому и сконцентрировался, как мог, а потом – пальнул в одиночку. К счастью, его сил оказалось достаточно, чтобы уложить ещё одного взрослого зверя самому.       Хорошо.       Спиной он почувствовал новую волну мягкой вибрации стереолазера. Видимо, Оксана ещё немного проредила волчий клубок.       – Бля, их тут человек двадцать… животных, – энтузиазм у Костика значительно спал.       И человека три людей.       – Оксан, – позвал Дима, – дай гранату.       В протянутую за спину руку наощупь вложили холодное и тяжёлое, и Дима взял его так же наощупь, касаясь тонких Оксаниных пальцев, для надёжности накрывая её руку своей, чтобы не выронить, потому что времени шарить по траве у них не было. Закинул фотон на плечо, почти зубами отогнул усики-предохранители, дёрнул чеку, замахнулся левой рукой и кинул, что было сил, как можно дальше.       – Отвернитесь!       Грохнуло, по идее, где-то за волчьим сгустком и, Дима надеялся, достаточно далеко, чтобы у них было ну хотя бы полминуты на передышку и у Оксаны – на перезарядку.       «Надо же было так лохануться и призвать сразу всех тварей», – тихо ругал себя Дима, доставая рацию.       – Приём, – позвал он дядю Серёжу.       – Приём, что там у вас.       – Да пидарство у них там, вот там что, – не задумываясь, просветил Юрок.       «Человек двадцать животных», – нервно хохотнул Дима.       – Волков десять… Может, двенадцать. – Четверых-то уложили уже. И потом, рандом знает, сколько особей в том клубке: может, только кажется, что их много. – Все перекинувшиеся оказались.       – «Десять, может, двенадцать», – исходил ядом Юрок. В какой-то момент Диме показалось, что он пыхтит.       – Может, поделим? – осторожно предложил дядя Серёжа.       – Нет, – отрезал Дима. – Сами справимся.       – Да конечно, – пролрожал язвить Юрок, – справятся они. Пиз…       – Юра, – строго обрубил его дядя Серёжа. – Не засоряй эфир.       На том конце на несколько секунд воцарилась ошарашенная тишина, а потом Юрок взорвался с новой силой:       – Хочу засорять – и буду засорять, понятно? Потому что идите в жопу, вот почему!       Дима куснул себя за губу, не позволяя хохотнуть, параллельно подмечая, как внутри пробежалась невольная тень неловкости. Знал бы Юрок, кого он только что послал. Да в общем-то, Дима не сомневался, что даже если бы Юрок знал, – всё равно бы послал. Гражданские – это какие-то читеры, отдельная раса, вот им всё равно: с майором разговаривают или, может, с самим генералиссимусом: если сегодня не задался день, то хочет человек бухтеть – будет бухтеть, и никто ему не указ.       Тем временем, светошумовая граната себя отработала, и голодные твари, видимо, потратив дополнительные пару секунд на восстановление маршрута к прежним целям, снова двигались в сторону охотников. На этот раз – не спеша, будто понимая, что бежать их жертвам, в общем, некуда.       Оксана снова пальнула по стае, и Дима, собравшись с силами, последовал её примеру. Две особи в центре почти сразу повалились на землю, но их место заняли новые, неторопливо ступая грубыми когтистыми лапами по подлеску. Пока Оксана перезаряжалась, Дима выстрелил ещё раз. На этот раз сильный выброс энергии ощутимо отдался в теле. Нужно было немного передохнуть.       – Костик, – позвал Дима, следя, как падает ещё один подстреленный волк, – ты как? Нужно ещё пострелять.       Костик ответил крайне неопределённо и тихо:       – Пиздец…       Из рации продолжали доноситься проклятия Юрка. Дима выждал несколько секунд в надежде, что Костик как-нибудь пояснит своё заявление, но, не получив внятного ответа, раздражённо переспросил:       – Что «пиздец»?!       – Пиздец, пацаны, – повторил Костик. – Вы посмотрите…       – Их стало больше, – пояснила Оксана. – Посмотри по сторонам.       И тут Дима посмотрел.       В общем, Костик был прав: это был пиздец. Дима на какое-то время настолько сосредоточился на стае, на предполагаемом количестве тварей, на том, чтобы подавать импульсы, достаточные, чтобы уложить взрослую особь, на том, что они с Оксаной не с лёгкостью, конечно, но всё-таки вполне успешно устраняли волка за волком, что сознание и не успело отметить, как к шипению рации, неутихающему потоку ругательств от Юрка, звукам сияния и волчьему вою присоединился и новый вой, и хрипение, и лай, и что-то ешё невычленимое. И сейчас, вглядываясь в темноту между стволами деревьев, Дима видел, как к ним с разных концов леса неторопливо подбирались новые и новые силуэты с разнокалиберными парами горящих глаз.       – Это Дима. Докладываю обстановку, – эту фразу пришлось чётко выкрикнуть несколько раз, прежде чем Юрок замолчал. – Докладываю обстановку. На вспышку гранаты пришли ещё твари, их очень много. Мы их всех ликвидировать не сможем. Уходите срочно и как можно дальше.       Некоторое время в эфире царила тревожная тишина, затем послышался голос дяди Серёжи:       – Сколько тварей? Посчитать можешь?       Считать было некогда. Дима прикинул:       – Не меньше пятидесяти-шестидесяти, – на этот раз не было абсолютно никакого смысла преуменьшать количество. Гражданских нужно было срочно уводить, а оптимизма по поводу исхода ситуации Дима не испытывал никакого. – Волки, кабаны, лисы… – в груди ёкнуло, когда вдали меж деревьями замаячил огромный силуэт. – Лось…       Дима, как и в прошлый раз, не сразу заметил этот огромный корабль смерти. Он приближался к охотникам совершенно напролом, насквозь проходя кусты и ломая молодые деревца. Левый рог сломался – взгляд невольно зацепился за странно гладкую часть головы, и Дима машинально вглядывался, пытаясь ухватить взглядом хоть небольшой «пенёк» в том месте, где, наверное, ещё недавно красовалась половина короны.       На этот раз пауза в рации продлилась секунд десять. Затем на том конце шикнуло (нажали кнопку передачи) и дядя Серёжа ответил преувеличенно бодро:       – Поделим.       У Димы болезненно мазнуло в районе сердца:       – Плохая идея, – он старался звучать вежливо, но при этом убедительно. – С половиной мы тоже не справимся. И вы тоже со второй половиной не с…       Но со стороны гор уже доносились взрывы светошумовых, остаточным сиянием озарявших небо над лесом. И часть зверей, почуяв новую добычу, отступила к горам. Ушла часть волков, посмеиваясь скрылись за деревьями лисы, мягко скрылся в податливой зелени лось.       У Димы в мозгу на грани истерики плясал огонёк смеха: «Все умрём». И их троица, и гражданские, и дядя Серёжа, и до сих пор ругавшийся трёхэтажными матами Юрок.       Погибнет и Арс. Дима вспомнил его взгляд перед тем, как они разошлись. Арс как будто понимал что-то такое.       Или не понимал.       Человеческому мозгу вообще свойственно искать объяснения там, где их нет, и придавать прошедшим событиям налёт романтизма.       Дима огляделся.       Отсылать подальше Костика и Оксану по принципу «сам умру – других спасу» смысла уже не было: Диму сожрут и не заметят, а потом догонят ребят.       Оставалось стрелять и надеяться, что они не сгорят от магического истощения раньше времени. Что каким-то чудом перебьют своих тварей и отправятся на помощь дяде Серёже. А по пути, может быть, немного и восстановятся. На последней мысли в голове снова околоистерически хохотнуло.       – Стреляем, – скомандовал он так желчно, что даже Костик поднялся и прицелился.       Оксана снова точным движением уменьшила число тварей на одну. Дима подстрелил особо громкого кабана, чувствуя, как очередное значительное усилие снова отдаётся в теле обжигающей, перехватывающей дух волной, которая позже остынет и превратится в ломоту. Вдали раздался лаконичный щелчок кликера, а в рации – бодрое дяди Серёжино «минус один». Вопросом, кто из тварей добрался до убежища так быстро, Дима решил не задаваться. Костик зацепил волка – видимо, недостаточно: тварь начала как будто разворачиваться сама из себя, наращивая мускулы на спине, плечах, шее, спине…       Выстрел.       К счастью, удачный: животное ещё некоторое время продолжало тащить себя вперёд передними лапами, но каждое движение давалось всё тяжелее, пока, наконец, всем телом не овладел паралич. У Димы неприятно саднило в лёгких, как после долгой пробежки.       «Минус два», – сквозь ругательства Юрка послышался дяди Серёжин голос.       – Стреляй по лисам, – велел Дима Костику, на всякий случай не сводя взгляда с парализованного волка-переростка. – Бери тех, что мельче.       – Извини, Димон, – понуро ответил Костик.       «Минус пять, – рация зашипела, перестраиваясь в режим приёма, а потом дядя Серёжа снова зажал кнопку передачи: – Минус шесть».       Дима собрал в кулак волю и выстрелил ещё раз, а потом упёрся ладонью в ствол дерева, чувствуя, что пришло и его время перевести дух.       Обернулся.       Оксана держала на мушке поредевший волчий клубок, видимо, ожидая, когда появится возможность сделать следующий выстрел. На них с трёх сторон продолжали надвигаться волки, лисы и кабаны, как будто смыкалась трясина болота.       «Бесполезно, – пронеслось у Димы в мыслях, – не добьём». Будь у них даже у каждого по лазеру, не вышло бы: они бы не смогли стрелять слишком быстро, и Костик, хоть и мочил бы зомби вместо того, чтобы подкармливать, всё равно быстро бы свалился. И вновь настигнувшая мысль о том, что всё было зря, сгустило какую-то ожесточённую досаду. Дима развернулся, упрямо вскидывая фотон левой рукой на левое же плечо, и взял под прицел подобравшегося совсем близко кабана. Тело ныло, отказываясь формировать новую волну, но сейчас уже не было смысла давать себе время восстановиться, и Дима, чтобы отвлечься от болезненных ощущений, решил досчитать до трёх.       Раз.       Где-то рядом снова поколебала воздух вибрация стереолазера – Оксана уложила очередного волка.       Два.       Димин кабан, видимо, почуяв близость добычи и не сдержавшись, сорвался на бег. Стараясь не обращать внимания на оставлявшие силы, Дима увереннее перехватил оружие – и в этот момент кабана смело к рандому куда-то в сторону мощным органически-золотистым выстрелом фотонатора, следом за которым до Димы долетело приглушённое расстоянием, но оттого не менее злобное «сучары!».       Обернувшись под неудержимо-радостный удар сердца – хотя чему тут уже радоваться-то было, – Дима увидел Юрка, одной рукой державшего фотон, другой – тащившего за шкирку Ваню. Снова глянул на кабана – тот лежал на спине, как мёртвый жук, и едва заметно подрагивал ногами.       – Сучары, – повторил Юрок, заодно снова подстреливая что-то, особо не выбирая. – Я сказал, что не хочу пиздиться с киборгами, – выстрелом уложил подобравшуюся слишком близко лису, – а приходится пиздиться с киборгами.       Разъярённым маршем он шагал вглубь чащи, утягивая за собой спотыкавшегося Ваню. Видимо, берсеркнулся, прежде чем они добрались до убежища, и решил не бросать мало́го одного (или забыл бросить и так и потащил?). Дима смотрел на происходящее, невольно давясь счастливо-безоружными смешками.       – Еба́ные электрички! – ругался Юрок, в аффекте продираясь всё глубже в чащу.       И Дима, прикусив губу, чтобы вконец не заржать не то с электричек, не то от сдавших нервов, вскинул фотон левой рукой на левое плечо (под Юрковские проклятия это удалось невероятно легко) и пальнул по ближайшей к Юрку лисице, чтобы создать какой-никакой тыл этому суициднику. В рации раздалось бодрое «минус двенадцать» – каким смертоносным может быть маленький кликер в умелых руках, – Оксана снесла несущегося к ним на счастливых парах кабана, Костик, уже сидя в траве, вальнул кого-то маленького. Диме даже начало казаться, что а ничего, прорвутся как-нибудь.       А потом Юрок осел.       Осел, как это водится, ещё не до конца соображая, что теряет силы, – потому что когда впадаешь в раж, за силами следить просто не помнишь: там не до того. Поэтому он сначала возмущённо поднялся обратно, попытался прицелиться, споткнулся о свою ногу, прошёл вперёд ещё несколько шагов, наконец, отпуская Ваню, – и только тогда уже упал.       И в этот момент, наконец, полноценно накрыло понимание, что всё: вот теперь – умирать. Что останутся они впятером на этой поляне, в каком-то смысле, навсегда. Оксана упиралась ладонью в ствол дерева, пытаясь удержаться на ногах и одной рукой всё ещё продолжая держать лазер, только его дуло теперь царапало землю. Костик совсем прилёг «отдыхать», и только Ваня, тоже, видимо, ещё не догнав, что теперь точно всё, продолжал топтаться на месте, попытался потормошить Юрка, зачем-то перевернул его на спину, потом, видимо, наконец, увидев, что всё, подобрал его фотонатор.       Дима прикинул, сколько в нём осталось сил. На лисицу – как будто бы многовато: выстрелит и живым останется, – а вот кабана уже было недостаточно, он может от его волны и подкормиться. Жаль, у Димы не было лазера. На месте Оксаны, он бы выбрал самую крупную зверюгу, пальнул – и все дела. Быстро и аккуратно вычеркнул бы себя с поля боя: это точно приятнее, чем быть живьём растерзанным голодными до магии тварями.       В небольшом пролеске он вдруг углядел идеального волчка: достаточно крупного, но не слишком. Вот на него может уйти вся магия. Может и остаться немного, но от этого риска никуда не денешься, тут уж только понадеяться, что повезёт.       Дима взял фотонатор обеими руками, уже не обращая внимания на боль от волчьего укуса, сделал неторопливый вдох-выдох и прицелился. Как будто бы в последние мгновения перед смертью хочется увидеть или почувствовать что-нибудь хорошее, но трудно углядеть хорошее в отовсюду приближающихся, светящихся в объективе прибора ночного видения глазах. Чёрно-зелёные силуэты на фоне чёрно-зелёного леса. Это напоминало видеоигру с фиговой графикой. Что ж, в такой обстановке и погибнуть было не очень-то страшно, как будто бы не по-настоящему. Сейчас здоровье упадёт до нуля, а потом произойдёт восстановление в контрольной точке.       Дима уложил подушечку пальца на курок – и в этот момент боковым зрением заметил, как нервно шатнулся в сторону Ваня, роняя Юркин фотон. Побежал мимо Димы куда-то в чащу – казалось бы, куда, дурачина? там ведь везде эти киборги. Но в следующую секунду и Дима заметил этот увесистый и всегда не ожидаемо грациозный силуэт лося. И изнутри коротким надрезом полоснула совершенно бесполезная паника, заставив кинуться за Ваней.       – Стой, – Дима орнул непохожим на свой голосом, увидев, что Ваня метнулся в сторону поляны с пыреем.       Но Ваня, естественно, слушать уже не собирался и, пробежав пару шагов по полянке, оступился, попытался выровняться, но в итоге утонул в траве.       «Да рандом вас всех разрази», – ругнулся Дима и, стараясь быть осторожнее, полушагами, полупрыжками начал пробираться к Ване. Осторожность мало помогла. Пырей растёт так, что сверху кажется, будто впереди практически ровный путь, разве что кое-где есть невнятные холмики и впадины, а на деле никогда не знаешь, какие сюрпризы рельефа тебя ожидают: травинки вырастают все почти одинаковой высоты, чтобы поглощать нужное количество солнечного света. Пробежав пару шагов, Дима тоже начал проваливаться и спотыкаться, ускорился, потом упал на погрызенную руку и зашипел от боли. Прибор ночного видения снесло на край левого глаза и висок и, злобно сорвав его и бросив здесь же в траве, Дима начал звать Ваню.       – Я здесь, – послышалось где-то впереди.       Дима полз отчасти наощупь, отчасти – вглядываясь в серость травы. Потихоньку начинало светать. Ваня нашёлся метрах в полутора. Видимо, испугавшись и тварей, и своего падения, он решил попытаться спрятаться и теперь лежал не двигаясь.       – Вставай, вставай, – поторопил его Дима. – Нельзя лежать. Найдут.       У Димы, судя по всему, мозг тоже отказал. Ещё минуту назад он собирался быстро и по возможности безболезненно покончить с собой, а сейчас – спасал младшего брата Арса и собирался рандом знает, что делать, но как-нибудь постараться.       – Поднимайся, – подбодрил Дима. Выпрямился – и сам оторопел: оказывается, глаза у тварей не отражали свет в темноте. Они светились, и сейчас, без прибора ночного видения Дима смотрел, как на них из сумрака надвигается лось с горящими глазами.       Ваня попытался драпануть, и от усталости они оба снова упали в траву.       – Помогите! – отчаянная попытка схватиться за жизнь – и осознание: – Мы умрём, да?       Рандом. Сказать «да, умрём» Дима не мог. Смог бы, пожалуй, Костику. Юрку бы точно смог: сегодня стало очевидно, что этот кадр не из говна сделан. Оксане бы тоже смог, потому что, ну… Оксана бы такой вопрос, наверное, и не задала. А вот сказать «да, умрём» этому шкету не мог. Почему? Да вот кто бы знал. В мыслях маячило, что это младший брат Арса, хотя что Арсу до Вани? Они никогда не были особо близки. Но Диме почему-то казалось, что не спасти Ваню ему нельзя. Что иначе уже и не важно, как всё закончится: он проиграет в любом случае. Не убережёт беспомощного человека.       – Не умрём, – Дима сквозь боль покусанной рукой обнял Ваню, пока на них, кровожадно пощёлкивая зубами, не предназначенными для того, чтобы рвать мясо, наступал лось. Оба рога были целые, кстати. Значит, это, как минимум, второй. – У тебя ведь станнер.       Кое-как раскорячившись, достал фотон и постарался упереть его в грудь так, чтобы дуло смотрело куда-то в перекинувшуюся тварину.       – У тебя самое сильное оружие. Доставай, сейчас выстрелим вместе.       Снова соврал, но в этой ситуации как будто бы по-другому было нельзя.       – У меня же не получается, – Ваня тут же усомнился в себе.       – Ну, сейчас нет выхода, – с налётом заботы возразил Дима – и на этот раз не соврал. – Сосредоточься и стреляй изо всех сил. Сейчас от этого зависит твоя жизнь.       И на Ваню, конечно, подействовало, потому что, ну, а на кого не подействует, когда «от этого зависит твоя жизнь»? А Дима снова взглянул на лося и понял, что сейчас-то точно выйдет себя высушить до конца. Но как-то это стало странно осмысленно, необъяснимо не глупо. Хотя, ну, вот допустим, им очень повезёт, и вдвоём они уложат вот это – потом-то Ваню всё равно растерзают заражённые звери. Но хотелось надеяться, что нет. Что у Вани получится куда-нибудь убежать, спастись. Опять-таки, скоро взойдёт солнце – рассветные сумерки уже тронули небо серебристо-сиреневым. Может быть, он продержится.       – На счёт три, – предупредил Дима. – Готов? – и нутром почувствовал, как Ваня покивал. – Раз… – тело не ныло, не ёжилось в ожидании очередного магического импульса, потому что ещё ни о чём не догадывалось. Это было, как перед прыжком в воду за руку с младшим братом: Дима сейчас считал не для себя, а для Вани. Самому думать о том, что будет, времени не оставалось. – Два…       Ваня положил палец на курок станнера.       Сказать «три» Дима не успел: лося полоснуло где-то в районе грудины лучом стереолазера. Он замер на несколько мгновений – а потом пошёл падать. Спешно так сделал несколько шагов вперёд: Дима еле успел сам отползти и оттащить Ваню.       – Вставай, вставай! – теперь он совсем не мягко потащил брата Арса за шкирку наверх.       Оксана, видимо, всё. Костик и Юрок, скорее всего, – тоже. Нужно было понять, есть ли ещё шансы спасти хотя бы этого пиздюка.       Дима резко поднялся из травы, надеясь, что пары секунд хватит, чтобы сообразить, в каком направлении теперь бежать, – и растерялся.       Он видел поляну. Ещё пока не очень чётко, но всё-таки.       Видел неподвижно сидевшую Оксану, привалившуюся к берёзе спиной, видел распластавшегося на земле Костика, торчавшую из морошечника ногу Юрка. Видел трупы тварей – те, что лежали поближе.       И больше не видел и не слышал никого: ни светящихся глаз, ни шорохов, ни лисьих подхихикиваний.       Нашарил в траве прибор ночного видения, приложил к глазам – нет. Никого.       Постоял в недоумении ещё с минуту – а потом с облегчением упал обратно в траву.       Она была прохладная и влажная, и лежать на неровной почве было неудобно, но на это было всё равно, потому что можно было, наконец, просто не торопясь подышать. Закрыть глаза и прикоснуться к уставшим векам, послушать тишину, не вслушиваясь в подозрительные звуки.       Наверху утренний ветерок осторожно дотрагивался до ещё пока шелковистых, не тронутых желтизной листьев деревьев. Где-то стрекотала сорока. Если хорошо прислушаться, можно было услышать, как течёт Камышовка.       Дима медленно вздохнул.       – Есть кто живой? – позвал всё так же лёжа, стараясь направить голос в сторону ребят. – Оксан?... Оксана?       И неосознанно вздёрнул брови, когда в ответ услышал знакомый голос, от изнеможения растерявший интонации мамки, но всё ещё ярко напоминающий гопника, который вот-вот тебя грабанёт:       – Иди в жопу.       В груди радостно ухнуло. Живая. Каким макаром, если она только что уложила лося – неясно, но уже и не важно.       – Костик?       – Не сдох.       Да вообще отлично!       – Юрок?       Тишина затянулась, окрашенная шелестом листвы и журчанием Камышовки.       – Юрок…       Дима приподнялся на локтях, а потом заставил себя встать – полежит ещё. Пошатываясь, добрался до морошечника и за ноги вытянул Юрка на открытое место. Приложил пальцы к горлу.       Юрок был непонятно-прохладный, но, вроде, просто замёрз.       – Есть пульс, – облегчённо сообщил Дима, чувствуя, как под подушечкой среднего пальца едва ощутимо шевельнулась артерия.       Без потерь. Они как-то умудрились пережить этот апокалипсис без потерь.       – Красава, – без энтузиазма, но искренне порадовался Костик. – Оказывается, зря я Оксанку ебанутой назвал. Вот, кто реально псих.       Дима не дал вырваться улыбке, сжав губы.       – А где все твари? Их же ещё много было?       Снова повисла тишина. Вдалеке снова каркнула сорока.       – А? – Дима повторил вопрос.       – Я не знаю: я уже какое-то время просто лежу, – признался Костик.       Дима снова спрятал улыбку и, не оборачиваясь на Костика, одними глазами понимающе покивал. Из-за берёзы послышался недовольный голос Оксаны:       – Заебали, дайте отдохнуть. Они ушли.       Теперь Дима обернулся, хмурясь в недоумении:       – Твари ушли?       – Да.       – Куда?       Послышался глубокий вздох, за которым последовало «отстань».       Дима подозвал Ваню:       – Ты как? Устал?       – Устал, – Ваня покивал с видом «блин, хорошо, что ты спросил, а то я уже не знал, кому пожаловаться».       Дима вздохнул:       – Ну, ты сейчас из нас самый бодрый. Дуй до больницы, найди где-нибудь там носилки – понесём с тобой Юрка.       Ваня явно не обрадовался такому способу отдохнуть, но спорить не стал. Торопливым шагом он направился в Массив, и Дима некоторое время брёл за ним до опушки.       Силуэты деревни на фоне серо-сиреневого неба выглядели сегодня особенно родными и от осознания, что там сейчас никого, казались сиротливо-неприкаянными.       Со стороны гор раздался выстрел кликера, а потом в рации прозвучал довольный голос дяди Серёжи:       – Тридцать одина, красавица.       Дима схватился за рацию:       – Это Дима. От нас ушло много животных. Будьте осторожны. Иду к вам.       – Расслабься, – тут же успокоил его дядя Серёжа. – От нас тоже ушли. Не в вашу сторону. Всё чисто у нас.       И Дима снова выдохнул облегчённо и теперь уже с настигнувшей радостью:       – И у нас.       Все выжили. Как? Без понятия, но ведь выжили же. Подробности, вроде бы, уже не так и важны.       Все целы. И дядя Серёжа, и Оксана, и тётя Ира – и Диме не придётся сообщать ей печальную весть. Костик цел, и даже Юрок, хвала ему и его фотону. Невредим Ваня и ещё – Дима с наслаждением скользил взглядом по постепенно светлеющему горизонту – жив Арс.       – Дим, – в рации снова послышался голос дяди Серёжи. На этот раз он был встревоженным. – Арса нет.       И у Димы внутри, от груди до пят пробежался иней.       – Как «нет»? – тревожно спросил он не в рацию и облизнул губы.       В этот момент его взгляд привлекли неторопливо бродившие по небу серебристые лучи какой-то совершенно другого вида магии со стороны костёла и доносившееся оттуда же волчье рычание.