Плейлист для дождя

Сокджин не любит болеть. «А кто любит?» — может сказать кто-то. Есть такие люди, которые больничный воспринимают, как внезапный отпуск, пьют таблеточку и занимаются своими делами. У Кима простуда проходит не так беззаботно. После ухода врача он встаёт и делает себе чай, а потом совершает заказ в интернет-аптеке. Пока ему везут лекарства, он пытается поспать, но сон чуткий и какой-то неполноценный. Самочувствие так себе, и Сокджин включает спокойную музыку и прикрывает глаза. Когда таблетки, витамины и остальное привозят, Ким первым делом выпивает болеутоляющее и жаропонижающее. Ему становится немного легче, и он снова вспоминает о враче. Намджун очень красив, и уж, конечно, называть его аджосси было грубо. Впрочем, не было похоже, что терапевт затаил на него злобу. Он вообще кажется очень спокойным и доброжелательным. Но, может быть, это просто профессиональная этика? Сколько ему, интересно? Двадцать шесть-двадцать семь? Если он врач, то имеет законченное медицинское образование, а там учатся долго, шесть лет. Интернатура. Как минимум, ему двадцать пять. Новый участковый. Но он ведь мог работать где-то и раньше. Выглядел уверенным, не как новичок. В размышлениях проходит какое-то время. «Если не будет температуры, приходите через три дня в поликлинику». Значит, так или иначе, через три дня Сокджин Намджуна увидит. От этого настроение немного повышается. Ким находит в себе силы сходить за ещё одной чашкой чая с имбирём на кухню. Наверное, нужно поесть. Хотя совсем не хочется. Бульон или суп был бы кстати, но Киму совсем не хочется его варить. Если написать Джису, сестре, она тут же примчится с едой, но Сокджин не хочет отрывать её. У той есть своя жизнь, она и так возилась с ним летом, когда у него была депрессия. К тому же, сестра работает и живёт на другом конце города. Юнги и Хосока он тоже беспокоить не станет. Они в отпуске, уехали пару дней назад. Родители в родном городе Сокджина, не в Сеуле. В целом, он может просто заказать доставку. Правда, ради одной порции супа вряд ли кто к нему приедет. Но всё же надо попробовать. Можно и побольше еды заказать, а остатки оставить на завтра. Ким берёт в руки телефон, и тот прямо в его руках издаёт сигнал характерный для входящего сообщения в Какао. Чей-то незнакомый ID, — KNJ_1209. «Как ваше самочувствие, Сокджин щи?» — пишет KNJ_1209. Не успевает Сокджин сообразить, как приходит второе сообщение с этого же номера. «Это Ким Намджун, ваш врач. Надеюсь, вы не против, что я вам написал. Ваш номер есть в вашей медицинской карте.» Сокджин от радости чуть ли не подпрыгивает. Но, может быть, это какое-то новшество, и участковый пишет всем пациентам? «Я не против, Намджун щи, — отвечает Сокджин, — Температура после таблетки ниже. Но состояние так себе.» — «Неудивительно. Это первый день. Пик болезни. О вас есть кому позаботиться?» — «Всё в порядке, я сам.» — «Можно я зайду к вам после смены?» Вот так просто? Сокджин улыбается прямо в телефон. «Конечно, Намджун щи!» Вымыв кружку, Сокджин строго смотрит на себя в зеркало. Он же сегодня не принимал душ и даже не расчёсывался! И пижама эта, хоть и уютная, но старая, выцветшая. Он срочно должен привести себя в порядок! Невзирая на болезнь, Ким принимает душ, чистит зубы, тщательно расчёсывается. Пижаму он меняет на спортивные штаны и толстовку, и даже немного убирается. Намджун приходит с огромным пакетом и ведёт себя так словно они, как минимум, близкие друзья. Панчо вьётся у его ног и совсем не лает. Видимо, принимает за своего. — Я сделал вам бульон с водорослями, — говорит он, доставая термос на кухне, — А здесь, — старший достаёт второй термос, — Куриный суп. Ещё непременно нужно пить чай с мёдом и потреблять много витамина С. Намджун выгружает лимоны, мандарины и апельсины, банку мёда и имбирь, малиновое варенье и что-то ещё, что Сокджин не успевает разглядеть. — Если остынет, — врач кивает на термосы, — можно разогреть в микроволновке. Идите-ка в постель, Сокджин- щи, я принесу вам бульон. Сокджин повинуется. Намджун приходит с подносом, на котором суп и чашка чая, а также почищенный и разделённый на дольки апельсин. Поднос ставится на кофейный столик рядом с кроватью. Из кармана Намджун достаёт небольшую шоколадку и фигурку игрушечного зайца. — А это для настроения, — подмигивает врач. Он садится на край кровати, и в этот момент к нему подбегает Панчо. — Как тебя зовут, дружок? — спрашивает Намджун у собаки. — Это Панчо, — отвечает Сокджин, поедая вкусный суп, приготовленный Намджуном. — С ним, наверное, нужно погулять, — не спрашивает, а утверждает старший, и тут же встаёт в места, — Где его поводок? Через пару минут входная дверь хлопает, и Сокджину странно, что почти незнакомый человек мало того, что позаботился о нём, но и решил выгулять его собаку. Да, ему самому, конечно, на улицу соваться не стоит, но он думал, что ближе к вечеру соберётся с силами, оденется потеплее и сходит на минут десять с Панчо. Ему же нужно сделать свои дела. Намджун возвращается через двадцать минут. Панчо после прогулки, как обычно, повеселел, и стал ещё более активным. Хотя джек расселы, как правило, активны 24/7. — Спасибо вам, — наконец, говорит Сокджин, когда Намджун, раздевшись и помыв руки, снова садится около него, — И за суп, и за остальное. И за Панчо. — Я это делаю вообще-то из довольно эгоистичных соображений, — улыбаясь, говорит Намджун, — в моих интересах, чтобы вы выздоровели поскорее. Не только как врача, но и как человека, который хочет пригласить вас на свидание. Вы согласны? Сокджин улыбается, кивает головой, соглашаясь и вертит в руках игрушечного зайца. Пластиковый заяц-совсем непрактичная вещь, и именно поэтому он нравится Сокджину ещё больше. В тот день Намджун наказывает ему поесть ещё бульон и не забыть принять таблетки и витамины. Он приходит на следующий и читает Сокджину вслух, потому что у него выходной, и он может уделить ему побольше времени. Они говорят о музыке, и у них оказывается много общего. Намджун и Сокджин даже сверяют плейлисты, и там совпадает более семидесяти процентов песен. Это рекорд! Даже с Юнги и Хосоком у Сокджина совпадает только шестьдесят, а их вкусы максимально похожи. Через три дня Сокджин приходит в поликлинику. Он лучше себя чувствует и уже готов пойти на работу в понедельник. Намджун осматривает его горло, расспрашивает о самочувствии, словно не он всю ночь провёл у него, болтая о всяком разном, играя с Панчо и готовя для Сокджина поздний ужин, который мог бы сойти и за ранний завтрак. — Правила это самое скучное, что придумали люди, — говорит Намджун, — но признаю, в них есть некий смысл, иначе человечество бы погрузилось в полный хаос. Тем не менее, я люблю импульсивные поступки и пускать планы под откос, если есть такое настроение. Сокджин слушает и думает, что Хёсан бы просто поседел, услышав такие размышления, а ему, Сокджину, всё нравится. Даже очень. И Намджун ему нравится. Даже очень. Но в поликлинике Намджун серьёзен и даже строг. В своём белоснежном халате он кажется идеальным доктором из медицинских сериалов. Высокий, молодой, красивый и настоящий профессионал. — Я вас выписываю с понедельника, Сокджин щи, — информирует старший и подаёт знак медсестре, чтобы она занесла информацию в компьютер, — Больничный с печатью можно забрать в регистратуре. — Спасибо, Намджун щи, — также официально отвечает Сокджин и видит, как старший прячет улыбку от медсестры. Когда Сокджин выходит из кабинета, Намджун срывается следом. — Я всё ещё могу пригласить тебя на свидание? — интересуется он у Сокджина, догнав его в коридоре. — Можешь, хён. — Я зайду завтра? — Хорошо. Свидание с Намджуном оказывается спонтанным и начинается с прогулки с Панчо. Потом Намджун говорит, что Сокджину на сегодня хватит активности вне дома, — он только после болезни и не так окреп. А потому оставшаяся часть свидания будет проходить дома. Намджун готовит для Сокджина итальянский обед с вкусной пастой и салатом с моцареллой. При этом он что-то напевает и утверждает, что итальянская еда лучше готовится под итальянскую музыку. Также просто и быстро он сервирует стол, но всё также строго следит за тем, чтобы Сокджин принимал таблетки. — До понедельника ещё нужно! А лучше плюс ещё пару дней. И витамины тоже. Сокджин не сопротивляется. Ему нравится эта забота и ему нравится, что Намджун не делает ничего свысока. Всё в форме шутки, всё легко и непринуждённо. — А зачем усложнять жизнь? — скажет Ким уже тогда, когда они начнут встречаться, — Она и без нас сложная. С Намджуном никогда невозможно предугадать, что произойдёт дальше. Например на пятое свидание Ким привёз его в аэропорт и сказал, что они должны взять билеты на первый доступный локальный рейс, слетать и погулять. как выяснилось в Мокпхо. На самом деле, это было прекрасное свидание. Они гуляли, смеялись, ели в местных раменных, осматривали город. Даже в крошечном городке есть на что посмотреть. А вечером также вернулись в Сеул и уставшие завалились спать сразу же после прогулки с Панчо. Панчо Намджуна полюбил сразу, и иногда Сокджину казалось, что собака признаёт хозяином больше его парня, чем его самого. Впрочем, Сокджин отлично понимал Панчо. Они с Намджуном не признавались в любви, но как-то было сразу понятно, что у них обоих есть чувства. Они не объявляли себя парой, но обоим было ясно, что они вместе. Намджун пришёлся по душе и Юнги с Хосоком, и они порой встречались вчетвером и отлично проводили время то в боулинге, то в бильярдной, то просто выпивая соджу. Когда наступила весна, Намджун, который уже знал о пристрастиях своего парня, приносил ему огромные охапки белых тюльпанов, хотя предыдущие ещё не успевали завять. Как-то в квартире Сокджина было одновременно одиннадцать букетов! — Давай съедемся? — предложил Намджун также внезапно, как многое из его предложений. Они сидели на уроке гончарного мастерства, куда Намджун затащил Сокджина в поисках новых впечатлений. На Киме-старшем был фартук перемазанный белой глиной, как, впрочем, и на Сокджине. Они сидели рядом за гончарным кругом, каждый за своим. И пока их учитель отошёл к другим, Намджун вот так просто сделал предложение, от которого Сокджин не мог отказаться. «Самые лучшие вещи в этой жизни достаются бесплатно», — пелось в одной песне, которая очень нравилась Сокджину. «Самые лучшие вещи совершаются спонтанно», — добавил бы Сокджин. И Намджун был бы с ним абсолютно согласен.