Звёзды в Пустыне

═*.·: ·.✧ ✦ ✧.·: ·.*═

      Последнее, что Джим помнил перед тем как провалиться в темноту, это как он лег спать в комнате Леонарда. Тот уверял, что с ним всё в порядке и не о чем переживать, но это звучало неубедительно с его всё ещё бледным лицом. К тому же, когда Кирк вернулся в покои и увидел, что МакКой внезапно отрезал себе волосы, то это заставило его беспокоиться не только о физическом, но и о ментальном состоянии. Хотя, он сам себя в этом убеждал. Ложась рядом с кроватью на пол, Джеймс ощутил некое успокоение, когда рядом кто-то есть. Конечно, в общей спальне об одиночестве можно было только мечтать, но там он всё равно чувствовал себя одиноко.       Ему по началу снилось что-то спокойное. Джим запомнил только размытые образы, которые вскоре начали меняться и приобретать более чёткие формы. Он словно был в светлой комнате, сидел на низким круглым столом, на котором лежали фрукты. Рядом сидели люди, но Кирк смог узнать только одного из них — Гейла отличалась зелёной кожей и яркими рыжими волосами. Она сидела совсем рядом и привычно улыбалась. Они о чем-то болтали, но Джеймс будто смотрел на это со стороны с выключенным звуком. Это его не сильно смущало, он просто наблюдал за этим, ощущая тепло. Словно он сидел на солнце на Земле.       Вдруг Джим взял фрукт со стола и откусил. Вместо сока изо рта потекло что-то чёрное, и испугавшись, он отбросил плод обратно. Проглоченный кусок начал разъедать горло, проходя всё глубже внутрь тела. Кирк схватился за живот, пронзенный болью, и перевёл взгляд на стол. Из надкушенного плода, чья оболочка всё ещё выглядела притягательной, вытекала чёрная жижа словно из ключа в ручье. Она всё никак не останавливалась, расплываясь сначала лужей на столе, а после и на полу. Подобное рвалось наружу и из Джима. Он пытался проглотить, поступающую к горлу тошноту, но та прорвалась. Кирк прокашлялся и на его руках оказалась та же чёрная вода, только смешанная с кровью. Он поднял голову, чтобы попросить помощи, но рот тут же заткнула чья-то рука.       — Не сопротивляйся. Это ради общего блага. — Спокойным и утешающим тоном говорила Гейла. Её голос звучал в голове эхом, слово ударяясь о стенки черепа. — Всего лишь небольшая жертва ради нас всех. Раз ты сам не решился пойти на это, то ношу пришлось взять нам.       — Нет, пожалуйста… Так же нельзя… — Невнятно просил Джим, стараясь не захлебнуться.       — Ты просто слишком слаб, чтобы хоть что-то сделать. — Образ Гейлы обхватил руками его голову и стал медленно меняться, как и всё вокруг. Теплый свет потух, исчез стол и другие люди. Перед Кирком теперь возвышалась не девушка, ведь силуэт терял отличительные черты, превращаясь в чёрное человекоподобное нечто. Единственное, что он смог в нём рассмотреть — холодные голубые глаза, смотрящие словно сквозь него. — Трусливый урод, который не мог немного потерпеть ради других. — Голос тоже стал другим. Мужским, даже мальчишеским. Джим не мог сразу вспомнить где его слышал, но чувствовал болезненное чувство ностальгии. А ещё в нос ударил знакомый сухой запах травы и кукурузы, от которого его обычно тошнило. — Почему из-за твоих промахов должны страдать другие? Почему всегда я отдуваюсь за тебя?! — Чёрный силуэт с силой сжимал его голову, а из его холодных глаз начали течь красные слезы, которые падали Кирку на лицо, обжигая кожу. — Лучше бы ты просто ничего не делал! Лучше бы ты вообще не рождался! — Джим наконец вспомнил кому принадлежит этот голос и эти слова. В последний раз он слышал их далеко в детстве и это было последнее, что сказал ему Сэм перед тем, как исчез из его жизни. Но это было не самым запомнившимся из того дня.       Тогда утром Вайнона позвонила домой и сообщила, что задержится на ещё одну командировку. Кирк слышал это из коридора, стоя за дверью спальни матери и Фрэнка, но он был не расстроен, а напуган. Сколько он помнил, мама почти всё время проводила на работе либо с Сэмом, ведь не могла даже смотреть на него. Джим понял это не сразу, но уже давно смирился. А вот отчим был не рад. Ему с самого начала не нравилось сидеть с детьми, но ничего не оставалось. Всё время, пока Вайнона работала, он только пил и срывался на младших Кирках. Сэм был сильнее и умнее, поэтому сбегал из дома при первой возможности. У Джима же не было шансов даже выйти на крыльцо. Ему оставалось только сидеть на чердаке и молиться, чтобы Фрэнк про него забыл.       В тот раз Кирк также быстро сбежал под крышу и спрятался в самый пыльный угол, но его мольбы не были услышаны. Со стороны двери начали раздаваться тяжёлые шаги по скрипучей лестнице. Мужчина поднялся сначала на второй этаж и заглядывал в каждую комнату. Джим слышал его так чётко, словно находился совсем рядом. Он сильнее вжался в угол, закрыв лицо подтянутыми коленями.       Спустя некоторое время шаги оказались за дверью на чердак. Кирк закрыл рот и нос руками, чтобы случайно не издать звук. Фрэнк отворил со скрипом дверь и стал прохаживаться по чердаку, заглядывая за накрытые тканью старую мебель, расставленную то тут, то там. Джим сидел под разбитым в хлам мотоциклом и наблюдал за отчимом через щель между деталями.       Наконец, когда Фрэнк развернулся к нему спиной, мальчик смог собрать воздуха в лёгкие, но от пыли он чуть не закашлялся. Он издал всего один глухой звук, но этого хватило, чтобы мужчина обратил на его угол внимание. Отчим быстро перепрыгнул через старый диван и оказался над мотоциклом. Он взялся за него руками и поднял вверх, чем воспользовался Джим. Он спешно выполз из-под хлама и бросился к двери. Позади раздался грохот упавшего на пол металла, а затем что-то влетело мальчику в ногу.       Кирк вскрикнул от неожиданности, а затем схватился за голень, упав на пол от боли. Рядом лежала тонкая железная труба, которая и ударилась об него. Но думать об этом не было времени. Джим стиснул зубы и попытался встать, но его сразу же схватил Фрэнк за плечо. Массивные пальцы впились в него, а затем потянули вверх. Кирк застонал от боли и начал махать руками и ногами во все стороны, чтобы отбиться, но это не действовало, ведь силенок у него было мало. Отчим перехватил его поперёк тела другой рукой, сильно прижимая к телу.       — Она опять осталась работать… — Негромко и, словно ни к кому конкретно не обращаясь, начал Фрэнк. От него шёл запах перегара, от чего Джима выворачивало. — … Оставила опять с вами нахлебниками… Я нянькой не нанимался… — Продолжал бурчать он, утаскивая мальчика с собой по лестнице вниз. — … Ну хоть чем-то полезным займешься…       Кирк на мгновение замер от этих слов, ведь не мог понять, что отчим мог иметь ввиду, но это всё равно не сулило ничего хорошего, так что он начал бороться с новой силой. И в этот раз это дало свои плоды — Джим смог врезать ему ногой по колену. Фрэнк издал болезненный стон и рефлекторно ослабил хватку. Мальчик грохнулся на ступеньку, а затем скатился по лестнице вниз. Приземлившись на втором этаже, он почувствовал, что колени и локти, которыми он защищался, саднили и болели, а голова кружилась.       — Ну почему ты не такой покорный как твоя мать… — С досадой и злобой сказал Фрэнк, спускаясь к нему на площадку. Оказавшись рядом, он поднял Кирка за футболку и повернул лицом к себе. — Да и на неё ты почти не похож… Но и так сойдёт.       Отчим натянул футболку на руку побольше и потащил брыкающегося мальчика по полу к ближайшей комнате. Джим безрезультатно пытался за что-то схватиться, но лишь бил ногами и руками по полу. Он не смог даже зацепиться за косяк двери, так как был намного слабее, и его пальцы соскользнули как только Фрэнк дёрнул его на себя. После чего он ещё одним рывком бросил его на кровать.       Джим приземлился на мягкое, так что не ударился, но это никак не облегчило его положение. Быстрым взглядом он окинул комнату, чтобы найти что-то, что его спасёт, но ничего подобного поблизости не было. Это была спальня Сэма, который нечасто находился дома, так что одни его вещи лежали по местам, а других просто не было. Так что Кирк мог лишь вновь безрезультатно пытаться бежать.       Как только он почти слез с постели, Фрэнк схватил его за волосы и уткнул лицом в подушку. Джим впился ногтями в его руку и махал ногами, чтобы не дать ему приблизиться, но из-за этого хватка на голове усилилась. Мальчик застонал от боли в подушку, невольно подумав, не лишился ли он волос, ведь кожа словно горела. Отвлекшись на боль, он пропустил как Фрэнк перехватил его ноги и прижал их к кровати, сев сверху. Джим ощутил как всё немеет, силы покидают тело и становиться тяжело дышать, но главное, что он чувствовал — безысходность. Внутренне он понимал, что уже ничего не может сделать, хотя до конца и не знал, что с ним хотят сотворить. Но Кирк не мог просто так сдаться, поэтому он старался кричать, раздирал держащую за волосы руку и извивался как рыба на суше.       Вдруг, он почувствовал, как с него начали стягивать шорты. Джим тут же отцепился от руки и стал мешать снять с него одежду. Бороться с кем-то, совершенно его не видя, очень сложно, так что мальчик то сказал руками над поясницей, то держал шорты на месте.       — Да прекрати же ты! — Крикнул Фрэнк и ударил его кулаком по спине. Это выбило из Кирка весь воздух. Он начал судорожно кашлять, чувствуя как что-то раздирает лёгкие и сковывает позвоночник. Джим пытался вдохнуть, но не мог, горло словно отказалось его слушаться. Он свернулся на боку в позу эмбриона, пытаясь разодрать шею и грудь, чтобы унять боль.       После этого отчим перевернул его лицом к себе и перехватил руки. Он с силой сдал запястья, отведя их Кирку за голову и прижав к кровати. Мальчик через силу пытался раскрыть глаза, перед ними всё плыло, но он всё равно всё ещё видел силуэт мужчины и понимал, что он должен хоть что-то сделать. Он начал брыкаться с новой силой, тратя на это последние остатки воздуха в лёгких. Джим чувствовал, что ударял ногами Фрэнка по телу и один раз даже заехал по голове, но это никак не помогло. Отчим без особых препятствий стянул с него шорты и разместился между его ног.       Внезапно, словно гром среди ясного неба, Кирк расслышал какой-то звук недалеко от него. Сначала, он никак не обратил на него внимание, ведь боролся за жизнь, но затем шум раздался вновь. Фрэнк тоже это услышал и повернулся к выходу в коридор. Дверь была открыта на распашку, поэтому можно было услышать как скрипели половицы на первом этаже стукнулась дверца холодильника. Похоже, Сэм вернулся ненадолго домой чтобы не помереть от голода.       — Издашь хоть звук, я сверну шею твоему брату. — Прошипел Фрэнк Джиму, зажав ему рот рукой и надавив на челюсть. Мальчик чувствует, что вот вот у него сломаются зубы, так что быстро кивнул и зажмурился.       Получив ответ, отчим медленно встал с кровати и выглядел в коридор, наблюдая за тенью Сэма, шатающегося по кухне. Тем временем Джим откашлялся в одеяло, чтобы заглушить звук, и наконец вздохнул полной грудью. Зрение немного прояснилось, и он сразу же начал думать как же ему сбежать. Кирк сел на кровати и ему на глаза попалось окно, находящееся прямо позади него. Он был на втором этаже, но лучше рискнуть ногой чем жизнью.       Джим обернулся на Фрэнка и пока тот отвлёкся, забрался на подоконник и поднял раму вверх. Она достаточно громко стукнулась о стену, привлекая к себе внимание. Отчим повернулся к нему и уже сделал большой шаг, как вдруг его окликнули.       — Фрэнк? Какого хрена тебе нужно в моей комнате? — Спросил Сэм, заметивший мужчину, стоя недалеко от лестницы. Через секунду молчания он начал быстро подниматься на верх, чтобы это выяснить.       — Сэм беги! — Крикнул ему Джим, а затем выпрыгнул в окно.       Несколько метров пролетели перед глазами за секунду, а затем он упал на землю. Кирк почувствовал острую боль в ноге, а затем перекатился один раз вперёд, разодрав колени и локти ещё больше. Он схватился за лодыжку, шипя от боли, а затем поднял голову на дом. В окне никого не было видно и даже не слышно, но это никак не не улучшало ситуацию. Джим, сжимая челюсть, поднялся на ноги и стал медленно разгоняться, убегая от дома через кукурузное поле. Но Кирк не смог уйти настолько далеко насколько хотел. Спустя время подвергнутая нога болела так, словно её вот-вот разорвет изнутри, так что ему пришлось остановиться. Рядом с полем стоял заброшенный амбар прошлых соседей, так что Джим беспрепятственно забрался внутрь и разлёгся на земле.       Он не заметил как отключился. Когда уже вновь открыл глаза, что увидел тёмное небо через дыру в крыше, и ощутил холод. Даже летнее время не стоило находиться ночью в одной футболке и трусах. Кирк принял сидячее положение и обратил внимание на лодыжку, которая была красная как помидор и распухла. Он тронул её легонько пальцем и только от этого зашипел от боли.       Вдруг со стороны огромных ворот в амбар послышался треск сухих листьев и сена. Джим испугался, что Фрэнк его нашёл, поэтому пополз в самый темный угол и накрылся грязной огромной тканью, лежащей рядом.       — Джим? — Раздался слабый голос Сэма, зашедшего внутрь. Мальчик сразу же обрадовался и откинул с себя брезент.       — Сэм! — С облегчением ответил он и пополз обратно, но вся радость тут же исчезла. Лицо брата было заплывшими и синим от ударов, один глаз был закрыт, а из брови шла линия засохшей крови. Остальное тело закрывала куртка и джинсы, но на виднеющиеся открытых участках тоже виднелись синяки. — Сэм?       — …тебя. — Шептал что-то брат, глядя на Джима одним целым глазом.       — Сэм? — Позвал его вновь мальчик. — Что слу…       — Это всё из-за тебя… — С злобой прошипел Сэм, нависнув над ним. Младший Кирк, почувствовав что-то неладное, начал отползать подальше. Брат же быстро его настиг и накинулся сверху, прижимая к земле.       — Что ты делаешь?       — Трусливый урод, почему ты так просто сбежал?!       — Я же тебе крикнул бежать!       — Ох, какая великая помощь. — Саркастично и даже немного истерично, усмехнулся Сэм. — Ведь очень просто убежать от здорового мужика!       — Я не хотел… — Начал оправдываться Джим, но ему в челюсть прилетел кулак.       — Ты всегда всё портишь! Почему из-за твоих промахов должны страдать другие? Почему всегда я отдуваюсь за тебя?! — Кричал навзрыд Сэм то таская брата за волосы по земле, то ударяя кулаками. Младший Кирк не мог сопротивляться и просто закрывал лицо руками и молча плакал, не понимая, почему брат так поступает. — Мама тоже из-за тебя постоянно работает! Она даже смотреть на тебя не может! Ты разрушил нашу с ней жизнь! Ты рушишь её даже сегодня! — Сэм тяжело вздохнул и взял голову Джима по бокам за волосы. — Ты не мог просто… Ты не мог просто молча потерпеть? Ради нашей семьи? Ради нашего блага? — Мальчик смотрел на брата сквозь щель между пальцами. Тот одновременно злился и плакал, сотрясаясь всем телом. Молния на куртке от движений немного разъехалась возле шеи, открывая вид на следы от рук и зубов. — Ненавижу тебя… Лучше бы ты просто ничего не делал! Лучше бы ты вообще не рождался!

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Джим очнулся резко, словно от удара. Всё его тело содрогалось от холода, на коже ощущался холодный пот, ковёр под ним уже был почти насквозь мокрым. Перед глазами всё немного плыло, горло раздирало, а во рту пересохло от частого дыхания. Кирк глотал ртом воздух, словно рыба на суше, хотя проблем с дыханием в реальности у него не было. Но мозг его обманывал, подкидывая фантомные ощущения и боль из воспоминаний. Джеймс чувствовал, будто всё произошло только вчера, и он не мог от этого избавиться как бы не хотел.       Вдруг на лоб опустилось что-то тёплое, Джим невольно потянулся к нему. Затем его тело обернула ткань и рядом опустился большой источник тепла. Кирк смотрел, но не видел что происходит, он действовал больше инстинктивно, чем разумно. Он прижался к чему-то, пытаясь согреться и постепенно успокаиваясь.       — Всё хорошо, Джим. Всё хорошо, я здесь. — Шептал кто-то ему на ухо, прижимая к себе. Джим прижался к коже и почувствовал знакомых запах сухого дерева и трав, от чего почти сразу расслабился. Тело уже будто выучило, что теперь оно в безопасности.       — Боунс? — Почти неслышно спросил Кирк, когда его сознание начало проясняться.       — Да, это я. — МакКой прижал его к себе крепче, потирая спину, чтобы быстрее согреть. — Плохой сон? — Джим кивнул. — Поделишься? — В этот раз он помотал головой и спрятал лицо в мантии Леонарда. Тот только вздохнул и поудобнее устроился на полу и прикрыл глаза, чтобы продолжить спать.       — Можно неудобный вопрос? — Неожиданно спросил Кирк, на что МакКой закатил глаза.       — Допустим.       — Как ты справился с тем, что стал наложником?       — Мне кажется ты всё-таки умудрился заболеть. — Леонард немного отодвинулся от Джима и снова потрогал его лоб, но не почувствовал жара. Кирк отмахнулся от руки и повернулся спиной, прижимая его ладонь к груди. Позади него раздался недовольный фырк, но Боунс остался лежать на месте. — И зачем тебе знать? С таким же вопросом мог и к Чепел пойти, она-то поделится с этим охотнее.       — Она добровольно с ним спит, а вот ты…       — Так ты всё же про это. — Вздохнул МакКой, почесав голову. — С чего вообще такой интерес?       — Ты меняешь тему.       — Ты тоже.       — Это другое.       — Мы снова начнем по этому поводу ссориться? Я расскажу, если ты расскажешь. — Леонард привстал на локте и попытался заглянуть в лицо Джима, но тот даже на него не взглянул, лишь только хмурился.       — Ты первый.       — Хорошо. — Уступил Боунс, лег обратно и уставился в потолок, попутно вспоминания о прошлом. — Думаю, стоит начать как я вообще в такое положение попал…       Это случилось почти восемь лет назад, когда Спока только собирались отправить сюда создавать колонию. Тогда все те, кто попал в рабство ещё были живы, так что, только услышав о том, что мы можем переместиться неизвестно куда, то стали действовать рискованно. Кристин однажды случайно подслушала о лаборатории во дворе, где изучали скрещивание растений с Вулкана с местными, и о том, что нашлось довольно опасное.       Я в те годы был совершенно как ты, Джим. Делал многое, чего не стоило. Но мне благоволила удача и я смог достать нужное растение — это был тот самый фрукт Вечного сна. Так как я попался в ловушку Д’Тана, то мы действовали быстро. По плану, мы должны были усыпить всех вулканцев во дворце, чтобы сбежать, но, видимо что-то пошло не так.       В тот роковой день я просто проходил мимо одной из общих спален и подслушал разговор… Оказалось, что люди решили действовать более радикально и весь фрукт истратили на Кхиори. Похоже, они мне ничего не говорили, так как понимали, что я буду против. К тому же, я довольно хорошо общался с Кристин, а она была не в почёте. Пока я, кхм, выбивал все ответы, то узнал, что яд уже был отправлен на стол. Как на зло именно в тот вечер Крис была на ужине у Спока. Не знаю какое шестое чувство мне нашептали, но я понял, что она в опасности. Наверное из-за того, что она хорошо относилась в вулканской кухне и точно пробовала всё, что ей давали.       Я в тот же момент бросился в покои, даже смог пробиться через охрану, ведь тогда я ещё был в хорошей форме. Конечно, несколько копий смогли меня ранить, но тогда я ничего не замечал. Знаешь ведь, когда мозг на адреналине, мозг сосредотачивается на одной-двух вещах. Но неважно… К счастью я добрался довольно быстро.       Когда я ворвался с грохотом и криками, всё ещё было хорошо, но пока я пытался всё объяснить, Кристин становилось плохо. Она всё-таки успела съесть немного отравленной еды и начала задыхаться. Я заставил её тело стошнить, а после делал искусственное дыхание, но после… Я вообще ничего не помню, что происходило на самом деле. Как мне объяснила Кристин, после того, как я очнулся, что часть яда попало в рот и я потерял сознание. И после я думал, что на этом кошмар кончился, но…       — …Это дало Споку повод затащить тебя в постель? — Закончил за него спокойным голосом предложение Джим, сжимая его руку у себя на груди. Во время рассказа Леонарда, он так и не решился повернуться лицом, ведь это казалось слишком… Просто слишком. Кирк не мог смотреть ему в глаза, то ли закрываясь от него, то ли закрывая от себя. Голос в голове говорил, что он вообще зря завёл эту тему. Зачем он стал бередить свежую рану ради собственного успокоения?       — Да, ты прав. — Леонард безрадостно усмехнулся и провёл рукой по лицу. — И, как ты догадываешься, я так просто не дался.       — Неужели переплюнул меня? — Джим тоже улыбнулся в темноту, стараясь перевести всё в шутку. — Ну, удиви.       — Начнём с того, что я попытался сбежать ещё до «первой ночи». Свалил через окно пока меня вели в покои.       — Недалеко ты от меня ушёл.       — Действительно недалеко. Меня быстро поймали, а затем в четыре руки привели к Кхиори. Из-за этого я был больше похож на преступника, чем на наложника. Представь какое это было зрелище.       — Мне уже нравится.       — Споку, видимо, тоже. Но когда он приблизился ко мне, то я разбил ему лбом нос. Ох, как у меня трещала после голова, но это того стоило. — Леонард тихо засмеялся. Джиму показалось, что уж слишком радостно. — Естественно, что «первую ночь» пришлось перенести.       — Даже в темницы не посадили? Меня просто за побег там изводили… — Возмущался Кирк, содрогаясь о воспоминаниях о времени в тюрьме.       — Мне рассекли спину плетями за это. — Перебил его Боунс. В его голосе не было ни злобы, ни других эмоций, он говорил это просто как факт. Джим из-за этого всё-таки повернулся к нему, чтобы понять шутка это или правда. Он встретился с печальной скромной улыбкой и глазами, смотрящими в пустоту.       — Я не… — Кирк хотел начать оправдываться, но МакКой его вновь остановил:       — Поверь, это ещё цветочки. Обращение с вами — это плод моих долгих уговоров и трудов над поведением Спока. Так то, что пережил за свои выходки я — вам и не снилось, и надеюсь не будет. Я не ради этого жопу рвал.       — Буквально?       — Джим, имей совесть. — Леонард перевёл на него уставший взгляд.       — Я не специально, ты же знаешь. Я внимательно слушаю. — Извинился Кирк и лег Боунсу на грудь, снова отведя взгляд. Тот глубоко вздохнул и потрепал его по волосам, словно непослушную собаку.       — После этого я попал в лазарет, и мне там мягко намекнули, что будет ещё хуже. Конечно, пока я лежал и молился о том, чтобы не лишиться дееспособности, я со всем молча соглашался, но после выздоровления сразу передумал. К моему сожалению, меня привели в покои снова, но к несчастью для Спока, я всё равно так просто не сдался. Нет, я не смог его снова ударить, ведь пока он отвернулся за какой-то вещью, а охрана вернулась в коридор, я решил прошмыгнуть пока не закрылись двери. Конечно же, у меня не вышло. Вулканцы быстро поймали, но чтобы затащить меня обратно понадобилось сразу трое. — Произнёс последнее Леонард очень гордо, невольно подвигав мышцами плеч. — На этом все мои возможности кончились, так я просто плюнул одному из них в лицо.       — Господи, зачем? — Издал смешок Джим, чувствуя, как от мелкого смеха дрожала грудная клетка МакКоя.       — Не знаю, мне просто стало так обидно, что я не смог прорваться. Хорошо, что тогда мне ничего не сломали, ведь после оказалось, что я плюнул на начальника стражи. Хотя, возможно меня тогда спас сам Спок, выпроводивший стражу за порог. — Голос Леонард пестрит чувствами гордости и некое радости, но все они в миг померкли. — Со Споком я тогда не справился. Точнее, с его нервным захватом. — Он вздрогнул всем телом, словно от холода, и сжал кулаки. В воздухе повисла которая пауза, в которой Джим отчётливо ощущал напряжение и нерешительность. — Я пытался бороться, но… — Голос будто осип после крика, а МакКой закрыл рукой зажмуренные глаза. Кирк повернулся к нему лицом и хотел сказать что-то утешительное, но в этот момент Боунс вновь глубоко выдохнул, успокаивая сам себя. — Он попутно нёс какую-то чушь, про то, что это почётно, это награда, что я должен покориться. Хотя, сейчас я уже не уверен говорил ли он это тогда, ведь подобное я слышал почти каждый раз, пропуская всё мимо ушей…       — И… — Джим невольно нервно провёл языком по засохшим губам. — Из-за чего ты сдался?..       — До конца я не сдавался никогда, но… В первый раз я дал осечку всего-то через пять дней. — Виновато ответил Леонард. — Перед этим ведь шло расследование, кто на самом деле это сделал. И однажды, когда Спок пытался со мной поговорить, то он спросил, в ком я точно уверен, что они не замешаны в отравлении. Я не… — Его будто что-то разрывало из груди, из-за чего МакКой не мог сказать и слова. — Я не хотел, но назвал несколько имён, кто вообще не сильно вникал в наш план. Я понятия не имел, кто о чём на самом деле знал, но… На следующий день я узнал, что всех тех, кого я не упомянул, приговорили к смерти.       — Погоди, даже без доказательств? Только с твоих слов? Это же бессмысленно.       — Нас было не так много, Джим. Да и… На Вулкане мы были не дороже пыли, одним больше — одним меньше. В их системе мы не имели смысла, нас держали вообще ради эксперимента для принятия традиций ромуланцев. Можно сказать, что они решили перестраховаться. — Леонард мягко сместил с себя Кирка в бок и сел, подтянув колени к груди и оперевшист на них локтями. Он хотел проитись пальцами сквозь волосы, но забыл, что они теперь намного короче, так что просто взялся за голову. — Я пытался спасти хотя бы тех, кто не был виноват, признался, что лично украл фрукт. И, как я думал, это подействовало. Я даже… Даже тогда вообще не сопротивлялся, но… Их всех казнили той же ночью, пока я думал, что смог помочь хоть кому-то. Их всех убили, блять, из-за меня…       — Нет, это не правда, ты ведь не знал. — Джим сел рядом с ним и обнял за плечи, внутренне крича на себя за то, что начал до него допытываться. Он отзывался последними словами, попутно пытаясь переключиться с самобичевания на то, чтобы как-то утешить Леонарда. Кирк прижался к нему сильнее, положив голову на плечо, и немного потряс, попытавшись обратить на себя внимание. — Прости, что об этом спросил, ты не должен был…       — Нет, логично, что хочешь знать подобное, я просто слишком расчувствовался. — МакКой помотал головой, а затем повернулся к нему, смахнув что-то под глазом. Джим точно ничего не рассмотрел в темноте, но был уверен, что это была слеза. — Много лет уже прошло, но мне недавно об этом напомнили, так что вот…       — Разве психологи не говорят, что нужно проживать свои эмоции?       — Поверь, я достаточно прожил свои эмоции. Просто подобное никогда не оставит тебя. — Боунс пожал плечами и слабо улыбнулся, показывая, что с этим ничего поделать нельзя. — Но я ведь так и не ответил на твой вопрос.       — Боунс, не надо. — Джим помотал головой, не желая изводить друга ещё больше.       — Молчи, я только ради этого тут распинался. — Леонард отмахнулся от него, а затем откашлялся. — Чтобы не произошло, ситуация лучше никогда не станет. Изнасилование не перестанет им быть, как бы ты не хотел чтобы было иначе. — Он повернулся к Джиму лицом к лицу и положил руки ему на плечи. Что-то горькое осело в горле у обоих, из-за чего на мгновение между ними повисла пауза. — Тебе будет страшно, противно до тошноты, даже больно. Но будет немного легче, если абстрагируешься от всего вокруг. Нужно просто думать о чем-то другом, о чем угодно, только не о том, что с тобой происходит. Я знаю, это сложно, но, Боже, как это мерзко звучит, просто терпи.       — Нет, я не смогу. У меня никогда не получалось «отключаться» от реальности. Даже медитация никогда не поддавалась, а тут это. — Переживания и вину за поднятую тему начали перебивать фантомные ощущения на коже, словно его вновь хватали, трогали, сжимали, били. Почти забытые ощущения, но богатое воображение теперь подставлять вместо отчима вулканца, который будет намного сильнее и более трезв.       — Главное не уйти в это состояние окончательно. Мозг сам будет избегать этого травмирующего опыта, нужно просто это контролировать, чтобы не сойти с ума.       — Чем это лучше, чем не чувствовать ничего?       — Поверь, лучше чувствовать хоть что-то. Тогда ты знаешь, что всё ещё живой. — Глаза Леонарда словно горели в темноте. Джим сидел лишь оттенок его радужки, а расширенные зрачки затягивали словно болото. Он смотрел на него как бешеное животное, чьё поведение почти невозможно предсказать. Мурашки пробежали по спине Кирка, а волосы встали дыбом не только на голове. — И тебе нужно убеждать себя, что ты делаешь это ради кого-то. Не только потому, что так он захотел. Самообман это та ещё палка на двух концах, но с этим разберёмся со специалистами, когда выберемся отсюда.       — Ты реально в это веришь? — Спросил Джим, но после пояснил. — Что у нас что-то вообще получиться?       — Получилось однажды, получится дважды. — Леонард перенес руку на шею и приблизил его к себе, оказавшись всего в нескольких сантиметрах от лица, но в темноте расстояние казалось больше. — Главное чтобы цена оказалась посильной. — Сказал он, отведя глаза. Кирк хотел уточнить, что он имел ввиду, ведь было явно, что МакКой что-то вспомнил и утаил, но решил больше не испытывать судьбу, да и впечатлений от недавнего разговора ему хватит надолго.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Кристин в очередной раз глубоко выдохнула и сжала холодные пальцы в замке сильнее. Тяжёлое и гадкое чувство оседало внизу живота, а ноги начинали деревенеть от долгого стояния на одном месте. Ожидание всегда было одним из самых ужасных ощущений наравне со страхом. Впрочем, они всегда шли рука об руку, так что стали почти неотличимы. Но только почти, Чепел чувствовала ещё слабое предвкушение от того, что произойдёт. Поэтому она и не бежала прочь, старалась заглушить тревогу, убеждая себя, что она беспочвенна. Удавалось это с большим трудом, и как на зло, кроме стражников в коридоре не было никого. Будь рядом Леонард или кто-нибудь из её недоподруг, Кристин бы вцепилась в них, ища утешения.       «Спокойно, это просто ужин. Всё будет хорошо. Всё наконец наладится.» — Убеждала она себя, повторяя раз за разом.       Вдруг стражники, стоявшие до этого возле дверей настолько неподвижно, что вполне можно было принять их за статуи, изменили стойку, расставив ноги шире и повернувшись лицом друг к другу. Они свободными руками взялись за ручки двери и раскрыли их внутрь коридора. Ни раздалось ни скрипа, ни шороха, только лязг металла доспехов. От этого звука Кристин вынырнула из своих мыслей и быстрыми движениями в очередной раз пригладила и без того прямые волосы, и смахнула с мантии мифическую пыль. После чего девушка набрала в грудь воздуха и за несколько шагов встала в дверном проёме.       Покои Кхиори, не смотря на сумерки за окном, были освещены плохо. Вокруг была приятная тьма, не режущая глаз, а вместо основного света по спальне были расставлены свечи: парочка на полках, где тёплый свет мягко играл на статуэтках, ещё несколько на рабочем столе возле балкона, но большая часть была расставлена кругом на овальном столике, стоящем посреди комнаты. Тот был настолько низок, что Спок сидел на ковре и симметрично раскиданных вокруг подушках различных пастельных цветов. Посмотрев вулканцу в лицо, Чепел опомнилась и спешно поклонилась так низко, что её чёлка полностью закрывала обзор.       — Присаживайся, Кристин. — Сказал вулканец, указывая ладонью на подушки рядом с собой.       Кристин быстро кивнула и в полупоклоне села на колени на подушки. Довольно непривычное положение, так что ноги стали затекать в первую минуту. Девушка старалась незаметно изменить позу хоть немного, но это не получалось. Одно неосторожное движение и она либо перевернёт стол, либо может задеть Кхиори. Так что Чепел про себя молилась уйти отсюда не лишившись конечностей. Чтобы отвлечься, она обратила внимание на еду на столе и пришла в замешательство.       Вулканцы уже несколько сотен лет являются вегетарианцами, так что увидеть на столе жаренную птицу было очень неожиданно. Кристин не знала чьё именно мясо это было, так как не имела понятия какие вообще живут животные на Вулкане, но это никак не помешало разыграться её аппетиту. Из-за чего даже неизвестные овощи и фрукты, из которых состояли различные салаты и которые были просто нарезаны, также казались притягательными. Но это всё перебивал тот факт, что что угодно может быть отправлено.       — Ты действительно думаешь, что заговорщики успели бы так быстро подложить по мне в тарелку яд? — Спросил Спок, видимо, догадавшись, о чем думает девушка.       — Конечно нет. — Кристин изобразила на лице спокойную улыбку, чтобы скрыть нервозность. — Даже нам в прошлый раз понадобилось несколько дней, чтобы разобраться со свойствами фрукта.       — Леонард поделился с произошедшим. — Констатировал факт для себя вулканец, а затем медленно взял с тарелки дольку фрукта, цветом и текстурой как кожа киви, и положил в рот.       Чепел смотрела за этим и невольно одновременно сглотнула вместе с ним, а затем выдохнула, успокаиваясь, и тоже попробовала еду, только с другой тарелки. К её счастью, горло не обдало морозком, будто от мяты, а дыхание не начало сбиваться. Кристин судорожно ожидала, что с ней что-то случиться, как в прошлый раз, но ничего не произошло.       — Навевает воспоминания, не правда ли? — Загадочно протянул Спок, глядя куда-то мимо девушки. Та, только кивнула и вновь стала жевать один из овощей, чтобы заполнить рот и не отвечать. — После того вечера семь лет назад, мы ведь больше не ужинали вместе? — Кристин снова кивнула, горько сглотнув. — Сожалею об этом. Не стоило оставлять тебя одну.       — Ну, что же ты. — Смутилась Чепел, заправив волосы за ухо и отвернувшись в сторону. — Я всё понимаю, да и я же не была одна, у меня же есть Леонард и люди из гарема.       — Я прекрасно знаю, что к тебе там относятся нехорошо, так что не нужно лгать. И я хотел бы исправиться.       Спок внезапно поднялся изо стола и подошёл к шкафу, что-то достав из одной из шкатулок. Повернувшись лицом к Кристин, он спрятал руки на спиной и так подошёл к ней ближе, сев обратно. Затем он протянул ей руку и на раскрытой ладони оказалась красивая небольшая подвеска с голубым камнем, опутанный словно золотой лозой с такой же цепочкой. Минерал красиво побоескивал в свете свечей, Чепел ошарашенно вздохнула, глядя на него, и протянула руку чтобы взять, но что-то её остановило.       «Откупиться хочет.» — Сказал ей внутренний голос в голове. Улыбка исчезла с лица девушки, и она положила руку обратно на колени. Спок, чьи глаза горели чем-то живым и, возможно даже, радостным, померкли. Его брови чуть дрогнули, грозясь вот-вот нахмурился, он сел ровнее и отложил подвеску на стол.       — Раньше ты показывала радость, когда я дарил тебе украшения.       — Боюсь, это больше не сработает. — Кристин провела руками по плечам. Её сердце отбивало быстрый ритм, разгоняя кровь, но она не чувствовала тепло. Чепел искренне была рада находиться здесь — рядом со Споком, и она бы даже молча приняла подарок и забыла все семь лет терзаний. Но так бы она поступила раньше, когда она была моложе, влюбленнее и наивнее. За семь лет она успела о многом подумать, а после последних месяцев и наконец для себя всё решить.       — У отца это получалось… — Прошептал одними губами под нос себе Спок, но Чепел смогла всё разобрать.       Она недоуменно приподняла брови, но спрашивать не стала. За всё время их знакомства и «отношений» вулканец всегда избегал темы родителей, либо отвечал сухо и как-то… Ещё больше механически, словно читал с бумажки. Поэтому Кристин никогда не лезла не в своё дело, не желая из-за такой ошибки лишиться всего. И чтобы вновь иметь повод ничего не говорить, девушка набила рот очередным фруктом. Сладкий сок разлился по языку и горлу, но Чепел не чувствовала удовлетворения.       — Ты ведь знаешь, что всю еду проверяли, перед тем как подать на стол. — Вновь непонятно о чём начал говорить Спок, потянувшись к небольшой чашечке с носиком, в которую наливали соус.       — Конечно, это же логично.       — После происшествия, весь процесс приготовления еды и доставки до стола проходит под строгим наблюдением. — Кхиори поднёс чашечку к лицу и взмахом руки вдохнул запах содержимого. — Так что довольно странно, что яд фрукта Вечного сна всё же попал ко мне на стол.       Кристин подавилась кусочком фрукта и стала откашливаться, чтобы не задохнуться. А после она вытаращилась на вулканца большими глазами и испуганно наблюдала, как он будто заворожённый смотрел на соус. Всего секунда оглушительной тишины, и затем Спок полил один из салатов. Чепел смотрела за этим и, кажется, не дышала. Тем временем, Кхиори закончил со свои маленьким ритуалом, а затем поднёс ложку салата по рту, повернувшись к девушке лицом.       — Значит история должна повториться. — Произнёс он, сунул себе в рот несколько кусочков плодов с ядом, а затем схватил Кристин за подбородок и поцеловал. Конечно, именно так было в первую секунду, а затем Чепел ощутила, как его язык протолкнул еду ей в рот. Рот наполнился ощущением мороза, словно от мяты, а дыхание спёрло от страха.

═*.·: ·.✧ ✦ ✧.·: ·.*═