Sääli on sairautta

Этой встречи Кристина не ожидала. Еще меньше она ожидала, что ей позвонит сама Катерина и позовет ее на ужин, да еще и там, где ей это будет удобно. В Сашину щедрость верилось как-то слабо, и, следовало признать, что это происходило не на пустом месте. Так что, после разговора с Катериной, Кристина все еще отходила от шока, глядя на свой мобильный телефон. Она так и осталась стоять посреди комнаты в одной безобразно растянутой футболке, а следовало двигаться, торопиться и бежать. Срочно. Прямо сейчас. Но ноги не несли, и даже руку с телефоном опустить не получалось. Ступор, от которого невольно становилось жутко. – Ну что ты замерла? – на плечи Кристины опустились знакомые руки, – мне казалось, ты довольно мирно пообщалась с этой Катей. Тем более что тебя позвали на индивидуальную встречу, или я ошибаюсь? – Не ошибаешься, – Воропаева немного откинулась назад, чтобы оказаться в объятиях, и закрыла глаза в надежде подзарядиться уверенностью, – но мне все равно страшно сделать что-то… все даже, не так. – Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Скрыто, конечно, – родные губы коснулись виска, – тебе от этого будет легче? – Я тебя тут же сдам, – вздохнула Кристина, – или ты сама себя сдашь, как тогда, возле аэропорта, – Воропаева повернулась в объятиях, чтобы оказаться лицом к лицу с обнимающей ее девушкой, – ты хоть помнишь, что тогда несла? – Что-то крайне глупое, банальное и бессвязное. А что? Сама же сказала, что это позволило тебе с Александром не поругаться. – На спасибо можешь не напрашиваться, – Кристина не торопилась выпутываться из объятий, – что планируешь делать, пока я буду встречаться с братом и его женой? – Не знаю, пойду гулять по городу, встречусь с кем-то, может… – Рут, ну почему ты не можешь просто подождать меня дома? – перебила ее Воропаева, – я же тебе даже ключи оставила. – Я не отказываюсь тебя подождать, и жить с тобой не отказываюсь, – Рута погладила Кристину по щеке, – но твоя квартира должна быть твоей безопасной гаванью, где, при желании, ты можешь спрятаться даже от меня. А ты все еще нуждаешься в свободе, и это ее часть. Я просто стараюсь относиться к этому с уважением. – Быть слишком хорошей – порок, – хмуро ответила ей Воропаева. – Вот поэтому, я ни разу не хорошая и даже наоборот, – радостно улыбнулась Рута, – но это совсем другая история, – она подалась немного вперед, быстро целуя Кристину в нос, – собирайся, у тебя не так много времени. А я бы тоже хотела попасть в душ перед уходом. – Какой кошмар, – покачала головой Воропаева, – ты, давая мне полную свободу, не забываешь мной командовать. – Ты, правда, так чувствуешь? – Рута присмотрелась к ней внимательнее, – может, я слишком давлю? – О, ради всех святых, – Кристина отпустила Руку, – ты же знаешь, что я не то имела в виду. Это просто шутка. – В каждой шутке… – Даже не начинай, – замахала руками Воропаева, – это была шутка на все сто шуточных процентов. Клянусь тебе, чем хочешь. – Ничем не клянись, – Рута покосилась на разбросанные по двум стульям вещи, вперемешку свои и Воропаевой, – иди в душ, а я пока соберу тебе максимально спокойный и располагающий наряд. – Давай только без излишней нежнятины, договорились? – Кристина сделала шаг к Руте, быстро целуя ее в губы, – а то я знаю, что ты все норовишь нарядить меня в какие-то шелка. – Ты не путай подготовку ко встрече, тем более столь важной, с моими эротическими фантазиями, – рассмеялась Рута, – ничего слишком чуждого тебе, я обещаю. – Верю, – Кристина сжала руку Руты, – спасибо, я… – Давай, в душ, – та подтолкнула ее, словно шутя, – не нужно расстраиваться лишний раз. Тебе нужно сконцентрироваться на встрече, точнее, о чем вы будете говорить. Выбери безопасные темы, постарайся лучше узнать Катерину. У тебя все получится. Я знаю. Я в тебя верю. – Мне бы твою уверенность, – Кристина покачала головой, – мне сейчас ее не хватает. – Я постараюсь, чтобы у тебя появилась своя, – Рута подмигнула Воропаевой, – мы же над этим работаем, разве нет. – Работаем, – кивнула Кристина, – важно дождаться результата, – повторила она как мантру, – и я очень стараюсь, но это сложно. – Двигаться вперед всегда сложно, – Рута повела плечом, приближаясь к шкафу Воропаевой, – так что нам остается только стараться и ожидать. – Философия, – Кристина все еще переминалась с ноги на ногу, не двигаясь с места, – и как я терплю вот этот твой пафос? – Сама не знаю, – Рута достала из шкафа узкие брюки бутылочного цвета, – может, потому, что я слишком хороша в другом? – Мне сперва нужно придумать, в чем ты хороша, – рассмеялась Кристина, но Рута даже не взглянула на нее, продолжая изучать содержимое шкафа, – ничего мне не ответишь? – Отвечу, – Рута повернулась к Воропаевой, демонстрируя ярко-желтый свитер с огромной стрекозой по центру, – слишком броско? – С зелеными штанами? – Кристина не была против подобных сочетаний, но… – думаю, было бы неплохо взять какой-нибудь спокойный верх. Но в целом оно должно сочетаться, я просто… – Если будет сочетаться – оставляем, – Рута бросила свитер на постель, – Я подберу тебе под нее белую рубашку, а с обувью ты разберешься. Думаю, в своих привычных вещах тебе будет куда комфортнее. – Мне и в твоих вещах было бы комфортнее, – призналась Кристина, – точнее… мне сейчас ни в чем не комфортно. – Ну, ты всегда можешь пойти голышом, – Рута перешла ко второй половине шкафа, где хранились ее вещи. Кристина была рада, что Вилкайтите, наконец, решила оставить у нее хоть что-то свое, – о, а я и забыла, что его привезла. – Что там? – Воропаева шагнула вперед, правда, в сторону шкафа. – Вот, – Рута продемонстрировала оверсайз свитер в мятных тонах в стиле пэчворк, – может в сочетании с белой рубашкой тоже будет весьма. Так что придешь и выберешь. – Думаю, оставь мне свой свитер, – Кристина подошла еще ближе, чтобы коснуться довольно крупной вязки, – мне нравится цвет. – Это я уже поняла, у тебя в гардеробе полным-полно всевозможных оттенков зеленого цвета, – Рута опустила гладильную доску, вмонтированную в шкаф, – топай уже в душ, не оттягивая неизбежное – Вот уж точно неизбежное, – Кристина вздрогнула, ощущая, как по телу прошелся холодок, – да, нужно собираться. – Ты этого хотела и хочешь, – Вилкайтите отошла от гладильной доски, чтобы приобнять Воропаеву за плечи, – и страх это нормально. Но если ты не сможешь собраться, то лучше позвонить Александру и все отменить. – Нет, – Кристина набрала побольше воздуха в грудь и задержала дыхание, чтобы потом выдохнуть его со вздохом, если не стоном, – этот страх меня погубит, если я не буду с ним бороться. Я просто все еще не верю, что это будет личная встреча. Конечно, я и Марьятту люблю, и Ильмари близким человеком считаю, но вот это ощущение, что от меня нужно охранять мою семью… я знаю, что я виновата… – Кристина, – Рута перебросила косу с правого плеча на левое, – не нужно себя грызть дальше. Ты осознала свои ошибки, превратность своих суждений, даже с Александром говорить пробовала, ведь так? – Так, – кивнула Воропаева, протягивая руку, чтобы провести пальцами по тонким косичкам, заплетенным на виске Руты. – Напомни, что он тебе сказал? – Что прошлое можно, наконец, оставить прошлому, – послушно повторила Кристина, – но ведь он не думает так на самом деле. И я не думаю. Нас гложет то, что было с нами, меня съедает то, что я делала с ним. Я же буквально мстила ему, правда, за что не понятно. Я… – Рефлексия это отлично, – Рута сжала плечо Кристины сильнее, отвлекая ее от ненужных мыслей на физические ощущения, – но кому ты сделаешь лучше, если будешь себя съедать прямо сейчас? – Я просто хочу быть с ним честной… в кои-то веки хочу, а он… – А он не желает тебя слушать, – согласно кивнула Вилкайтите, – а все потому, что он, как ты там говоришь, в кои-то веки, занят не тобой, а своей невестой. Так что, давай, для начала, ты тоже попробуешь сконцентрироваться на нем и своей будущей родственнице, а не на вашей проблеме. Просто попробуй сделать вид, что ничего плохого не происходит. Ты же сама говорила, что предполагаешь, что Катя ничего не знает, так ведь? – Так, – судя по поведению Александра, да и самой Кати, она действительно была уверена, что брат ничего не рассказал своей невесте. Совсем ничего. И Кристина до сих пор не решила хорошо это или плохо. Ведь с одной стороны она искренне желала брату счастья, которое он, наконец, мог обрести с правильной женщиной, но с другой… Катерина казалась не просто милой и доброй девушкой, но еще и умной, а что важнее всего благоразумной молодой женщиной. Уж она-то все должна была понять правильно. Да и заслуживала правду, как ни крути. – Вот и воспользуйся этим щедрым предложением Александра к миру и возобновлению того общения, которого ты так желаешь, – Рута не просто уговаривала, она старалась достучаться до сознания Кристины, бороться с ее сомнениями. Воропаева вздохнула. Ну вот что бы она делала без Вилкайтите? Рута, правда, говорила, что дело не в ней, что Кристина сама пришла ко всему своим трудом, желанием и упорством. Но… Воропаева сомневалась. В первую очередь сомневалась в себе. Привычные слова, которые она слышала с раннего детства от матери и отца плотно засели раскаленным гвоздем в ее сознании.

Глупая. Никчемная. Ни на что не способная. Страшная. Отвратительная. Недостойная. Ошибка. Потерянное время. Загубленный ресурс. Шлюха. Тварь. Подменыш. Разгильдяйка. Транжира.

Кристине казалось, что в мире не существует таких слов и ругательств, на которые она могла бы отреагировать. В свой адрес она слышала все, в самых невероятных комбинациях. И при всем при этом, она все еще считала, что ей повезло куда больше, чем Сашке. Когда отец отчаялся вбить в ее голову хоть что-нибудь, он взялся за сына… единственного сына, но, возможно, тогда он думал, что у них обязательно родятся еще дети. Мол, первые это так… тренировочный инвентарь. Ну, или что он там себе думал. Боже. Отец избивал, а мама жалела, что им доставалось недостаточно. Что, несмотря на всю строгость воспитания, они продолжали ее расстраивать, не могли стать идеальными, не могли соответствовать… Хотя сейчас Кристина с ужасом понимала – Саша вырос таким, каким его жаждал видеть отец – сильный, уверенный, гордый и бескомпромиссный, окруженный дымкой уважения и страха. Но стоило ли оно того? Она считала, что нет, сам Александр только отмахивался, не желая обсуждать с ней родителей и прошлое. Просто жил. Так как умел, по-другому ведь не мог. Опекал ее и Киру, помогал тем, кого приближал к себе и безжалостно уничтожал врагов. Всеми доступными способами. Не всегда законными. Единственное, в чем сомневалась Кристина, что ее брат был убийцей. За всей своей жестокостью и жесткостью Александр скрывал холодный разум и расчет, на это она и уповала. Ведь на прямой вопрос он посмотрел на нее так, что она сразу вспомнила, что идиоткой ее называли не без основания. Было за что. Единственной, кто не пострадал от жестоких методов Воропаевского воспитания, была Кира. Точнее, Кристина верила в это где-то до позапрошлого года, когда впервые встретила Руту. Тогда-то Вилкайтите, послушав ее историю, сказала, что Кира как раз и была сломана сильнее всех. Тогда Кристина расхохоталась и заявила, что младшая сестра росла и жила свою лучшую жизнь, сперва под крылышком матери, а потом под защитой Маргариты. Рута ничего не сказала, но предложила остыть и подумать. Остывать Кристина не хотела, вылила на Вилкайтите коктейль и поток мата и пошла плавать в океане, чтобы смыть с себя липкие и мерзкие воспоминания. Ну и утонуть, чтобы больше мозг не закипал. Никогда. Воспоминания были тяжелыми, словно чугун, а вода была теплой, словно объятия и родной, словно мать, которой у Кристины никогда не было. Тонуть было практически не страшно. Практически. Руки Руты Воропаева помнила крайне смутно, а вот ее попытку заставить дышать не могла забыть по сей день. Вилкайтите не просто ее откачала, но с того дня не отходила от нее ни на шаг. Четыре месяца постоянного надзора. Сказать, что Кристина ее возненавидела – ничего не сказать. И пусть все боги лунного и безлунного миров благословят тот день, когда Рута решила, что Кристина самая красивая женщина на свете. И, что поражало больше всего, она думала так до сих пор! За время проведенное с Вилкайтите Кристина смогла признать, что страдала все это время, что была сломана, обижена, загнана. И не просто страдала сама, а заставляла страдать других, что перенесла ненависть к своему отцу на брата, любя и наказывая его одновременно. А еще осознала, что ненавидела Киру, обвиняя ее в том, что ее… любили, хотя любви там не было и близко. Да… это были крайне тяжелые два года. А теперь она должна собраться, чтобы снова не разлететься на тысячу осколков и не потерять Сашку… снова. Ведь если она не сумеет вернуть себе семью сейчас, то потом будет поздно. Так что осталось собраться и быть… нормальной. А именно нормальность давалась Кристине очень сложно. Уже собравшись и подготовившись ко встрече, Воропаева сделала шаг назад от двери, сбрасывая с себя страх в последний раз. – Может, я пойду с тобой? – еще раз предложила Рута, – как видишь, я выгляжу вполне прилично. Меня пропустят в Белое Солнце без проблем. – Да в Белом Солнце ты можешь выглядеть и мало прилично, – нервно хохотнула Кристина, потирая руки, стараясь согреть замерзшие пальцы, – там все довольно неформально и комфортно. – Ты поэтому именно это место выбрала? – выгнула брови Рута, – чтобы можно было неформально посидеть? – Нет, я выбрала, чтобы на нас меньше кто глазел и за вкусную еду. Да и Кате там должно понравиться, – Кристина почесала нос, – я заметила, что она любит сладкое, а там полно отменных десертов. – Отлично, – Вилкайтите взяла ее под локоть, медленно подводя к двери, – значит, ты можешь ей что-то посоветовать. Если ты там много чего пробовала. – Я думаю, она и без меня с выбором справится, – Воропаева пожала плечами, позволяя вывести себя за дверь, – зачем мне вмешиваться? – Не думаю, что кто-то воспримет это именно так, – Рута говорила спокойно, чуть поглаживая руку Кристины, – это такая себе форма заботы. А еще это дополнительная тема для разговора. Безопасная и нейтральная. Не будете же вы о погоде беседовать. – Да уж… – признаваться в том, что о погоде она тоже планировала говорить, Кристина не собиралась, – я просто думала, что, возможно, тему задаст Катерина. С Ильмари она общалась довольно… открыто. – А ты не думала, что Ильмари сперва эту твою Катерину приручил? – Рута вела Кристину под руку до самой машины, видимо, чтобы не сбежала. – И чем он ее приручал? – на этот раз Воропаева позволила себе сарказм, – уж не сладостями ли часом? – Понятия не имею, – улыбнулась Рута, – но я думаю, он был с ней уважителен и обходителен. Как минимум потому, что этого хотел бы Александр. Вот и попробуй сделать то же самое. – Притвориться? – Кристина, ты такая умная, но иногда… – Вилкайтите осторожно заправила ей прядь за ухо, чтобы наблюдать за тем, как она снова подпрыгнула непослушной пружинкой, – меня просто поражаешь. – Это не ответ, – недовольно поджала губы Воропаева, – или больше подсказывать ты мне не хочешь? – Ты и без меня все знаешь, – Рута подалась вперед, легко касаясь губ Кристины, – будь собой, прояви заботу, проведи время с братом и его будущей женой. Это будет отличным началом. – Терпеть не могу твой непробиваемый оптимизм, – Кристина дернула Руту на себя чуть резче, но та не позволила, оставшись на месте. – Я знаю, – она подмигнула Воропаевой, – поезжай. Ты, конечно, еще не опаздываешь, но мне бы не хотелось, чтобы ты лихачила. – Сомневаешься во мне? – Кристина нахмурилась. Она была отличным водителем. И пускай время от времени она позволяла себе пренебречь правилами, но делала это с умом. Так что сомнение Руты ее… оскорбляло. – Нет, но это не значит, что я не волнуюсь. Это, моя дорогая, называется забота, – Вилкайтите снова кивнула на автомобиль, – поезжай. Давай. Встретимся позже, просто позвони мне. – Позвоню, – Кристина забралась в машину, – не угуляй надолго. – Буду послушной, обещаю, – Рута подмигнула ей, и помогла закрыть дверь. Оставляя Кристину наедине с ее мыслями и страхами. Черт. Она даже не думала, что та встреча, которой она так желала, окажется такой… пугающей. Кристина никогда не считала себя трусихой, но сейчас могла признаться себе, что действительно боялась облажаться. Она нервничала настолько, что выбрала самый долгий путь до Белого Солнца и приехала к ресторану практически одновременно с братом. Войдя в заведение буквально на несколько минут раньше. Кристина только успела начать разговор с администратором о забронированном кабинете, когда к ней присоединился Александр, под руку с Катериной. – Не верю, что ты приехала вовремя, – он улыбнулся Кристине, но было заметно, что он напряжен не меньше нее самой. А вот Катерина выглядела довольной и радостной, хотя от Александра не отходила ни на шаг. – Я попрошу, – Кристина чуть вздернула подбородок, – я приехала раньше. – На сколько? – протянул Александр, – на пару секунд? Воропаева уже собиралась возмутиться, ведь неважно на сколько, важен сам факт! Но Катерина неожиданно рассмеялась, прикрывая рот рукой. – Я рад, что мы тебя повеселили, – улыбнулся невесте Александр, – пойдем, присядем? – Да я и в машине насиделась, – Катерина была все еще крайне довольной, – тут очень красиво, я бы посмотрела, если мы не торопимся. – Мы не торопимся? – Воропаев повернулся к сестре, и Кристина пожала плечами. – Я точно нет, – ответила она, – так что пройдите по залу, осмотритесь, а я пока закажу нам легкие закуски. Есть предпочтения? – Главное, чтобы там было что-то не острое, – тут же откликнулась Катерина, прекращая крутить головой в попытках разглядеть все и сразу, – и… сладкое. – Не острое и сладкое, – Кристина сплела руки на груди, а затем поклонилась, стараясь выглядеть при этом совершенно серьезной, – слушаюсь и повинуюсь. – Концептуально, – хмыкнул Александр, а потом подтолкнул Катерину немного вперед, чтобы она могла рассмотреть все убранство ресторана, – какой кабинет ты выбрала? – Одиннадцатый, – Кристина повернулась к администратору, – правильно? И, получив подтверждение, снова кивнула Александру. Тот кивнул в ответ и провел Катерину в зал, принимаясь рассказывать, что из украшений бутафория, а что реальные красоты, привезенные с разных восточных стран. Еще какое-то время старшая Воропаева слышала восторги Катерины, а потом переключилась на подошедшую официантку. Совсем юная девушка в платье, призванном имитировать турецкий гарем в лучших его традициях, выглядела просто роскошно. Улыбчивая, хорошо подкованная в закусках и напитках, она помогла составить первую перемену блюд без труда. И тут же упорхнула, чтобы выполнить этот самый заказ, пообещав вернуться по первому зову, либо же при первой подаче выбранных вкусностей. А Кристина принялась ждать загулявших родственников, борясь с желанием позвонить Руте, чтобы… успокоиться. Закуски подоспели одновременно с Александром и Катериной. Официантка пропустила гостей в кабинет, а потом принялась накрывать на стол. – Понравился ресторан? – старшая Воропаева улыбнулась восхищенной Пушкаревой, что все еще была под впечатлением после увиденного. – Мне казалось, что такое внимание к деталям можно встретить либо в музее, либо в кино, – призналась она, – так все красиво, всего так… много. Меня поразило не только само убранство зала, но еще и то, в такой чистоте это все содержится, – Катерина оглядела кабинет и погладила кончиками пальцев подушки, на которых сидела. – Это довольно популярное место, – Кристина поставила себе плюс за выбор места, и искренне порадовалась тому, что начать разговор они смогли с чего-то столь… нейтрального, – правда, в основном, здесь проводят всякие гуляния – свадьбы там, дни рождения, годовщины всевозможные. – Правда? – Пушкарева склонила голову к правому плечу, – место довольно… тематическое, неужели есть столько желающих оказаться в восточной сказке? – В основном это желание отведать свежайшего мяса, которое могут доготовить прямо в зале, или понаблюдать за разделкой… – Кристина задумалась, стоит ли продолжать подобную тему, но Александр слушал, не перебивая, а Катерина даже подалась вперед, внимательно ее слушая, – тут и целого барана могут приготовить, и даже теленка. Правда, я сомневаюсь, что его могут приготовить целиком, но разделать при гостях – без проблем. Конечно, тут и птица хороша, и рыбные блюда просто роскошны. А еще, – Воропаева расплылась в довольной улыбке, когда официантка поставила на стол просто огромное блюдо со сладостями, – здесь просто умопомрачительные десерты. Тебе целого вечера не хватит их все перепробовать. – Вот это точно для тебя, – Александр прекратил наблюдать за сестрой и перевел взгляд на ошарашенную невесту, что разглядывала сахарно-медовое изобилие. – Это очень красиво, – наконец выдавила из себя Катерина, – но как-то расточительно. Мы же все равно все не съедим. – Все это приготовлено буквально сегодня, – заверила ее Кристина, – так что заберете домой и будете еще несколько дней всем этим наслаждаться. – А ты? – тут же отреагировала Катерина, встречаясь взглядом с Воропаевой, – я думаю, что тут хватит на всех. – Она всегда такая? – Кристина понимала, что спрашивать подобное у Александра при Кате немного… грубо, но ничего поделать с собой не могла. – Всегда, – кивнул он, выбирая фисташковый рахат-лукум, чтобы угостить невесту. – Невероятно, – Воропаева расплылась в не контролируемой улыбке. – Сам поражаюсь, – Александр протянул угощение, чтобы Катерина могла откусить кусочек, но она не торопилась. – “Такая” это какая? – поинтересовалась она, переводя взгляд с жениха, на Кристину. – Щедрая, – Воропаева надеялась, что это не будет звучать глупо, ну… а если будет, то и ладно. Александр улыбнулся, продолжая удерживать угощение на весу. – Я… думаю, не очень щедрая, – улыбнулась в ответ Катерина, – это просто логично. Если всего так много, то можно и поделиться, ведь так? – Наверное, я не особо люблю делиться, – сверкнула зубами Кристина, протянув руку за пахлавой украшенной грецким орехом. Видимо основные закуски будут проигнорированы. Интересно, если они будут налегать на сладости, то кто будет есть мясо? – вкусно, обалдеть. – Так ты пригласила нас сюда, чтобы пахлавой полакомиться? – Александр выглядел жутко довольным, когда Катерина, наконец, откусила от рахат-лукума и продемонстрировала жестом свое одобрение. – Конечно, а ты что надеялся, что я для вас так расстаралась? – Кристина изогнула правую бровь на манер брата, заслужив его одобрительный хмык. Возможно, Рута была права, и быть собой было самым лучшим выходом. Пока Александр не проявлял к ней холодности или враждебности. Конечно, она замечала, что он все еще был насторожен, хотя и выглядел максимально расслабленным. Но подобное поведение было для него свойственным и без их размолвок. Он всегда выбирал садиться так, чтобы видеть выход, по нескольку раз сканировал зал, если они не выбирали для посиделок кабинет и с огромной осторожностью ел, словно за любую оплошность до сих пор мог быть жестоко наказан. – Даже если Кристина выбрала это место исключительно ради себя, я все равно ей благодарна, – Катерина выбрала себе кокосовый рахат-лукум, принимаясь разглядывать его словно произведение искусства, – это ведь все ручная работа, да? – Конечно, – подтвердила Воропаева, – единственный минус этих сладостей… – В обилии сахара? – попыталась угадать Пушкарева. – В обилии аллергенов, – Кристина кивнула на поднос, – цитрусовые, орехи, мед. Ты сама понимаешь, что для многих людей это все безопасно, но есть и те, кто… – она осеклась, заметив, как Катерина угощала Александра десертом. Придерживая кусочек так, чтобы ему было удобно, наблюдала за реакцией – нравится или нет, а потом откусывала сама, чтобы тут же предложить ему снова. И в каждом ее движении сквозила ласка и… осторожность. Интересно, а она знала, что дома Александру сладкого практически не доставалось? А мама время от времени могла его дразнить подобным образом – предлагая что-то из своих рук, чтобы в итоге съесть самой. И что важно, если Саша отказывался, она обижалась. А отец терпеть не мог, когда его любимая, драгоценная жена бывала расстроена. – Кристина? Она вздрогнула, когда осознала, что слишком погрузилась в собственные мысли. Александр смотрел на нее, чуть хмурясь. Вычислял, о чем она думала или боялся, что она сдуру ляпнет то, о чем и следовало бы молчать? – Простите, – Воропаева отмахнулась, а потом потянулась к тарелке с хумусом, – я просто подумала, что если мы уничтожим все сладости за раз, то до главного тут так и не доберемся. – А разве это не главное? – Катерина сделала осторожный глоток чая. – Я тебе о мясе тут распиналась, но видимо сахар победил и память, и внимательность, – покачала головой Воропаева. – Да ладно тебе, на все нам хватит времени, – отмахнулся Александр, – все мы успеем попробовать. У нас времени для этого достаточно. – Неужели? – Кристина старалась, чтобы в ее голосе было поменьше яда, – и тебя не отнимет у нас работа? И срочные звонки донимать не будут? – Сегодня нет, – Катерина выглядела довольной и эта радость никак не была связана со сладостями, – когда я посещаю врача, Саша старается быть полностью свободен. Просто на всякий случай. Александр внимательно следил за своей невестой, не отрицая и не подтверждая ее слова. В его взгляде кроме спокойствия Кристина так и не смогла разглядеть что-то еще. Неужели эта девушка так благотворно влияет на ее брата, что он начал хоть немного заботиться о себе? – И как прошло посещение? – Воропаева наполнила свою чашку чаем с молоком и специями, – конечно, если я могу спросить. – Можешь, – Катерина с сожалением отодвинула от себя сладости и принялась наполнять свою тарелку закусками, старательно дублируя свой выбор и на тарелке жениха, – Саша говорит, что от тебя у нас секретов нет. – Правда? – Кристина не собиралась задавать этот идиотский вопрос, который с лихвой выдавал ее неуверенность и волнение. Но… что выпалила, то выпалила. – Правда, – Александр с улыбкой наблюдал за Катей, даже не думая попросить невесту прекратить накладывать ему все новые и новые закуски, – у меня пока в тебе сомнений нет. Но, – он повернулся к сестре, – с Кирой секретничать об этом не желательно. – Я же на дуру не похожа, правда? – Воропаева вздохнула, добавив в чашку сахар с сушеными лепестками чайной розы. – Не похожа, – подтвердил Александр, – но семья есть семья. Ты можешь поделиться с Кирой радостью, и как итог… – Пока я не буду уверена, что Кира для нее, – Кристина кивнула на Катю, – безопасна, она от меня не узнает ровным счетом ничего. – Мне очень жаль, что из-за меня у вас в семье разногласия, – Пушкарева была совершенно серьезной, – меньше всего мне бы хотелось, чтобы я несла разрозненность… – Разрозненность внесла не ты, – Кристина ответила раньше Александра. Пусть он потом ей дома еще лекцию об этом прочитает, – это еще до тебя постарались. Так что расслабься и держись от Киры на максимально безопасном расстоянии. У нас та еще семейка, тебе просто нужно привыкнуть, к нашему… специфическому общению. Это не сложно, я уверена, ты втянешься. – Я очень стараюсь, – Катерина улыбнулась, приободренная ее словами, – но пока преуспеваю довольно слабо. – Ты преуспеваешь, – Воропаева щелкнула пальцами, – это главное, а для всего остального у тебя будет достаточно времени. А пока расскажите мне что-то хорошее, например, когда мы будем знать, у меня будет племянник или племянница? Ужин прошел в приятной и дружеской атмосфере. Первый, пускай и немного неуверенный, шаг был положен.