Дорога сердец

      Она неспешно двигалась сквозь сад, силой подавляя желание сорваться с места и убежать куда-нибудь подальше. Через пару минут фальшивых улыбок в сторону садовников на ее тропе показался вход в розарий — место, доступное только тем, кто о нем знает, а таковых после Бравного дня осталось меньше, чем пальцев на лапе Чеширского кота. Цветы здесь были воистину чудесны. Белоснежные розы молчали, выслушивая чужие секреты и проблемы. Порой казалось, что они знали о Королеве больше, чем кто-либо из приближенных, и покачивали бутонами не из-за ветра, а желания выразить ей свое сочувствие.       Сегодня розам тоже предстояло выслушать Белую Королеву, уже пожалевшую о том, что позволила надеть на себя корону с головы сестры. Нет, конечно, то решение было правильным: тирания и страна Чудес не должны идти бок о бок. Однако августейший статус, который и до этого был не сладок, будто решил окончательно придавить весом короны любую радость в жизни Мираны. К тому же, серебряный аксессуар нельзя было снять.       Раньше Мирана иногда убегала в город, чтобы побродить среди тех, кто понятия не имел, что в белом замке слуги с ног сбились в поисках своей хозяйки. Может, это было совершенно по-детски, но ей хотелось увидеть искренние улыбки, яростные ссоры и простое повседневное общение, где мысли не скрыты за толстым слоем белой пудры, которую для пущего эффекта так любят распылить прямо тебе в лицо. Самое неприятное было то, что Мирана также была обязана ежедневно показывать то, что хотели видеть ее подданные: улыбку. И неважно, что внутри на самом деле. Пока на лице Королевы сияет улыбка — в королевстве все будет хорошо. А в городе она могла быть просто одной из жителей, могла не только улыбаться, но и грустить, хмуриться, дуться на карамель, стекшую с яблока на землю. Но то было раньше.       Сейчас, когда она впервые после Бравного дня вышла в город, то сразу почувствовала неладное. Казалось, что атмосфера дворца переселилась на улицы: все на ее пути улыбались, кто-то натянуто, а кто-то — с почтением в глазах. «Точно, на мне же теперь корона», - поняла Мирана. - «Больше так свободно гулять не смогу». Тихонько развернувшись, она вернулась во дворец. На лице была улыбка с легкой горчинкой в глазах. Из всех секретных мест остался один розарий.       Присев между двумя крупными кустами, Белая Королева осторожно дотронулась до небольшого бутончика почти у самой земли, и начала свою исповедь:       - Привет! Я снова тут, как видишь…       Время за монологом проходило незаметно. Потихоньку Миране становилось лучше, и уже не так сильно хотелось кинуться в болота вокруг белоснежного замка. Наконец, девушка дошла до рассказа о том, что случилось в городе:       - Знаешь, а ведь даже без стражи люди теперь никогда не покажут мне настоящие эмоции. Почему-то все считают, что перед королевой надо показывать только идеал, и когда узнают меня, сразу начинают вести себя как придворные. Хотела бы я, чтобы можно было как по волшебству становиться неузнаваемой для всех вокруг, чтобы видеть не только фальшь для разнообразия. Если бы можно было как-то спрятать эту железку на моей голове...       Прямо над ухом неожиданно раздался мужской голос:       - Если таково Ваше желание, то я с радостью его исполню.       Мирана от неожиданности вскочила и ударилась спиной в нежданного гостя. Корона ощутимо ударила мужчину по переносице. Поняв, что сейчас прижимается спиной к чьей-то груди, девушка развернулась и ее карие глаза встретились с ярко-зелеными.       - Шляпник?! Как ты здесь оказался?! - забыв про манеры, искренне возмутилась она, проявив множество эмоций на лице.       Террант же будто застыл, все еще держась одной рукой за переносицу. Умный и задумчивый взгляд скользил по Королеве, цепляясь за нахмуренные брови, широко раскрытые глаза и прикушенные от неожиданности губы. Карие очи буквально лучились эмоциями, что и вывело Шляпника из непроизвольного ступора. Объект его внимания требовал ответа, и он должен был его предоставить:       - Я давно собираю в этом розарии опавшие лепестки: из них получаются прекрасные ленточки и вуали, снежно-белые и невесомые.       Казалось, буря внутри Мираны исчезла столь же быстро, как и появилась. Успокоившись за два вдоха, она мягко помахала ладонью, намекая мужчине отступить назад. Выбравшись из довольного маленького пространства у куста, Королева уже спокойным голосом задала вопрос:       - Что ты имел в виду, когда говорил, что исполнишь мое желание?       - А что еще может иметь в виду шляпник, как не плод своего ремесла?       - Разве на свете есть шляпа, что сможет укрыть меня от чужих масок? - едва изогнув бровь, засомневалась Белая Королева.       - Поверьте, есть. Не просто так я был в свое время главой клана Хайтопп. Мы в свое время делали самые невероятные головные уборы. Чего только стоит колдовской колпак, который может говорить и определять черты и будущее того, кто его наденет!       - И почему же я не в курсе про такой замечательный колпак?       - Так он был под частный заказ квартета странников, - замялся Террант. - Поэтому в Стране Чудес про него и не слышно ничего.       После этого на добрую минуту в розарии воцарилась тишина. Мирана размышляла, прислушивалась к собственным чувствам, пыталась понять, стоит ли принимать предложение неожиданного собеседника. Шляпник же был подобен натянутой струне и не смел даже дышать громко в ее присутствии.       - Что же, быть может Вы сможете мне помочь в столь деликатной ситуации. - Таков был вердикт, озвученный сладким сопрано.       - Будьте уверены, я не разочарую, - молвил Террант в ответ, легко улыбнувшись самыми уголками губ.       Такой улыбки Королева давно не видела. Залюбовавшись искренностью стоявшего напротив мужчины, она не заметила, как тот сделал неглубокий поклон и скрылся в цветочном лабиринте. Отчего-то хотелось верить, что на этот раз все будет хорошо.       

***

      Что же выбрать, что же выбрать? Сомбреро, панама, визор, кепи — так много моделей будут ей к лицу… А материалы? Далеко не каждая ткань годится для столь утонченного изделия. Результат должен скрыть владелицу, превратить ее в кого-то другого, а еще спрятать под собой довольно высокую корону, которая еще и больно бьется, будто чувствует, что ее великолепие ему совершенно не нравится.       Открыв дверь в мастерскую, я долго шагал туда-сюда, перебирая в голове самые разные варианты, вспоминая в деталях Мирану… И в какой-то момент вдохновение пришло. Я сел за рабочий стол с одной мыслью: это будет великолепный клош.       На подбор материалов ушел месяц. С Королевой за это время я ни разу не виделся, постоянно путешествуя по Стране Чудес. Розарий, в котором я уже не в первый раз замечал ее, но лишь однажды набрался смелости подойти, тоже не обошел стороной, набрав целый мешок опавших лепестков. Начался долгий процесс творчества. Все шляпы, что я делал в плену, были настоящей насмешкой в сторону Красной Королевы, ибо ни в одной из них не было частицы моего сердца — секретного ингредиента, что делает творения мастера по-настоящему ценными. Не сдержавшись, я фыркнул, вспоминая парочку особенно вычурных изделий, включая чучело лебедя, чудом поместившееся на голове августейшей особы. Нет, этот клош так делать нельзя. В этот раз я вложу в него многое. Надеюсь, что Мирана поймет это.       Спустя неделю я сидел поздней ночью, вплетая во внутреннюю сторону шляпки чары вместе со своими эмоциями. Только так чудо могло прожить достаточно долго. Работать пришлось при свечах. Их пламя помогало вспоминать, вызывать давно скрываемые чувства, запертые под надежным стальным замком, родственным железке, опустившийся на белокурую голову в Бравный день. Я помнил Королеву совсем другой, с искорками в глазах наблюдавшей за праздником в нашем поселении, гуляющей по городу, заглядывающей в лавки по пути. Тогда она была воистину прекрасна и буквально светилась жизнью. Однако теперь этот свет также был заперт где-то глубоко внутри. Я не мог бесстрастно смотреть в ее глаза, когда Королева решала государственные вопросы при дворе. Это было невыносимо. Что же я к ней чувствовал? Не раз этот вопрос блуждал в разуме. И только когда меня заперли под Красным Замком, в ожидании казни я осознал, что влюблен в нее. С того дня в сердце поселилось тепло, а в голове — печаль. Жалко только, что тепло нельзя было показать миру: треклятая корона принесла бы множество проблем, причем не мне, а Миране.       И вот я сижу и вкладываю все это тепло в маленькую шляпку. Надеюсь, что хотя бы так смогу привнести кусочек счастья в непростую жизнь правительницы.       

***

      За обедом лакей передал Королеве письмо. Внутри конверта лежал белый лепесток и короткая записка: « На закате Ваше желание будет ждать вас в месте, где оно было загадано».       В розарии Шляпник уже ждал Мирану с аккуратной неприметной коробкой в руках. Услышав легчайший стук женских каблучков, он с подозрением посмотрел в сторону источника звука, но расслабился, заметив длинные белые локоны. Встав напротив Терранта, Мирана, скрывая любопытство в голосе, спросила:       - Получилось?       Тот лишь кивнул ей и едва дрожащими руками протянул подарок, запоздало шепнув:       - Это моя лучшая работа.       Сняв крышку, девушка взяла в руки клош. Как только тонкие пальцы коснулись творения, она почувствовала отголоски чувств, многогранных и светлых. Властвующая над мертвыми, она умела тонко чувствовать живое. И шляпка безусловно была таковой. Осмотрев ее, Мирана стала задумчивой, однако медленно надела убор прямо поверх короны. Серебристая сталь скрылась полностью, и тогда перед Шляпником предстала не Белая Королева, а молодая девушка с очень задумчивыми глазами и легкой усталостью на лице. Он не мог оторвать от нее глаз, наблюдая за тем, как тень ментального истощения сменяется чем-то другим. Мягкий звенящий эмоциями голос произнес:       - Она прекрасна.       А после чужие губы подарили Терранту самый настоящий поцелуй, наполненный тем же теплом, что сам мужчина спрятал глубоко в себе. Он был недолгим, но безусловно искренним. Оторвавшись от застывшего и покрасневшего до корней рыжих волос Шляпника, Мирана окинула его игривым взглядом, отошла буквально на три-четыре шага и резко крутанулась на месте. По саду разнесся ее смех, похожий на перезвон колокольчиков. В глазах любого человека в тот момент она была прекрасна: одетая в пышное королевское платье, с искренним счастьем на лице и шедевром Шляпника на голове. Клош молочного белого цвета был опоясан белоснежной лентой, гладкой и мягкой. Также убор был украшен прелестным соцветием кустовых роз, собранных из обработанных лепестков. В их сердцевинах скрывались миниатюрные лунные камни, оттого цветы казались не просто живыми, но и по-настоящему волшебными. Они располагались сбоку, прямо на узелке, которым была подвязана лента.       Покружившись, Мирана сказала: «Надо только кое-что подправить», - и резво сняла шляпку. Быстро развязав узел, она уложила ленту стрелой и закрепила заново розы. Террант не верил своим глазам, а девушка тем временем снова преобразилась под магией клоша. Переполненный счастьем Шляпник, содрогаясь внутри, ждал от нее чего-то, что подтвердило бы осознанность прошлых действий. Видимо, улыбки и твердого взгляда карих очей оказалось достаточно. Уверенными шагами мужчина подошел и крепко обнял его Королеву. Мирана не сопротивлялась и также заключила его в свои объятия. Так они и стояли посреди благоухающих роз, укрытые их лепестками от окружающего мира.