Счастье любит тишину

Чимин правда думал, что когда он придет в университет учиться, то у него непременно будут занятия танцами, но все, что ему светило — личные тренировки в общем зале. Туда он стал приходить очень часто, ближе к вечеру. Сначала шли пары до половины дня, а потом Чимин обязательно шел с ребятами в лице Тэхёна, Юнги, Чонгука и Хоупа, чтобы перекусить. Возвращался обратно в университетскую библиотеку и усердно учился, слушая очередную рекомендацию от Сахарного. И только после отправлялся в танцевальный зал. И сегодняшний день не был исключением. Чимин, попрощавшись с ребятами и обняв каждого крепко-крепко, направился в библиотеку. Казалось, что дома Чимин вообще не бывает. Стипендия, как говорит Тэхён, сама себя не заработает, а оценки сами себя не выставят. А Чимин к этому всему добавил, что и танцы сами себя не улучшат, а потому оставался ещё и на тренировки. Удивительно, что Тэхён — человек, который, дай бог, перебивался с тройки на четверку, твердил о важности оценок. Но Чимин и не спорил, Тэхён ведь его хён, а значит он априори должен слушаться. Закрыв вкладку в браузере старенького стационарного компьютера, он выдохнул и оглядел свои труды. Чимин сделал почти все домашнее задание на оставшуюся неделю — четверг и пятницу. За исключением корейского, конечно, который был каждый день и профессор Ким не скупился на домашнее задание. Но это не было так сложно, как математика, физика или химия, от которых Чимин порой уставал. «Я молодец! Хорошо потрудился!» — похвалил он сам себя. Порой ему это нужно было. Нужна была похвала и шоколадка под малиновый чай, чтоб появлялась мотивация учиться. Он скинул все тетради в рюкзак и направился в зал. Тот, как и всегда, оказался пуст. Лишь мягкий свет освещал помещение, отражаясь бликами на деревянном полу то тут, то там. Зеркала до пола визуально делали пространство больше, и выглядело это, честно говоря, завораживающе. Чимин поспешил в раздевалку для мужчин. Скинув в себя все вещи, он быстро натянул спортивные штаны и майку без рукавов. Сложив все в шкафчик, он взял телефон, поправил наушники слухового аппарата и направился обратно в зал. Переключив режим на слуховом аппарате, он открыл переписку с Сахарным. <Чимин> Привет) Я снова за рекомендацией: D <Юнги> Да не слушаю я музыку, — говорил он. <Юнги> Она вся однообразная и скучная, — говорил он <Чимин> Ну, хёооооооон! Шутить над Чимином каждый раз, когда тот просил новую песню, стало традицией для Юнги. Каждый раз он представлял его недовольно-возмущенное лицо и умилялся. Чимин сделал разминку, а потом снова заглянул в переписку и победно улыбнулся. На экране телефона появилось название песни, и Чимин быстро нашел ее в приложении для музыки. Billie Eilish — I love you. В ушах заиграла спокойная, немного грустная мелодия. И Чимин затанцевал. Временами, Юнги представляет, как младший танцует. Вспоминает его первый проходной танец, который Юнги не забудет. Но сегодня ему представлять не надо, ведь он, возвращаясь с тренировки по баскетболу, увидел свет в зале. И замер. Чимин танцевал, парил словно бабочка. Его движения были плавными, лицо расслабленным, и он с закрытыми глазами танцевал. Юнги знал, под какую песню, и она играла у него в голове, пока он смотрел на Чимина. Такого красивого, такого нежного и такого невероятно красивого Чимина. — And I love you… But I don't want to, — прошептал Юнги, словно слышал музыку в наушниках Чимина. Он и правда любил. Все больше и все сильнее. С каждым днём. Прошло уже почти полгода, как Чимин учился на первом курсе и каждый день виделся с Юнги. А потом приходил домой и переписывался с «другим» Юнги. Он смеялся с настоящим Мином, и смеялся с Сахарным. Он постоянно отправлял ему различные фото, и Юнги ценил это. Это ведь высшая степень доверия для закрытого человека, да? Делиться тем, что окружает тебя и что становится важным. Вот и как Юнги мог не влюбиться? Он, может быть, и не хотел, желая быть просто друзьями по переписке. Но просто не смог противостоять этому притяжению. Особенно узнав Чимина вживую. Ему был важен Чимин, в любом своем обличии, будь то его сладкий мальчик или Чимини из университета. Были важны его эмоции, его самочувствие, его настроение. Сам Чимин от и до. Музыка в наушниках Чимина закончилась, и он завершил танец. Он тяжело дышал, согнувшись пополам, а потом посмотрел на дверь, словно знал, что за ней стоит Юнги. Он увидел его через стекло и помахал рукой, улыбаясь. И Юнги успокоился, что Чимин мог разозлиться за подглядывание. Он зашёл в студию, пока Чимин активно переключал режим на слуховом аппарате. — Привет, хён, — улыбнулся он, обнимая за шею. Для Юнги объятия, которые дарил Чимин, были самыми тёплыми и мягкими. Тот всегда слегка повисал у него на шее, вставая на носочки, утыкался в нее же носиком и крепко стискивал руками. Будь на то воля Юнги, он бы не отпускал его. — Привет, Чимини, — обнял его в ответ Юнги, нежно обвивая талию. Они простояли так несколько секунд, а потом Чимин отпустил его, смущенно улыбаясь, и отошел на пару шагов назад. — Ты красивый… — сказал Юнги. — Спасибо, — смущенно и удивленно выдохнул Чимин. На секунду показалось, что слуховой аппарат сломался. — Ну то есть, — осознав, стал говорить Юнги, — в том смысле, что ты красиво танцевал, да. Это было красиво, — быстро пролепетал он. — Ну и ты, да, ты тоже красивый. — Спасибо, — еще раз, покраснев, сказал Чимин. Уши горели, как и щеки, и ему было до ужаса неловко и приятно. Его, кроме родителей, Тэхёна и Сахарного, никто не называл красивым. — Ты еще будешь танцевать? — поспешил сменить тему Юнги. Чимин, недолго подумав, ответил, что он хотел бы позаниматься еще, ведь танцы сами себя, к сожалению, не улучшат. И Юнги захотел остаться, на что Чимин с улыбкой на все лицо кивнул. Занятия у него продлились еще около часа, и Чимин, даже не подозревая, все это время просил песни у Юнги, что сидел за его спиной и с улыбкой отвечал на каждое сообщение, прожигая взглядом чужую спину. Чимин танцевал чувственно, нежно. Словно изящный лебедь, он взмахивал руками и кружился, подпрыгивал, аккуратно приземляясь на носочек, и продолжал свой танец. Время пролетело слишком быстро за столь прекрасным занятием, и Чимин, запыхавшись, осел на пол рядом с Юнги. Он взял телефон, снова возвращая режим на обычный. — Устал? — Чимин кивнул головой. — Домой или поедим? — Поедим дома? — В гости приглашаешь? — Ага, — с улыбкой произнес Чимин. — Именно. Мы ведь друзья, да? — Юнги кивнул, смотря на него как на дурака. — Ну вот, а друзья часто приходят друг другу в гости. Тэхён вообще ночует у меня. — Я буду рад, Чимин, — с улыбкой ответил Юнги. — Я тогда в душ, и мы можем идти. Буквально пять минут, и я вернусь, — он рывком поднялся с пола и зашагал в сторону раздевалки. Скинув всю одежду, он быстро ополоснулся. Вернулся он уже в своей привычной одежде с рюкзаком за спиной. Он тяжело передвигал ноги, подтягивая лямки рюкзака, и шел к Юнги, чуть сгорбившись. Мин поднялся с пола, протягивая руку, и Чимин не понял, чего хочет хён. Он хотел протянуть ему руку, чтоб взяться ладошками, как часто они ходили с Тэхёном, но Юнги улыбнулся и отодвинул руку. Он показал на ухо, безмолвно спрашивая, слышит ли Чимин. — Я с аппаратом, да, — Юнги выдохнул, легко вдыхая воздух обратно. Он часто за эти полгода видел, как Тэхён и Чимин общаются на жестовом языке в столовой, например. Там, где Чимину было сложно с включенным слуховым аппаратом, потому что голова болела сильнее обычного. И, честно, он даже не представлял, как можно коммуницировать с неслышащим Чимином. Это… Это ведь сложно? — Давай я возьму твой рюкзак? Ты ведь устал, — предложил Юнги. И неважно, что сам с тренировки, он ведь успел отдохнуть за то время, что смотрел на Чимина. А вот ему явно было тяжело нести рюкзак на спине. Он смутился, но рюкзак снял, отдавая в руки Юнги. — Спасибо, хён. — Да, ладно, — улыбнулся он. — Ты сначала за руки хотел взяться, да? — Ну, — начал оправдываться Чимин, — мы так часто с Тэ… Не успел он договорить, как Юнги взял его за ладошку, мягко сжимая в своей руке, и повел из университета. За время, что пролетело незаметно в дружбе с ребятами, Юнги знал, где живет и Чимин, и Тэхён, и Хосок, конечно же. Так что они шли, переговариваясь то о том, то о другом, и вскоре оказались возле дома. На улице заметно потеплело, но вечером все еще было прохладно, и Чимин немного замерз. Так что по приходе домой сразу же сорвался на кухню, чтобы поставить чайник. Мама, явно не ожидавшая такого цунами в лице сына, удивленно посмотрела на него. — Привет, милый. — Привет, мам, — ответил он, целуя в щечку и обнимая женщину. — У нас гости, и это не Тэхён, — улыбнулся он во все тридцать два. Именно в этот момент на кухню зашел Юнги, сгибаясь в поклоне. — Здравствуйте, — неуверенно проговорил он. — Мама, это Юнги, ну ты знаешь. Юнги, это моя мама, — Чимин, немного задумавшись, кивнул головой, кажись, самому себе, считая, что сказанное вполне логично. — Здравствуй, Юнги, — тепло ответила женщина. — Ты присаживайся. Чай будешь? — Юнги неловко кивнул, смущенно улыбаясь. — Я наслышана о тебе, да. Чимин как придет домой, так сразу начинает: «Мама, а мы сегодня с ребятами то, а мы с ребятами сё. А меня Юни-хён угостил обедом. А Хосоки сегодня показывал крутое движение. А Чонгуки пригласил нас на матч. А Юнги отпрашивал меня у профессора Кима», — улыбаясь, цитировала женщина, пока Чимин плавился от стыда, смущенно глядя прямо на Юнги. — Только и слышу о вас, — тепло завершила она. — Маааам, — возмущенно протянул Чимин. — А что? Я рада, что ты такой болтун стал. Раньше сидел у себя в комнате днями и спускался к нам только на завтрак и ужин. А теперь не выгонишь тебя с кухни, — шутит она. — Представляешь, — обращается уже к Юнги, — Мини все первый съедает, а потом говорит и говорит о тебе, да о ребятах, — Юнги кивает, мол, верю-верю. Чайник как раз закипает, а на улице внезапно раздается оглушительной силы гром. За ним сию секунду следует волна дождя, которая обрушивается на крышу дома, словно ее вылили из огромного таза. Погода за считанный час изменилась с довольно теплой до штормового ливня. Ветер дул, яростно вбивая капли в стекло, мотал ветви деревьев, срывая с них зеленые листочки. Мама с опаской глянула в окно, а потом перевела взгляд на Юнги, и в этот же момент хлопнула дверь, и все трое подпрыгнули на месте. — Вот это там ураган, конечно, — пожаловался папа, заходя на кухню. С него лило ручьем, и он создал под собой целую лужу за несколько секунд. — У нас гость? — Мин Юнги, сэр. — А, знаем о тебе, да. Мини как домой не придет, так сразу заводит шарманку, — говорит отец, добро усмехаясь, пока Чимин сгорает от стыда во второй раз. — А ты далеко живешь, Юнги? — спрашивает мама. — А то там такой ураган, может, и к ночи не пройдет. А я, будучи мамой, не отпущу тебя в ночь. — На другом конце города практически. — Тогда решено, — подводит отец. — Остаешься сегодня у нас. Чимин, подготовишь гостю комнату? — сын отрешенно кивает головой, не понимая, что происходит, и Юнги с ним солидарен. Но очередной взгляд в окно решает все и за Чимина, и за Юнги. Погода там только ухудшается, и идти в такой шторм опасно. — Ну что, тогда отужинаем? — потирая ручки, спрашивает отец.