Счастье любит тишину

После небольшой шалости с хёном Чимин уснул практически моментально с включенным телефоном в руках. Сон был сладким и легким, и проснулся Чимин необычайно бодрым и счастливым. Первым делом он проверил телефон, который оказался разряженным в ноль, и Чимин самую малость опечалился, но на зарядку поставил. Он выглянул в окно и увидел первые лучи солнца, а значит, что сейчас наступило ранее утро, и на часах, дай бог, пять утра. В комнату прорвался яркий запах свежеиспечённого хлеба, и Чимин решил, что бабуля уже проснулась и занималась домашними делами. А потому он оделся в прогулочную одежду в виде плавок, шортиков, майки и сланцев и вышел из комнаты. Когда Чимин был младше, в его комнату входили без проблем, не переживая, что застукают ребенка за чем-то неприличным. А когда Чимин стал старше, то к нему заходить строго-настрого было запрещено. В эту комнату входил только Чимин, и выходил, соответственно, тоже только он. Бабушка и дедушка согласились на такие правила, ведь это, в первую очередь, комфорт ребенка. И поддерживать они старались его всячески, лишь бы Чимин был счастлив и спокоен. А его личный мир, который скрывался в комнате, в селе и в городе, — был самым спокойным местом, где он мог быть просто Чимином. Чимином без глухоты и без депрессии. Парнем без страхов и переживаний, обычным подростком — счастливым и спокойным человеком. Правда, в этот мир, временами, врывался ураган по имени Ким Тэхён, но Чимин и не особо-то был против, потому что, на удивление, парень тоже стал источником личного спокойствия. Только вне комнаты. Тэхён защищал, оберегал и веселил, стоило только выйти на улицу. Он становился бурей, разгоняя всех вокруг и сохраняя Чимина в эпицентре этой бури — в безопасности. А потом в мир Тэхёна и Чимина стремительно ворвался Сахарный, и эта перемена стала самой значимой, наверное. Сахарный дарил уверенность в себе, любовь к своему телу, некую изюминку, которую Чимин никогда не мог рассмотреть в себе. Он стал домиком возле озера — тем местом, где бы Чимин прожил всю жизнь. А потом появился и Чонгук — такой же буйный и непредсказуемый парень как и Тэхён, и Юнги — близкий друг, на которого можно было положиться в любом вопросе, и Хосок — человек-улыбка, который разгонял тучи одним своим присутствием, согревая всех вокруг своим смехом. Чимин зашел на кухню ровно в тот момент, когда бабушка доставала из духовки свежий и пышный хлеб. От него шел такой аромат, что слюнки текли. На столе уже стоял графин молока, варенье и масло. Каша готовилась на плите, и бабушка, поставив хлеб на кухонную поверхность, помешала кашу, выключая конфорку. Дедушка обернулся на шум скрипящих половиц и увидел внука, подзывая его жестом. Они с бабушкой не так хорошо разговаривали на языке жестов, ведь практиковаться приходилось совсем нечасто — лишь в редкие приезды внука. Так что чаще просто пользовались жестами, которые мог понять любой человек. Чимин сел за стол, приветствуя старших, и жадно облизнулся. Он взял свежий хлеб, который бабуля разрезала и поставила на стол, и ойкнул, обжигая пальцы. Но его это ни на секунду не остановило, поэтому он снова взял его, дуя на пальчики, и стал смазывать маслом. Практически все на столе бабушка и дедушка делали и добывали сами. Молоко приносила корова, а из него уже спокойно делалось и масло, и сыр, и творог. Ягоды с малиновых и ежевичных кустов собирались вручную, и бабушка делала десятки баночек с вареньем, которые отправляла порой и единственному внучку, мол, натуральные витаминки покушать. Яблоки и ягоды вишни шли и на варенье, но, зачастую, и на компот, который с удовольствием выпивался холодной осенью. Чимин с удовольствием чавкал, пережевывая бутерброд с вареньем, и дедушка улыбнулся глядя на него. Такое счастье видеть внука счастливым и сытым, а особенно у них с бабулей дома. Он нежно убрал каплю варенья с щеки, и Чимин улыбнулся, утираясь рукой. Он приложил пальцы к горлу и постарался сказать, что все очень вкусно, и надеялся, что у него вышло. И судя по лицам бабули и дедули, они были очень-очень рады услышать голос Чимина. Доев последнюю ложку каши и выпив последний глоток компота, Чимин уже на жестовом языке объяснил, что хотел бы прогуляться до реки, если дед и бабушка не против. Те закивали головами, и дед дал панамку, чтоб голову не напекло. А бабушка дала с собой сверточек с бутербродами и бутылку с прохладным компотом, попросив вернуться к обеду. Чимин заверил их и пошел к реке, поправляя портфель с полотенцем и провизией на спине. Время пусть и ранее, но летом вода тут совсем не остывает, лишь становится чуть прохладнее. А пока Чимин еще дойдет до нее, а это займет не меньше часа, она еще и теплее станет, потому что уже шестичасовое солнце жарит так, будто время не меньше двенадцати. И Чимин даже представлять не хотел, как жарко будет в полдень. При приближении к воде воздух становился влажнее и свежее, а желание окунуться — все больше и больше. Как только Чимин увидел водную гладь, он сорвался на бег. Когда до реки осталось совсем чуть-чуть, Чимин кинул портфель на траву, скидывая с себя всю ненужную одежду. Оставшись в одних плавках, он стал заходить в речную гладь, и вода охладила его кожу, пуская волну мурашек. Она все ещё была прохладной, но уже довольно приятной по температуре, и Чимин решил, что купаться можно. Он ступил дальше, пока вода не стала доходить ему до бедер, а потом резко окунулся в воду, весело вскрикивая. Он вынырнул, и волосы прядками повисли на лице, облепляя кожу. Он повторил так несколько раз, пока тело не привыкло к освежающий прохладе, а потом опустился в воду, пытаясь вспомнить как правильно плавать. Поначалу не получилось, и его тянуло ко дну, но спустя усердные десять минут попыток ему впервые удалось проплыть больше двух метров, при этом не набирая полный рот воды. Когда он вдоволь насладился плаваньем и водой, а солнце было уже почти в зените, Чимин стал выплывать к берегу. Только он вышел из воды, подбегая к своему портфелю, как увидел рядом с ним парня. — Чонгук? — удивлённо спросил Чимин, искренне надеясь, что прозвучало это не слишком громко, а даже если так — то это было обосновано, ведь Чонгук — последний, кого он ожидал увидеть в селе, ведь тут ни нормального интернета, ни его любимого компьютера. «И нет любимого Тэхёна» — подумал Чимин и усмехнулся, подходя ближе к парню.