Signal to noise

Ему нужна медицинская помощь. А также общение с людьми и спасение от ночи, но медпомощь на первом месте. Кое-как он оделся в дорогу, стараясь не прикасаться чего-либо сломанными пальцами. Вправлять их он опасался, не желая всё ухудшать. Надел тёплую шапку, запер дом на ключ и присел на крыльцо.

[Класс: инженер] [Уровень 8 (7996/8000)] [Доступно: 21 очко навыков, 2 очко характеристик, 0 очко особенности] Характеристики: [Физическая сила: 12 (Можно поднять две сотни кило)] [Ловкость: 9 (Средний уровень взрослого человека)] [Жизненная сила: 14 (Иммунитет и воля к жизни необычайно хороши)] [Стойкость: 12 (Не марафонец, но способен выдержать марш-бросок на три километра)] [Восприятие: 10 (Далеко не орёл, но с этим живёт большая часть человечества)] Навыки: [Работа с деревом 21 уровень] [Уборщик 10 уровень] [Стрельба из огнестрельного оружия 5 уровень] [Готовка 5 уровень] Особенности: [Золотые руки — ты способен отремонтировать что угодно просто заменяя повреждённые детали] [Мусор и изолента — запомни, сынок, мусор для одного человек это сокровище для тебя. Ты способен из говна, палок и скотча вылепить что-то рабочее. Если постараешься это даже будет надёжным]

На пятом уровне он получил одно очко особенности и решил потратить его на перк «Мусор и изолента». Ему показалось это ироничным и вполне заслуженным. С помощью перка он надеялся изготовить множество заметно удешевившихся и облегчившихся в производстве предметов и построек, как только накопит ресурсы, но перелом пальцев и ребра смешали планы. С очками характеристик возникла дилемма. Жизненная сила, чтобы иметь больше живучести, или стойкость, чтоб меньше уставать и выдыхаться? Прикинув расстояние до больницы, — а оно вполне приличное, ведь его дом на окраине, а больница в центре посёлка, — он вкинул очки в стойкость.

Характеристики: [Физическая сила: 12 (Можно поднять две сотни кило)] [Ловкость: 9 (Средний уровень взрослого человека)] [Жизненная сила: 14 (Иммунитет и воля к жизни необычайно хороши)] [Стойкость: 14 (Гепард, конечно, быстрее, но его вполне можно обогнать благодаря недюжинной выносливости)] [Восприятие: 10 (Далеко не орёл, но с этим живёт большая часть человечества)]

Достижение сомнительное, учитывая насколько быстро во время бега устаёт и перегревается гепард. Но это он так, от боли в ушах и груди к словам придирается. Заперев дверь двора, он поплёлся по пустой улице. Небо было хмурым, Цербер сегодня утром предупредил о муссонах по всей планете. Некоторые радиоактивны, некоторые нет. В любом случае смысла переживать нет, рядом с Кирхаасом не взрывали ядерных бомб. Конечно, есть Красноярский край, но до него далеко. Очень далеко. Накинув капюшон, он проходил мимо буханки, что врезалась в столб линий электропередачи и повалила его на себя. Около машины на грунтовке валялось три тела, а четвёртое было в самой машине; водитель слишком размазан по салону. Лежат, гниют, карманы вывернуты, куртки и обувь сняты. Хорошая была перестрелка. Удачная. У него были все преимущества: внезапное нападение, знание местности, удобная позиция для снайперского огня, стрельба из углов, которые скрывали его тело и открывали противника. Жаль, редко что идёт по плану.

***

Тонкая, слегка хрустящая лепёшка золотистого цвета в моих руках, и я её ел. Вообще мне нравятся толстые лепёшки, длиной не с тетрадный лист, но голод лучшая приправа, и сейчас я с аппетитом кушал, смотря в окно. Послышался шорох ткани, скрип скамейки. — Привет, — присевший слегка толкнул меня локтём. Прожевав и сглотнув, я тихо огрызнулся: — Ешь, а не болтай. Слава опустил взгляд на лепёшки в своих руках, пожал плечами и тоже начал есть. Пейзаж за окном был удручающим. Около магистральной трассы на золе лежали обугленные останки небольшого двухэтажного здания. Раньше оно было больницей, построено ещё до моих родителей. Два месяца назад её захватил террорист и выдвинул требование — он отпустит всех людей, когда Кирхааская республика выйдет из СССР. Людей у него было много, это случилось до обеденного перерыва. Преимущественно дети и пожилые люди, держал он всех под контролем с помощью показательной казни нескольких стариков. Милиция тогда крупно облажалась. Как мне рассказывал мой старший дядя, они не были обучены противостоянию таким людям и банально не знали что делать, а спецназа нет во всём регионе. Помощь из Москвы выслать отказались из-за отсутствия аэродрома и нашей милиции пришлось справляться самим. Вот и справились… Теперь на месте больницы одно обугленное дерево. Всё съев, я вытер руки о штаны и взглянул на присевшего рядом Славу. Как и все степняки брюнет с карими глазами, но если бы не разрез глаз его можно было легко принять за русского. Строением лица он совсем не похож на кирхаасца. — Ну, как пережил ночь? Слава пожал плечами и засунул в рот последнюю лепёшку. Сглотнул и ответил: — Я спал. Он проспал всю ночь? Глядя на его беззаботное лицо, мне резко стало завистно. Мы тут жмёмся к фонарям и лампам, шугаемся каждой тени, со страхом смотрим в окна, а некоторые даже с ума сходят! А он… А он эту ночь проспал. Слава простодушно улыбнулся и, вставая, хлопнул меня по плечу. — Боолиш, нухэр. И к тебе придёт спокойствие. То же мне, Будда. Какое тут спокойствие, когда можно пополнить ряды убшэ… Я вздохнул и встал следом. — Ладно, пошли. Время девять часов, а в многоэтажке тихо. Большинство людей отсыпаются, немногие ходят по коридорам. Среди них мы — я и Слава. Мы киваем всем, кого встречаем, перекидываемся парой фраз и они отвечают нам тем же. Вскоре мы вышли на крышу, и я устремился на коврик, разместившись на нём в полулежачем состоянии. Слава сел рядом со мной и приподнял к глазам свисающий с шеи бинокль. — Никого, — пробормотал он. — Би хара. Погода безветренная, облачная. Похоже, будет дождь. Лишь бы не радиоактивный. Взяв трёхлинейку, вставил обойму в окно, вложив патроны, положил обойму в сумку и переместил затвор, дослав патрон. — Андрей, ты вот умный парень, скажи чего весь мир воюет? Весь мир… Я хмыкнул, приникая к прицелу. — У тебя же жизненная сила высокая? — спрашиваю, оторвавшись от прицела и оглядывая окрестности. Ветхие низкие дома, будто прижимающиеся к земле, длинные ряды заборов. Вдалеке несколько столбов из дыма. Пусто. Слава кивнул и слегка улыбнулся: — Йе. Даже спина не болит. Знаю. Он сорвал спину, когда подрабатывал грузчиком, об этом в седьмом классе сказали. — А теперь представь, Слава, что ты улучшил не только жизненную силу. Ещё и физическую силу, ловкость, стойкость и силу воли. Взял крутые особенности, допустим, регенерацию и пулестойкость. Скажешь, не хочешь такого? — Нет. Поэтому люди убивают людей тысячами? — Йе. Кажется, я что-то вижу. — Это глупо. Цивилизация же рухнет, — горько сказал Слава. — А они думают, что знают лучше всех, Слава. Вот убьют всех евреев, русских, азиатов, американцев и заживут лучше всех. Вот так они думают. По просёлочной дороге медленно шёл человек. В руке у него палка с примотанной белой тканью. — Слав, смотри, — я кивнул на дорогу. Он поднёс бинокль к глазам. — Мужик какой-то. За спиной ружьё. — Шлёпнем? — Андрей, — сказал он слегка раздражённо. — Он с белым флагом. Я тихо заворчал. Единственные, кто может припереться к нам с белым флагом — это уголовники. Может, взять и грохнуть его? Я положил мосинку на коврик и привстал. — Я вниз, предупрежу. — Андрей, ты там полегче. Приподнял бровь на слова Славы. — Я же знаю твой крутой норов. Ага, знает он. Я быстро, практически бегом спустился по лестнице до первого этажа и постучал ногой в гардеробную. Спустя некоторое время шпингалет отодвинули, дверь открылась и в щель между ней и дверной рамой просунулась заспанная узкоглазая рожа. — Чего надо? — на меня дыхнули перегар. Алкаши. Но алкаши полезные, служившие в Афгане. — К нам идёт бандит. — И чё? — мужик зажмурился от мигрени. — Шлёпни его и дело с концом. — С белым флагом идёт. Можно взять и информацию полезную выбить. Нычки там, кто у них заправляет. — Ща. Он ушёл. Я прислонился к стене возле двери, слушая как зазвенели бутылки. — Встаём! — гаркнул мужик. — Встаём, тунеядцы! Зазвучали стоны, просьбы дать воды и опохмелиться, угрозы смертью. — Ша! А ну заткнулись! Одеваемся, берём оружие! Нам нужно языка взять! Давай-давай! Я заглянул за дверь. Там на металлических койках с голыми матрасами словно черви шевелились отбросы общества, списанные вояки из Афганистана. Все как один алкаши и наркоманы. Не то чтобы это, конечно, было редкостью в наши дни после Мирового пиздеца. Большинство из них успели только закончить школу, когда их послали на войну. Оттуда они вернулись вот такими. Постаревшими на десятки лет, с пропитыми мозгами и руками умеющими только убивать. Хорошо, что мой отец откосил меня от призыва в армию. Плохо, что весь мир опустился на дно, превратился в Афганистан. Если бы моя семья не погибла, то я бы пошутил, что от участи убивать и воевать я не сбежал. — Мы готовы. Где твой бандит? Я качнул головой в сторону парадного входа. — Пойдём.