Мой маленький господин

С какими-то смешанными чувствами Дофламинго медленно, но верно принимает то, что конкретно представляет из себя Юта. Это сложно и неприятно, но хороший глава семьи и капитан в одном лице должен учитывать слабости своих подчинённых — становиться как Хоминг Доффи не собирался, совершенно точно нет. Поэтому, скрепя сердце, ему пришлось принять то, что Юта может быть куда более человечным, чем могло казаться изначально. Глядя на загипсованную руку своего охранника, Доффи действительно не может не думать. И постепенно, копаясь в самом себе, Дофламинго с удивлением обнаруживает, отчего его так раздражает это заезженное «Мой маленький господин», которое словно приклеилось у Юты в мозгу. Раньше это было раздражение из-за того, что его будто недооценивали, насмехались. Дофламинго признаёт, что на тот период своей жизни был достаточно капризным и недалёким, но по крайней мере, сейчас он куда умнее, чем раньше. Теперь он не ребёнок, ему почти одиннадцать лет, и это говорило о многом. Но, очевидно, для Юты это являлось пустым звуком. Сейчас, с высоты своих почти-одиннадцати-лет, Дофламинго мог заявить, что фраза «Мой маленький господин» издёвкой вовсе не являлась, однако… Однако показывала и доказывала, насколько в глазах Юты он слаб и мал. Это раздражало. С этим хотелось сделать хотя бы что-то, доказать, что Дофламинго далеко не тот раздражающий ребёнок, каким был раньше, но как ему это сделать? И, самый главный вопрос, зачем вообще ему это делать? Он не обязан ничего доказывать… … Он обязан доказать. Самому себе, но обязан. Потому что пускай Юта и являлся его охранником и защищать Дофламинго — его обязанность, Доффи вдруг с противоречивыми чувствами осознал простую, но странную для себя истину — ему хотелось защищать Юту в ответ. Сначала Дофламинго решил, что ошибся. Потом до него дошло, что это было далеко не так — Доффи не ошибался, он действительно желал этого. Может быть, Дофламинго и впрямь так привязался к своему самому любимому и лучшему оружию, что теперь не хотел, чтобы тот тратил свои время и силы на разную мелочь (убийство разных бандитов — ничтожной шушеры, — Дофламинго считал оскорблением как для себя, так и для своего охранника, потому что тот явно не должен был тратить силы на подобную мелкую сошку). Дофламинго подумал, Дофламинго пришёл к определённым выводам и незамедлительно принялся делать хоть что-то, чтобы улучшить ситуацию. С удвоенной силой он начал тренироваться — практиковался с фруктом, практиковался с Волей, а ещё… Обычно для него готовил Юта, потому что никому другому тут Доффи не доверял, как, впрочем, и сам Юта. Стоит ли говорить о том, как же сильно Дофламинго удивился, когда узнал, что его охранник ещё и готовить умеет? Да, приготовленное Ютой было не таким изящным, как то, что готовили повара, еда была простой, но такой вкусной. Юта готовил только для него — делиться этим ни с кем Дофламинго не хотел. Может, он и перестал быть настолько капризным, однако эгоизм и собственничество возросли в разы и он честно признавался в этом, но только самому себе. Но как Юта мог готовить со сломанной рукой, верно? — Мой маленький господин, это не пробле… — пытался что-то вякать там Юта, однако Дофламинго его безжалостно перебил: — Цыц, — презрительно выдал он, глядя Юте (в кои-то веки) прямо в глаза. Чудеса табурета, не иначе (однажды, может быть совсем скоро, Доффи вырастет и сможет быть наравне с ним, а то и выше), — заткнись и не лезь под руку. Цени, что я снизошёл до этого, — произнёс он, засучивая рукава рубашки. Игнорировать сомневающийся взгляд Юты было довольно просто. — Но… Доффи показательно-громко вздохнул. — Оглох? Говорю, не лезь. Что ты с такой рукой вообще сделаешь? Так что сиди и помалкивай, я сам разберусь, — уверенно сказал Дофламинго и Юта поднял руки вверх в жесте «сдаюсь-сдаюсь». Доффи хмыкнул. Так-то. Однако если игнорировать сомневающийся взгляд было просто, то нежность, которая промелькнула в чёрных глазах, была для Дофламинго неожиданностью — сердце отчего-то забилось быстрее, а щёки будто бы стали теплее… Доффи отвернулся и мотнул головой. Бред, какой же бред, ему просто показалось. Приведя мысли в порядок, Дофламинго принялся думать — что приготовить? Особых надежд он не строил, было бы куда логичнее начать с чего-нибудь простого, например… с яичницы? Почему нет. С этим любой дурак справится, а дураком Доффи отнюдь не являлся. Дофламинго, убедившись, что Юта послушно сидит и не мешается под ногами, бодро достал пару яиц и замер. Сковородка. Да. Точно. На секунду у него возник страх опозориться в грёбаной яичницей — Доффи просто хотел хоть немного позаботиться об этом придурке, и ему ужасно не хотелось, чтобы этот порыв обернулся чем-то неловким… Конечно, он всегда сможет сделать вид, будто так и задумано, но… … …но как же ужасно это выглядит. Яичница выглядела как катастрофа и Дофламинго не мог осознать, как же так получилось. С этим может справиться любой дурак, выходит, Доффи хуже дурака? Нет, не может быть. Наверное, он что-то где-то перепутал, не доглядел… Но что оправдываться, если результат стоит у него перед глазами? Чуть подгоревшая, со скорлупой в некоторых местах, яичница выглядела ужасно. Это было совершенно не то, что представлял себе Доффи, абсолютно и точно нет. — Мой маленький господин? — Дофламинго слышит шаги Юты и вздрагивает. — Стой где стоишь! — практически рычит он и, не долго думая, собирается выкинуть яичницу в мусорку, однако в самый последний момент тарелка исчезает из его рук, зато оказывается в руке Юты. Дофламинго хочет провалиться сквозь землю от охватившего его стыда. — Не стоит действовать так радикально, — в голосе у него мягкая насмешка и Доффи сдерживается, чтобы не кинуть ублюдку в лицо сырое яйцо. — Я же сказал тебе стоять на месте, — проворчал он, однако в следующий момент ощутил, как ужас сковывает его тело — Юта уже успел поставить тарелку на стол и взять вилку. — Не вздумай это!.. Договорить Дофламинго не успел — кусок несчастной, кошмарной яичницы оказался во рту Юты куда быстрее. —...есть, — закончил Доффи совершенно убито. Почему, ну почему он оставил при себе этого идиота?.. Ладно, вопрос риторический и ответа не требовал, и так ясно, почему, однако Дофламинго всё равно не может его не задавать. Бога ради, Юта — тот единственный человек, который видит его взлёты и падения, столько позора, однако всё равно остаётся рядом. Даже сейчас он стоит и жуёт — слишком медленно, кстати, будто решив распробовать вкус этой кулинарной катастрофы (Дофламинго готов признать это даже вслух), однако… лицо его по прежнему остаётся спокойным. Доффи ставил на то, что он хотя бы поморщится, но, видимо, Юте было всё равно. Либо он очень хорошо притворялся. Дофламинго практически уверен, что последнее. Практически — потому что как раз-таки в здравомыслии Юты он всё ещё сомневается. — Соли нужно чуть меньше, — спустя мучительные минуты тишины наконец вынес вердикт его охранник. — А так очень даже вкусно, зря вы пытались это выбросить. Дофламинго посмотрел на Юту, искренне сомневаясь, способен ли тот распознавать нормальную пищу. Видимо, всё же нет… Но отчего-то его слова заставили сердце Доффи приятно сжаться. — В следующий раз будет ещё лучше, мне просто нужно привыкнуть, — горделиво хмыкнул Дофламинго, повинуясь какому-то странному порыву, а Юта… Юта снова посмотрел на него так, что у Доффи невольно заалели уши. Он резко отвернулся от охранника, который продолжил есть, стараясь унять отчего-то забившееся чаще сердце. Итак, поставив перед собой цель, Дофламинго не мог просто забыть про неё или сделать вид, будто ничего не было. Нет уж, это — дело принципа, поэтому он, подобно упёртому барану, принялся активно (переводить продукты) учиться готовить. И он бы хотел сказать, что просто желал быть идеальным во всём, да только это было не совсем правдой — больше всего на свете ему хотелось, чтобы Юта вновь посмотрел на него так. От одной лишь мысли об этом его сердце начинало биться чаще, а в теле появлялось столько энергии и сил, что казалось, будто Доффи был способен горы свернуть голыми руками в подобные моменты. — Мой маленький господин, может, вам следует немного отдохнуть? — осторожно спросил его Юта через несколько дней после начала активных попыток Дофламинго постигнуть тайны готовки. — Ни в коем случае, — отмахнулся от него Доффи. Юта вздохнул. — Что ж, тогда я быстро схожу за продуктами, чтобы вам было, из чего готовить. Дофламинго замер, моргнув. — Один? А ты справишься без меня? — Доффи скептически окинул Юту взглядом — гипс всё ещё был при нём. Конечно, зная Юту, тот и без рук вовсе управиться мог, однако… Чёрт, с каких вообще пор Дофламинго начал печься о самочувствии своего охранника? — Не переживайте, со мной ничего не случится, — спокойно ответил Юта, будто бы прочтя его мысли. Дофламинго фыркнул. — Ничего я не переживаю. Всё, вали давай, быстрее уйдёшь — быстрее вернёшься. Юта с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться от этих слов. Всё-таки этот ребёнок был ужасно забавным и Юта ничуть не жалел, что остался подле него. — Как прикажете, мой маленький господин, — он чуть кивнул головой и ушёл. Интересно, сколько ему ещё ходить с этим гипсом? Юта как-то не успел вовремя среагировать и сообщить Дофламинго, что мог спокойно залечить подобную, пустяковую рану (он действительно споткнулся, просто о труп очередного убитого и как-то всё само случилось), а дальше как-то и неловко стало — сердце Юты растаяло от того, как Дофламинго переживал за него и чуть ли не из кожи вон лез, лишь бы ему помогли. Ну как тут скажешь, что у него, вообще-то, регенерация есть? Вот Юта и не сказал. Сглупил, что поделать, но ничуть не жалел об этом, тем более сейчас, когда мог наблюдать за тем, как ребёнок искренне пытается научиться готовить, дабы позаботиться о нём. Это… Ками-сама, это было ужасно мило. Юта не сомневался, что Дофламинго может быть милым — как-никак, временами в нём это проглядывалось, но сейчас? О, это была вершина, однозначно. Юте стоило огромных усилий не утереть воображаемую слезу при виде того, как старательно Дофламинго пытался учиться готовить. Готовкой, обычно, занимался Юта — он готовил себе и ребёнку, не желая, чтобы их отравили. Конечно, яды ему страшны не были, однако рисковать не хотелось, а уж учитывая, что у Доффи вряд ли имелась устойчивость к ядам… Следуя этой же логике, обычно именно Юта ходил за продуктами, попросту не доверяя остальным. Что поделать, жизнь преподнесла ему множество уроков, которые Юта забывать не собирался и активно применял в дальнейшем. Он не был из тех людей, кто с радостным рвением стремится наступать либо на одни и те же грабли, либо на их новую модель. Юта из тех, кто эти грабли ставит нормально и идёт дальше, осторожно вглядываясь в поисках очередного подвоха. Юта выходит на улицу, покидая территорию их временной базы. Дофламинго планировал перебраться куда-то в более удобное место, расширить территорию и их дом, сделав его значительно больше. Юта лишь кивал — ему, в общем-то, было всё равно. Ну, почти. Признаться, его домом мечты был небольшой домик в какой-нибудь глуши, где он бы мог жить в тишине и наслаждаться долгожданным покоем. В такие моменты ему казалось, что он стал слишком старым. Хм… Наверное, в своём домике мечты в глуши Юта был бы не против жить с Дофламинго — тем единственным, за кого он буквально цеплялся в этом мире. Его смысл жизни здесь. Но, конечно, Дофламинго на подобное не согласится — его душа была полна амбиций и желаний, поэтому вряд ли он пойдёт на такое. Юта мог лишь следовать за ним и помогать во всём, оберегать его. Он добровольно взвалил на себя эту роль и, признаться, ничуть не жалел. Иногда, иногда, это бывало даже весело. (Даже несмотря на многочисленные убийства невинных, чьи лица и крики навсегда увековечены в его памяти). Юта слегка качает головой — надо же, задумался и замечтался столь сильно, что даже не заметил, как дошёл до рынка. Взглядом он обводит лавки, набитые разных продуктов, и только собирается подойти к столу с фруктами — они единственные казались Юте хорошими и качественными, свежими и сочными, как… Как оказывается сбит с ног, а в следующей миг уже сидит на земле, не особо понимая, что сейчас произошло. Просто… что? Какой человек мог так незаметно подойти к нему, точнее, подбежать, что Юта даже этого не заметил? — Чёрт, парень, извини! — девичий голос вырывает его из лёгкого шока — незнакомка упала на него, достаточно мягко для себя приземлившись, и оказалась сидящей на его груди, буквально распластав Юту на земле (хотя её вес был едва ощутим, однако Юта не особо сильно обратил на это внимание). — Я бы тебя угостила, но ужас как спешу… — Стой! Стой, сука, ты куда побежала не заплатив?! — следом, где-то вдалеке послышался мужской голос и не нужно было особого ума для того чтобы понять, что обладатель его был невероятно зол. — Ах, блин! — девушка резво подскочила. — Дурацкий кошелёк, ну где он, когда так нужен, — прохныкала она, однако в следующий миг достаточно бодро обратилась к Юте, — извини ещё раз, правда! И сорвалась с места настолько быстро, что Юта, приподнявшись, мог лишь увидеть её светлые (будто выцветший персик) волосы. — Ну и что это было? — пробормотал он себе под нос, всё ещё находясь в прострации от случившегося. Нет, серьёзно. Что это было?