Закрой рот и ешь!

— То есть что значит «ты приехала сюда на выходные»? А хотя бы предупредить? — Если бы я предупредила, это не было сюрпризом! — Пропела Стелла. Андреальфус, завернувшись в свой меховой халат, продолжал мрачно пронзать ее взглядом. Наконец, та сдалась, и, всплеснув руками, с размаха упала на диван. — Это Столас. Он и его чертовы растения, — простонала она. — Какая-то то ли лилия, то ли лиана опыляется, и запах стоит на весь дом. А проветривать он не дает — мол, это нарушит вегетативный цикл… или что-то там еще, а зацветает она раз в хренову тучу лет, поэтому растение трогать нельзя, а жену с ребенком вытурить из дома — можно. — В общем, типичный Столас. — подвела итог она, скорчив рожу, будто откусила что-то кислое. — С ребенком? — Она там, в машине. — Ты не сказала, что приедешь с ребенком! А, хотя ты вообще ничего не сказала, — раздраженно Андреальфус махнул рукой. — Ну, и где няня? — Няня? В смысле? — В прямом. Где няня с ребенком? — Ну, тут такое дело…. — Стелла замялась, поправляя оборку платья. В этом сезоне она носила широкие платья с кружевной каймой. На вкус Андреальфуса — лишь самую каплю изящнее древнего абажура. Но он, разумеется, ничего не смыслит в моде. Ну, ладно, в женской моде. Мужлан неотесанный. — Какое дело? — ледяным тоном переспросил Андреальфус. — Ну, она… вроде как уволилась… — Вроде как? — Ну, утром я ее искала, не нашла, подошла к Столасу, он сказал, что она попросила расчет, он его дал, разумеется, даже не подумав вникнуть в дело или хотя бы посоветоваться со мной. У него, видите ли лилия цветет. Или лиана. А ребенок — это по моей части, если няня пришла от меня, значит, это я одобрила, и все его обычные тридцать три отговорки. — Стоп! — Андреальфус поднял руку, останавливая трескотню. — Стелла. Где. Ребенок? — В машине. — Один? — Ну… — Стелла растерянно проводила взглядом Андреальфуса, метнувшегося к двери. — Да что ты… Да что ты переживаешь — то… — Поднявшись, она посеменила вслед. — Что там с ней будет? — Стелла! — Гаркнул Андреальфус откуда-то снизу. Стелла поморщилась, демонстративно закрыв уши. Что-что, а голос у Андреальфуса был на редкость пронизывающим. — Ну что? Что там? — Нельзя. Оставлять ребенка. Одного. — Андреальфус поднимался по лестнице вверх, держа на руках неловко завернутый в одеяло сверток. — Она же маленькая. Вдруг с ней что-нибудь случилось бы? — Да что ты как квочка. Случилось бы… Что там с ней может случиться… — Пффф? — удивленно издал сверток. Из угла одеяла появилась взъерошенная серая головка с огромными глазами. — Тихо, девочка, тихо. — Андреальфус перехватил ее поудобнее, устраивая на руку и прижимая к себе. — Стелла! То есть ты ехала все это время сюда одна, просто положив ребенка рядом с собой на сиденье? — А что такого? Андреальфус издал возмущенный клекот. — Ничего! Абсолютно ничего. Просто мать года! Из комка одеяла появилась пара ручонок, радостно вцепившихся в меховую опушку халата. Головка приникла, зарываясь в мех. Андреальфус рассеянно потрепал по макушке. — Когда она ела? — Ну… — Стелла замялась. — Няня ушла утром, ну, значит… — Как минимум часа четыре тому назад. Все, держи. Нет, маленькая, отпусти, ты идешь на ручки к маме… Мама тебя сейчас покормит… — Нет-нет-нет! — Стелла всплеснула руками. — Что значит- нет-нет? — Рыкнул Андреальфус. — Я не буду препарировать мышей, жевать их и кормить ее этой кашицей. Благодарю покорно. Для этого есть специальный человек. — Которого, как я понимаю, здесь нет. Но здесь есть ты. И твой ребенок. Так что давай, моя дорогая, двигай сюда своей пухлой задницей, возьми своего ребенка и покорми его. — Я не буду. Это противно! — Стелла развернулась и сделала шаг назад. — В смысле не будешь? — В прямом! — Но здесь же нет няньки! — Ну так позови кого-нибудь из своих слуг. Пусть они это сделают. А ты сейчас быстренько найдешь кого-нибудь, и проблема будет решена. — Кого? Охранника? Садовника? Может, водителя? — Да кого угодно. Что здесь сложного? Взять мышь, убить ее, вычистить внутренности, вытащить кости, прожевать и покормить. Даже ты справишься. По лицу Стеллы расплылась улыбка. — Нет. Нет-нет-нет. Не смотри на меня так! Я прямо чувствую, что ты думаешь! — А по-моему, это чудная идея. — Это самая говенная идея, которая когда-либо приходила тебе в голову. Прости, маленькая, не слушай, это взрослые ругаются. — Аются! — радостно поддержала малютка, снова зарывшись носом в шерстяную опушку. И пуская на нее слюни. — Да ладно, Андре. У тебя тоже будут дети. Тебе надо потренироваться. Вот, смотри, когда еще выпадет такая возможность. Вот, представь, оставят тебя наедине с ребенком, а ты — не знаешь что делать. А сейчас у тебя будет чудесный опыт. Который обязательно пригодится в жизни. — Говоря, Стелла потихоньку отступала шаг за шагом, пока не оказалась в смежной комнате. — Ну, я пошла принимать ванну. С дороги необходимо. Ну, чао! — Дверь захлопнулась, отсекая ее от Андреальфуса, все еще держащего на руках племянницу. Тот в ступоре глядел на закрывшуюся дверь, явно пытаясь взглядом пробуровить в ней дырку. — Ао! — Вставила свою лепту малышка, настойчиво подергав за мех. Андреальфус заторможено перевел взгляд с двери на нее. Она смотрела на него громадными алыми глазами и улыбалась. — Ао? — Вопросительно проворковала она. — Твоя мама — дура, ты это знаешь? — обреченно спросил Андреальфус. — Ура! — Радостно подтвердила Октавия. — Ну, на том и сошлись. — Он покачал ее на руке. Октавия счастливо пискнула и расхохоталась. — Ура! — Вот именно. Ну, что, походу, нас бросили. Знаешь, что мы сейчас будем делать? — Ать? — Вот именно. Ать. Пойдем искать тебе мышей.