Драко Малфой и невыносимо развратная Гермиона Грейнджер

— Вы только посмотрите, какая у Грейнджер сегодня короткая юбка! — возмутился Драко на завтраке. — Вечно эти маглорожденные одеваются как… как… И куда смотрит Дамблдор?! Пэнси с любопытством приподнялась и вытянула шею, разглядывая гриффиндорцев. Не заметив ничего очевидно развратного, разочарованно села и осторожно протянула: — Да вроде как обычно выглядит, Драко. У меня юбка той же длины. — Нет, я уверен, что Грейнджер сегодня выглядит ещё более развратно, чем раньше! — Малфой сжал пальцы в кулаки и уставился в свою тарелку. Вид нежно-розовой каши не прибавлял ему аппетита, только странные, совершенно непохожие на его обычные, мысли. Драко ещё раз повернулся было к Пэнси, но та уже не слушала, затеяв разговор с Блейзом. Малфой досадливо вздохнул и пробормотал сам себе под нос: — Светит своими коленками на весь Хогвартс, какой стыд! Но на этом возмущения Драко не закончились, они только начинались. На зельеварении Грейнджер посмела закатать рукава своей рубашки, и Драко постоянно отвлекался, наблюдая за её острыми локтями. Он даже случайно пролил зелье себе на мантию, засмотревшись на тронутые лёгким загаром запястья Гермионы. «И как она смеет так одеваться! — Драко ожесточенно тёр ярко-зелёное пятно на ткани. — У неё явно проблемы с парнями, раз приходится завлекать их таким способом!» Больше у Гриффиндора и Слизерина не было совместных занятий, потому Драко почти забыл о Грейнджер и спокойно пообедал в одиночестве, но стоило ему столкнуться с ней в коридоре, как все утренние возмущения снова всплыли на поверхность разума. Когда он проходил мимо, то впился взглядом в копну отброшенных за плечи и собранных лентой волос, красиво выделяющих её длинную тонкую шею. Драко запнулся, сглотнул и опустил взгляд ниже. Коленки Грейнджер маняще выглядывали из-под юбки, словно смеясь над Малфоем и специально смущая его. — Ты забыла о дресс-коде, Грейнджер? — надменно спросил он, зажимая подмышкой тонкий учебник по прорицанию. — Твоя юбка определенно короче, чем у остальных учениц. Ты нарушаешь общеустановленный порядок школы своим вызывающим видом! Она окинула Драко задумчивым взглядом, словно сомневалась в целостности его рассудка. На мгновение в её глазах промелькнул азарт, будто Грейнджер планировала, как бы половчее сдать его санитарам Мунго. Но, отмахнувшись от него, она фыркнула, поправила гриффиндорский галстук и попыталась увильнуть. Оставив его без ответа. «Ну нет, так не пойдёт!» Драко сделал шаг влево, загораживая ей проход. Грейнджер подняла на него сердитый взгляд. — С каких это пор тебя интересует мой внешний вид? — с вызовом спросила она, хмурясь. — Малфой, дай мне пройти. — Сегодня ты одета слишком непристойно! — не сдавался Драко, уперев руку в стену, преградив этим ей путь. — Я уверен, длина твоей юбки не соответствует кодексу школы пункт три «Стандарты одежды обучающихся». В параграфе восемь указывается, что длина юбки учениц должна быть не меньше двадцати дюймов. А у тебя, — он победно ухмыльнулся, — на вид около пятнадцати. — Ну, знаешь, — вспыхнула Гермиона, разом покраснев. — Я ненавижу вступать в идиотские споры, но мне даже интересно, какие аргументы ты собираешься привести в защиту своей нелепой теории. — Нелепой? «Да ты посмотри на свои… колени…» — Драко резко выдохнул, заставляя себя отвести глаза от ног Грейнджер. Взгляд, словно издеваясь над ним, остановился на расстегнутой пуговице рубашки. Стало ещё хуже. — У меня в комнате есть рулетка от мадам Тэнон. Она измеряет с неоспоримой точностью. — Драко дёрнул уголком губ, заставляя себя вернуться к разговору. Он, попытавшись посмотреть в глаза девушке, но остановившись на неприкрытой шее, непроизвольно сглотнул. Взгляд отказывался подниматься выше, словно цепью прикованный к оголённому участку кожи. — Я великодушно могу пригласить тебя в подземелья и вытерпеть твоё присутствие ровно десять секунд, чтобы оценить длину твоей юбки. И установить мою правоту. Он думал, что Грейнджер откажется. Любая благопристойная девушка откажется посещать мужскую спальню. Но Грейнджер была не благопристойной. А чего он ещё ожидал от маглорождённой? Исключительно развязное воспитание и нравы. — Давай, — она посмотрела на него так грозно, что Драко на секунду потерял всю свою решительность. Гриффиндорка шагнула ещё ближе к нему, так близко, что он непроизвольно задержал дыхание. Но всё равно запах Грейнджер — апельсины и шоколад, о, Салазар, как приятно! — ударил в голову, заставляя ещё больше потеть и нервничать. — И не дай Мерлин, ты окажешься неправ. Если я зря потрачу даже минуту рядом с тобой, ты будешь мне обязан. — Да? И что же ты хочешь? — прищурился Драко. Сердце забилось ещё быстрее, словно флоббер-червь, подыхающий в предсмертных муках. Ужасающее зрелище, Драко аж скривился, вспомнив последний урок по уходу за магическими существами. — Желание. Он поперхнулся. С одной стороны, соглашаться на условия такой наглой особы значило выполнить что-то совершенно отвязное и грязное. Если отбросить пошлости, то что она могла загадать? Бегать голым по гостиной? Прокукарекать на занятии у Снейпа? Станцевать перед Дамблдором вальс с несуществующим партнером? Хотя, Дамблдору могло такое понравиться, он бы даже сам пустился рядом с ним в пляс. В красках представив себя и Дамблдора, танцующих самбу на астрономической башне, Драко чуть не подавился от ужаса. Но с другой стороны, если прав он, — а Малфой в себе не сомневался, — то тоже может попросить желание. Что бы он мог загадать? Дать пощёчину Уизли на завтраке? Сказать неправильный ответ на занятии по трансфигурации? А, может, — Драко еле удержался от удивлённого вздоха осознания, — подержать за руку? Дотронуться до волос? Он никогда не трогал девушек нигде, кроме ладоней и талии во время танцев, как того требовали приличия. Так что желание узнать, какая на ощупь живая девушка, внезапно проросло в его мыслях. Салазар, ну и бред! О чём он только думает! Хотя… — Тогда, если прав я, ты исполнишь моё желание. — Согласна, — кивнула она и хитро улыбнулась, заправив выбившуюся прядь волос за ухо. — Ну, веди! Драко кивнул и, развернувшись на пятках, как солдат королевской гвардии, на негнущихся ногах направился в сторону подземелий. Грейнджер, не оставив ему даже мысли на отступление, пошла следом.

***

В стене прямо перед ними поднялся змеиный хвост, который, признав ученика факультета Слизерин, материализовал дверь в общую гостиную. Драко остановился и нервно облизал губы. Грейнджер встала рядом, совершенно не стесняясь своего положения. — Пришли. — Он пробормотал пароль и нехотя дверь открылась. Драко повернулся к Гермионе, выглядящей абсолютно невинно и непринуждённо, будто каждый день посещала чужие гостиные, и, поджав губы, что-то невнятно пробормотал. Потом просто махнул рукой, приглашая следовать за ним. Сердце колотилось, а в груди бесновались приличия, заповеди и скрепы, сейчас грубо нарушаемые. «Девчонку к себе в комнату? Когда там никого нет? Что сказал бы мой отец?» А другая его часть бесстыдно косилась в сторону Грейнджер, подмечая всё больше и больше новых деталей. То, как она поправляла волосы, отбрасывая с лица пряди, казалось Драко слишком вульгарным и одновременно довольно милым. Он бы даже хотел сам дотронуться до её волос и… «Стоп, что за ерунда!» Они пришли в комнату Драко, которую он делил с Блейзом, слава Мерлину, сейчас где-то пропадавшим. Объяснять, зачем сюда пришла Грейнджер, Драко совершенно не хотелось. Да и Забини бы пошутил что-то язвительное или до тошноты пошлое, в своем стиле. Круглая комната на двоих была сейчас совершенно пуста. Изумрудные пологи кроватей аккуратно собраны серебряными зажимами, печка в центре как обычно весело потрескивала магическим огнём, отлично справляясь с отоплением подземелий, но так себе с их сыростью. Общий полумрак комнаты заставлял всё больше смущаться и нервничать, прокручивая в голове странные, абсолютно неприличные картинки. — Кхм, — Драко попытался что-то сказать, но слова сами застряли в горле. Он разом растерял всю свою язвительность, оказавшись действительно наедине с Грейнджер.— П-проходи, садись… И почему он так нервничает? Неужели ему нравится Грейнджер? Нет, это совершенно невозможно. Он планирует влюбиться только в свою жену, которую ему выберут родители, а уж увидеть оголённое плечо своей избранницы он сможет только после свадьбы, при свечах в глубоко интимной обстановке! — Малфой, давай быстрее, — Грейнджер не сдвинулась с места. — Где твоя чудо-рулетка? Драко, чуть не споткнувшись о коврик у кровати, полез в свою тумбочку и начал лихорадочно искать нужное. Среди каталогов новых моделей мётел, огромного количества зелёно-серебристых галстуков и внезапно колдографии ведьмочки в корсете — «Не моё, это Блейз подбросил, точно!» — он наконец нашёл и вытащил длинную розовую ленту, извивающуюся у него в пальцах, как змея. Грейнджер ехидно хмыкнула. — А зачем тебе вообще лента? Что ты ей измеряешь? Драко захлебнулся словами. Его лицо покраснело, а подбородок задрожал. Малфой сердито поджал губы, заставляя себя выдавить хоть что-нибудь колкое. — Какая тебе разница, что? Главное, что она точная. Грейнджер пожала плечами и демонстративно указала на свою юбку. — Ну, давай, измеряй. И мы закончим наконец этот дурацкий спор. Мне ещё тебе желание загадывать. — Не торопись с выводами, Грейнджер! Он подошёл к ней так близко, что мог во всех подробностях видеть складки на её рубашке. Драко опустил взгляд. Увидел наглые коленки, всё такие же круглые и выглядывающие прямо из-под юбки. У него предательски задрожали руки, а разум капитулировал вместе с самообладанием, напоследок помахав белым флагом. «Нет, ну что за издевательство! Почему… почему я так волнуюсь?» Драко откашлялся и поднёс ленту к талии Грейнджер, не решаясь приложить её к одежде. — Ну, что ты там копошишься? — Гермиона опустила взгляд и досадливо цыкнула. — Сейчас чуть приподниму рубашку, вот. Так нормально, Малфой? Малфой?.. Драко испуганно отшатнулся от неё, как от больной драконьей оспой. Ему на секунду привиделся девичий пупок, мелькнувший под светлой тканью. После секундной заминки, он выругался про себя и снова попытался приблизиться к Грейнджер, стараясь не смотреть на неё. Но с закрытыми глазами он просто не мог правильно поднести ленту! Чёрт возьми, почему эта маглорождённая так себя ведёт? — Давай я, — Гермиона, заметив его странное выражение лица, требовательно протянула руку. — Если тебе даже неприятно меня касаться… — П-приятно… — У Драко округлились глаза от осознания того, что он только что сказал. — Нет, в смысле отвратительно! Но я готов потерпеть ради торжества справедливости. — Тогда прикладывай скорее эту ленту к моей юбке и дело с концом! — Грейнджер упёрла руки в бока. — Я и так задержалась у тебя дольше чем нужно, ожидая, пока ты соизволишь побороть свою брезгливость и приблизиться ко мне. — Хорошо, сейчас, сейчас. — Драко приложил конец ленты к её талии. Тело Грейнджер так и пыхало жаром, опаляя кончики его пальцев. — Нет, знаешь, — он отшатнулся и едва не задохнулся от страха и странного нового чувства. — Сегодня я не могу, у меня дела. Давай потом. — В каком смысле потом? — Грейнджер удивлённо вскинула брови. — Я уже здесь, зачем мне… — Потом! — рявкнул Драко и чуть ли не силой вытолкал девушку за дверь. Осев на пол и прислонившись к двери, он попытался вытеснить из головы наглую, отвязную, невыносимую гриффиндорку, но ничего не помогало. Драко думал только о ней, о её голых коленках и тонкой шее. А ещё о её локтях. Острых и розовых локтях, так странно… — Так странно, — сказал Драко вечером, лёжа в своей постели. — Почему у неё острые локти? — Эй, друг, ты о чём? — Блейз на секунду оторвался от домашней работы и тут же вернулся к докладу. — Ты в кого-то влюбился? — Не говори ерунды, — фыркнул Драко. Помолчал немного и потом несмело спросил: — А как понять, что ты влюблён? — Ну-у-у, — Блейз задумчиво пожевал кончик пера. — Рядом с этим человеком у тебя учащается сердцебиение… «Есть…» — похолодел Драко. — Ты потеешь от волнения… «Тоже есть!» — А ещё делаешь всякие глупости, — закончил Блейз. «Нет, не может быть! Не может быть, чтобы я влюбился в Грейнджер!» — Так ты влюбился? — Нет! — воскликнул Драко чуть громче и быстрее чем следовало. Потом сердито сморщился. — Давай просто предположим. Гипотетически. Что нужно делать в таком случае? — Кто она? — в нетерпении завопил Забини, тут же теряя интерес к скучным свиткам. — Со Слизерина? Старше, младше? Тоже староста? — Не скажу! — Драко затрясло. Не хватало ещё, чтобы Блейз узнал о том, что ему нравится Грейнджер! Какой позор! — Просто скажи, что мне с этим делать. — Радоваться, — Блейз вскочил с кровати и воодушевленно взмахнул руками. — Любовь — это прекрасно! Тебе нужно признаться ей в своих чувствах! — Не уверен, что это действительно нужно, — Драко поёжился, представляя, как над ним смеётся весь Гриффиндор после неудачного объяснения. — Не обязательно говорить словами, — Блейз уже вовсю распалился. — Ты можешь сделать это действиями. Написать ей стихи, подарить цветы, взять за руку, поцеловать в конце концов! Уже последний курс, а ты ещё ни разу ни с кем не гулял. Нужно навёрстывать! Пригласи её к нам. Я уйду настолько, сколько тебе будет нужно. — Но… — Никаких но! — Забини радостно подмигнул и ехидно оскалился, показывая ровный ряд белоснежных зубов. — Надеюсь, к концу этого месяца ты наконец попрощаешься с девственностью!

***

Грейнджер снова была одета, словно работница не самого благопристойного учреждения. Драко заметил это ещё на завтраке: юбка опять едва прикрывала колени, а рукава были небрежно закатаны, оголяя локти. Правда, рубашка была застегнута на все пуговицы, и Драко даже немного приободрился и попытался выбросить Грейнджер из головы. Однако мысль о том, чтобы снова позвать её к себе, не давала ему покоя. Драко придумал целый план, по которому ему следовало действовать. Но непонятное волнение при виде Гермионы снова начало распаляться и не давать ему мыслить рационально. Драко считал себя довольно разумным человеком, однако последние пару дней при одном только взгляде на неё у него напрочь отключалось мышление и включались какие-то чуждые, абсолютно неразумные чувства. — Грейнджер, ты сегодня снова в слишком короткой юбке! — Драко удалось поймать её в коридоре когда рядом никого не было. Гермиона подняла на него сердитый взгляд и досадливо всплеснула руками. — Опять ты строишь свои предположения, не основываясь на фактах! Драко опустил руку в безразмерный карман мантии и нащупал кусочек пергамента. План показался ему совершенно дурацким. Да и вообще, Блейз явно ошибся, утверждая, что Драко влюбился! Этого просто не может быть! Драко выдохнул и на одном дыхании выпалил: — Я лишь говорю, чтобы ты следила за своей юбкой! — А иначе что? Снова позовёшь меня к себе в комнату, чтобы потом грубо выгнать, так и не проверив свою глупую теорию? — Нет, — Драко откашлялся и скомкал кусочек бумаги, так и не достав его на свет. — Но я буду следить за тобой, Грейнджер! Записка в тот же вечер полетела в камин общей гостиной и тут же сгорела в зеленоватом огне, который мгновенно съел все нестройные ряды букв, написанные торопливым почерком.

***

Тогда Драко начал действовать по-другому. Под видом проверки формы он начал подбрасывать ей в карманы мантии маленькие подарки. Плитку шоколада, сушёные яблочные дольки, конфеты Берти Боттс и многое другое. Драко, как обычно, окликал Грейнджер, придирчиво осматривал её с головы до пят, а проходя мимо, осторожно подбрасывал кулёк. Гермиона находила их и, кажется, понимала от кого это. Она всегда разворачивала подарки где-нибудь подальше от чужих глаз и не показывала никому, даже Поттеру и Уизли. И, — Драко готов был поклясться, — начала одеваться ещё более вульгарно, игнорируя все приличия! И что же с этой маглорождённой не так? — Грейнджер, где твой галстук? — Драко побледнел и уставился на пустующий центр её груди. Лёгкая светлая ткань уж слишком просвечивала. Неужели так у всех учениц? — И почему твоя юбка снова… — Она всё так же двадцать дюймов, а ты мне должен желание, Малфой, — улыбаясь, сказала она. — Я ещё помню наш спор! — Ну уж нет! — Драко охватило странное волнение. Он не готов был снова оказаться один на один с Грейнджер, но и проигрывать в споре ему совершенно не хотелось. — Мы так и не измерили тогда, так что это не считается твоей победой! — Хорошо, пошли, — Гермиона развернулась и, без толики смущения, подхватив его под локоть, бесцеремонно потащила за собой. — Мне стало надоедать то, как ты на меня смотришь. Измерим юбку и дело с концом. — Я-а-а? — в негодовании задохнулся Драко, но все же послушно поплёлся следом, влекомый руками на своей мантии. — И как же? — Так, будто я голая сижу, — смущённо пробормотала Грейнджер. — Я докажу тебе, что моя юбка соответствует стандартам, и ты наконец перестанешь цепляться ко мне! Драко даже и не заметил, как за спором они пришли в его комнату. — Да? Тогда готовься потерпеть поражение! — Он выхватил из тумбочки розовую ленту и повернулся к Гермионе. Та с интересом подалась вперёд и схватилась за неё, а та зашевелилась и обвила их руки как змея. Самый кончик ленты дёрнулся в пальцах Малфоя, как и что-то в его штанах. Драко выпучил глаза от неожиданного предательства собственного члена и, резко потянув на себя ленту, согнулся пополам. — Тебе нехорошо? — Гермиона присела рядом, озабоченно касаясь его плеча. — Если тебе плохо… — Должен… измерить… юбку… — прохрипел Малфой. В его груди кто-то поселил целый выводок пикси, и они сейчас бунтовали прямо как на одном из уроков Локонса. — Давай я, — она протянула руку, чтобы забрать ленту, но случайно коснулась его руки. Ему показалось, что сейчас его глаза лопнут — выпучить их ещё больше было просто невозможно. — Я… сам… — он рывком поднялся и поспешно потянулся ладонями к Гермионе, пытаясь с закрытыми глазами нащупать ткань юбки. Рука нащупала только грудь. Драко стало плохо. Едва он осознал, что именно он нащупал, то тут же отдёрнул руку. Он ожидал пощёчину, ведь любая девушка будет против такого вандализма, но её не последовало. Тогда он приоткрыл глаза. Грейнджер стояла, вся красная, но встретив его испуганный взгляд, лишь медленно выдохнула. — Юбка у меня начинается ниже. Вот тут, — её рука схватила его ладонь и опустила её куда-то ниже пупка. Драко забыл как дышать, чувствуя пальцами тело девушки. Лента предательски выскользнула из рук, потерявшись в ворсе высокого ковра. Драко нагнулся за ней, чтобы поднять, но его глаза, будто издеваясь над ним, встретили розовые аккуратные коленки. Они снова не были прикрыты юбкой. Драко понял, что это невозможно. Нужно согласиться, что он проиграл. Сдаться. И признаться самому себе наконец, что эта невыносимо развратная Грейнджер как-то завоевала его сердце. Неслыханная наглость! — С тобой все хорошо? — она присела рядом с ним на ковёр. — Я могу отвести тебя в больничное крыло. — Грейнджер, ну почему ты так бесстыдно одеваешься? — простонал Драко. — Зачем? — Я одеваюсь так же, как и другие ученицы. — Она показушно непонимающе захлопала глазами, тогда как губы расплылись в коварной улыбке. Её пальцы скользнули по его лицу и дотронулись до лба. — Может, ты заболел? — Нет, я… — Слова Блейза так и не выходили у Драко из головы. Всё было именно так: учащённое сердцебиение, слабость и потливость, а ещё всякие дурацкие словечки. — Знай, что я не в восторге, но я… почему-то… Слова не давались. Драко покраснел и отвёл взгляд. Все его прошлые мечты и гениальные планы о завоевании гриффиндорки разрушились — ведь даже посмотреть на неё без смущения он уже не мог. — Я пытался выбросить тебя из головы, но, Салазар, это так сложно, когда ты со своей юбкой снуешь у меня под носом! И эти твои коленки… и шея… Грейнджер рядом тихо хихикнула. Драко насупился, переваривая собственные глупые слова. — Что? Что ты ржёшь, Грейнджер? — Да вот, забавно. Думаю, почему в письмах ты более красноречив? «Твои колени словно сон, и утонуть я в них готов», «Лишь свет твоих очей осветит мне дорогу в рай»… — Какого… — Драко отшатнулся от неё. Это не может быть правдой! Как она это узнала? — Я всё сжёг! Каким образом это попало к тебе?! — Каминная почта, — повторила Грейнджер своим обычным тоном заучки. — Когда-то, очень давно, ученики Хогвартса изобрели способ общаться между разными факультетами с помощью каминов в гостиных. Если очень пожелать, чтобы твою записку прочёл определённый человек, то она появится в камине нужного факультета. Я раньше читала об этом, но увидеть удалось только сейчас. Забавно. — Ты считаешь это забавным? — рассердился Драко. — Да сколько ты вообще знаешь?.. — Я уже неделю ждала, когда ты признаешься мне, — Гермиона оперлась рукой о кровать и снова обворожительно улыбнулась, заставив Драко на секунду забыть, что он вообще тут делает. — Пришлось снять галстук, чтобы хоть как-то привлечь твоё внимание. Ну так что, будем измерять мою юбку? Драко сглотнул. Всё его тело горело жаром пепламбы, сильнее всего пылая в области паха. Все приличия говорили ему: нужно выгнать Грейнджер, чтобы не случилось чего непоправимого, а после отправить письмо отцу, в котором подробно описать свои чувства, и попросить не гневаться и дать разрешение на брак. Потом отыскать чету Грейнджер и молить у них руки и сердца их дочери, прождать положенный год и лишь потом, получив все разрешения и заключив союз, отдаться плотским утехам. Но он не мог терпеть и ждать, когда сама девушка так и горела похотью! — К чёрту юбку, — Драко расстегнул пуговицу на рубашке, чтобы дать себе немного воздуха, и чуть не сгорел со стыда из-за фривольности и развязности этого жеста и своих слов. — Грейнджер, зачем ты меня мучаешь? Что тебе от меня нужно? — А может, нужно спросить, что нужно тебе? — фыркнула она. — Я-то уже второй раз прихожу к тебе просто так. Драко понял. Он должен это сделать. Должен поцеловать ее, как и говорил Блейз. И тогда он сможет понять, что чувствует Гермиона и что чувствует он сам. Малфой закрыл глаза и потянулся вперёд, туда, где должна была быть она. Он никогда раньше не целовался, поэтому решился сделать то, о чём по ночам читал в развязных журнальчиках Забини, стыдливо прикрываясь одеялом. Их губы соприкоснулись, и Драко, всё ещё жмурясь, попытался засунуть свой язык между её губ. Грейнджер удивлённо замычала и после того, как он отстранился, прыснула, увидев его растерянное лицо. — Ты что делаешь? — она облизнула губы и отвела взгляд, сдерживая смех. Её щеки запылали, как магнолия в зимнем саду. — Я целуюсь! — гордо ответил Драко, чувствуя, что что-то все же пошло не так. — Почему ты уверен, что первый поцелуй обязательно должен быть с языком? Ты что, никогда фильмов не видел? Или ты, — она охнула. — Никогда не целовался? — Грейнджер, я тебя сейчас придушу, — прохрипел Малфой, смущаясь ещё больше и пряча лицо в ладонях. — Да, я не целовался ни с кем! Отстань! — Нет, подожди, — та замотала головой, села напротив него. Её колени были раздвинуты и касались его коленей. Неслыханная близость! — Я хочу показать тебе, как это нужно делать. «Ну, всё, я больше не работаю!» — сказал мозг Драко и выписал себе недельный отпуск. «Нужно больше рабочих, я не справляюсь!» — застонало бешено колотящееся сердце. «А вот я готов, наконец-то!» — завопил член в штанах. Драко пробил холодный пот. Пульсации от члена расходились волнами и всё его тело желало только одного. «Остановись! — мысленно взмолился Драко, глядя на ничего не подозревающую Гермиону, держащую в своих ладонях его лицо и приближающую свои губы к его губам. — Я за себя не ручаюсь!» Но сказать это вслух он не смог. Грейнджер склонила голову набок, вглядываясь в его глаза. Её колени давили на его ноги, её грудь вздымалась и опускалась совсем рядом с его грудью. Она опустила руки на его плечи, улыбнулась и легко коснулась его губ своими губами. Потом, выждав пару секунд, сделала едва уловимое движение, завлекая углубить поцелуй. Драко действительно не умел целоваться, но он очень старался. Его руки против воли вцепились в талию Гермионы. Его пальцы горели от желания касаться её голой кожи, а в груди сердце захлебывалось восторгом, тая от прикосновений. Поцелуй заходил всё дальше и дальше, руки Грейнджер скользнули ему под рубашку, огнём опалив грудь. Она, не церемонясь, расстегнула все пуговицы, заставив Драко всего затрястись, как заводного болванчика. В брюках стало слишком тесно, всё горело и, к своему ужасу, Драко понял, что не сможет сдержаться. Но как об этом сказать Гермионе? Его рука скользнула по её мягкой груди, прикрытой тонкой рубашкой, совершенно случайно задев сосок. У Драко перед глазами проскочила вся жизнь, белым заревом застелив взгляд. А Грейнджер, не замечая его стеснения, продолжая легко поглаживать его голый торс, потянулась к ширинке, рукой скользнула под трусы и… Он излился от одного её прикосновения к головке члена. На секунду они оба застыли. А потом Гермиона, сдерживая улыбку, закусила губу и убрала руку, а Драко охнул, залился краской и смущённо отпрянул. — Я… это не то что… О, Салазар, прости! — взмолился он. Грейнджер не рассердилась и не разразилась смехом. Она лишь села рядом, дав ему больше воздуха, и, достав палочку, убрала сперму со своей руки и его трусов. И потом задумчиво посмотрела на него, одним только взглядом пронзив до позвоночника. Драко попытался прикрыть пах руками и едва понимал, что ему теперь с этим делать. Извиняться дальше? Просить её руки и сердца? А что будет, если её родители узнают об этом? В голове всё путалось, а перед глазами уже стояла картина, как он пишет завещание на друзей: «Теодору отдам свою парадную мантию, а Крэббу и Гойлу — галстуки». А Гермиона только улыбалась, наводя на него ещё большее смущение. Убрав последствия бесчестия Драко, она фривольно легла на его кровать. — Давай пока что остановимся только на поцелуях. «Она… не обиделась?» Драко согласно кивнул, чувствуя, как его лицо горит, словно костёр. В этот раз поцелуй у Драко вышел несравнимо лучше. Он целовал её так, будто овладел способностью стирать память прикосновением губ, старался и отдавался всему действию как мог, пытаясь скрыть смущение от своего провала. И лишь услышав стук в дверь комнаты, они оба отпрянули друг от друга. — Ну, до следующей проверки, староста Драко Малфой, — Гермиона махнула ему рукой, поправляя волосы одним небрежным движением. — Надеюсь, следующая наша встреча будет более продуктивной, и мы наконец решим, кто должен выполнять желание. Она открыла дверь, уступив проход выпучившему глаза Забини и упорхнула на выход. — Грейнджер? — Блейз бросился к Малфою и принялся его трясти за плечи. — Ты влюбился в Грейнджер? — Не сходи с ума, — фыркнул Драко, едва сдерживая восторг от услышанного от Гермионы и пытаясь привести растрёпанные волосы в порядок. — Это была простая проверка формы. Обычное дело для старосты.