Блуждающий

***

      Дженсен был наемником. Много лет он летал в горячие точки, следуя условиям военного контракта. Не то чтобы подобное ему нравилось, но выбора, как такового, и не было. Мужчина был хорош в умении убивать, почти никогда не давая себе сожалеть о содеянном. Это было легко, когда большую часть жизни перед глазами стояли ужасы войны, вся изнанка миротворческого движения. Кровь за кровь, убей или будь убитым — единственные непреложные законы мира, и плевать он хотел на всю эту политику, что прикрывалась равенством и высшим благом. Дженсен успел повидать истинное лицо этого мира… А потом его нанял П.О.Р.О.К.       Это был какой-то новый уровень жестокости и бесчеловечности, но Дженсену, по большому счету, было плевать. Платили прилично, комфортные условия предоставляли, да и в принципе присутствовать при всех тех ужасах не заставляли, поэтому его все устраивало. Он был главой безопасности, отвечал за обучение новобранцев, поддерживал дисциплину. Работенка непыльная, да и особых эмоциональных и физических затрат не требовала. Единственное, что он делал лично, так это избавлялся от крыс, которые все возникали среди сотрудников организации.       Впервые он встретился с этим мальчишкой, Томасом Стилински, когда тому было десять. Этот пацан был умным, слишком умным, а его названная сестренка всюду таскалась за ним, за компанию попадая в устроенные неприятности. Мужчине совершенно не нравилось то, что на него спихнули этих детей, однако, на удивление, обучать их боевым искусствам оказалось вполне легко. Томас впитывал все, как губка, самостоятельно объясняя Терезе непонятные ей вещи. Мальчишка был достаточно самоуверен, чтобы пререкаться, бросать вызов или вовсе насмехаться над взрослыми.       С годами тренировки становились сложнее и разнообразнее. Холодное и огнестрельное оружие стало неотъемлемой частью обучения, и в этом парень был также раздражающе хорош. Снайпером не стал бы, но хотя бы в мишень попадал, чего нельзя было сказать о той же Терезе. Она все же была больше ученой… В каком-то смысле, Дженсен даже гордился своим учеником — его способность к планированию и анализу была на высшем уровне, а умение провоцировать противника в нужный момент давало ему большое преимущество. Из Томаса рос прекрасный боец, но не солдат, так как подчиняться за столько лет подросток так и не научился.       Стилински был слишком умным и слишком любопытным, чтобы не заподозрить что-то неладное, и мужчина знал, что это лишь вопрос времени, когда этот несмышленый ребенок выкинет что-нибудь эдакое. Дженсен оказался прав, вот только в масштабах сильно ошибся. Ему, по большей части, было плевать на П.О.Р.О.К. и их исследования, но было унизительно, что какой-то малолетка чуть не разрушил то, что он защищал десятилетиями. Гордость мужчины была задета настолько, что он был готов пристрелить пацана прямо там, в допросной, однако его родители решили иначе.       Дженсен знал, что было ошибкой отправлять Томаса в Лабиринт, предчувствовал, что именно этот имун доставит огромное количество проблем, но его никто и слушать не хотел. Томас Стилински был неприкосновенен. Мужчина лишь позже узнал почему. Первый успех, единственный подопытный, у которого развился абсолютный иммунитет. Единственный, кто смог найти выход из Лабиринта. Дженсен видел записи с камер, видел, как отчаянно этот ребенок боролся, используя навыки, которые мужчина вбил в него самостоятельно.       Это раздражало и восхищало одновременно. Томас умел заметать следы. Томас обладал навыками выживания. И, что более удивительно, Томас обладал информацией. Дженсен ненавидел этого подростка… И в то же время иррационально гордился им. Пока Ноа Стилински утопал в жалости к себе, оплакивая погибшую жену, вызывая лишь презрение у бывалого солдата, его сын боролся за жизнь — не только свою, но и других имунов, которых в какой-то момент стало больше.       Дженсен осознал, насколько большую ошибку он совершил, лишь когда Томаса снова доставили в П.О.Р.О.К. Действительно, было бы гораздо милосердней просто пристрелить беднягу. Было отвратительно думать, что талант, который он так упорно взращивал годами, губили эти слабовольные «белые халаты». Томас был его детищем, его самым удачным проектом, возможно, поэтому он настолько ненавидел этого подростка, который лежал привязанный к кушетке, в бреду, похожий на сломанную куклу. Так унизительно…       И все же Стилински был бойцом, который упорно отказывался и умирать, и подчиняться. Чувствуя гордость, восхищение и подавляющее превосходство, Дженсен забылся, ослабил бдительность и поплатился за это сполна. Мужчина не ожидал, что за Томасом придут — это было нелогично, небезопасно и совершенно глупо. Жертвовать десятками жизней, чтобы спасти одну. Он считал их всех идиотами, пока не понял, что идиотом был именно он, потому что Томас, в отличие от тех детишек имунов, прекрасно осознавал ситуацию и был готов к смерти. К своей, но не своих близких.       Дженсен смотрел в глаза своего ученика и понимал, что этот раунд он проиграл. Парень нужен был живым, поэтому был готов даже умереть, лишь бы сорвать грандиозные планы П.О.Р.О.К.а, однако наемник допустить этого не мог. Гордость не позволяла признать окончательное поражение, поэтому, пробираясь сквозь горящие обломки подорванного здания, он искал. Искал парня, который был слишком умен, чтобы погибнуть так глупо.       Мужчина нашел его, задыхающегося и истекающего кровью рядом с еще одним имуном. Тем самым, который, как и Тереза, был слишком предан Томасу, чтобы бросить его. Наемник не знал его имени — ему было плевать, но он вытащил их обоих, потому что даже на пороге смерти Стилински отчаянно тянулся к тому мальчишке. Так раздражает. Дженсен буквально кинул их к ногам Ноа, который до сих пор метался из крайности в крайности, желая посмотреть, какой выбор он сделает. Если бы этот ублюдок действительно любил своего сына, он бы закончил его страдания прямо на этом месте… Но он этого не сделал. Дженсен мог лишь презрительно поджать губы, смотря, как Томаса и того парня загружает в машину медики.       Эти «белые халаты» сказали, что «исправят» парня, чтобы это ни значило. Вот только… То, что у них получилось в итоге, вызывало лишь отвращение. Они превратили его ученика в простого, заурядного, среднестатистического подростка, и Дженсен не мог на это смотреть. Это было так отвратительно, так унизительно — его многолетний труд просто спустили в унитаз. Ноа же, казалось, наоборот, это более чем устраивало, поэтому наемник просто оставил все на него, уехав из Бейкон Хиллс, не в силах смотреть на… Это. Единственное, о чем он позаботился, так это о лечении блондина — Томас все равно рано или поздно вспомнил бы, так что это был их ошейник, от которого имун не смог бы избавиться.       Проблемы начались примерно на второй месяц пребывания подростка в этом городе. Загадочные убийства и подозрительные отлучки, секреты и оговорки — даже «обычным» подростком Стилински доставлял проблем больше, чем все остальные его ровесники вместе взятые. Просто читая отчеты, Дженсен готов был вернуться и просто пристрелить Томаса, чтобы и сам не мучался, и другим головную боль не приносил. Да еще и в какой-то момент Немезида подозрительно затихла. Почти два месяца от этих «повстанцев» не было ни слуху, ни духу, зато в Бейкон Хиллс события набирали обороты.       Если бы не высокомерные выродки, которые сидели у него в начальниках, Дженсен вылетел из Вашингтона, как только получил список сверхъестественных существ, что проживают в этом богом забытом городишке. Мужчина до сих пор не понимал, как они могли так оплошать — территорию проверили вдоль и поперек, не найдя ни-ко-го, вот только, как оказалось, плохо искали. Зато Томас нашел, да нашел с такой легкостью, что впору было ему свое место уступить. И вот сейчас, когда он все-таки смог вырваться из водоворота бумаг и бюрократии, по прибытии в Бейкон Хиллс его огорошили новостью о том, что Немезида напала на лабораторию, сумев вывезти всех содержащихся там имунов.       Записи с камер ничего не дали в виду их отсутствия, показания свидетелей были также бесполезны, потому что на вторженцах были маски — как бы то ни было, подготовка была хороша, пусть и не на высшем уровне. Действовали явно в спешке, но вполне профессионально, и это заставило Дженсена усомниться в том, что Томас до сих пор оставался Стайлзом. Ну не могла Немезида забрать имунов и не узнать, что один из них гуляет по городу, не помня себя… Или же?

***

— Не хочешь объясниться? — спросил Дерек, сидя на кухне, пока Стайлз что-то готовил. — По-моему, я уже это сделал, — даже не повернулся подросток, продолжая нарезать овощи. — Да, вывалил на нас кучу информации, ничего при этом толком не рассказав, — хмыкнул Питер, — Я лучше всех знаю, как эта манипуляция работает, так что, может, в этот раз расскажешь все по существу? — И что же вы хотите от меня услышать? — все же обернулся парень, глядя на двух Хейлов и Брейден, которые явно и не думали от него отставать. — Томас… Это ведь ты? — задал Дерек вопрос, который на данный момент волновал его больше всего. — Думаю, это очевидно… — хмыкнул подросток, внимательно отслеживая реакцию собеседников. — Но… Как? — это было невозможно, потому что история не сходилась — Скотт говорил, что они со Стайлзом друзья детства. — Это не так важно, — отмахнулся Томас, давая понять, что эта ветвь разговора закончена. — Хорошо, тогда причем здесь я? — взяла слово Брейден, справедливо опасаясь за свою жизнь. — Не припоминаю, чтобы была лабораторной крысой. — То, что ты имун, не вызывает сомнений, — пожал плечами подросток. — А что касается того, с какого момента… Это лишь мое предположение, но, думаю, тебе ввели сыворотку еще тогда, когда ты попала в больницу вместе с Айзеком. Вряд ли это был санкционированный опыт, да и они явно не ожидали, что сбежишь, до того как они сумеют перевезти тебя в исследовательский центр. В любом случае, поздравляю… — С чем? — едко усмехнулась наемница. — Со званием подопытной? — Ты первая выжившая в своей возрастной категории, — произнес сын шерифа деланно безразлично, хотя оба оборотня чувствовали, что это далеко не так. — Теперь ты почти такая же ценная, как и я. — Вот чего я не могу понять, так это почему ты так ценен, — спросил Питер, которому с самого начала это показалось странным. — А если и так, почему бы просто не запереть тебя? — О, они пытались… — злорадно хохотнул Томас. — Целых два раза, и в обоих случаях понесли огромные потери. Им проще было бы меня убить, но и этого они сделать не могут — П.О.Р.О.К. ни за что не откажется от меня, сколько бы проблем я не доставил. — Это-то и странно… — прищурилась Брейден, однако Стайлз на это ничего не сказал. — Сейчас важно не это, а то, что Дженсен уже в городе, — в момент теряя свою показушную расслабленность, нахмурился бегун. — Тот «плохой человек», о котором говорила Мередит. А это значит, что ситуация в корне поменялась.       Это было правдой: теперь лишь вопрос времени, когда этот ублюдок узнает и о том, что Томас вернул свои воспоминания, и о Брейден, и о Сиротах, Ньюте и Соне, которые до сих пор находились в Бейкон Хиллс. Если так продолжится, то наемница даже с помощью Дерека выбраться из города не сможет, так что план скинуть на нее подростков до Мексики отпадает. Придется покидать Бейкон Хиллс всем вместе — тоже рискованно, но это хотя бы уменьшит шанс, что они попадут в руки П.О.Р.О.К.а. В худшем случае, Томас… Нет, пока он не будет думать о крайних мерах. — Придется поменять план, — вздохнул подросток, обращаясь к Брейден. — Теперь у тебя нет выбора, кроме как поехать с нами. — Ты забыл, кто я? — усмехнулась девушка. — Опасность — это моя стихия. — Не в этот раз, — покачал головой Стайлз. — Ставки слишком высоки, я не могу позволить П.О.Р.О.К.у представить тебя как успешный результат… Я слишком многим пожертвовал, чтобы разрушить эту корпорацию зла. — Звучит как-то… — наемница попыталась подобрать правильное слово, чтобы описать неприятное чувство от этих слов. — Расчетливо? Бесчеловечно? — подсказал подросток, жестко усмехаясь. — Не обманывайся, Брейден. Я почти ничем от них не отличаюсь… Просто у нас разные методы и цели.       Это было правдой. Как бы противно не было Томасу признавать это, его интересовала связь между имунами, его интересовала Брейден, которая по неизвестным причинам смогла пережить вакцинацию, его интересовали собственные способности и вероятность, что кто-то еще мог обладать подобным. Думая об этом сейчас, возможно, это мог быть Ньют, потому что их связь тоже вызывала у Стилински вопросы. Слишком сильная, слишком нелогичная, основанная даже не на чувствах, а на чем-то более глубинном. Томас наблюдал. За наемницей, за ее взаимодействием с Дереком, за ее реакцией на Соню и Ньюта, до сих пор лежащего в соседней комнате под капельницей. Это был новый проект, который требовал его внимания, потому что Дженсен наверняка уже знал об этом и думал над наиболее выгодным использованием этой информации.       Томас не оправдывал себя, не пытался казаться лучше и правильней, потому часть своей жизни он провел не на той стороне баррикад, однако именно это помогло ему наиболее трезво оценивать сложившуюся ситуацию. И пусть Дерек выглядел еще более хмурым, чем обычно, а Брейден непонимающе поджимала губы, парню было плевать. Питер, казалось, уловил какой-то смысл в его словах, но не стал докапываться, чувствуя, что сейчас не время и не место. — В любом случае, твоя девушка поедет с нами, — сказал Стайлз, возвращаясь в свое беззаботное состояние и кидая взгляд в сторону Дерека. — А что насчет тебя? Поедешь с нами? — В место, где ненавидят оборотней? — печально усмехнулся младший Хейл. — Не будь так категоричен, — покачал головой Томас. — Как я уже говорил, Сироты — просто дети, которым нужно кого-то винить. Те, кто основали Немезиду, понимают, что некоторые из вашего вида также стали жертвами. А что касается первого поколения имунов… Что ж, можешь меня поблагодарить за что, что я достаточно мнительный и осторожный, чтобы обойти их пропаганду. — Это должно меня убедить? — выгнул бровь Дерек. — Просто подумай над этим, — хмыкнул парень. — Пара дней в запасе у тебя еще есть…

***

      Как Томас и говорил, у Дерека оказалось несколько дней, в течение которых он тщательно взвешивал все за и против. Брейден не вмешивалась, прекрасно понимая, что подобное решение он должен принять сам. За это время они говорили со Стайлзом — с Томасом, еще несколько раз, задавая вопросы, на большинство из которых подросток отвечал слишком расплывчато. Особенно это касалось вопросов о нем самом, о его прошлом, о тех, кто поселился несколькими этажами ниже. Лишь один раз он ответил четко, не увиливая — это касалось того, что именно его имя открыло третью часть списка. Они все знали, что это означает. — Это было очевидно с самого начала, — болезненно усмехнулся имун. — Я уже давно не рассчитываю на свое долго и счастливо… — Ты не можешь так просто об этом говорить! — едва сдерживал рычание Хейл. — На мне клеймо, Дерек, — мрачно посмотрел на собеседника Томас. — Я буквально собственность П.О.Р.О.К.а… Но лучше умереть, чем туда вернуться.       Оборотень этого не понимал и оттого злился. Впрочем, подростку от этого было ни горячо, ни холодно — он продолжал приходить и уходить, когда ему вздумается, а потом еще и сумку с вещами притащил. Скотт пару раз приходил в лофт в поисках лучшего друга, и они даже о чем-то говорили — Дерек не горел желанием вслушиваться в подростковую драму. Однажды пришел и Лиам. Он неуверенно мялся на пороге, пока младшему Хейлу это в конец не надоело. Мужчина чуть ли не за шкирку втащил в лофт молодого волчонка, буквально усадив напротив удивленного Стилински.       Брейден же за эти дни смогла немного разговорить девушку по имени Соня. Девушка явно не желала делиться хоть какой-то информацией, в отличие от того же Стайлза, который хоть что-то рассказывал, но и она по-немногу оттаивала. Особенно когда в квартиру, которую они с Томасом и тем блондином занимали, перебрались и Сироты. К ним Соня явно относилась на порядок теплее, однако открыто общалась до сих пор лишь с сыном шерифа. — Они способные… — сказала как-то она Брейден, когда они наблюдали за шуточным спаррингом парочки. — Думаешь? — с сомнением протянула наемница, делая глоток из своей чашки с кофе. — Несмотря на то что это игра, их движения четкие, равновесие хорошее… И они периодически проверяют обстановку — сразу видно, что обучались в П.О.Р.О.К.е, — пожала плечами Соня, впрочем, тут же теряя хороший настрой. — Однако они слишком импульсивны. В Весне такие долго не жили.       Это не совсем то, что Брейден была готова услышать, однако она не стала допытываться, по опыту зная, что о подобном не говорят. Только с близкими — теми, кто пережил нечто схожее. Интересно, Томас был одним из таких близких? Вероятнее всего, да. Возможно, он даже пережил нечто похуже, учитывая, что парень продолжает отмалчиваться даже сейчас. Наемница начинала чувствовать головную боль каждый раз, когда задумывалась об этом.       Казалось бы, прошло всего три дня, но из-за напряженной атмосферы Брейден казалось, что она провела с этими подростками не меньше месяца. Особенно учитывая, что самые младшие каждый раз скалились и ершились, стоило кому-то из оборотней показаться на горизонте. К счастью или нет, Дереку было абсолютно наплевать на их реакцию — это было его здание, он ходил, где хотел. А Питер, казалось, и вовсе наслаждался, выводя из себя двух детей, которые даже атаковать его не могли, потому что Стайлз запретил.       На четвертый день наемница обнаружила клюющую носом Соню в комнате бессознательного блондина — они с Томасом поочередно дежурили у его постели, ожидая пробуждения. К ним пару раз заглядывала та женщина-доктор, Мэри, меняя капельницы и о чем-то разговаривая с подростками. Брейден не лезла, как и мелкая парочка. Однако в этот раз что-то кольнуло в груди, глядя на эту девушку, которая с такой болью и грустью в глазах смотрела на этого Ньюта, поэтому она тихо подошла и положила руку на ее плечо. — Отдохни, я подежурю, пока Стайлз не вернется… — сказала она, смотря на вздрогнувшую от прикосновения девушку.       Было видно, что Соня сомневалась, переводя взгляд с наемницы на парня и обратно. Однако, пожевав губу, все же согласилась. В последнее время она почти не спала, мучаясь от кошмаров, в которых Ньют так и не просыпался ото сна, поэтому они были вынуждены каждый раз оставлять его. Соня боялась этого, но Томас был уверен, что ее брат скоро проснется, и она верила ему. Она всегда верила им обоим… Они никогда ее не подводили. — Спасибо… — сказала она, уступая место Брейден, на что та лишь коротко улыбнулась.       Оставшись наедине с подростком, наемница внимательней оглядела комнату. Обычно она сюда не заходила, а если и случалось, то особо не приглядывалась и тут же выходила. Кровать, прикроватная тумбочка и небольшое кресло — вот и все, что здесь было. Ну, и капельница, мерно вводящая по длинной трубке лекарство прямо в вену блондина. Сейчас он хотя бы выглядел просто спящим, а ведь когда всего пару дней назад парень больше напоминал обескровленный труп.       Брейден хватило лишь на полчаса, после чего она вышла, справедливо предполагая, что без кофе ей не обойтись. Чайник вскипел достаточно быстро, а в шкафчиках, к сожалению, не обнаружилось ничего получше быстрорастворимого кофе, однако это все равно было лучше, чем ничего. Сделав глоток и немного поморщившись из-за кисловатого вкуса, она пошла обратно, но напряженно замерла перед дверью. Ей показалось, что она услышала шорох — наверное, это Соня вернулась, передумав оставлять друга, а может, кого-то большего, в этой комнате одного.       Однако это оказалось не так, потому что в кресле никого не было. Впрочем, на кровати блондина тоже не наблюдалось. Плюнув на осторожность, наемница быстро вошла в комнату, оглядывая ее без задней мысли. Как вскоре выяснилось, зря она так поторопилась, потому что всего спустя секунду ее начали душить, видимо, трубкой от капельницы. Кружка с все еще горячим кофе тут же оказалась на полу разбитой керамикой и отвратительной лужей, а попытка выбраться лишь привела к тому, что и руки вскоре были зафиксированы той же трубкой. Черт бы побрал того, кто учил этих детей драться! — Где я? — раздался хриплый, но оттого не менее угрожающий незнакомый голос. — Отпус… ти! — еще раз попыталась вырваться Брейден, что лишь ухудшило положение, так как удавка на ее шее окончательно перекрыла ей кислород. — Я задал вопрос! — напряженно произнес парень, все еще находясь за спиной наемницы. — Т… Томас… — еле как прохрипела девушка, чувствуя, как чертова трубка больше не сжимает так сильно, благодаря чему она все же смогла выбраться и, наконец, вздохнуть, предусмотрительно разворачиваясь лицом к парню и отходя на несколько шагов назад.       Блондин все еще сжимал в руках трубку, и, присмотревшись внимательней, Брейден заметила легкую дрожь и бледность подростка. Естественно, ведь после минимум нескольких дней комы не могли пройти без последствий. Парень выглядел напряженным, растерянным, даже напуганным, но готовым сражаться до конца — почему-то они все так выглядели, и что-то подсказывает наемнице, что вскоре ей представиться возможность выяснить, почему. — Я друг Томаса… — все же произнесла она, внося ясность и пытаясь снизить градус настороженности. — Брейден? — послышался из коридора голос вернувшегося, наконец, Стайлза. — Я услышал как что-то разби…       Подросток замер на пару секунд на пороге комнаты, неверяще смотря на шокированного встречей блондина. Всего пара секунд, а затем он бросился на парня, крепко сжимая того в объятиях, бормоча что-то под нос и еле сдерживая слезы. Забежавшая в спальню Соня даже не стала сдерживаться, рыдая и сжимая в крепких тисках брата, который до сих пор и не подозревает о том, что у него есть младшая сестра. Теперь все будет хорошо. Теперь они могут вернуться.       Потому что Ньют, наконец-то, проснулся…

***