Помоги мне.

ближе к вечеру Мы с Чуей сидели на кухне. Уже на улице было темно-темно, а помещение осветляли ароматизированные свечи, в красных и белых оттенков, от чего пахло в комнате розами. – Чуя, сколько тебе лет? Напомни пожалуйста Спросил я, ради одного действия – двадцать два, а что то случилось, Мори? Чудно, просто чудно. Я встал из-за стола и потянулся к холодильнику. Там стояло красное, полусладкое вино девяносто пятого года. Сухое, я не особо любил. А Чуя, наверное, подавно алкоголь не пробовал. А сухое вино – это на любителя, а не для новичка. – будешь? – да, давайте. Я открыл бутылку вина, а после разлил по бокалам, предварительно, достав их из сервиза, которому наверное, лет сто. Мне его ещё бабка отдала, а я сам уже в деды гожусь. – только пей понемногу. Не надо залпом. А ещё особо много не пей сейчас. Раз ты не разу не пил, ты можешь сразу опьянеть, а на утро, ох, тебе будет точно не хорошо) Усмехнулся я, делая небольшой глоток, темно -красной, даже больше бордовой жидкости, которая чем то по цвету напоминает винную кровь, которая протекает по нашим венам, артериям. – ну ничего страшного, как говорится, все болезни не по чем, если ночью спишь с врачом) Это очень мило с его стороны. После сказанного, Накахара тоже отпил совсем немного вина. Слушается, это уже хорошо... – ахаза, ну я же психиатр, а не нарколог) –ой, да какая разница? Чуя закинул ногу на ногу, усмехаясь. – мне кажется, разницы нет) Хотя, возможно, рыжеволосый парень, был прав. Слыхал о случае, когда травматолог пошел работать на скорую, и что, славно работал, хотя это зависит от человека. Если человеку не интересна медицина, то он даже с образованием хирурга, не сможет провести операцию, а человеку, которому интересна такая наука, то они с образованием хирурга и зубы вылечат. После своих рассуждений я ответил Чуе – все же ты прав. – именно. Дело в человеке, вот вы, Мори-сан, очень хороший врач на самом деле. Меня не один психиатр не мог вылечить. Я думал, что помру там, утопляясь в вечном омуте. Но вы спасли меня. – я? Меня поразило удивление. Я его спас? Это всего лишь, моя работа. Всего лишь долг, клятва Гиппократа, спасать людей... А Чую было безумно жалко. Врачи до безумия его доводили, в прямом смысле. Ему и так было тяжко из-за своего прошлого, а тут ещё и врачи всё портят. До сих пор помню... Тот резко встал... А потом упал на колени... передо мной... – Мори, вы не представляете, как я устал от этой не здоровой агрессии, ведь у меня даже нету друзей мне одиноко, скучно... Обладатель голубых глаз и рыжих волос прижался к моим коленям, дрожащими руками обнимая меня за бедра. А после вновь поднял на меня свой взор. – помоги мне. Эти слова... Они навечно в моей памяти. Такой ведь приятный момент. Ох, мой милый Накахара, конечно я тебе помогу. Это мой долг. –я помогу тебе, Накахара Чуя. Вот это я не забуду никогда. Его слова... Они въелись мне в сердце. Раньше мне было плевать на пациентов, хотя сам, помню, говорил, что это ужасно, что сейчас врачи, после того, как пациент покинет кабинет, сразу про него забывают, не интересуются. Деньги. Это главное сейчас. А этот рыжеволосый парень, словно ангел с небес и цвет глаз это подтверждает, ведь голубой– цвет ангела. Словно нуждающийся, как кислород , перемена, ведь моя работа психиатра была скучной все эти двадцать с чем-то лет. Всё одно и то же. Но после того, как я увидел страдания мальчишки. Недоверие, унижение в его жизни... боли. Мне стало его безумно жаль. Угрызения совести. Раньше такого не было. Мне было плевать на шестёрок и пешек. Я ценил и общался с теми людьми, кто бы мне понадобился позже для какой-то конкретной цели. А сейчас нет. Ты сделал из меня человек. – Чуя. Обратился я к тому, отпивая вино. – что, Мори-сан? Что то случилось? Вы выглядите... Грустно? – ахаха... Слишком смешно и забавно. Почему грустно, когда я счастлив? Когда со мной мой самый близкий друг... Самый близкий человек... Которого я люблю. – Чуя-Чуя, глупый ты мальчик. Я счастлив. – а почему? – ты сделал из меня человека.