Горячие и смешные

      Провожу пальцами по загорелой лоснящейся коже Хуана, а у самой аж дух перехватывает, что этот испанский красавчик сейчас в моей постели теребит именно мой сосок! Удовольствие от умелых ласк смешивается с дурацким чувством триумфа, что сегодня горячий «тио» только мой.       Сминаю простыни под собой, пока «мой курортный роман» греет меня пальцами, шепча на ухо какую-то заморскую тарабарщину. Он приподнимается надо мной и, прикрыв глаза, облизывает каждый палец, который побывал во мне. Вот это аперитив! Что сказать, испанцы шарят в еде так же хорошо, как и в сексе. Главное блюдо уже подано — стоит упруго и ждёт своего часа. Придирчиво осматриваю испанский член, гордо выставленный напоказ: косит вправо, заигрывает. Обхватываю рукой ствол, только чтобы направить. Надо же, турист я, а боюсь, что заблудится он. Принимаю гостя с присущим русским гостеприимством: с троекратным поцелуем и лихим стоном, который у нас песней зовётся. Пять минут в ритме нежной бачаты, ещё пять — задорной сальсы с переходом в страстное фламенко. Не выдерживает русская душа иностранного вторжения и вопит что есть мочи: «Ваня-я-я, Ва-а-анечка!!!».       Мой латинос не прощает мне грубой дипломатической ошибки: соскакивает с кровати как ошпаренный, руками машет, кроет меня отборным испанским матом. «Амиго» его грустно повис, болтается из стороны в сторону. Игривого крена вправо как не бывало. Вдруг испанский речитатив грубеет, приобретает немецкую резкость, а затем и вовсе переходит в лай.       С криком «русские не сдаются» распахиваю глаза и вижу перед собой верного Тузика, который заливается на все лады. Так вот кто мне пятки лизал! А я-то думала, Хуан-фетишист прелюдией удивляет. Ну и хорошо, всё равно мой Ванька лучше… Даже в объятиях испанца только о его белобрысой макушке и думаю.