Небо

Месяц спустя.

Прошло не так уж и мало времени, Юра завёл новые знакомства и даже начал ближе общаться с девушкой, с которой у него намечалось свидание, но после того рокового дня он больше не звал её никуда. Юлия была красивая, добрая и отзывчивая. Через пару недель после случившегося он смог ей рассказать о его трагедии. Она крепко обняла его и сказала, что всё понимает. Юра не был уверен, что именно она поняла, но от поддержки было как-то полегче. Время шло незаметно, но очень быстро. Юра плохо спал, плохо ел, что не ушло от внимания одногруппников, часто забывал о домашних работах, и тут даже родители заподозрили что-то неладное. Парень всё ещё не мог принять того, что его друг был мёртв, и каждый вечер пытался дозвониться, писал ему, и даже несколько раз приезжал к его дому. В подъезд его никто не пускал. Он знал, что квартира на пятом этаже пустует. Правда, часто он оставался на улице до ночи, ожидая, что в том самом окне зажжётся свет и покажется знакомое лицо, но всё было тщетно. Никита не появлялся, заставляя Юрия ещё больше погрузиться в свои болезненные переживания. — Юр, а Юр...может всё же поешь? — просила его девушка, передавая ему пакет с булочками и чаем. Это уже начало раздражать Юру. Очень сильно. Что было бы, если бы он не сказал про свидание? Вдруг, если бы не свидание, Никита бы был жив? — Хватит! Прекрати со мной нянчится, я тебе не ребёнок. Это всё из-за тебя, — губы Юры дрожали, он готов был кричать, он готов был бежать, но также, готов был и ударить, — если бы не ты, он был бы жив! — Ты...ты чего такое говоришь, Юр? — испуганно спросила Юля, делая шаг вперёд и кладя мягкую ручку на предплечье Юрия. Парень сделал шаг назад. Он не хотел никому вредить, уж тем более девушке, которой он симпатизирует. Но со злостью никак не может соперничать. Он резко оттолкнул Юлию и сжал зубы. Мама говорила, что гнев - это нормально, но нельзя срываться на других. Будучи психологом, она часто помогала ему с его проблемами. Девушка чуть пошатнулась, но осталась почти на месте. Теперь она с удивлением и толикой жалости смотрела на парня, — Юра, я понимаю, ты злишься, но- — Что "но"? Ничего его не вернёт, даже ты этого сделать не сможешь, отстань от меня! — вскоре Юра вышел из колледжа и направился к своему дому. Хотелось разгромить всё на свете. Почему он был жив, а Никита мёртв? Это нечестно, неправильно! Так не должно быть! Теперь он злился на Никиту, что тот не остался дома в тот день и согласился отвезти свою девушку к её родителям. И даже на саму его девушку! Алина, на самом деле, была хорошая. После смерти Никиты она также сильно поникла, она тоже была в отчаянии, плакала и билась в истериках. Винила себя. Казалось никто, кроме них двоих, не чувствовал в мире бо́льшую грусть.

Прошла зима.

Зимой Юра вовсе не выходил из дома, перешёл на домашнее обучение. Благо, денег и возможностей хватало. Февраль, 2024 год. Дышать с каждым днём становилось тяжелее. Юра также продолжал винить всех, и себя заодно. Каждый день на глаза наворачивались слёзы, разговоры с матерью не помогали. Он не мог раскрыться полностью, не мог понять даже самого себя. Он часто стучал вещами по столу, в приступах резкой агрессии, швырял в стены книги, когда не мог разобраться с учёбой. Ничего не мог с собой поделать. Сидя на подоконнике, как в тот день, он снова и снова смотрел на закаты, надеясь найти там знакомые очертания лица. Но чуда не происходило, поэтому он каждый раз уходил ни с чем. Снег постепенно начинал таять, под ним образовались первые маленькие подснежники. На душе становилось всё тяжелее и тяжелее. Гнев постепенно перерастал в жутчайшую грусть, грусть перерастала в депрессию. Не хотелось вставать с кровати, не было сил даже на слёзы и еду, что уж там говорить про учёбу. А дальше ведь будут сессии. Он не был уверен, что справится со всем этим в одиночку.