Внеаудиторное занятие

Уже сегодня она должна была пойти в гости к Мэвис на семейный ужин. Элинор заставила себя встать с кровати и пойти собираться. За окном уже перевалило за полдень и у нее оставалось пару часов, чтобы привести себя в порядок. Из-за большого объема работы ей пришлось лечь под утро, в следствие чего она проснулась позже обычного. После нескольких попыток уложить волосы Элинор наконец-то сделала что-то на подобии легких локонов. Затем она приступила к макияжу, который вышел вполне себе привлекательным с первого раза. В шкафу висел подготовленный наряд, состоящий из голубой блузки с открытыми плечами и юбки средней длины, оголяющей стройные ноги разрезом сбоку. Все сборы заняли не больше двух часов, поэтому у нее в запасе оставалось еще время для обдумывания дальнейшего плана действий. Почему ее беспокоила связь Эндрю, мужа Мэвис, и, возможно, самой Мэвис? Элинор пока сама полностью не понимала, но что-то изнутри подсказывало ей, что дело тут нечисто. Муж Мэвис — Томас был давним другом Эндрю. Последний же сейчас преподает в том же университете, что и Элинор. По словам Барнза, он приехал сюда пять лет назад, но фотографии с Томасом в этих окрестностях были и раньше. Значит, он знаком с местными и знает многие вещи, происходившие здесь ранее. Теперь в голове Элинор крутились мысли о том, как завязались отношения между Мэвис и Томасом. Она рассказывала прелестную историю, что как только закончила университет, устроилась в контору на пол ставки, чтобы набраться опыта. И вот он, красивый начальник, разглядевший в ней потенциал. Услышав такое, можно позавидовать, что сценарии фильмов и книг вполне существуют в реальности. Однако, была несостыковка. Чтобы потвердить свои догадки, Элинор открыла ноутбук и свой почтовый ящик. Десять лет назад примерно в это время Мэвис должна была познакомиться с Томасом. Элинор точно помнила, что подруга ей писала о такой радостной новости. Она нашла письмо. «Нора, привет! Ты, наверное, уже обустроилась в новом штате. Как у тебя дела? Почему не писала мне? Я так ждала твоего сообщения. Все интересуются тобой. Знаешь, я хочу поделиться с тобой прекрасной новостью. Меня взяли на работу! Моего начальника зовут Томас… он, он, действительно, хорош собой. Его компания «N» только начала развиваться, но уже достаточно успешна. Может ты тоже здесь себя попробуешь? Я оставлю их почту ниже. Жду ответа, твоя Мэви.» После недолгих поисков компании Томаса, Элинор обнаружила, что на момент написания того письма, она не была нигде зарегестрирована и что появилась только спустя два года. Зачем Мэвис нужно было врать? Чего она намеревалась этим добиться? Пыталась завлечь непонятно куда и непонятно к кому после всего произошедшего. Теперь все мысли заходили в тупик и причинно-следственные связи терялись. Телефонный звонок прервал ее размышления. Это был Эндрю. — Привет, я возле твоего дома. Оказывается, у нас с тобой есть общие друзья, которые позвали меня и тебя на ужин сегодня. Вот я и приехал тебя забрать. — С каждым разом наше общение с тобой становится все более странным и непредсказуемым, — Элинор старалась говорить невозмутимо, но получалось не сильно хорошо. — Согласен. А может это судьба? — Выйду через пять минут, — Элинор положила трубку и глубоко вздохнула. Сдержав свое обещание, Элинор действительно вышла через пять минут. Глаза Эндрю оценили ее внешний вид, и он не применул сказать, что выглядит она шикарно. На комплименты мужчин Элинор не реагировала, точнее пропускала мимо ушей. Ей требовалось немало усилий, чтобы нормально коммуницировать с представителями мужского пола. Но сегодня она приняла комплименты Барнза и даже улыбнулась в ответ. Ехали они под группу «Thousand Foot Krutch». Стоит отметить, что машина у Эндрю была дорогой. Не каждый преподаватель ездил на BMW, а уж тем более M4. Она не стала задавать вопросов, откуда у преподавателя социологии в университете столько денег. Ей хватило ума и сдержанности, чтобы оставить свое любопытство неудовлетворенным. Пока что неудовлетворенным. Спустя полчаса они приехали к достаточно большому трехэтажному дому. В окнах горел свет и доносились слабые мелодии музыки со двора. Эндрю уверенно подъехал к воротам, которые открылись буквально сразу. Навстречу к ним вышел Томас, одетый в светло-серую рубашку и голубые джинсы. От него пахло дорогими сигаретами. Радушно улыбнувшись Эндрю и приобняв его за плечи, он повернулся к Элинор и протянул руку для приветствия. — Добрый вечер, Томас. Впервые за десять лет мне предоставилась возможность увидеть вас. — Том, вы действительно видитесь впервые? — удивленно спросил Эндрю. — Как знать, как знать. Пройдемте в дом, Мэвис уже заждалась. Гостиная была выполнена в стиле ар-деко. Сочетание красного и черного дерева на мебели, цепляющая глаз мозаика над диваном, хрустальные лампы. Массивное зеркало, обрамленное своеобразной рамой заняло почти всю стену. Этнические декоративные элементы добавляли в это помещение атмосферу и заполненность. Потолок был составлен из многоуровневых конструкций, по центру же разместилась роскошная люстра. Все-таки интерьер способен отразить характер жильцов и их особенности. Так была видна любовь к некой вычурности и показательности. Из кухни вышла Мэвис. Сегодня ее фигура была шикарна подчеркнута бордовым платьем. Пышная грудь бросалась в глаза, привлекая к себе все внимание. Мэвис поцеловала подругу и приобняла Эндрю. После недолгих приветствий они сели за стол. — Мэвис, может ты организуешь уже подачу блюд? — произнес Томас, глядя жене прямо в лицо. — Да, милый, — и она поднялась со своего места аккуратно без всякого шума и направилась на кухню. В это время Элинор неустанно смотрела на мужа Мэвис. Он внушал впечатление человека серьезного и чересчур придирчивого. Вздернутые брови, глубоко посаженные серые глаза и вечный прищур. Черты лица были острыми, не внушающими доверия. Ярко выпирающий кадык двигался каждый раз, как Томас говорил. Короткие русые волосы были наполовину седыми. В гостиной слышен был лишь стук часов и продолжавшаяся мелодия со двора. Как поняла Элинор, это соседи слушали музыку, а не Мэвис и ее муж. Разбавить обстановку попробовал Эндрю. — Представляешь, мы работаем в одном университете и встретились здесь. Как спонтанна порой бывает жизнь. Как дети, Томас? — Стабильно. Сейчас они у моей мамы за городом. Мы решили, что смена обстановки будет полезной для них. Элинор, а вы давно преподаете здесь? — Нет, в данном университете только начала. До этого была в другом штате. Их разговор прервала зашелшая Мэвис с блюдами. — Да-да, Нора туда уехала почти сразу же после выпуска. Знаете, что она окончила тот же университет, в котором сейчас работает? Мы ведь одногруппницами были. — Мэви, ты по-моему сегодня очень разговорчива и падка на воспоминания, — сказала Элинор и с укором посмотрела на подругу, которой было все равно на сказанное ранее. — Почему бы нам не выпить вино, которое я принесла? — Отличная идея, Элинор! Томас, Мэвис, вам же наливать? — с запалом проговорил Эндрю, на что те только кивнули. Вино полилось по бокалам, расплескиваясь на скатерть. Первая бутылка закончилась быстро за разговорами, поэтому Томасу пришлось спускаться с Эндрю в погреб. Мэвис и Элинор остались наедине. — Почему ты не сказала, что Роберт здесь? Нарочно? — Ну чего ты, конечно я не знала об этом. Такое я бы не скрыла… — Как и не скрыла то, что Томас не знаком с моим коллегой с давних пор, да? — Это вышло случайно. Я хотела вас познакомить. Вы, кстати, отлично смотритесь вместе. Он так сияет рядом с тобой, — игриво рассуждала Мэвис. — Прекрати и не меняй тему. Я тебя спрашиваю, почему… — Почему что? Девочки, что-то случилось? — весело поинтересовался вернувшийся с двумся отборными бутылками вина Эндрю. — Нет, ничего такого. Вспоминали кое-что. Эндрю, а как ты поведешь машину? — спросила Элинор. — А я не планировал ехать домой сегодня. Я думал, что ты тоже, разве нет? — Нора, оставайся, уже поздно возвращаться домой, но рано заканчивать наш ужин, — уговаривала Мэвис. Все это время Томас отсутствовал и отчетлива была видна разница поведения Мэвис. Открытость и некая развязность резко сменились покорностью и сдержанностью, когда он вернулся. — Элинор, вы можете расположиться в гостевой спальне на третьем этаже. — Спасибо за приглашение. Хорошо, я пожалуй останусь. Спустя еще две бутылки вина лица присутствующих отливали румянцем, а в глазах виднелся блеск. Томас и Элинор курили сигареты и разговаривали о методиках преподавания и коррупционных связях. Мэвис и Эндрю сели в кресла, обитые красной тканью, и смеялись со всякой ерунды. Элинор хотелось узнать больше, поэтому она начала издалека. — Вы многого достигли. Хотя компании всего восемь, нет, десять лет? Помню, как Мэвис была рада тому, что стала работать у вас. Вы, кстати, знакомы с Робертом Бутманом? Он как-никак коллега Эндрю, ну и мой соответственно. — Компания достаточно молода, но благодаря грамотному руководству и планированию она сумела достичь намеченных результатов. У меня не работает политика — друзья моих друзей мои друзья. — Разве? Мэвис говорила иначе, — Элинор решила пойти ва-банк. Ее подруга намеренно не поднимала тему за Роберта, но что-то подсказывало, что он может появиться в этом запутанном клубке. Он посмотрел на нее сквозь сигаретный дым. Внимательно, расщетливо. — Элинор, вы проницательны и умны. Так почему бы вам самой не найти ответы на интересующие вас вопросы? Поспешите, пока у вас есть возможность. После этих слов по ней прошел холодок. Не желая рисковать, она отбросила мысль переспрашивать его, а просто ушла к Эндрю и Мэвис. Через несколько часов она лежала в гостевой комнате на третьем этаже и размышляла о сказанных им словах. Мучавшая жажда не давала уснуть, поэтому Элинор решила спуститься на кухню. Дойдя до второго этажа она услышала приглушенные женские крики. Это была Мэвис. Стараясь не дышать и идти как можно тише, Элинор направилась в сторону звуков. Дойдя до конца коридора она обнаружила приоткрытую дверь спальни, из которой тонкой полоской сочился свет. Если бы не последующие слова, она бы ушла: — Тупая сука, говорил же тебе молчать. Дальше лишь слышались шлепки и глухие удары вперемешку со стонами. Элинор хотелось исчезнуть из этого дома, резко и быстро. Жажда стала беспокоить в разы сильнее из-за появившихся переживаний. Кто-то схватил ее за локоть.