Счастье любит тишину

— Ну и где они? — возмущается Чонгук, стоя у ворот университета. Через пятнадцать минут должна начаться первая пара, а ни Тэхёна, ни Чимина не видать. А учитывая, что эти двое живут в соседних домах, то и прийти должны вместе, что весьма логично. — Эй, парень стой, — просит он. — Есть сига? Пожалуйста, — парень напротив достает пачку сигарет из заднего кармана и протягивает открытую пачку Чонгуку. Тот хватает сигарету и просит еще и прикурить, но парень не отказывает в этом. — Спасибо, добрый человек! — говорит он вслед ему, затягиваясь дымом. — Ты ж бросил. — Да, блять, не начинай, хён. Как бросил, так и начал. — Я бы с тобой после этого не целовался, — брезгливо произнес Юнги. — Значит мне точно нужно снова курить, — усмехнулся Чонгук, получая подзатыльник от Юнги. — Да где ж они? О, идут! — он показывает от пальцем вдаль. Там и вправду идут Чимин и Тэ, держась за ручки, что-то бурно обсуждают и смеются. И Юнги залипает, глядя на такого прекрасного возлюбленного. — Привет, ребят, — здоровается Чимин, обнимая сначала Чонгука, а потом повисая на шее Юнги. И в этот момент Мину кажется, что он готов умереть в этих объятиях, потому что сердце бьется ненормально быстро, так и норовя выпрыгнуть из груди. — Как ваше ничего? — Да ничего, — усмехается снова Чонгук. — Я не выспался. А вот этот педик заставил меня переться в универ, — кивает Чон в сторону Юнги, показательно высовывая язык и корча рожицу. — А нечего играть всю ночь. Мне ты тоже мешал спать. — Да мы зато поднялись в ранге! — И стоило оно того? — недовольно спросил Юнги. Вот ему кажется, что его драгоценный сон дороже всего, учитывая, что он вообще еле как договорился со своей возбужденной, во всех смыслах, нервной системой, что они лягут спать до полуночи. Та никак не хотела отпускать Чимина из своих объятий, и Юнги не мог ничего с этим сделать, потому что не особо и желал. — Да, — не думая, ответил Чонгук. Он только успел увернуться от очередной оплеухи Юнги, как к ним подбежал парень. Он согнулся вдвое, тяжело дыша. — Я зову-зову, а вы не обраща… Обращаете внимания, — задыхаясь, произнес он. Выпрямившись, он глубоко вдохнул, пока на него смотрели четыре пары ошарашенных глаз. — Ты еще кто, блять, такой? — первым отмер Чонгук, шокированным взглядом окидывая парня с ног до головы. На голове, кстати, у того творился полный бардак, будто не расчесывался он уже пару-тройку лет. Кудрявые волосы путались друг с другом, создавая непонятную шапку на голове. — Твоя надежда, друг мой, — сказал парень, и Юнги первым не выдержал и прыснул, после громко смеясь во весь голос. — Простите, но последняя надежда на гетеросексуальность, — Юнги снова засмеялся, и его дикий смех подхватил Тэхён. — Ой, пошли вы. Оба. Педики, — обиженно пробубнил Чонгук. — Так, — опомнился парень, прибежавший к ним. — Я чего подошел-то… — он повернулся к Чимину, доставая из кармана куртки шоколадку. — Ты не обращай внимания на всяких дураков, ладно? Меня, вон, с детства зовут лошадью из-за зубов, — он улыбнулся во все тридцать два. — Я просто видел, как ты плакал, когда убегал. В общем, если нужна помощь, то ты обращайся, ладно? — Спасибо, Хосок? — Ага, Чон Хосок. Можно просто Хоуп. Вы моя надежда, а я — ваша, — он снова улыбнулся во все тридцать два. — Будем вместе на парах сидеть? — Чимин счастливо закивал, а Юнги, подойдя к нему поближе, обнял за плечи. Чувство собственничества заиграло в груди. Чимин ведь только его, да? И улыбаться так нежно может только ему, и смотреть так тепло и благодарно, и говорить так ласково. Юнги практически сразу дал себе по шапке за такие мысли. Нет, Чимин не его, совсем. Ни его сахарный мальчик, ни Пак Чимин не являются его. А даже если бы они и были в отношениях, то такие мысли к хорошему явно не приведут. И все же, Юнги, даже успокоив свои мысли и ревность, не убрал руку с плеча Чимина. А тот, кажись, был совсем уж и не против. Он в ответ обнял за талию и продолжал болтать с Хосоком, Тэхёном и Чонгуком. Ровно до тех пор, пока последний не вскрикнул: — О, Хван! Иди-ка сюда, — заискивающим и слишком уж дружелюбным голоском пропел он. Парень, увидев Чонгука, а после и всю компанию, поспешил ретироваться, но, развернувшись, угодил прямо в грудь профессора Кима. — О, профессор, — воскликнули Чонгук и Юнги одновременно. Они поспешили сблизиться с Хваном и Намджуном. На лице Чонгука расцветала улыбка, которая гласила, что ничего хорошего Хвану не видать. — Любимый мой, младший Хван, — сказал он, обнимая его за плечи. — Здравствуйте, профессор, — улыбаясь произнес Чон. — Хван, Хван, Хван, — качая головой, произнес Чонгук. — Ты же помнишь наш вчерашний разговор? — парень в его руках судорожно закачал головой. — Если я сегодня увижу, что наш дорогой Чимини плакал или он сам скажет мне об этом, то ты, Хван, видеть в целом не сможешь, — он так приторно сладко все это произносил, будто не угрожает сейчас, а рассказывает о котятах. — Понял? Не слышу! — крикнул он, встряхивая парня в своих руках. — П-понял, хён, — тот сразу опомнился и, заикаясь, ответил. — Ну и пиздуй отсюда, — сказал Чонгук, толкая его вперед. — Пошел-пошел! — парень сорвался на быстрый шаг, желая скорее скрыться. Профессор лишь покачал головой, недовольно глядя на Чонгука, и попросил идти на пары, ведь у Хосока и Чимина первым значился корейский язык. — А после что? — уже около кабинета спросил Юнги, стоя вплотную к Чимину. — Английский, — улыбаясь ответил он. — Будешь? — он протянул шоколадку, и Юнги замотал головой. — Ну, как хочешь. Больше достанется, — он закинул очередную дольку в рот, мыча от удовольствия. И Юнги мечтал оказаться в этот момент глухим, потому что его естество поняло этот стон исключительно в другом ключе. И вот-вот все могло превратиться в катастрофу. Поэтому Юнги, пообещав зайти за Чимином и отвести его в нужный кабинет, поспешил уйти. Он очень надеялся, что старик Чхве опоздает как и всегда, и ему хватит десять минут в туалете, чтобы прийти в себя, умыться и успокоить свой возбужденный мозг.