Шторм, устроенный Эндрю, ничем не уступал мрачному предвестнику апокалипсиса. Световые молнии пронизывали видимость и заставляли чужие сердца застыть в тревожном предчувствии грядущего несчастья. Раскаты грома прокатывались над деревнями, словно голоса, зовущие всех поплатиться за свои грехи. Величественный и смертоносный, шторм принес на своем хвосте разрушение и напоминание о Ласковой Энн, как его называли в шотландских деревнях. //Ау, в котором Нил — Ледяной Джек, а Эндрю — Ласковая Энн.

Эндрю прочитал о выдуманной болезни, настолько выдуманной, что даже если бы она существовала, никто не смог бы ею заболеть. Для этого нужно было любить, а люди не любят. Они ненавидят, злятся, боятся, но по большей части ничего не чувствуют. Он верил в это, находясь в доме Касс. Верил, когда сел в машину с Тильдой, верил, когда снимал Аарона с наркотиков и верил, когда Ники стал его опекуном.

Когда Алекс ел просроченные консервы, он мог думать только о том, чтобы этот вкус не чувствовала его родственная душа. Когда Стефан ел плесневый хлеб и чувствовал вкус мороженого на языке, он почти улыбался. AU: люди чувствуют, что ест их соулмейт.

Пять раз Эдди и Стив говорили с кем-либо еще о своих чувствах друг к другу, плюс два раза они обернулись и поговорили друг с другом. (После необходимых раундов драмы с другом музыкантом/отчужденным родителем/дядей, ставшим отцом/мертвой черлидиршей/платонической второй половинкой второй половинки, конечно. Знаете: все как обычно.)

Мир стал меньше, ее родителей больше нет, а имя Гарри у нее на запястье. Все по-прежнему, и она не знает, что чувствовать. - или ау родственные души.