Небо

Это всё слишком сложно.

Сложно принимать свои эмоции, сложно проживать их и пытаться понять. Проще подавить их. И подавляют их обычно алкоголем, наркотиками, или, как в случае с Юрой, сигаретами. Выдыхая белый дым, он размышлял о том, что было бы, если бы что-то пошло по другому. Что, если бы он не звонил Никите?... Юра улыбнулся, прикладывая телефон к уху. Он раздумывал, говорить ли ему про свидание, или не стоит. Была не была. — Слушай, давай я в понедельник заеду? Во вторник у меня совсем нет времени, у меня намечается)), — Юра хихикнул одним своим самым запоминающимся смехом. Он даже мог почувствовать, что Никита и сам, ведя машину, улыбнулся. — Свидание? У тебя? Ты когда в последний раз девушку видел? — пошутил Никита и поправил боковое стекло. Загорелся зелёный свет. — Блин, я сейчас немного не могу разговаривать, я на трассу выезжаю. — О, да, конечно! Будь осторожен на дороге, Никита! Сегодня обещали дождь. Никита хмыкнул и, попрощавшись, сбросил вызов. Спустя час дороги он благополучно доехал до дома, пускай и сквозь влажный туман. Теперь он не отвлекался на разговор с Юрой и смог заметить приближающиеся в тумане фары. ...Юра улыбнулся, но после на глаза снова навернулись слёзы. Вот бы это всё было на самом деле. Он очень устал корить себя каждый день, в надежде простить себя за то, что Никита погиб. Он придумывал каждый раз новые сценарии: "что было бы, если бы…", но от этого легче не становилось. Его друг по прежнему был мёртв. Юрий даже обращался к шаману, который жил на окраине их города, чтобы он смог хоть как-то связаться с Никитой. Но всё тщетно. Дух Никиты не появился ни на первый сеанс, ни на третий. Шаману было даже жаль Юру, поэтому он сделал ему большую скидку на свои сеансы и продлил их. С помощью этого парень ещё раз убедился в том, что этот вариант безнадёжен. И, казалось бы, жизнь должна была продолжаться дальше, но для Юры, по его мнению, всё было кончено. Он перестал есть, перестал заботиться о гигиене, и даже о сессии вспомнил на третий день после того, как она уже прошла. Юрий больше не чувствовал время. Его попусту не было. Подписчики в Ютубе ещё в начале беспокоились о том, куда пропали их любимые реакционеры обзорщики, а после месяца пропажи стали бить тревогу. Часть Ютуба вспыхнула новыми идеями для видео - разборами того, куда пропали Юра с Никитой, и почему канал заброшен. О них вспоминали каждый день, и каждый день кто-то новый узнавал о них и, переходя на канал, подписывался. Через три месяца тишины, у канала "Это всё." стукнул первый миллион подписчиков. Теперь их называли «мёртвыми миллионниками». Большинству, конечно, не нравилось то, как отзывались люди о их любимых ютуберах, но поделать они ничего не могли. И вот, через пол года, Юра взял себя в руки и записал один единственный пятиминутный ролик… Телефон был поставлен как попало, кадр казался очень пустым и абсолютно неправильным, потому что там сидел один лишь Юра. С минуту он молчал, смотря куда-то вниз, но через это время он тяжело вздохнул и наконец начал свою речь: "Никиты больше нет. Он умер. Я не знаю как вы на это будете реагировать, мне уже абсолютно плевать. Просто знайте, что Никиты больше нет." Он казался разбитым. Прикрыв рот рукой, Юра судорожно втянул носом воздух и сглотнул ком в горле. Ему было невероятно больно об этом говорить. "Мне жаль, что я не рассказал вам об этом раньше. Я..я сам не мог совладать со своими эмоциями, и, как вы видите, до сих пор не могу. Это...больно. Больно, когда ты не можешь поговорить с тем, кого больше нет." Было больно в душе, и эта боль распространялась на сердце, что сжималось при каждом слове о нём. Слёзы текли по щекам, но Юра уже этого не замечал. "Я…мне ужасно стыдно, что я не сказал вам об этом ещё в первую неделю после того, как его не стало. Это...наверное, последнее видео на этом канале. Я не смогу его вести в одиночку." Юра поджал губы и стёр слёзы с глаз. Нужно было сказать самую прощальную фразу. "Это всё." Телефон выключен. Юра закрыл рот рукой. Ему хотелось кричать, было желание растерзать себя за то, что он плачет. Плачет, как маленький ребёнок…

Прошла всего пара недель от весны.

И Юра превратился из страха в говно на ногах. Он перестал контролировать вообще всё, что происходило с ним. Он мог только лежать и смотреть в потолок, и чаще всего курить. Иногда к нему приезжала Юлия, чтобы дать еды и просто проверить, насколько Юра вообще живой, но каждый раз разочаровывалась. Она читала ему нотации, что нельзя просто так покидать всех из-за одного умершего человека, но всё тщетно. "Как она не понимает? Это же НИКИТА!" - думал про себя он. Он искренне не понимал, почему она считала, что можно вообще жить после того, как его лучший друг умер. Он не понимал, почему люди на улице такие счастливые. Почему они не в трауре? Изредка Юра позволял себе подняться с кровати, одеться и поехать на кладбище, где похоронили его лучшего друга. Он стоял, сидел, лежал рядом с могилой и часами рассказывал о чём-то, словно Никита его слышит. Работники кладбища лишь вздыхали, когда снова и снова видели Юру на территории, и негромко просили его уйти, когда время подходило недетское. Тогда он плёлся куда-то по пустым улицам, без каких либо идей. Он не видел смысла в том, что ему нужно хоть что-нибудь делать.

Прошёл ещё месяц.

Юра перестал смотреть на себя в зеркало. Ему было неприятно видеть лицо того, из-за кого, вероятно, умер Никита. В один из дней особенно ужасных мыслей и походов к могиле, Юра понял, что жить так он больше не может. На глаза попался ближайший дом в шестнадцать этажей, который стоял в нескольких десятках метров от входа в кладбище. Это его шанс. Шанс исправить то, что он считал неправильным. Зайти в дом оказалось лёгкой задачей. Поднявшись на лифте на самый высокий этаж, Юра заметил, что выход на чердак был открыт. Минута действий, и он уже поднялся на чердак, а после вылез через окно на крышу. Вид отсюда казался невероятным. Воздух казался гораздо чище, а давление стало ниже. Сегодня был довольно ясный день. Юра подходит к краю, разглядывает небо и ужасается. Белая россыпь облаков складывается в очень знакомые черты лица. Юра стоит над пропастью - ещё один шаг, и всё закончится. Он снова будет рядом со своим лучшим другом, братом, товарищем и просто родным человеком. Слёзы снова текут по щекам. — Никита...прости меня...