Блуждающий

***

      Они ехали молча. Да и говорить, в принципе, было не о чем — миссис МакКолл уже указала нужное место, и единственная причина, почему она до сих пор находится в этой машине, заключается в том, что Стайлз ей не доверяет. Хотя считать этого человека перед ней «Стайлзом» уже невозможно. Она знала, кто такой Томас: кем он являлся и что сделал. Она до сих пор помнит, каким бледным был пришедший к ней Ноа, и как отчаянно он винил себя, своего сына и П.О.Р.О.К. в смерти Клаудии, и это единственная причина, почему она согласилась помочь ему присматривать за не помнящим себя подростком. — Это не то, что ты думаешь… — произнесла Мелисса. — Да нет, это именно то, о чем я думаю, — горько усмехнулся Томас.       Отпираться и оправдываться бессмысленно, но все же… Женщина не хотела быть одним из тех чудовищ хотя бы в глазах парня — в своих-то она уже давно потеряла человеческий облик. Они все были виноваты, и не только перед Стилински, но и перед остальными детьми, перед теми, кого поразила вспышка. Мелисса до сих пор пыталась найти лекарство, но с каждым провалом руки все больше опускались. Сыворотка не стала панацеей, не стала святым граалем — она стала страшнейшим проклятием, которое все труднее сдерживать. — Знаешь, — заговорил снова Томас, когда они остановились на светофоре. — Я ведь первым делом проверил всех окружающих — даже Скотта, но не тебя… Не знаю, может думал, что ты на такое не способна, а может… Может просто не хотел знать о предательстве еще одной женщины, которую считал матерью. — Мне жаль, — искренне сожалела миссис МакКолл. — Теперь это не имеет значения, — отмахнулся парень, ведя ее к припаркованной черной машине. — Я не говорил Скотту.       Мелисса была благодарна. Правда. Отчасти поэтому она даже не стала сопротивляться и выложила все, что знала, когда Томас раскрыл свою личность. А еще одной причиной стала вина, что съедала ее изнутри. Она всегда сомневалась в методах организации, а уж после рождения Скотта… Женщина не совсем понимала, почему вообще согласилась на то, чтобы ее сына «привязали» к Стилински — тогда она была так уверена в своем решении, но со временем собственные доводы рассыпались пылью, оставляя после себя лишь неясные отголоски и необратимые последствия. Ногицунэ был прав — Скотт ни за что не простит ее, если узнает.       Истинный Альфа… Женщина горько усмехнулась, вспоминая тот момент, когда узнала, что ее сына обратили. Она избегала его, думала о том, стоит ли сообщить начальству… Или Ноа. Она как никто другой осознавала, насколько он предан П.О.Р.О.К.у, предан идее и своей погибшей жене, и это действительно было чем-то нездоровым.       Мелисса, Ноа и Клаудия были знакомы еще с университета и на организацию начали работать вместе. Тогда проект с имунами был лишь на начальной стадии, а Клаудия была слишком умна и увлечена новой информацией, новыми возможностями, чтобы сидеть в стороне. Она была гением, одним из тех, что становились одержимыми и сходили с ума, стремясь достичь невозможного. А Ноа был слишком одержим своей возлюбленной, чтобы препятствовать ей.       С рождением Томаса, Клаудия, казалось, успокоилась и отдавала всю себя сыну и мужу. Они казались счастливой семьей, а потом к ним присоединилась Тереза, и чета Стилински стала, наконец, идеальной. И у самой Мелиссы появился сын — Скотт стал ее самым большим благословением… И самым настоящим проклятием, потому что чем взрослее он становился, чем больше узнавал о мире, тем больше ей приходилось врать о себе, о своей работе и о том, в какого монстра она превратилась за эти годы.       Женщина отчетливо помнила свой ужас, когда узнала, что Томаса Стилински сослали в Лабиринт — он, в отличие от них всех, вырос действительно хорошим человеком. Они не были знакомы, не ходили семьями на пикники, и Мелисса осознала, что совсем не знала своих друзей, когда ей стало известно, что их сын стал тем самым первым успешным результатом их многолетних тестов. Клаудия была безумна, а Ноа слишком боготворил жену, чтобы ее остановить — они оба были монстрами похуже оборотней, и сама миссис МакКолл от них мало чем отличалась.       Это был их грех, который они не в силах были искупить, поэтому помощь в спасении имуна по имени Ньют было самым малым, что она могла сделать для всех этих ребят. И пусть Томас не верит ей, считает врагом, чудовищем, которое необходимо остановить, но она действительно сожалеет. Теперь сожалеет. — Приехали, — вывел ее из размышлений холодный голос того, кто раньше был Стайлзом. — Хорошо… — тихо произнесла Мелисса. — Я проведу тебя. — Стой! — приказал подросток, взглядом сканируя местность. — Сколько там имунов?       Вопрос был немного неожиданным, поэтому женщина не сразу нашлась с ответом. Она думала, что Томас пришел только за Ньютом — чтобы вытащить хотя бы его, понадобится приложить все усилия и надеяться на божественную удачу, что уж говорить о других. В одиночку такое не провернуть. Будто бы в насмешку, как только Мелисса об этом подумала, рядом остановился невзрачный минивэн. В том здании было еще шесть имунов нового поколения, так что они вполне могли вместиться в обе машины.       Мелисса рассказала все, что знала: от постов охраны до количества вооруженных людей, систем безопасности и местоположении запертых подростков. План, который разработали Бренда с Томасом, был прост, опасен и эффективен, опираясь на затертую, но слишком действенную стратегию «Бей и беги». Минхо и Соня, как самые быстрые и ловкие, устроят диверсию и уведут как можно больше охранников за собой, Бренда будет ждать в машине для быстрого побега, а Галли, сам Томас и Мелисса заберут пленников и Ньюта. Мэри уже на быстром наборе, чтобы приехать в любое место по первому зову. Стилински просто молился, чтобы они вышли из этой авантюры без потерь, потому что они снова были вынуждены действовать практически вслепую.       «Плохой человек»… Даже сомневаться не стоило — речь определенно шла о Дженсоне. Насколько Томас знал, мужчина еще вчера находился в Вашингтоне, откуда практически не вылезал в последний год, но ему ничего не мешало сесть в самолет и прибыть сюда. И только он имел огромный зуб лично на Стилински и был настолько параноиком, чтобы прибыть лично. Как только подростки разошлись, Стайлз перестал об этом думать, полностью сосредотачиваясь на задаче, что было до сих пор немного сложно — сказывались последствия «лекарств» от СДВГ.       Сначала все шло… Можно сказать, хорошо, потому что им на пути почти никто не попадался, а глушители на пистолетах были прото потрясающим решением — Томас поблагодарит Соню за дельный совет, после того как все закончится. Они максимально быстро и осторожно пробирались по коридорам под вой сирены, поочередно вытаскивая запертых имунов. Беспокойство о «диверсантах» все нарастало, а напуганные, растерянные и измученные парни и девушки, следующие за ними по пятам, сильно осложняли дальнейший путь. — Уведи их! — приказал Стилински, смотря на Галли. — Ты сбрендил? — огрызнулся на него парень достаточно тихо, чтобы на его голос не сбежались те немногие, что до сих пор остались в лабораториях. — Снова за старое? — Посмотри на них! — также тихо рявкнул Томас, головой указывая за спину глейдера. — Эти ребята не то что сражаться не могут, они даже на ногах еле стоят. Мелисса выведет вас.       Холодный взгляд на женщину дал понять, что возражения не принимаются. Галли лишь поджал губы, но спустя несколько секунд кивнул, признавая чужую правоту. Имунов необходимо было вывести… и увезти как можно дальше, пока был такой шанс. Они уже обсуждали это — чертов план «б» при непредвиденных обстоятельствах, и куратор строителей действительно захотел прибить этого непутевого парня, когда он позвонил Бренде и, ничего не объясняя, дал команду готовиться.       Галли не знал, что происходит в этом чертовом городе, но им придется снова оставить Томаса и Ньюта на время, пока Немезида не заберет новеньких. Оглядывая их сейчас, подросток понимал, что перед ним действительно дети: им на вид было около пятнадцати, а то и четырнадцати лет. Было бы абсолютно безответственно вести их за собой сейчас — глейдер просто еще раз врежет Стилински по возвращении в Бейкон Хиллс. Бренда к тому времени как раз успеет в подробностях им все рассказать.

***

      Лидия, Малия и Эллисон сидел в белой комнате, которая им всем уже ужасно надоела, и слушали этот шум из проигрывателя уже, наверное, в тысячный раз. Оборотень-койот лежала на ковре прямо посреди комнаты, широко раскинув руки, Арджент кусала губы, думая о чем-то своем, а банши раз за разом перемещала иглу по пластинке, смотря куда-то в стену и пытаясь услышать хоть что-то новое. Девушки устали и совершенно не понимали, что случилось со Стайлзом. Были ли изменения в его поведении последствиями одержимости или это что-то иное? А этот список? И Скотт, как назло, решил отмалчиваться. Так много проблем внезапно свалилось на их стаю… — Как думаете, кто такой Томас? — внезапно спросила Малия, садясь. — Кем бы он ни был — это явно кто-то важный для Мередит… — вздохнула Мартин. — Иначе бы она так не переживала. Меня больше волнует поведение Стайлза… — Разве он не всегда таким был? — с сомнением посмотрела на нее девушка. — В каком смысле? — нахмурилась банши. — Ну, в Доме Айкена он вел себя примерно также… — пожала плечами Малия. — С поправкой на недосып и одержимость. — «Также» — это как? — прищурилась Лидия, полностью поворачиваясь к Тейт. — Собранный, спокойный, просчитывающий несколько шагов наперед, — произнесла девушка-койот и тут же сморщила нос. — А еще от него тогда воняло болью и страхом. — Он убил Кейт… — вдруг сказала Эллисон, сминая подол юбки.       Лидия и Малия тут же обернулись, посмотрев на нее. Охотница все еще сомневалась, стоит рассказывать об этом, но больше не могла молчать — ей нужен был совет. Ее отец сказал, что парень поступил правильно, но это не отменяло того, что теперь Арджент немного боится Стайлза, и это убивает ее, потому что он друг Скотта, потому что он хороший. — Что ты сказала? — удивленно спросила банши, надеясь, что ей послышалось или она неправильно поняла. — Стайлз убил Кейт, — повторила охотница, не смотря на подруг. — Застрелил ее. Тогда, в Мексике. Он сказал, что поступил правильно. — Но ведь так и есть! — непонимающе выгнула бровь Малия. — Она была врагом, а он избавился от угрозы. Это естественно.       Девушка резво поднялась с пола одним слитным движением, и Лидия уже открыла рот, чтобы объяснить, почему это не естественно, но тут же его закрыла, удивленно уставившись туда, где только что лежала Малия. Девушки тут же заметили странность, и напряглись — запись давно была остановлена, но банши замерла, будто услышала что-то. Эллисон уже хотела задать вопрос, но Мартин поднялась и подошла к Малии, вглядываясь в белоснежный, чистый ковер. — Это невозможно… — прошептала Лидия. — Что именно? — нахмурилась Тейт, подозрительно смотря на подругу. — Здесь нет пятна, — она присела и коснулась ворса, не понимая, как такое возможно. — И что? — склонилась рядом с ней Арджент, не видя никакой проблемы. — Красное вино так просто не оттирается… — покачав головой, произнесла банши, уже тише замечая. — Только если это было не вино…       Она обдумывала эту мысль, совершенно не замечая, как напряглась Малия. Койот-оборотень потерянно оглядывалась и хмурилась, поджимая губы. Что-то не давало ей покоя… Точнее, не так — что-то настолько долго не давало ей покоя, что она уже привыкла и перестала замечать этот… Звук! Это был звук! — Лидия? — позвала девушка-койот. — Я до сих пор ее слышу. — Что слышишь? — непонимающе нахмурившись, спросила Мартин. — Запись, — произнесла Малия, подходя к проигрывателю. — Это за стеной.       Лидия искренне поверила, что мама убьет ее, когда они сломали гипсокартоновую стену, за которой оказался аппарат, очень напоминающий компьютеры семидесятых. И еще раз уверилась в своем предположении, когда принесла ту самую бутылку вина, которое не являлось вином, и, не найдя способа лучше, разбила бутылку, в которой оказался ключ, благодаря которому они смогли отключить компьютер. Вот так просто. Один поворот, и все — казалось бы, легко и просто. И первым делом Лидия позвонила Скотту, радостно объявляя, что все, наконец, закончилось.

***

      Дерек сидел на диване и сверлил стену задумчивым взглядом. У него в голове не укладывалось, что Стайлз что-то знал насчет списка и не сказал никому из стаи. И в то же время это было настолько логично и очевидно сейчас, что даже не вызывало злости на подростка. Что-то происходило со Стайлзом после изгнания Ногицунэ, может, что-то происходило и до… Вот только парень молчал все это время — молчал в угоду чужим нуждам. Он спасал, слушал, помогал и был рядом со всеми, даже с ним, с Дереком, который так упорно пытался дистанцироваться от всех и вся после… всего произошедшего.       Сколько бы Хейл не думал, Стайлз не казался ему плохим человеком, скорее наоборот — он был слишком хорошим, поэтому держал свои проблемы при себе, не желая нагружать ими близких. Это было очевидно, причем для всех. И особенно для Скотта, и поэтому Дерек никак не мог понять, как он мог согласиться на «невмешательство» в дела того, кого считал чуть ли не братом. Оборотень тяжело выдохнул — слишком много событий за один вечер, стоило отвлечься хоть на что-то. Например, все же научиться стрелять, ведь нет гарантий, что подобная ситуация с потерей сил не повторится.       И будто в насмешку, как только он об этом подумал, его телефон ожил. Мужчина не смог сдержать обреченного стона и услышал короткий смешок у себя за спиной. Брейден только вернулась от Криса Арджента, к которому уезжала, чтобы помочь с беженцами или чем-то еще — Дерек не узнавал. На экране было имя Скотта, и оборотень против воли облегченно выдохнул. Он не знал, что сделал бы, если б позвонил Стайлз…       «Все закончилось!»       Простая фраза, смысл которой Хейл даже не сразу уловил, потому что слишком многое происходило сейчас. Скотт говорил о списке Смертников, и, если честно, это была самая потрясающая новость за последние несколько месяцев уж точно. И пусть его имя все равно убрали, это не отменяло факта, что теперь и остальные могли спокойно вздохнуть и постараться вернуться к нормальной жизни. Вряд ли они смогут так быстро отпустить произошедшее, если вообще смогут, но, по крайней мере, они выжили. Они все выжили. — Списка Смертников больше нет… — повесив трубку, сообщил Дерек. — Все закончилось. — Почти все, — поправила его Брейден, — Мы все еще без понятия, что скрывает Стайлз. И что-то мне подсказывает, что это, чем бы оно ни было, в разы опаснее всей той чертовщины, что происходит в этом Богом забытом городишке. — Ауч! — деланно нахмурился оборотень, пытаясь сохранить хорошее настроение после полученной новости. — Это, вообще-то, мой родной город. — А я о чем? — усмехнулась девушка и пошла на кухню.       Хейл хищно прищурился и последовал за ней. После всего, что он пережил, Дерек научился радоваться мелочам вовремя, учитывая, что после них почти сразу начинаются новые проблемы. Может, действительно стоит уехать из Бейкон Хиллс? Раз списка больше нет, то его больше ничего не держит. Они с Брейден так и не смогли нормально это обсудить, но, мужчина был уверен, она будет очень рада покинуть этот городок. Может, им махнуть в Нью-Йорк или даже в Лас-Вегас? Или вообще покинуть Америку? Переехать, к примеру, в Канаду. Стоит действительно обсудить подобный вариант.       Вот только, не успел большой злой волк схватить свою добычу, как у него снова зазвонил телефон. Может, стоит вообще его отключить от греха подальше? Однако проклятый гаджет все продолжал трещать и нервировать, поэтому Дерек все же решил хотя бы взглянуть на имя того, кто так упорно пытается до него дозвониться.       Сердце ухнуло куда-то вниз, когда оборотень увидел имя на дисплее — плохое предчувствие обрубило на корню все хорошее настроение. Хейлу казалось, что он снова чувствует этот запах страха, отчаяния и гнева, хоть это и невозможно. Мужчина пялился на экран добрых секунд десять, прежде чем прошло оцепенение, и он ответил на звонок. Стайлз не мог звонить просто для того, чтобы спросить о погоде или какой-нибудь еще чуши — уж точно не теперь.       «Хей, волче! Сегодня мы явно бьем все рекорды по коммуникации! — начал подросток обманчиво бодро, и это только усилило плохое предчувствие. — Я уже могу считать себя самым важным человеком в твоей жизни? Не в обиду Брейден будет сказано, но я явно ее обскакал!» — Стайлз… — рыкнул на него оборотень, давая понять, что не собирается выслушивать пустой треп.       «Ладно-ладно… — судорожно выдохнул сын шерифа. — Давай предположим, что я влез в очень… охраняемое место и кое-кого оттуда забрал…»       Неужели этот придурок влез в полицейский участок? Хотя нет, в Дом Айкена? Или куда похуже? В голове Дерека начали появляться варианты — один бредовее другого, но это не делало их менее вероятными. Во-первых, потому что это чертов Бейкон Хиллс, где учителя оказываются убийцами, а ветеринары оказываются друидами. А во-вторых, это гребаный Стайлз Стилински, который проблемы, кажется, из воздуха вытаскивает, как фокусник — кролика из шляпы.       «Так вот! Предположим, что я это сделал и теперь меня, возможно, будут преследовать и пытаться убить, — нервно продолжил Стилински, и оборотень мог поклясться, что услышал визг шин и сдавленную ругань. — Черт! Окей, порядок… Итак, учитывая все сказанное… Могу я рассчитывать на убежище в одной из квартир того огромного здания, что ты выкупил?» — Что? — глупо переспросил Хейл, пытаясь обработать столь расплывчатую информацию. — Нет, погоди, Стайлз, ты…       «Я знаю, что о многом прошу! Я знаю, но… — Дерек даже через динамик слышал, как бешено стучит сердце парня по ту сторону. — Пожалуйста, Дерек…»       Впервые оборотень слышал такое отчаяние в голосе сына шерифа. Что бы у него там не случилось, это явно слишком важно, чтобы наплевать на собственную безопасность… И, в каком-то смысле, на безопасность окружающих. Слишком уж мутно и расплывчато. С другой стороны, если Дерек пустит к себе этого несносного подростка, бежать ему будет некуда, и они с Брейден, наконец, смогут получить ответы. — Хорошо, — выдохнул оборотень. — Через сколько ты будешь?       «Через пятнадцать… — Хейл услышал усиливающийся рев двигателя. — Через десять минут».       Томас сбросил звонок и выдохнул. Раненное плечо ныло, а кровь все никак не желала останавливаться. Соня, сидящая за рулем, была в относительно лучшем состоянии, чем он сам — даже если в нее стреляли, то точно не попали. Она осталась, не желая больше оставлять Ньюта, и глейдер был не в праве с ней спорить, тем более, что он сам был не в том состоянии, чтобы вести машину. Бессознательный Ньют, пристегнутый ремнем безопасности на заднем сидении, выглядел практически лучше всех, сидящих в машине. И лишь последний пассажир, совершенно ничего не понимая, упорно делал вид, что идет так, как и задумано.       Вот кого Стилински уж точно не ожидал увидеть в лаборатории, так это его. На самом деле, желание оставить этого человека в П.О.Р.О.К.е было очень велико, но он просто не мог сделать этим психам такой подарок. Тем более, возможно, только возможно, у него все еще осталось хоть что-то человеческое, и благодарность за спасение жизни ему не чужда. В любом случае, даже если мужчина снова попытается что-то выкинуть, Томас просто пристрелит его. — Итак, Стайлз. Не хочешь ли объяснить, что здесь все-таки происходит? — все же спросил немного бледный, но все еще слишком живой Питер Хейл.

***