Wandering in Endless Night

Пару дней спустя Эш снова случайно встречается с Алексом и его дружками на востоке 42-й улицы. Замечает он их первый, поэтому сразу понимает, что нужно скорее тикать с глаз долой, пока его не заметили. Дела у Эша плохи. Последние несколько ночей он пытался работать, но получалось херово. Эш не мог перестать думать о Сьюзи, о том, как сильно подвел ее. Душевные терзания отвлекали его, в том числе и от работы, что никогда не заканчивалось хорошо. И он поплатился за это. Ебучая свинота — клиент — взял его силой. Эш отказал ублюдку в анальном сексе — и тот согласился, но потом его словно перекоротило. Делая минет, мальчик не успел не то что осознать, что происходит, он даже не успел почувствовать на себе чужие жирные руки, которые моментально повалили его на пол машины. Мудак был слишком громоздким, слишком сильным. Как и все они. Всегда. Эш попытался скинуть его с себя, но собственная слабость и щюплость никогда не позволила бы ему дать отпор. Дотянуться до револьвера было невозможно — Эш лежал на полу машины, придавив спиной оружие. Эш испугался до усрачки, когда почувствовал, как мужик срывает с него джинсы. Он начал брыкаться и кричать «Убивают! Убивают!», но все было тщетно. Мужик лишь сильнее навалился на него и заглушил его крики ладонью, а второй рукой окончательно сдернул джинсы. Он был бессилен. Эш знал, что ничего не поделает с этим. Поэтому мальчик сделал единственное, что мог в таких ситуациях — он оцепенело лежал, отвернув голову, глаза горели от сдерживаемых слез. Эш не плакал. Плач злил их, подстегивал обращаться грубее и яростнее. Однако это стало делать сложнее, когда он почувствовал, как от вонзающегося в него члена все внутри сжималось и скручивалось, болело так, словно его пронзали огнем. Ублюдок начал двигаться жестко, рвано и со злостью, и Эшу казалось, что его внутренности просто-напросто стираются, что его рвут изнутри. Ускользающим сознанием Эш осознавал один плюс: секс длился недолго — всего каких-то несколько секунд, и клиент выдохся. Эш был на полу, не шевелясь, все эти долгие минуты, пока ебучая свинья лежала на нем сверху, вжимаясь своим безобразным, потным лицом в изгиб мальчишеской шеи, словно они были любовниками или еще какой-нибудь подобной ебанутой хуйней. Наконец ублюдок вышел из него, сел и отпустил Эша. Эш не терял времени даром, отполз назад, потянулся за револьвером и изо всех сил ударил по чужому виску рукоятью. Можно было бы застрелить мудака, прикончить, но сейчас он просто хотел бежать, сверкая пятками. Просто съебаться. Эш вывалился из машины с приспущенными на бёдрах нижнем бельем и джинсами, перемазанный кровью, спермой и хер его знает еще чем. Мальчику даже в голову не взбрела идея натянуть джинсы — так сильно он хотел сбежать. Понял он, что идет по улице полуголый лишь тогда, когда мимо идущие люди взглянули на него широко раскрытыми глазами и перепугались до смерти. Эш потерял сознание в паре кварталов от машины и проснулся через несколько часов спустя, чувствуя себя до невозможности хуево из-за того, насколько сильно все болело и ныло внутри из-за разрывов, будто его убили. Убили… Дино точно убьет его, когда увидит, в каком состоянии Эш шароебился все эти недели. Он точно убьёт его. И денег не осталось. Процент от своей выручки, предназначенной Дино, он потратил пару дней назад, когда купил столько вредной еды, что смог съесть и переварить лишь часть — остальное выбросил. В пизду все. Эшу кажется, что он умирает. Если его и дальше так будет колошматить, он точно отбросит коньки. Или Дино убьет — смотря кто доберётся до него раньше. Утром он порылся в мусорке за рестораном и нашел вчерашний бейгл, и чуть-чуть сливочного сыра с истекшим сроком годности. Съев, Эш почувствовал себя немного лучше. Тем не менее, он знает, что в скором времени нужно найти жилище, или он отбросит коньки, потому что погода тоже портилась, а с наступлением октября на улице будет холод собачий. Эш говорит себе, что скорее замёрзнет до смерти, чем вернется к Дино. Но, с другой стороны, Дино никогда не дал бы этому случиться. Марвин скоро приедет за ним. Эш уже хочет развернуться и вернуться назад тем же путем, каким пришел, но не успевает, потому что слышит, как Алекс зовёт его. Он напрягается. — Эш! Эй, Эш! Да что ж такое. Не то чтобы Эш ненавидел Алекса или что-то такое, нет. Подросток казался довольно клёвым и друзья его — тоже. Только… Он же знает, как выглядит. Плохо. И не хочет, чтобы они видели его таким… …не хочет, чтобы они знали. — Эш, чувак! Эш вздыхает и закатывает глаза, а затем заставляет себя обернуться. Алекс бежит к нему, а Конг и Боунз — за ним. Эш пытается собраться с духом. — Так и знал, что это ты! — усмехается Алекс, и широкая ухмылка растягивается на его лице. — Блин, я надеялся увидеть тебя снова, потому что тогда ты так рано ушел, что я уже подумал… Голос обрывается на полуслове. Он пристально смотрит на Эша распахнутыми глазами. В последнее время Эш не утруждал себя разглядыванием своего отражения. Ему это и не нужно. Он весь в побоях, а кожа и одежда грязные из-за того, что несколько дней подряд он ночевал на улице и не потрудился вымыться как следует после случившегося вчера. Кровь и эякулят присохли пятнами на внутренней стороне бедер. Он выглядит как бродяга, не иначе. В принципе, им он и является. — Слушай, чувак, ты как? — голос Алекса снова обретает силу. — Нормально, — врет Эш, глядя будто сквозь подростка. — Я в порядке. Прости, что так рано ушел. Нужно было сгонять кое-куда, — снова врет. Поебать. Он все равно никогда не признается, что чувствует себя словно не в своей тарелке рядом с Алексом и его друганами. Он чужой среди них. И ушел, потому что одиночество съедало его даже в их компании. И это причиняло боль. Слишком сильную. Мальчик не хотел, чтобы Алекс чувствовал себя плохим или виноватым, поэтому молчал. Ведь это не их вина. Просто Эш — дебил. Это он какой-то дефектный, вот и все. Неудивительно — Алекс смотрит на Эша как-то нервно. Сто́ит окружающим узнать его получше, они сразу начинали смотреть именно так. Его уродство всплывало стихийно, и тогда уже люди никак не могли отделаться от дурных предчувствий — они замечали всё. Безнравственный, несчастный ребёнок, который заразит тебя своей невезучестью. Боунз и Конг стоят чуть поодаль, неуверенно переминаясь. Эш чувствует себя уязвимым, стоя тут, перед ними, в таком жалком и побитом виде. — Ну, так вот… мы тут как раз шли в аркаду в паре кварталов отсюда. Хочешь с нами? — наконец пересиливает себя Алекс. Эш моргает. Внезапно его одолевают сомнения. Алекс боялся его, думается Эшу, и еще больше он боялся того, кем он был. Но все равно пригласил в аркаду, чего Эш совсем не ожидал. Он не знает, что и думать. Мальчик едва не говорит «нет» — по крайней мере, этот ответ кажется правильным. Ему нельзя ни с кем зависать. Особенно с другими ребятами. Он был неприятностью, а неприятности следовали за ним по пятам. Но Эш никогда не бывал в аркаде, а эти видеоигры действительно были ему интересны. И Алекс с его друзьями были не так уж и плохи — с ними можно тусить. Кроме того, они, казалось, не возражали о его присутствии рядом, хоть и побаивались. …он хочет перестать думать обо всем случившемся с ним за несколько дней. — Ладно, — говорит Эш, не найдя лучшего ответа. — Серьёзно? А… То есть, ура! Отлично! — смущённо улыбается Алекс и чешет затылок. Эш отводит взгляд. Он не умеет — просто не знает, как разговаривать с другими, как все нормальные люди. Он знает, как сделать так, чтобы клиенту было хорошо, но Эш ни хрена не знает о том, как коммуницировать со своими ровесниками или друзьями. — Но у меня нет денег, — говорит Эш Алексу и засовывает руки в карманы куртки — той самой, которую дала ему Сьюзи. Блять. Лицо слегка алеет. Они, должно быть, жалеют его всего такого измотанного без единого ломаного гроша в кармане. — Поэтому я, наверное, просто посмотрю, как вы играете, ребят. — Ой, да у нас мелочи навалом! — говорит Боунз, тот, что пониже. — У нас почти двадцать баксов четвертаками. Захотим, можем хоть целый день там торчать. Эшу не нравится — не нравится, когда кто-то предлагает ему что-то совершенно неожиданное. Обычно потому, что они что-то хотели взамен. Он не знает достаточно хорошо Алекса и его друзей, поэтому не уверен, хотят ли они… Бля… Он снова сделал это. Эш знает, что это ненормально — относится ко всем с таким подозрением. Ведь ребята были хорошими, а… а его ебнутая наглухо голова все шептала ему, что он не мог им доверять — не должен, потому что они… могут сделать ему больно. Но ведь они были всего лишь детьми, точно такими же, как и он сам. Они не были похожи на Дино, Марвина, Фрогги или остальных мразей из Club Cod, которые рыскали по улицам в поисках новой жертвы. Они были всего лишь детьми. — Хорошо, — снова соглашается Эш, заставляя голос в своей голове замолчать. — Я верну вам деньги, ребят, когда подзаработаю. — Да забей ты… Эш качает головой, перебивая Алекса. — Я верну вам деньги, — повторяет Эш. Он вернет — так или иначе. Он уже должен капитану Дженкинсу двести баксов, поэтому придётся попотеть. А когда Дино узнает, что мальчик не принес его процент, тогда… Руки сжимаются в кулаки, ногти больно впиваются в ладони. Нельзя думать об этом сейчас, нет. Не сейчас. — Окей, — Алекс запинается: он нервничает и сбит с толку. — Ну, э-э… тогда пошли? Эш не отвечает: просто ждет, когда Алекс поведет его за собой. Подросток кивает и начинает шагать в противоположном направлении. Эш следует за Конгом и Боунзом. Он пытается игнорировать спазмы в животе, плывующую и раздваивающуюся реальность. Мальчик надеется, что не наткнётся на какого-нибудь случайного знакомого в аркаде, надеется, что на него не вызовут полицию. Надо было отказаться, надо было… Если там есть туалет, то он постарается им воспользоваться и привести себя в порядок.

***

В аркаде громко. Игровые автоматы стоят повсюду, они стучат, гремят и издают всевозможный шум. Усугляется это все тем, что кучи детей носятся вокруг, визжат и пихают друг друга. Экраны автоматов мигают и гаснут разноцветными огоньками, белыми вспышками. Эш чувствует себя неуютно, нервы натянуты до предела, и на секунду он действительно жалеет, что согласился на эту херь. Он никогда не видел столько ровесников за исключением Club Code, а там… все было иначе. Алекс что-то говорит ему. Приходится орать, чтобы тебя услышали. — Погнали сначала сыграем в Pack Man! — говорит он, показывая в сторону автомата, у которого столпились дети. Эша подташнивает. — Я в туалет, — говорит он, не слыша даже собственного голоса из-за того, насколько здесь шумно. — Чего?! — кричит Алекс, и тело Эша напрягается подобно пружине: все сильнее и сильнее с каждым разом. — Я В ТУАЛЕТ! — изо всех сил кричит Эш в ответ. — Понял! — кивает Алекс. — Он за углом, вон там! Мы будем у автомата! У Эша даже нет сил возразить: горло саднит от громкого крика. Он идет туда, куда указал Алекс. Малолетки, ровесники, ребята постарше — без разницы. Они все беснуются, орут, хохочут и бегают кругами, а рядом нет никого из взрослых. Никого, кто мог бы держать их в узде. Это место совсем не похоже на Club Cod — там ребята были тише воды и ниже травы. Если ты будешь шуметь и вести себя как придурошный, тебе разобьют ебало. И никто из знакомых Эша не вел себя так. Эш потерян и внезапно очень ясно ощущает весь груз собственной фриковатости. Свою непохожесть на других детей. Он не понимает их, не знает той жизни, которую живут они, не понимает того, как они видят этот мир. Ему здесь не место. Двое подростков неожиданно преграждают ему путь: они шутливо борются, толкают друг друга и по-дебильному хихикают. Они врезаются прямо в Эша, и мальчика захлестывает ярость — она пронзает его, как ебаный взрыв. Он отталкивает их, рыча, чтобы они съебались в сторону. Они смотрят на Эша своими угловатыми лицами, на которых застыло тупое выражение. Оба они значительно крупнее его, но мальчику все равно. — Охуел что ли, сосунок?! — кричит один из них. Неважно. У него нет времени на этих дебилов. — Давно пиздов не получал? — усмехается другой парень, глядя на замолкшего Эша. — Сходи на хуй! — говорит он, не давая им даже и шанса ответить. Морды напротив корчатся от злости, и Эш выдергивает револьвер из-за пояса без малейшего колебания, чтобы они увидели и поняли. Вид оружия усмиряет их, а красные от злости лица теперь белеют от страха. Он протискивается мимо них, направляясь в туалет. Наверное, это было глупо, тем более мальчик знал, что лучше не маячить своей пушкой в общественном месте. Но он уже еле-еле держится — нужно немного побыть в одиночестве, иначе ему сорвет башню. Туалет пустой, слава богу, и он один. Дверь запирается изнутри. Эш щелкает замком и подходит к раковине, сжимает керамический ободок в руках, отводит взгляд от зеркала и делает глубокие, ровные вдохи. Надо успокоиться. Он не может тут тусить. Нужно просто подойти к Алексу и сказать, что не хочет оставаться здесь. Конечно, будет круто, если Алекс с друзьями пойдут с ним в какое-нибудь другое место, но эта аркада для него — сущий ад. Эш стоит неподвижно ещё пару секунд, а потом включает воду, набирает в ладонь и брызгает на лицо — и так несколько раз. Лишь затем он смотрит на себя в зеркало. Выглядит он так же тухло, как и предполагал: лицо в гематомах. Крепко же держала его эта ублюдина, пока ебала. Вон, следы чужих пальцев на щеках и линии челюсти… Его… его так заебала вся эта хуйня. Пиздецки сильно заебала. Если сильно задуматься, можно почувствовать на себе чужие руки, его тело — тяжелое, горячее тело, нависающее над ним, его член, вбивающийся в него. При мысли об этом что-то внутри у Эша екает, дыхание срывается. Глаза щиплет. Господи… Господи, нет. Нет-нет-нет. Нельзя думать об этом сейчас. Он тогда точно ебнется, если продолжит с таким же усердием. Поэтому Эш отгоняет мысли прочь, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Может… может Алекс и те двое захотят пойти куда-нибудь еще? Эш даже не знает, что им интересно. Ему, например, нравилось ходить в библиотеку, но он… он не думает, что они это оценят. Многие дети считали библиотеку скучной, правда ведь? Но больше он не знает, куда можно пойти. Ему просто больше негде зависать. Стихший в зале шум вырывает Эша из раздумий. Игровые автоматы слышны, но все разговоры, все крики и болтовня — стихли. Эш чувствует, как каменеют мышцы, оголяются нервы. Что за херь? Он спешно вытирает лицо рукавом, а потом отворачивается от раковины и идет к двери. Эш прислоняется к ней ухом и прислушивается. Тишина. Что, блять, происходит? Что ж. Все равно перед смертью не надышишься, думает Эш. Что бы ни происходило там, придётся смириться. Отперев дверь, он распахивает ее и выходит обратно в главный зал. Народ по-прежнему здесь и стоит полукругом, но теперь никто из них не смеётся и не веселится. Их взгляды направлены в сторону того самого дебильного автомата Pack Man, где Алекс должен был находиться — и правда, Эш видит его и дружков, а еще группу других парней, окруживших их. Эш сразу уже подмечает, что парни настроены агрессивно и не дают выйти ни Алексу, ни Конгу, ни Боунзу. Они намного старше его, может, ровесники Алекса, а может, и нет. А еще их восемь. Один из них — высокий, должно быть, почти шесть футов ростом, у него светлые торчащие волосы — смотрит прямо в лицо Алексу. Эш его не знает — никого из них. Но точно может сказать, что они с Алексом не друзья. Эш мог бы слинять прямо сейчас, никто бы даже не заметил. Не было желания вляпываться в очередное говно, но… Алекс был хорошим парнем: был добр к Эшу без всяких на то причин, пригласил к в гости, дал поиграть в приставку, накормил. Неправильно — просто оставить его на произвол судьбы. Эш не мог так поступить Мальчик вздыхает, качая головой. Когда же он перестанет находить себе проблемы на голову? Он проталкивается мимо зевак и оказывается рядом с зачинщиками беспорядка. Алекс видит его: глаза расширяются, а рот открывается в попытке что-то промямлить, но Эш быстрее. — Эй! — зовет он высокого парня. Тот разворачивается, а члены его группы — за ним. Белобрысая мразота возвышается над ним, и с пару секунд он глазами рыщет перед собой, прежде чем догадывается посмотреть вниз. На лице рисуется растерянность, словно он не в состоянии поверить в то, что видит. — А ты, бля, кто еще такой? — ухмыляется он. От этого идиота разит за километр жаждой контроля, тем, кто привык принимать решения. Тем, кто слишком сильно увлёкся собственной силой над другими — Эш сразу распознал эту деталь, ведь его взгляд, пьяный от власти, был точно такой же, как у извращуг, которым в кайф было ебать маленьких и беззащитных детей. Внутренности крутит, но Эш душит в себе панику, складывает руки на груди и свирепо смотрит на парня. — Хватит донимать моих друзей, — вместо ответа говорит он, не считая себя вообще обязанным отвечать этому куску говна. Брови высокого парня ошеломленно вскакивают, а лицо искажает испуг — да, не привык он, когда кто-то говорит поперек его слова. — Твоих друзей? — спрашивает он. — Что-то я не видел тебя здесь раньше. С какого перепугу Алекс и его дружбаны теперь тусуются с такими сладенькими педиками, как ты, а? Он поворачивается к Алексу за ответом. — Со мной говори, уебок, — огрызается Эш, желая привлечь к себе внимание. Если он переключит их фокус на себя, то, возможно, Алекс и другие смогут сбежать. По полукругу разносится коллективный «Ох!», и теперь высокий парень с перекосившимся от гнева лицом обращается к Эшу. — Чё ты, нахрен, сказал? — начинает он и подходит ближе, практически вплотную. Эш не двигается с места и остается там, где и стоял. Голову приходится запрокидывать аж до хруста, чтобы смотреть в чужое лицо, но это еще не самое худшее, что ему приходилось делать. — Я сказал: говори со мной, уебок. — Ах ты охуевший малолетний… Высокий парень хватает его за воротник куртки, чуть ли не сбивая с ног, но звук взводимого курка останавливает его. Точно так же, как и прижатый к груди ствол. — Я сказал же… — говорит Эш медленно и спокойно. — Хватит донимать моих друзей. Отпусти их. — Пидор! — кричит кто-то из группы высокого парня. По залу прокатываются щелчки вынимаемого оружия. Эш чувствует на себе прицелы, но не сводит глаз с высокого парня и улыбается ему. — Как думаешь, твои парни успеют пальнуть в меня, или я быстрее всажу пулю тебе в сердце? Высокий парень не рыпается, уставившись на него. Его лицо бледнеет. Он напуган. Эш не перестает улыбаться. — Он пиздит! Он пиздит, босс! — вскрикивает кто-то. — Неа… еще как не пиздит, — тонким голоском отвечает высокий парень. — Решать тебе, босс, — через минуту говорит Эш. — Отпусти моих друзей, или я пробью тебе грудь. — …ладно, — после долгой, напряжённой паузы говорит парень. — Ладно. Медленно его руки разжимаются и отпускают Эша, а затем он выставляет их перед собой, отступая назад. Эш не двигается. — Босс! Что за… — Завались, — рычит высокий парень. Страх сменяется яростью. Они так одинаковы, думает Эш. Как же они блядски злились, когда ты лишал их права власти. Теперь парень смотрит на Эша дикими, полными ненависти глазами. Мальчик не отрывает взгляда — видал и похуже. — Я запомню тебя, мелкий педик, — говорит он ему. Эш пожимает плечами. — Да ради Бога. Мне поебать. Это заводит ублюдка еще больше, его лицо начинает краснеть, но Эш не сдвинулся ни на дюйм, а револьвер все еще направлен на парня. Еще одна характерная особенность подобных ему, помешанных на власти — все они ссыкло. — Идем, — говорит высокий парень группе. — Но, босс… — ИДЕМ, Я СКАЗАЛ! — орет он и проносится мимо Эша, а остальные где-то секунду стоят в ступоре, прежде чем идут следом. Проходя мимо, они в шоке оглядываются на него Эш следит за ними на случай того, если кто-то попытается выкинуть какую-нибудь хуйню, и ждет, пока они выйдут из зала. Только затем он опускает револьвер и сует обратно за пояс. Эш поворачивается к ребятам. Те смотрят на него глазами размером с блюдце, чуть приоткрыв рот. — Ого… — вздрагивает Боунз, будто не веря в то, что сейчас увидел. Алекс ошеломленно усмехается: широко и неверяще. — Я же, бля, говорил тебе! Именно об этом парне! — в голосину хохочет он. — Ха-ха, да чтоб меня черти драли, мужик! Бля-я-а! Никогда не видел, чтобы кто-то так наезжал на Артура! Чтобы кто-то так его опускал! Да еще и такой щегол! Все трое окружают Эша, голоса их сливаются в один, они смеются и кричат, говорят ему, какой он охуенный и крутой. Но Эш не чувствует себя охуенным. И крутым — тоже. К горлу подкатывает тошнота, а в груди все сжимается. Они слишком близко. Эш просто хочет уйти. — Я… Я хочу уйти, — запинается он, не думая, что его слышат. — Эй, мы можем уйти отсюда? Алекс берёт его за плечи. — Чувак, да врубись ты хоть на секунду! Пойми! Артур — босс этого района. Он, блять, заправляет улицами, а ты только что окунул его лицом в грязь на глазах у всех. Он будет вне себя от ярости! Но, блять, я никогда еще не видел такой жести! Теперь все узнают! Узнают, кто заставил еще чуть ли не обосраться от страха. О да! — Точно! Он месяцами угрожал нам, чтобы мы присоединились к его банде. Но теперь никто не сделает этого, потому что они услышат все сами! — подхватывает Конг. — Теперь все поймут, кто тут настоящий альфа, чувак! Все! — присоединяется Боунз. — Ты хорошенько подпортил ему жизнь, Эш. Все узнают, какой он на самом деле! — теперь уже говорит Алекс. Эш крутит головой. Давление в груди разрастается, у него кружится голова. — Мне все равно. Я должен уйти. Хотел спросить: может, пойдём в другое место? — Все, что захочешь, чувак! Мы сделаем все, что ты захочешь! — наконец Алекс слышит его и улыбается так же широко, как и всегда. Эш не понимает, что с ними, не понимает, почему сейчас они ведут себя так. Эш кивает. — Хочу уйти, — говорит он. Эш без понятия, что же такого особенного сделал.