Forget-me-not

Хосок приходит в себя, но всё вокруг плывёт и кажется совсем незнакомым. Омега хочет пошевелиться, но каждое, даже микроскопическое, движение даётся ему с трудом. Вокруг тишина и пахнет лекарствами. К его руке ведёт капельница, и теперь Чон понимает точно: он в больнице. Рядом с его кроватью стоит аппарат, на мониторе которого отражается его давление и пульс. 98×63, 59. Чон чувствует слабость и сухость во рту. Он хочет позвать кого-нибудь, но его голос будто бы сел и не слушается его. Из гортани вылетает сухой и слабый звук. В этот самый момент дверь в палату открывается, и на пороге возникает незнакомый невысокий альфа с тёмными волосами до плеч. — Хосока, родной, ты очнулся?! — альфа бросается к его кровати, — Как ты себя чувствуешь? Хочешь чего-нибудь? Альфа смотрит на Хосока и одновременно жмёт на кнопку вызова медбрата. — Кто вы? — выдавливает из себя омега. Имя «Хосок» кажется Хосоку незнакомым. Но к нему так обращаются, значит, так его и зовут. — Я-твой жених. Юнги, — отвечает альфа. «У меня есть жених?» — мысленно удивляется Хосок, но вслух ничего не говорит. Он ничего не помнит, — ни почему он здесь, ни своё имя. Он не осознаёт, который сейчас час и в каком он городе и стране. Скорее всего, в Корее? Медбрат-бета приносит воды, и Хосок пьёт. Это всё, что ему сейчас нужно. Остальное он выяснит потом, а теперь силы его покидают. Он хочет спать и засыпает. Когда Чон просыпается снова, он уже узнаёт палату и узнаёт Юнги. Он также вспоминает, что его собственное имя «Хосок», а ещё он вроде как омега. — Как я очутился здесь? — спрашивает Хосок у Юнги. — Авария, — кратко отвечает Мин, — ты попал в аварию. — Я был за рулём? — Нет, твой брат. — Что с ним? Он жив? Юнги мнётся, и Хосок понимает, что нет. У него был брат, о существовании которого Хосок не помнит. А теперь и его нет. Омеге становится неуютно. — Я позову врача, — спешит сообщить ему Юнги и исчезает. Он появляется снова с альфой, который намного выше него и раза в два шире в плечах. — Я-доктор Ким, — представляется он, — Ким Чонин. Я-ваш лечащий врач. — Что со мной, доктор? — Вы потеряли память, Хосок-щи. Вы были в коме несколько месяцев. Ваши остальные жизненные функции в порядке. — Она вернётся? Память? — уточняет омега. — Пока неясно, — уклоняется от ответа Ким, и Хосоку это кажется плохим знаком. — А кто меня привёз сюда? — Ваш жених, — врач переводит взгляд на Мина. — А мои родственники? Родители? Чонин снова бросает взгляд на Юнги. — Вы не сказали ему, Юнги-щи? — Только про брата. — Ваши родители тоже погибли в той аварии, Хосок-щи. Мне очень жаль. Юнги подходит к Хосоку ближе, кладёт руку на его запястье и некрепко сжимает. — Вся моя семья погибла? — уточняет Хосок, не веря в происходящее. Он не помнит их, но сама по себе новость ужасна. Юнги утвердительно кивает головой. — Я что, совсем один? — омеге снова неуютно. — У тебя есть я, — говорит Юнги и снова сжимает запястье своего жениха. Хосок не помнит альфу. Ему странно, что чужой человек называет себя его женихом и прикасается к его руке. Словно в этом есть что-то неправильное и даже противоестественное. Но сил отдёрнуть руку нет. А потому Хосок молчит и не сопротивляется. — Вам нужно немного поесть, — говорит Ким Чонин, — Медбрат принесёт вам бульон. Через десять минут Хосока устраивают на кровати так, чтобы ему было удобнее есть. Юнги берёт ложку и зачерпывает немного дымящегося бульона. Потом он дует на него, остужая, и подносит ложку ко рту своего жениха. Хосок послушно выпивает крепкий солоноватый бульон. Ещё ложка. Тепло разливается по телу. — Сколько я был в коме? — спрашивает Хосок. — Четыре месяца. Почти четыре месяца. — Они говорили, что я могу не очнуться? — Нет, такого не было, — альфа зачерпывает ещё одну ложку. — Как моя фамилия? — спрашивает омега после очередной съеденной ложки бульона. — Чон. Чон Хосок. — Ты младше меня? — Альфа выглядит молодым. — На год старше. — Значит, я должен говорить тебе «хён»? — Когда мы обручились, решили называть друг друга просто по имени, — сообщает Хосоку Юнги, — Так что обращайся так. — Ладно. Поев суп, Хосок всматривается в черты лица Мина. Они кажутся ему знакомыми и незнакомыми одновременно. — Как мы познакомились? — спрашивает омега. — Учились вместе, — альфа вдруг немного хмурится, — Ты задаёшь так много вопросов, я переживаю, что ты устанешь. Ты только пришёл в себя. — Просто мне интересно понять, что у меня была… есть за жизнь, — оправдывается Хосок. — Я всё расскажу тебе по порядку, — обещает Юнги, — только вот доктор велел тебе много не активничать. Нужно набираться сил, Хосока. «Хосока» звучит так мило. Хосоку нравится. Возможно, так звали его и родители. Чон хочет спросить про них, ведь раз Юнги его жених, он был с ними знаком. Но вдруг на него и впрямь наваливается усталость, он прикрывает глаза подремать и засыпает. Ему снится что-то невнятное, немного тревожное. Какие-то лица, среди них он никого не узнает. А потом Чон видит во сне Юнги. Они ругаются и кричат друг на друга. Обстановка во сне такая напряжённая, что омега просыпается. Судя по темноте за окном, на улице глубокая ночь. Юнги спит тут же в кресле. Ему явно не слишком удобно, он скрючился и укрылся своей же курткой. Хосок вспоминает о ссоре во сне. Почему они ругались? А что, если их отношения и в жизни также плохи? Говорят же, что сны-отражение нашего подсознания. Страхов или желаний. Впрочем, совсем необязательно. Мало ли что у него теперь намешано в голове. Раз у него амнезия, там, наверное, настоящий коктейль из всего. Юнги постоянно здесь, в больнице, рядом с ним. Разве может человек, которому пофиг и с которым плохие отношения, торчать днём и ночью в палате, где даже толком нельзя поспать? И ест он, наверное, тут же сухомятку. Хосок силится вспомнить, что любит его парень из еды. Но не может. А что любит он сам? Чон не уверен, но, вроде бы, жареную курицу, и ещё сладкое. Вспоминая, он снова засыпает и просыпается лишь утром. Приходит медбрат, меряет ему температуру, берёт кровь из вены и делает укол. Юнги нет, но вскоре он приходит, приносит рис с омлетом, горячие булочки и какао. Всё это пахнет очень вкусно. Хосок вдруг понимает, что сильно хочет есть и готов чуть ли не наброситься на еду. — А ты позавтракал? — спрашивает он у Юнги, пережёвывая рис. — Да, — кратко отвечает альфа. У него в руках бумажный стаканчик с кофе. Наверное, из автомата. — Возьми пуннопан, — предлагает Хосок. — Да я не особо голоден. — Мне одному столько не съесть. Юнги берёт одну булочку и надкусывает. Хосоку кажется, что что-то между ними не так. Но, скорее всего, ключевое слово здесь «кажется». — Ты всё время здесь… — начинает Чон издалека, — А как же работа? — Я взял отпуск на время, — говорит Юнги. — На четыре месяца? — удивляется Хосок. — Всё хорошо, — вместо ответа успокаивает его альфа. — А я… что делаю я? Работаю? Мин немного мешкает с ответом. — У тебя был период поиска себя, — отвечает Юнги, и Хосок не понимает, что это значит. Но почему-то не уточняет. — Расскажи мне о себе, — просит Хосок, — что хочешь. — Ну мне двадцать пять, ты это уже знаешь, скоро двадцать шесть. — Когда у тебя день рождения? — В ноябре. — А у меня? — В феврале. — Я люблю кошек, — после небольшой паузы продолжает Юнги, — почти не пью алкоголь. Мне не нравится вкус и эффект, который он на меня производит. Люблю осень, особенно раннюю, и зиму, снег. Ты тоже любишь зиму. Мне нравится тихий отдых, вдали от людей. Лучше дома, вдвоём. Ты разделяешь мои пристрастия. Мы оба хотим двоих детей, но как-нибудь потом. Нам нравятся поездки. Например, на Чеджу и в Пусан. Я немного рисую, а ты хорошо поёшь, но стесняешься. Я играю на гитаре и люблю делать всякие изделия из глины. Ты хорошо готовишь и даже умеешь печь. Я готовлю не очень, но стараюсь научиться. Мы одна из тех пар, кого называют тихими. И даже скучными… — Мы никогда не ссоримся? — Хосок вспоминает свой сон. — Почти никогда. А если и спорим, то тут же забываем о конфликте. Ты любишь старые фильмы, и мы оба любим читать. — Мои родители… Расскажи мне о них, — просит омега. — Они были очень хорошими людьми, добрыми и уважаемыми, любили тебя и твоего брата. У твоего отца был небольшой магазин, а папа работал в школе учителем начальных классов. Дети его любили. Он тоже хорошо готовил. В этом ты пошёл в него. Хосоку как-то странно. Он будто верит и не верит. Все эти сведения, что Юнги говорит ему о нём самом, о его семье, о себе вроде бы имеют смысл и наполнены теплом, но Хосоку от них … пусто? Он не может вспомнить себя у плиты или в караоке, или себя и Юнги на Чеджу. Но что такое Чеджу ведь он помнит… и это странно. Но, может быть, так устроена амнезия? Он ведь не медик и не нейробиолог. Омега смотрит на Юнги и силится что-то почувствовать. Раз они собрались пожениться с этим человеком, то, стало быть, он его любит. Но почему он ничего, в таком случае, не ощущает? — А где кольцо? — вдруг вспоминает он, — У тебя и у меня должны быть кольца*. — Они дома, — отвечает Юнги. — Мы живём вместе? — Да. — А где мой телефон? — спохватывается вдруг Хосок, — Там должны быть фотографии, какая-то моя жизнь. Может, если я посмотрю, я всё вспомню? — Твой телефон восстановлению не подлежит, — Юнги говорит глухо, и Хосок понимает, что его телефон пострадал во время аварии. — Мы в Тэгу? — вдруг вспоминает омега. — Мы живём в Сеуле, — поправляет его альфа. Почему Хосок вспомнил Тэгу? — А друзья? У меня … у нас же есть друзья? — Да, конечно. Не так много. Как я говорил, мы ведём уединённый образ жизни. Но у нас есть друзья. Семейная пара. — Как их зовут? — Чонгук и Тэхён. — Не помню … — Это неудивительно. Ты только пару дней как пришёл в себя. Они, друзья, придут навестить тебя, когда тебе станет лучше, Хосока. — Ладно, — соглашается омега. Ему вдруг становится неловко, что он будто бы сомневается в Юнги и задаёт так много вопросов. — Прости, я слишком много говорю, да? — Нет, Хосока, всё хорошо, всё в порядке. Я просто переживаю, что ты устанешь, и у тебя наступит переутомление. Мин тоже устал. Он выглядит таким. — Почему бы тебе не поехать домой и не отдохнуть? — предлагает Чон жениху, — За мной тут хорошо присматривают. — Нет, я не хочу оставлять тебя. Не сегодня. — Ладно. Хосок замолкает, и Юнги тоже больше ничего не говорит. Он уносит остатки еды, выбрасывает свой пустой бумажный стаканчик из-под кофе. Хосок решает немного поспать и спит до обеда.